По ком стучит сердце

Запищал будильник. На редкость противно, по-настоящему гадко так запищал, и тут же был отключен крепкой мужской рукой. Хатаке Какаши приоткрыл глаза и уставился совершенно опустошенным взглядом в потолок. Каждый день такой же, как и предыдущий, похожий на замкнутую цепь без конца и начала. Ничего не меняется изо дня в день, и только люди вокруг с каждым прожитым днем становятся счастливее и радостнее. И Какаши привык к такому укладу вещей. Безусловно, Хатаке был рад за неугомонного Наруто, который нашел любовь с такой же взрывной и импульсивной Карин. Какаши был рад за по-своему счастливых Саске и Сакуру. Между Харуно и Учихой сложилась весьма своеобразная связь, благодаря которой Сакура и Саске держались вместе, даже несмотря на постоянные длительные отлучки парня из Конохи. Какаши радовался и за Сая, который так и не обзавелся парой, но зато по-прежнему был полон решимости отбить Ино у Шикамару, из-за чего Сай постоянно пребывал в стратегических раздумьях и тщательно планировал любые возможности, как можно подступиться к блондинке, когда Нары нет рядом. Иногда Какаши забавляло наблюдать за своей командой, но, если посудить, самому Хатаке не светило на горизонте ничего вообще. Даже Ямато и Анко после, чего уж тут лукавить, судьбоносной свадьбы Хинаты и Гаары начали жить вместе и перестали скрывать тот факт, что между ними есть отношения. Нельзя сказать, что Какаши завидовал кому-либо, его, скорее, просто не заботило собственное положение. Он — Шестой Хокаге, и он обязан нести ответственность за всю Деревню Скрытого Листа. Он — Лидер, который должен заботиться о каждом жителе своей деревни. Он — гениальный шиноби, самоотверженно защищающий свой дом и всех тех, кто ему небезразличен. Правда, самых дорогих людей уже давно нет в живых. Он — тот человек, за плечами которого есть свое личное кладбище из всех тех, кого он лишился. И если бы у Какаши была возможность хотя бы еще один раз увидеть своего отца, и дорогих друзей, Рин и Обито, живыми, здоровыми и невредимыми, то он был бы точно убежден в том, что живет не зря. Был бы он действительно счастлив от этого? Скорее всего… Утро началось с мыслей о самых дорогих людях в жизни Какаши. «Отец, Рин, Обито… Надеюсь, вы присматриваете за мной с неба хоть иногда…» — подумал Хатаке, прикрывая глаза буквально на секунду. Если раньше не было того, ради чего голова теснилась бы мыслями о том, что оставить после себя, как жить дальше и перерабатывать жизненный ритм, когда из джоунина вдруг становишься Каге, то сейчас Какаши с каждым днем становился всё более задумчивым и озадаченным. Долгожданный мир повлиял на Хатаке по-своему: спокойная атмосфера, отсутствие какого-либо напряжения в деревне и за ее пределами заставляли мужчину всерьез задумываться о том, как теперь он живет. Он много работает (во всяком случае, пытается это делать), думает за всех (правда, иногда это чертовски утомляет) и старается ради других (с переменным успехом, конечно). Но в одиночестве. Совсем один. Просто один, как дикий сорняк в цветущем саду. Всегда одинок, потому что привык. Вечно один, потому что по-другому не представляет свою жизнь. Хотя, разве назовешь жизнью неизменные дни, которые стали похожи на отлаженный алгоритм? Вот и Какаши в этом начал сомневаться. Начал сомневаться и разочаровываться в том, что столько лет позволял себе жить в тисках и оковах. Он бил себя по рукам, не позволяя себе радоваться жизни и любить ее во всех красках, он не пускал никого в свое сердце, которое было похоже на разрытую и истоптанную могилу. Тоска — вот подходящее слово для того, чтобы описать, как себя сейчас чувствовал Какаши. И эта тоска была невыносимо горькой и едкой, она приносила с собой отвратительное послевкусие, которое не удавалось заесть ни сладостями, ни раменом. Оставалось лишь только подавиться, а потом выплюнуть горечь, но легче бы от этого не стало ни капли. Да, пожирающее чувство тоски возвращалось бы снова и снова, не случись с Какаши кое-чего занятного на не так давно отгремевшей свадьбе Казекаге Сабаку-но Гаары с Хинатой Хьюга. Конечно, Какаши был доволен тем, что Гаара и Хината смогли искренне влюбиться, и их свадьба действительно стала настоящим подарком, как для них самих, так и сразу для двух Великих Деревень. Но теперь и сам Хатаке на удивление часто вспоминал одну особу, а именно Шизуне Като, с которой он танцевал почти всё свадебное торжество. Именно с Шизуне он постоянно пересекался на этой свадьбе, будто что-то на этом торжестве так и подталкивало Като к нему, а его к ней. Хотя, конечно, Шизуне всегда находилась при Какаши, исполняя роль советника и ближайшей помощницы, но сам Хатаке, даже несмотря на то, что был знаком с Шизуне с детских лет, никогда не задумывался о ней в каком-то личном для себя ключе. А вот свадьба Хинаты и Гаары заставила Какаши взглянуть на Шизуне по-другому, и мужчина осознал, что Шизуне — действительно привлекательная и очень приятная особа во всех отношениях. В некотором роде, мысли о ней скрашивали каждодневную тоску Какаши. Жаль только, что Шизуне-сан вдруг резко стала такой занятой и суетливой по возвращении в Коноху из Суны. Впрочем, неудивительно. Шизуне — видная партия в Конохе для любого шиноби. В деревне ходили слухи, что на нее засматривались Генма Ширануи и даже Морино Ибики, но ученица самой Цунаде Сенджу отказала им обоим, так и не объяснив причины. Какаши, выпив бокал чая и немного перекусив соленой сайрой собственного приготовления, оделся, после чего обратился в пустоту по старой привычке: — Я ухожу… — и Какаши покинул дом. Придя в Резиденцию Хокаге и закрывшись в кабинете, Какаши почувствовал себя сейчас достаточно расслабленно и свободно, его некий душевный баланс сейчас было крайне трудно пошатнуть, и лишь звонкий знакомый голос заставил Какаши прищурить глаза в улыбке. — Доброе утро, Казекаге-сама! — поздоровалась с Какаши Шизуне, держа на руках поросёнка Тон-Тон. — Рад видеть Вас в хорошем настроении, Шизуне-сан, — отозвался Какаши, скользнув приветливым взглядом по Като — Чем порадуете? — Я… ой… Какаши-сама… Отчеты о тренировках генинов… Конечно, же! Я сейчас принесу их, я всё сделала еще со вчерашнего дня! — и Шизуне тут же убежала за отчетами. — Шизуне-сан, пожалуйста, не перетрудитесь. Поберегите себя хоть немного, — сказал ей вслед Какаши. *** Слова Какаши заставили Шизуне побледнеть. Да, Хатаке ей нравился уже очень давно, но Като ни на что не рассчитывала, хотя половина деревни упорно пыталась ее сосватать своему одинокому Хокаге уже на протяжении двух с лишним месяцев. До сих пор Шизуне никак не могла привыкнуть к Какаши в качестве Хокаге, когда она так привыкла видеть в этом кабинете свою наставницу — Цунаде-сама. А сейчас Шизуне порой становилось тоскливо, ведь Цунаде не так давно подала свое официальное прошение о снятии с себя полномочий Каге, получила одобрение от Какаши и от всего совета Старейшин, после чего со спокойной душой и с чувством выполненного долга отправилась в Кумо, куда ее уже так давно звал Райкаге Эй. И Шизуне была искренне рада и счастлива за свою наставницу. Свинка Тон-Тон осталась с Шизуне, как живое напоминание о Цунаде, да и сама Като не захотела расставаться с очаровательным поросёнком, которого так привыкла всюду носить с собой на руках. Цунаде не забыла оставить для Шизуне и строгое наставление — непременно задуматься о своем будущем и обязательно выйти замуж прямо в этом же году. Если о будущем Шизуне частенько задумывалась, то второй пункт был уж совсем невыполнимым! А в Конохе намечалась целая череда свадеб. Уже через полторы недели должна была состояться свадебная церемония Шино Абураме с переселившейся в Коноху Сабаку-но Темари. Ходило много слухов, что и Шикамару собирается сделать предложение Ино уже в ближайшие дни. Наруто успел купить небольшой уютный домик, куда переселился вместе с Карин, и теперь блондин то и дело бегал к Какаши за любой высокооплачиваемой миссией — похоже, решил подкопить денег на покупку обручального кольца для своей девушки. Акимичи Чоджи поселился отдельно вместе с Каруи, перебравшейся в Коноху из Кумо, и вся семья Акимичи ожидала того, что будущий наследник клана объявит о скорой женитьбе на своей девушке. Рок Ли и Тентен решили жить вместе, как муж и жена, но у Молодого Зеленого Зверя Конохи имелась своя четкая цель: обязательно жениться на Тентен до конца этого года. Единственная пара, с которой до сих пор пока было не очень-то всё ясно — это Сакура и Саске, но Шизуне не сомневалась в том, что пробивная и требовательная Сакура непременно добьется желаемого. Впрочем, Шизуне старалась не комплексовать по поводу своего одиночества. Однако последней каплей стал недавний слух о том, что ради чувств к Мизукаге Мей Теруми, Киллер Би, личный телохранитель Райкаге и его названый брат, выпросил себе аж полугодовой отпуск и отправился в Деревню Скрытого Тумана. Все знакомые шиноби были по-своему счастливы. Все без исключения. И Шизуне волей-неволей ощущала в душе острый укол нехватки взаимной симпатии. Она была достаточно смелой для того, чтобы признаться Какаши в том, что симпатизирует ему уже очень давно, но Като не делала этого из уважения к мужчине, который потерял слишком много близких для себя людей. Шизуне тоже потеряла немало тех, кем дорожила и кого любила. И отношения с противоположным полом у Като всегда были недолгими и, как правило, ни к чему серьезному не приводили. Всё стало совсем плохо, когда симпатия к Какаши стала слишком сильной. Именно тогда Шизуне решительно отказала и красавчику Ширануи Генме и жутковатому Морино Ибики, не став ничего объяснять. Только лишь из-за того, что сердцем она хотела чувствовать рядом с собой только Хатаке Какаши. Она думала о нем почти всегда, каждый день. Она беспокоилась о том, хорошо ли он ест, высыпается ли он по ночам, отдыхает ли должным образом. Для нее это было настолько естественным, что ей иногда становилось жутковато от того, как же сильно она успела прикипеть сердцем к своему Хокаге. Насколько велико было ее желание просто поговорить с ним, настолько же и велико было желание спрятаться и скрыться с его глаз прочь, чтобы Какаши не заметил, в каком смятении пребывает Шизуне. То же самое происходило и сегодня. Спустив Тон-Тон с рук на пол, Шизуне взяла плотно забитую отчетами коробку и уже собиралась унести ее к Какаши, но вкрадчивый голос за спиной так и заставил ее подскочить на месте, чуть не выронив эту самую коробку. — Шизуне-сан, я Вам помогу, — оказывается, Какаши тоже пришел сюда по своим делам — Давайте мне. Я отнесу. — Ох… Какаши-сама, Вы меня напугали! — выдохнула Шизуне, отдавая тяжелую коробку в руки мужчине, после чего Като взяла Тон-Тон на руки, и свинка довольно хрюкнула. — Шизуне-сан, я удивляюсь Вашему рвению к работе, — сказал Какаши, окинув взглядом увесистую коробку — Вы — настоящий трудоголик. «В отличие от меня…» — подумал Хатаке, украдкой взглянув на Шизуне и отметив, что она сегодня чем-то озадачена. — Хм… Вы сделали отчеты на весь день вперед, Шизуне-сан. Потрясающая работоспособность, — улыбнулся Какаши, сощурив глаза — Даже и не знаю, что Вам еще поручить… — Ах… Если я всё выполнила, то могу быть на сегодня свободной? — спросила Шизуне — А если вдруг я понадоблюсь — сразу же зовите меня. — Вы опять куда-то торопитесь, Шизуне-сан? — по-прежнему щуря глаза в улыбке, поинтересовался Какаши. — У меня так много дел по дому, что я совершенно ни о чем не могу думать! Вот и приходится всю работу выполнять заранее! — нервно усмехнулась Шизуне, искренне желая как можно быстрее исчезнуть из Резиденции. Сердце девушки нещадно билось о грудную клетку. Именно сейчас, когда Какаши улыбнулся, Шизуне вдруг стало очень тяжело держать себя в руках. «О, Ками-сама… Зачем ты послал мне его на мою голову?!» — мысленно причитала Шизуне, укоряя себя за женскую слабину. — Наверно, ожидаете гостей? — невинно поинтересовался Какаши — Или у Вас завелся поклонник? Вы уже стольким разбили сердце, Шизуне-сан, что скоро на Вас начнут жаловаться обиженные мужчины. Что ж поделать?.. Придется мне защищать свою главную помощницу изо всех сил! — и Хатаке искренне рассмеялся. «Ками-сама! Помогите!» — запаниковала Шизуне, попав под очарование Какаши — «Если он сейчас же не отпустит меня домой, я тут же посыплюсь и признаюсь ему! А он мне обязательно откажет! Он всегда всем отказывает! Потому что это КАКАШИ-САМА!» Но Шизуне взяла себя под контроль и ответила: — Ой, нет-нет, Какаши-сама! Никаких поклонников! Просто мне действительно нужно бежать! Ох, кажется, Тон-Тон срочно нужно справить нужду… Простите, Какаши-сама! — Шизуне несколько раз поклонилась Какаши, горячо извиняясь перед ним, после чего тут же убежала. Хатаке озадаченно посмотрел ей вслед и подумал: «Эх, так и не перестала называть меня «Какаши-сама», сколько бы её ни просил! Вся такая суетливая и занятая… Торопится всё время куда-то, бежит, на месте усидеть не может. Может, у нее возникли проблемы, и она не хочет в это никого посвящать? Теперь же она без Цунаде-сан живет, совсем одна. Тяжело ей, наверно, в одиночку и за домом следить, и работать под моим началом. Видимо, стоит дать ей пару выходных, чтобы она хорошенько отдохнула…» Улыбка сама по себе вернулась на скрытое за маской лицо мужчины. «И везде Шизуне-сан появляется в одиночестве, хоть и нравится многим мужчинам… Может, у нее сейчас кто-то всё-таки появился?» — думал Какаши, понимая, что работать теперь совсем неохота. Зато теперь страшно захотелось увидеть Шизуне. — Похоже, я всё-таки поддался всеобщему настроению в Конохе… — глубокомысленно изрек Какаши, вставая с кресла. В голову Хокаге пришла идея… *** Какаши направился прямиком в цветочный магазинчик, принадлежащий семье Ино. Блондинка как раз сидела за прилавком и пересчитывала выручку за прошлый день. — Добрый день, Ино! — поздоровался с девушкой Какаши, сощурив темные глаза в улыбке. — Какаши-сама! — обрадовалась важному посетителю Яманака — Как прекрасно, что Вы ко мне зашли! Судя по Вашему настроению, Вы ищете цветы по исключительно радостному поводу. Дайте угадаю? Шизуне-сан? — Шизуне-сан… — подтвердил догадку блондинки Какаши. «И как она догадалась?.. Я ведь даже и не сказал ничего. Женщины такие загадочные…» — подумал Хатаке. — Йоу, Ино! Я всё купил, что дальше? — в магазин к Ино по-хозяйски зашел Шикамару, парень держал в руках два увесистых пакета — Добрый день, Какаши-сама. — Здравствуй, Шикамару, — поздоровался с Нарой Хатаке. — Привет, Шикамару! — ослепительно улыбнулась своему парню блондинка — Проходи, скорее! Я уже на стол накрыла. А пакеты поставь на маленький прилавок. Шикамару довольно ухмыльнулся, подмигнул своей блондинке, вежливо поклонился Какаши, чмокнул Ино в щечку, поставил пакеты на прилавок и скрылся за дверями, ведущими в дом Ино напрямую из магазина. Яманака мило улыбнулась, взглянув на Какаши, и сказала: — Я составлю такой букет для Шизуне-сан, что она не сможет Вам отказать! Вообще не сможет. Никак. И ни в чем… — Ино хитро улыбнулась и тут же начала быстро и со знанием дела подбирать цветы для букета. Какаши слегка рассмеялся и сказал: — Я пока всего лишь хотел предложить ей прогуляться. Ино улыбнулась вновь и сказала: — Какаши-сама, Вы и Шизуне-сан — взрослые и эмоционально зрелые люди. В букете цветов всё должно быть сразу ясно и понятно без всяких лишних слов. Ах, да… Полдеревни Вас сосватало с Шизуне-сан еще на свадьбе Гаары с Хинатой! — Ино заметила легкий шок на лице Какаши — Ой, неужели Вы не знали? Какаши прокрутил в голове все события на той свадьбе. Вот уж точно! И Цунаде с Райкаге в нужный момент исчезли, и Гай куда-то скрылся. Всё и все так и подталкивали Шизуне к нему, а его — к ней! — Видимо, я был слишком озадачен другими вещами. И не заметил очевидного, хотя должен был… — сказал Какаши, издав тихий смешок. — Но теперь Дух Любви наконец-то избрал своей целью именно Вас, Какаши-сама… — усмехнулась блондинка, перевязывая готовый букет алой лентой — Держите! И передавайте привет Шизуне-сан! — Ох, Ино… Сколько я тебе должен? — спросил Какаши, бережно забирая букет из рук Яманаки. — Это за счет магазина! — тут же ответила Ино, гордо вздернув подбородок — Удачи Вам, Какаши-сама! — Спасибо! — украдкой улыбнувшись, ответил Какаши и покинул цветочный магазинчик. *** Шизуне кормила Тон-Тон на кухне и прокручивала в своей голове всё, что сегодня успело случиться. «Какаши-сама… Я так глупо себя повела, убежав из Резиденции, и оставила его одного…» Като вспомнила улыбающиеся глаза Хатаке и сама улыбнулась. «Только вот обидно, что мы слишком разные…» — подумала Като. Стук в дверь. Шизуне вопросительно взглянула на дверь. — Кто это к нам пожаловал, Тон-Тон? — спросила Шизуне у свинки. — Уи-уи? Уи-уи-уи! — хрюкнула Тон-Тон, но Шизуне прекрасно поняла свинку. — Серьезно? Нет, вряд ли… Да и зачем ему приходить сюда? — засомневалась девушка. — Уи-уиуи! Уи! Уи-уи! — возразила Тон-Тон. И Шизуне задумалась. Обоняние Тон-Тон было почти столь же острым, как у псов клана Инузука. Вдруг свинка не ошиблась, и на порог дома Като действительно пожаловал Хокаге? Шизуне, недоуменно пожав плечами, пошла открывать дверь. И каково было ее удивление, когда она увидела на пороге улыбающегося (судя по сощуренным глазам, которые не были скрыты маской) Какаши с очаровательным букетом цветов в руках. — К…Какаши-с-сама…?! — захлопала удивленными глазами Шизуне. Хатаке склонил голову вбок и сказал: — Отличный денёк, Шизуне-сан, да? А я проверил Ваши отчеты и решил, что стоит Вас проведать! Шизуне аж застыла на месте, не веря своим глазам. — Со мной всё… в порядке, Какаши-сама! Мы же вот совсем недавно с Вами… виделись… Хатаке почесал затылок и усмехнулся: — Просто Вы так быстро убежали, что я начал за Вас переживать. Я подумал, вдруг у Вас что-то случилось, а Вы просто не хотите ни с кем об этом поговорить. Возникла неловкая пауза, и лицо Шизуне слегка покраснело от смущения. В ее мыслях царил хаос. — А это Вам… — сказал Какаши, протянув Шизуне букет цветов — Может быть, прогуляемся немного, Шизуне-сан? Конечно же, если у Вас нет никаких планов! Като взяла букет, удивилась еще больше и сбивчиво заговорила: — Какаши-сама… Так неожиданно, я даже… Ах! Шизуне отчетливо ощутила, как Тон-тон лягнула ее копытцами, да еще так хорошо и удачно — прям под колени. Совсем как на свадьбе Казекаге. Мысленно ругая хитрого поросёнка, Като поняла, что падает прямо на Какаши, но реакция мужчину не подвела, и он удачно поймал Шизуне, заключив ее в объятия и не давая ей упасть. Прямо как тогда… — Вы так мне обрадовались, что решили сразу упасть в мои объятия, Шизуне-сан? Я польщен! — рассмеялся Какаши, помогая девушке вернуть равновесие — Полагаю, это означает «да»? Шизуне нервно хихикнула и сказала: — Простите, Какаши-сама! Я такая неуклюжая! Ой… нужно срочно поставить букет в вазу! Вы… Вы проходите, не стойте у порога, Какаши-сама! Я только переоденусь… Очень быстро! — Като начинала нервничать и решила хоть как-то отвлечь себя и Хокаге от всей неловкости. Какаши принял приглашение Шизуне и теперь ожидал ее в гостиной. «Какой кошмар! Он теперь думает, что я легкомысленная вертихвостка! Это ж надо так упасть! И всё вновь повторяется, как на той свадьбе! И опять из-за Тон-Тон!» — думала Шизуне, ставя букет в вазу с водой в своей спальне, после чего она спешно начала одеваться, решив остановить свой выбор на кимоно цвета фуксии с ярко-желтым поясом. — Уи-уи? Уи-уи-уи-уиии! — хрюкнула Тон-Тон, заходя к Шизуне в спальню. — Тон-Тон, ты думаешь, это смешно?! — спросила Като, нахмурившись — Я опозорилась! Снова! Из-за твоих гонок с Акамару на свадьбе Казекаге я упала прямо на Какаши-сама! Благо, он успел меня поймать! А сейчас ты снова лягнула меня, и всё опять повторилось! Ты только представь, что он обо мне подумал! Не шути так больше! — Уи-уи-уи! Уиуи! Уиии! — ответила ей свинка. — И ты туда же, Тон-Тон! И почему все в этой деревне так и норовят нас свести?! Ничего не выйдет… Ничего! А сейчас мы просто идем гулять! — Шизуне подхватила на руки Тон-Тон, придирчиво пригладила свои короткие темные волосы, после чего вышла к ожидающему ее Какаши. — Какаши-сама… — тихо сказала Шизуне, слегка улыбнувшись — Мы можем идти… Хатаке сощурил глаза. Снова улыбался. — Как приятно видеть улыбку на Вашем лице, Шизуне-сан, — сказал Какаши, после чего прикрыл глаза и почесал затылок — Если Вы не против, может быть, пройдемся по площади? Могу я угостить Вас данго? Или у Вас есть какие-то предпочтения?.. Шизуне улыбнулась увереннее и ответила: — Думаю, я доверюсь Вам, Какаши-сама! Какаши улыбнулся в ответ и сказал: — Тогда предлагаю начать с данго… *** Эта прогулка была странной. Хотя бы по той причине, что в ней участвовал Какаши и, что самое удивительное, он выглядел сейчас весьма заинтересованным. Видя своего Хокаге в сопровождении Шизуне, все встреченные знакомые, друзья, да и просто другие жители деревни то и дело лукаво или даже умилительно улыбались. Шизуне, держа на руках свинку Тон-Тон, старалась не краснеть и вести себя непринужденно и открыто. А Какаши, в принципе, почти всегда воспринимался беспечным и ничем не озадаченным. Но прогулка с Шизуне ему явно нравилась, что легко угадывалось по его прищуренным в улыбке глазам. Как Хатаке и пообещал, прогулка началась с поедания данго. — Как вкусно! — улыбнулась Шизуне, пробуя сладкие рисовые шарики — А я и не знала, что самые вкусные данго готовят именно в этой лавке! Девушка украдкой взглянула на Какаши, полагая, что тот приспустит маску, чтобы съесть данго, и вот оно… Аккуратно поддев маску пальцем, Какаши слегка потянул ее вниз, и тут… — Уи-уи? — хрюкнула Тон-Тон, чем отвлекла Шизуне. — Что такое? — тихо спросила Шизуне у свинки. — Уи! — прохрюкала Тон-Тон в ответ, будто поиздевавшись. Шизуне вспомнила про Какаши, точнее, про то, что сейчас появилась прекрасная возможность увидеть лицо Хокаге, но, к досаде Като, Шестой уже успел разделаться со своей порцией данго. «Черт! Не получилось! Все из-за Тон-Тон!» — подумала Шизуне. Она столько раз представляла себе, как выглядит Какаши без маски, а сейчас был такой подходящий момент, чтобы узнать самую таинственную из всех тайн, разгадать всеобщую загадку того, что у Шестого под маской, но попытка с треском сорвалась! У Шизуне аж на душе больно стало, когда она невольно прокрутила в своих мыслях этот досадный провал. — Шизуне-сан, кажется, Вы заскучали, — подметил Какаши — Но, похоже, я догадываюсь, что может поднять Вам настроение. — Что Вы, Какаши-сама? Всё замечательно! — искренне улыбнулась Шизуне. — Тогда давайте прогуляемся по парку? Сейчас там очень красиво цветет айва. Вы не против, Шизуне-сан? — предложил Какаши. Когда Шизуне улыбнулась ему снова и согласно кивнула, Какаши испытал некое воодушевление и даже долю радости. По пути к парку Какаши и Шизуне вполне непринужденно беседовали. — Вы не устаете, Шизуне-сан? Теперь, когда Цунаде-сан переселилась в Кумо к Райкаге, как Вам удается со всем справляться? — поинтересовался Какаши. — О, Какаши-сама, я привыкла! — ответила Шизуне, улыбнувшись — Несмотря на спокойную обстановку, любая женщина должна быть ко всему готова… — Это не напрягает Вас? Насколько мне известно, Вы всегда были при Цунаде-сан… Вы скучаете по ней? — спросил Какаши. — Мне, скорее, немного не по себе, что она не рядом. Всё же, Цунаде-сама заботилась обо мне много лет и была моей наставницей… — в глазах Шизуне промелькнула тень грусти, которая, впрочем, тут же сменилась радостью — Но я очень рада, что она нашла свое счастье! К тому же, она оставила мне Тон-Тон, как напоминание о себе! Да и Тон-Тон у меня всегда нравилось, верно же? — Уи-уи-уиуи! — ответила свинка, подтверждая слова Шизуне. Какаши улыбнулся и сказал: — Спокойствие в нашем размеренном мире наконец-то приносит нам дары в виде счастья. «Счастья тех, кто нам дорог…» — подумал Хатаке. В парке пахло целой смесью цветочно-медовых запахов. Расцветающая айва вызывала восхищение. Правду говорят: когда не расцветает сакура — обязательно цветет айва. Ветерок срывал лепестки с бутончиков айвы и кружил их в каком-то причудливом танце. Шизуне улыбнулась и повернулась лицом к ветру, подставившись под летящие лепестки. Какаши на миг затаил дыхание, задержав свой взгляд на девушке, которая именно сейчас почему-то показалась особенно привлекательной. «Почему порой мы не замечаем самого удивительного в нашей жизни?..» — Какаши скользнул взглядом по коротким черным волосам Шизуне, развевающимся от порыва ветерка — «Или замечаем, но просто не уделяем должного внимания? Если не заметить, то можно многое потерять и пожалеть об этом…» — У вас в волосах лепесток айвы, Шизуне-сан… — заметил Хатаке, неотрывно смотря на блестящие черные волосы девушки. — Ой! Где? — спохватилась Шизуне, придерживая одной рукой Тон-тон, а второй принялась трепать себе волосы, пытаясь найти и смахнуть лепесток. — Нет-нет… не тут… — улыбнулся Какаши, подходя чуть ближе — Я сейчас уберу… Шизуне затаила дыхание, когда Хатаке протянул руку к ее волосам и аккуратно убрал с них бледно-розовый лепесток айвы. На миг девушке показалось, что в груди сейчас стучит не сердце, а кузнечный молот по металлической наковальне — так громко оно билось. «Какаши-сама…» — его имя само по себе всплыло в ее мыслях. — Вот… — в темных глазах Какаши заплясали искорки, и он протянул лепесток своей спутнице — Можете загадать желание, Шизуне-сан. Мне кажется, что приметы на цветах сбываются. Шизуне улыбнулась и ответила: — Тогда Вам стоит и самому загадать желание, Какаши-сама. У вас вот тут… — Шизуне указала пальцем себе на переносицу — Тоже… лепесток… — Что-то я стал невнимательным… — тихо сказал Какаши и судорожно сглотнул, когда тонкие пальчики Шизуне осторожно убрали прилипший лепесточек айвы с его переносицы. «Если не думать обо всем самом плохом, что происходило, начинаешь понимать и замечать то, что по-настоящему прекрасно и важно…» — поймал себя на мысли Хатаке, желая задержать руку Шизуне на своей коже хотя бы еще на секунду. Всего на одну секунду. «Время, ты и в самом деле лечишь?..» — пронеслось в мыслях Хатаке, возвращая его в реальность. — Вы уже решили, какое желание загадаете, Шизуне-сан? — с улыбкой поинтересовался Какаши. Шизуне усмехнулась и ответила: — Оно у меня единственное… — И какое же? — заинтересованно приподнял бровь Какаши. — О таком нельзя говорить, — загадочно улыбнулась Шизуне — Оно ведь не исполнится, если сказать о нем вслух… «Я хочу хотя бы раз в жизни увидеть, как Какаши-сама искренне улыбается без своей маски…» — подумала Шизуне, прикрыв глаза, после чего подула на лепесток айвы, и он, подхваченный порывом ветерка, улетел куда-то ввысь. — А у Вас есть заветное желание, Какаши-сама?.. — тихо спросила Шизуне, смущенно отведя взгляд. — Я не задумывался об этом, — усмехнулся Какаши — Но ведь не будет ничего плохого, если я тоже что-то загадаю, верно? Хотя бы банальную мелочь… Шизуне улыбнулась и кивнула, поддерживая Какаши в его мнении. Какаши прикрыл глаза и подумал: «Может быть, узнать, каково это: когда время исцеляет раны в душе и сердце? Или…? Нет, не надо. Само пройдет. Тогда я просто желаю узнать, что значит быть счастливым. Хотя бы на пару минут. Этого будет достаточно…» — и Хатаке невольно вспомнил о своих учениках. О Наруто, который всегда вместе с Карин, и то, как они друг на друга смотрят, не оставляет сомнений в том, что эти двое по-настоящему счастливы. О Саске с Сакурой, которые хотя и часто бывали далеко друг от друга, но Какаши успел заметить, как эти двое проводили время вместе. И Саске позволил себе быть для Сакуры опорой, хотя он всегда был немногословен и делал только то, что считал приемлемым конкретно для себя. И Какаши не сомневался, что Саске и Сакура тоже смогли стать счастливыми. Счастливы все… Почему бы и не попросить чуть-чуть счастья для себя? «Да, точно. Теперь я уверен…» — подумал Хатаке, дыхнул на лепесток айвы, и его тут же подхватил ветерок, унося ввысь. «Хотя бы пару минут побыть счастливым — не так уж и много. Должно сбыться…» — обнадежил себя Какаши. — А Вы что загадали? — задорно улыбнувшись, спросила Шизуне. — Если рассказать о своем желании вслух — оно не исполнится… — усмехнулся Какаши, припомнив слова самой Като. Ветер усилился. Какаши взглянул на небо, на котором начали собираться темно-синие тучи. «Ливень будет…» — подумал Хатаке. Шизуне, почувствовав противный пронизывающий холодок ветра, тут же спрятала Тон-Тон под свое кимоно, ближе к поясу, и покрепче прижала похрюкивающую свинку к себе, чтобы питомица не замерзла. И тут же сама Шизуне почувствовала, как на ее плечи накинули тяжелый согретый теплом тела жилет. Она встрепенулась от неожиданности и увидела, что Какаши улыбается, оставшись в своей водолазке с высоким горлом. — Какаши-сама! Ваш жилет… Я в порядке, мне тепло… А вы… как же…? — опешила Шизуне. Хатаке склонил голову вбок и ответил: — Пустяки, Шизуне-сан! Прошу Вас, не беспокойтесь… — Погода ведь портится… — тихо сказала Шизуне. — И Вам лучше понадежнее запахнуть жилет… — сказал Какаши, вновь улыбнувшись, после чего сделал шаг ближе, и голос Шестого стал тише — Сейчас начнется дождь… — Вы уверены? — встревоженно спросила Шизуне. Какаши прикрыл глаза и кивнул, сказав: — Ни секунды в этом не сомневаюсь. Едва он это произнес, как с неба полил чудовищный ливень. Реакция Какаши была моментальной — он тут же подхватил свой жилет с плеч Шизуне, накрыл им ее голову, после чего сказал с долей задора: — Если мы останемся здесь чуть дольше, то рискуем промокнуть. Пожалуй, стоит сделать так… — и Какаши попросту взял Шизуне на руки и бегом понес ее из парка. — Какаши-сама! А… а как же Вы?! — испугалась Шизуне. Хатаке лишь усмехнулся и сказал в ответ: — Берегите Тон-Тон, Шизуне-сан… — и Какаши, крепче прижав к себе Шизуне, чтобы закрыть девушку от дождя, прибавил ходу. Ливень был поистине ужасным. За каких-то несколько минут вода залила все улочки Конохи, что ливнёвки и водоотводящие каналы едва справлялись со своим назначением! «До дома Шизуне-сан еще далеко. А ливень зарядил надолго…» — подумал Какаши, вгляделся в почерневшее небо и сделал вывод — «Он будет лить почти до самого утра… Плохо дело…» — Шизуне-сан, Вы в порядке? — спросил Какаши. — Да! — отозвалась Шизуне. Какаши проверил надежность жилета — тот начинал промокать. «Остается только один выход…» — мужчина решил действовать. — Шизуне-сан, — обратился к девушке Какаши — До моего дома будет гораздо ближе, чем до Вашего. Переждем ливень у меня? Разумеется, если Вы не будете против моей компании еще некоторое время! Я не хочу, чтобы Вы промокли и подхватили простуду. «Переждать ливень в доме Какаши-сама?!» — от одной этой мысли Шизуне покраснела, как девочка-подросток. — А вдруг дождь зарядит надолго? — встревожилась Като. — Не волнуйтесь, — улыбнулся Какаши, сощурив темные глаза — Я обязательно провожу Вас домой, когда закончится дождь. Своему Хокаге Шизуне доверяла и была уверена, что Какаши ее, свою первую помощницу, не обидит. Было немного волнительно, потому что она никогда не видела, как живет Хатаке. Шизуне прижалась к широкой груди Какаши чуть крепче и ответила: — Мне бы не хотелось доставлять Вам неудобств, Какаши-сама… — О чем Вы говорите, Шизуне-сан? — удивился Хатаке, а потом улыбнулся — Ни о каких неудобствах и речи быть не может. Я хочу уберечь Вас от непогоды. И раз уж наша прогулка вышла столь короткой… Могу ли я угостить Вас чаем? После такого промозглого ливня Вам нужно будет согреться. Шизуне пересеклась взглядом с Какаши, на миг смутилась, но ее губы тронула улыбка, и Като ответила: — Спасибо за Вашу заботу, Какаши-сама… Като прикрыла глаза, крепче обняв задремавшую на груди свинку Тон-тон, и мило улыбнулась, прижавшись к своему Хокаге. «Какаши-сама очень добр… Я жалею только лишь о том, что не решусь сказать ему о том, что к нему чувствую. Он ведь откажет мне, а это может меня ранить… Лучше пусть все будет так, как есть…» — думала Шизуне, но все равно улыбалась, наслаждаясь моментом. *** — Чувствуйте себя как дома, Шизуне-сан! — улыбнулся Какаши, разулся и сразу достал из шкафа несколько сухих полотенец. Жилище Какаши было достаточно скромным. Небольшая прихожая сразу переходила в смежную с кухонной зоной относительно просторную гостиную с двумя выходами: правым — в маленькую спальню, и левым — в санузел. Краска на стенах кое-где слегка потрескалась от времени и немного выцвела, но все выглядело достаточно опрятно, почти безукоризненно, и это свидетельствовало о том, что хозяин дома всё же достаточно аккуратен, хотя и не особо много времени проводит в собственном доме, уделяя куда больше времени труду Хокаге. Шизуне, разувшись, опустила Тон-Тон на пол со своих рук, и свинка довольно хрюкнула. Какаши, сощурив глаза в улыбке, протянул своей гостье два полотенца — для нее и для питомицы. Шизуне благодарно склонила голову и сказала: — Большое спасибо, Какаши-сама! — после чего Шизуне насухо вытерла свинку полотенцем, а уж потом и сама просушила волосы. — Шизуне-сан, избавляйтесь от привычки называть меня «-сама», иначе я чувствую себя тысячелетним стариком! — усмехнулся Хатаке. — Простите… — девушка в извиняющимся жесте склонила голову — Вы же Хокаге… Я не могу обращаться к Вам по-другому, Какаши-сама… Глаза Какаши снова сощурились в улыбке, и он сказал: — Не будем стоять у порога, Шизуне-сан… Я заварю чай, чтобы Вы согрелись. Ваша одежда… она…то есть… Вы, кажется, промокли. Если хотите, можете воспользоваться ванной и согреться, а промокшие вещи повесить сушиться. Я одолжу Вам свою одежду, пока не высохнет Ваша. Предложить ей отогреться, поделиться с ней своими вещами, угостить Шизуне-сан чаем — почему-то для Какаши все это сейчас казалось абсолютно естественным. Пускай ученица Цунаде Сенджу и сильная куноичи уровня джоунин, но ведь Шизуне-сан еще и девушка. Красивая девушка. Очень. И хорошая. «Время, ты весьма настойчиво… Так зачем мне противиться? Если ты действительно лечишь, то я только за…» — подумал Какаши, взглянул на промокшую гостью, задержав взор на ее влажных волосах. А потом капелька воды скатилась по шее Като, по ее изящным ключицам, ниже, еще ниже… И Какаши понял, что только что начал откровенно любоваться своей помощницей. Собравшись с мыслями, Хатаке отвел взгляд, чтобы не слишком смутить Като. Шизуне слегка покраснела и прошептала: — Простите, что доставила Вам столько неудобств, Какаши-сама… — Шизуне-сан, прошу Вас, не скромничайте! — улыбнулся Какаши, вернув себе обычный приветливый дух, после чего подошел к шкафу и достал из него черную выцветшую от стирок футболку и свободные серые хлопковые штаны — Вот. Никаких неудобств, как видите… — Спасибо большое, Какаши-сама… — тихо сказала Шизуне, беря чистую одежду. — Санузел слева, — сказал Какаши, и в его глазах снова промелькнула тень улыбки — Присоединяйтесь к чаю, как освободитесь. Шизуне согласно кивнула и ушла в ванную, Какаши проводил девушку взглядом, а потом услышал: — Уи-уи? — Тон-Тон, ты проголодалась? — усмехнувшись, спросил Какаши. — Уи-уии! Уиии! Уи! — хрюкнула в ответ свинка, вызвав у мужчины искренний смех. — Думаю, я что-нибудь найду для тебя. Пойдем… — сказал Хатаке, направляясь на кухню. *** Шизуне, сидя в горячей ванне, стремительно краснела от неловкости. «Я у Какаши-сама дома! В его ванной!» — Шизуне повернула голову и увидела на полочке упаковки мыла, гель для душа, шампунь, зубную щетку, зубную пасту. Рядом на батарее сушились водолазки, обмотки на ноги, штаны. Всё мужское. Никакого даже малейшего намека на то, что тут хотя бы однажды появлялись женщины. Даже духом не веяло. Сплошной минимализм, присущий Шестому, только и всего. Сюда он никого не пускает, а ее, свою помощницу, пустил. Более того, сам предложил переждать дождь, поделился сухой и чистой одеждой. Кстати, об одежде… Шизуне густо покраснела, вспомнив о том, что ВСЯ ее одежда промокла и сейчас сушилась рядом с водолазками Какаши. Даже бюстгальтер и трусики. «Кошмар. Впервые влипла в такую ситуацию! Как же… неловко!» — подумала Шизуне, обхватывая себя горячими руками и растирая спину и плечи — «Я осталась совсем без всего! Одежда Какаши-сама будет на мне болтаться мешком, но хотя бы скроет мое тело и отсутствие на мне нижнего белья… Может, попросить еще пару полотенчиков? Обмотаюсь ими — уверенности прибавится! А то если я выйду к нему в его же одежде, да еще и без белья… ой… Это же все равно будет выглядеть так, будто я просто предлагаю ему: «Хокаге-сама, возьмите меня прямо сейчас!» Или: «Хокаге-сама, я хочу Вас!» Ужас! Кошмар! И о чем я только думаю?!» У Шизуне от стыда едва пар из ушей не пошел. Отогревшись в горячей воде, Шизуне насухо вытерла всю себя полотенцем и, слегка краснея, надела прямо на нагое тело свободные штаны и футболку Какаши, попросту утонув в них. Но, по крайней мере, было удобно. И в таком виде Шизуне осторожно покинула ванную. Из гостиной, смежной с кухней, тянулся аромат чая. Шизуне осторожно выглянула из-за стенки и увидела, что Какаши составил на поднос бокалы и горячий чайник, взял сухую майку и штаны с батареи, после чего скрылся в маленькой спальне. «Если бы меня тут не было, он бы наверняка переодевался прямо тут…» — подумала Като, робко заходя в кухню. Что-либо делать не в своем доме Шизуне не решалась. Она тут не хозяйка. К тому же, это дом Хокаге. — Вижу, Вы уже освободились, Шизуне-сан… — в кухню-гостиную вскоре вернулся Какаши, одетый в темно-синюю майку-безрукавку и такие же, как и у самой Шизуне, серые штаны, а нижнюю половину лица Хатаке по-прежнему скрывала маска — Тут и чай как раз готов! Какаши снова улыбался, щуря темные глаза. Като была уверена, что улыбка Шестого способна поразить в самое сердце любую женщину. Хотя даже так почти все особы женского пола из Конохи называли своего одинокого Хокаге красавцем, холодным сердцеедом, шикарным мужчиной и еще многими весьма лестными эпитетами. Иногда сердце Шизуне особо болезненно кололо иглами ревности, но и говорить о своих чувствах напрямую со стороны Като было тоже неправильно. Да и был ли в этом смысл, если Какаши всегда всем отказывает?.. — Да, я согрелась, Какаши-сама, — улыбнулась Като и смущенно опустила взгляд — Большое Вам спасибо за чистую одежду… — Вы такая худенькая, Шизуне-сан! Вам заметно великовата моя одежда… — усмехнулся Какаши, отойдя к тумбочке, на которой стоял поднос. — А где Тон-Тон? — спросила Шизуне. — Я нарезал ей немного свеклы и моркови, — ответил Хатаке — Кажется, она была вполне довольна своим ужином. Может быть, ушла в спальню или забралась на диван? — Вот она! — облегченно выдохнула Като, обнаружив уснувшую свинку под столом — Спит. — Не будем ее будить, — тихо рассмеялся Какаши, разливая чай по бокалам. — Давайте я помогу? — предложила Шизуне, сделав шаг по направлению к Какаши. И вот как назло девушка оступилась, запнувшись о длинную штанину! «Только не снова!» — перепугалась Шизуне, врезаясь Какаши в спину. Совершенно непроизвольно, но Като ухватилась за торс своего Хокаге, чтобы сохранить равновесие, и нечаянно прижалась к его спине. Какаши вздрогнул, резко распрямляя спину. Его всего только что будто прошибло молнией. Даже через собственную майку и футболку, надетую на Шизуне, он совершенно безошибочно почувствовал и определил, что его гостья не надела нижнее белье, которое, видимо, тоже промокло под ливнем. Сердце Какаши замерло. Размеренное дыхание сбилось. «Шизуне-сан… Если бы Вы только знали, что сейчас со мной сделали…» — подумал Хатаке, совсем слегка приложив свою ладонь на руки девушки, обхватывающие его торс. — Простите, Какаши-сама! — горячо извинялась Шизуне — Я и впрямь жутко неуклюжая. Запнулась… Простите! Какаши развернулся к ней, сощурив глаза в улыбке, и сказал: — Не извиняйтесь, Шизуне-сан. Если бы Вы не ухватились за меня, то могли упасть. Шизуне выдохнула, покраснела и склонила голову, говоря: — Простите… Это действительно вышло случайно… Мне очень стыдно! Пожалуйста, не сердитесь! Какаши усмехнулся и сказал: — Вы очень милая, Шизуне-сан. На Вас совершенно невозможно сердиться… Он сказал это от чистого сердца, ловя себя на мысли, что нисколько не соврал. Какаши действительно так считал, смотря на Шизуне, и сейчас приходил ко вполне очевидному выводу: его тянет к своей помощнице. Сильно тянет. Тянет, как к привлекательной девушке. «Время, ты сейчас толкаешь меня в яму, разве нет?» — подумал Хатаке. Като искренне улыбнулась, Какаши всмотрелся в ее глаза, и по его виску скатилась капелька пота. Еще секунда и… Шизуне четко ощутила, как под колено ее лягнула Тон-Тон. Свинка все это время притворялась, что спит, а когда девушка поверила в то, что питомица действительно заснула, Тон-Тон воплотила свой коварный поросячий план в действия! Довольно хрюкнув, свинка с чувством выполненного долга тут же нырнула обратно под завешанный скатертью стол. — Ай! — от неожиданности вскрикнула Шизуне, цепляясь за майку Какаши, как за свое единственное спасение от падения. Сильные руки Хатаке сомкнулись на талии Шизуне, не давая девушке упасть. «Есть вещи, которым тяжело противиться даже мне…» — подумал Какаши. — Простите! Простите! — спешно извинялась Шизуне — Это все Тон-Тон! Простите, Какаши-сама… Хатаке лишь снова улыбнулся и ответил: — У Вас точно вошло в привычку падать в мои объятия, Шизуне-сан. — Простите! — Шизуне покраснела от стыда и опустила голову, что короткие черные волосы спрятали все ее пылающее лицо — Какаши-сама, простите, пожалуйста! Хатаке судорожно сглотнул, прерывисто выдохнул, осторожно приложил ладонь к щеке Шизуне и прошептал: — Пожалуйста, не извиняйтесь, Шизуне-сан… — Какаши-сама… — Шизуне от неожиданности подняла голову, пересекаясь взглядом с Какаши. Хатаке внимательно смотрел на нее буквально несколько секунд, после чего тихо спросил: — Шизуне-сан, Вы мне доверяете? Като недоуменно захлопала ресницами, но согласно кивнула и тихо ответила: — Конечно, Какаши-сама. Вы же наш Хокаге. — Тогда закройте глаза, Шизуне-сан, — прошептал Какаши — Буквально на пару секунд… Шизуне послушно закрыла глаза, а потом через секунду ощутила теплые губы на своих губах. Какаши целовал ее! Целовал с осторожностью, будто извиняясь за то, что делает. Шизуне ответила на его поцелуй тем, что обвила шею Хатаке руками и пошла на поводу своих ощущений, а Какаши прижал девушку крепче к себе, не желая отпускать. Его дыхание было сорванным, как после долгого непрерывного бега, но он не останавливался, не прерывался, будто не хотел разрушать все то, что сейчас происходило. Но объяснить свой шаг все же стоило. — К… Какаши-сама! — Шизуне, густо покраснев, тут же отпрянула от Хокаге — Вы… я… П… простите! Я нарушила субординацию! Мне нет прощения! — Нет-нет, Шизуне-сан… Это моя вина, — тихо ответил Какаши, не пытаясь прятать лицо под маской — Это мне следует извиняться. Но, пожалуйста, позвольте мне объяснить. «Я знала… Я знала, что он прекрасен…» — подумала девушка, впервые видя Какаши без маски и запоминая каждую черточку его лица. Все давние предположения Шизуне только что оправдались. Шизуне, изумленно глядя на Какаши, замерла, не решаясь дышать, а Хатаке, сделав шаг к девушке ближе, вгляделся в ее глаза и прошептал: — Шизуне-сан, поймите меня правильно, я… еще с той самой свадьбы Казекаге всё время думаю о Вас. Понимаю, что Вам странно слышать такое от меня, но… — Какаши резко осекся, подбирая нужные слова — Я задумался над тем, верно ли я вообще жил все эти годы, лишая себя возможности… Быть по-настоящему счастливым? Я никому не завидовал. Никогда, понимаете? И не думал о том, что гожусь на то, чтобы быть для кого-то кем-то более ценным и значимым, кроме как шиноби своей деревни или же Шестой Хокаге. Мы все приходим в этот мир для того, чтобы жить, оставив что-то после себя, или хотя бы просто жить так, чтобы никогда ни о чем не жалеть. Я смотрю на Вас, Шизуне-сан, и чувствую, что готов распрощаться со своим одиночеством. Только с Вами… Я так привык, что Вы всегда рядом, и мне, как мужчине, хотелось бы, чтобы Вы были счастливы, потому что… — Какаши сделал вдох — Вы заняли мои мысли. Я нуждаюсь в Вас… Шизуне-сан, я знаю, что Вы тоже очень давно одиноки и свободны. Я прошу Вас… Останьтесь со мной, Шизуне-сан… Шизуне прикрыла рот руками. Ее взгляд дрогнул. Слова Какаши попали в цель. — Наверно я эгоистичен… — тихо сказал Какаши — И прошу от Вас слишком многого. Но… ведь Вы бы не ответили мне, если бы Ваше сердце уже по кому-то стучало, верно? — Какаши-сама… — звенящим шепотом обратилась к Хатаке Шизуне — То, что Вы сказали… Я… совсем не ожидала. Простите, я просто не знала, как реагировать. Простите меня, прошу Вас… А сейчас я собралась с мыслями и… Я бы тоже хотела сказать Вам кое-что важное. Вы можете меня выслушать?.. Какаши едва ощутимо сжал ладонь Шизуне в своей руке и сказал в ответ: — Конечно, Шизуне-сан… Шизуне, почувствовав, как Какаши сжал ее ладонь, ответила на его прикосновение, стиснув его ладонь крепче, и прошептала: — Я… никогда не рассчитывала на такие чувства от Вас, Какаши-сама. Я действительно считаю Вас привлекательным мужчиной, которого я бы хотела видеть рядом с собой. Но я даже не смела и мечтать о том, что однажды услышу от Вас такие слова… Я знаю, что Вы пережили, но никогда не хотела лезть в Вашу душу, задевая что-то личное и важное. Я не хотела навязываться Вам, понимаете? Вы мне небезразличны, Какаши-сама. Я действительно испытываю к Вам глубочайшее уважение и… — Шизуне ощутила, как пальцы Какаши нежно огладили ее тонкое запястье — Моё сердце… оно уже давно принадлежит только Вам… Я бы очень хотела, чтобы Вы были счастливы, Какаши-сама… Какаши затаил дыхание. Он и так лишился почти всех, кем так дорожил. Столько лет уже прожито, а он ни разу не задумывался о том, чтобы полюбить кого-то по-настоящему. Конечно, в отличие от самого Какаши, Шизуне влюблялась и любила, уж она точно знала, о чем говорила. И сейчас она была так близко. Искренняя, честная… И такая красивая… — Время лечит нас так медленно, Шизуне-сан… Вы ведь любили и тоже теряли дорогих сердцу людей… — прошептал Хатаке, прижимаясь лбом ко лбу Шизуне — И Вы прекрасно знаете, насколько беспощадно это рвет душу. — Да… — тихо сказала Шизуне — Я знаю… — Вы понимаете меня, — сказал Какаши и с надеждой взглянул Като в глаза — Шизуне-сан, Вы ведь не уйдете?.. Даже если дождь закончится, Вы останетесь?.. За окном хлестал ливень такой силы, что даже ближайших деревьев не было видно из-за воды. Шизуне вгляделась в глаза Какаши и слегка кивнула. Хатаке коснулся ладонью ее щеки, и девушка лишь осторожно прижалась к его руке. Значит, не против… И Какаши крепко прижался к ее губам, сразу почувствовав отдачу Шизуне. Искреннюю, честную… Какая же Шизуне тоненькая и хрупкая! В его объятиях она утонула также, как и в той одежде, что Какаши дал ей. Целуя девушку с таким облегчением от того, что съедающая душу тоска куда-то исчезла, Хатаке на эмоциях и инстинктах скользнул ладонью под футболку, в которую была одета Шизуне. — Ах… — тихо выдохнула Шизуне, но лишь доверительно прижалась к губам своего Хокаге. По-прежнему не против. Ладонь Какаши слегка прохладная. Сам Хатаке провел рукой выше, осторожно касаясь самыми кончиками пальцев теплой кожи груди Шизуне, чуть-чуть и совсем ненавязчиво надавил на самую чувствительную точку, сорвав с губ девушки тихий стон, который, впрочем, ему самому очень понравился. Улыбка. Какаши улыбнулся, и Шизуне вновь подалась вперед, осторожно целуя изогнутые в улыбке губы своего Хокаге, его высокие скулы и шрам, пересекающий левый глаз. — Вы такая нежная, Шизуне-сан… — прошептал Хатаке, снимая с Шизуне футболку — И такая красивая… Он позволил ей стянуть с себя свою майку, после чего уткнулся лицом в шею Шизуне, целуя ее так мягко, неспешно, с желанием. Шизуне такая теплая… Она дышит, она рядом. И целует его невероятно искренне, настолько сладко, и сердце бьется в груди с таким жаром, что скоро по телу рекой побежит пот. — Какаши-сама… — прошептала Шизуне его имя, когда Хатаке скользнул языком по ее ключицам к плечу. Его поцелуи сводили Като с ума. Еще никто не целовал ее так… С такой нежностью и самоотдачей. Какаши, проведя ладонью по теплой коже Шизуне от самого живота вверх, слегка сжал ее упругую грудь и мягко поцеловал девушку в подбородок и шею. — Вам не холодно, Шизуне-сан?.. — прошептал Какаши, зацеловывая шею девушки и обнимая ее за плечи, прося прижаться покрепче. — У Вас очень горячее дыхание, Какаши-сама… — тихо сказала Шизуне, наслаждаясь поцелуями Хатаке. Контролировать себя было трудно. Тело изнывало, требовало, просило хотя бы прикосновения, поцелуя, даже самой ненавязчивой ласки. Между ног стало так жарко и влажно. Шизуне поймала себя на том, что ее мысли внезапно стали такими неприличными, а собственное тело будто только что откровенно поиздевалось, спровоцировав дурманящую женскую слабину. Хотелось чувствовать всё, избавив себя и Хатаке от последних сковывающих тряпок. Какаши читал желания Шизуне, чувствовал, как она вздрагивает в его объятиях. Он знает, что ей совсем не холодно, но охотно подыгрывает, ненавязчиво лаская и целуя нежную кожу Като. — Я согрею Вас, Шизуне-сан… Согрею всю… — сказал Какаши, с жаждой впиваясь в губы Шизуне. Она прижалась к нему так крепко, что своим лобком почувствовала напряженную плоть Какаши. Он тоже идет на поводу собственных чувств и не хочет сдерживаться. Она молчит, лишь улыбается. По-прежнему совсем не против. — Шизуне-сан, Вы очень смелая… — улыбнулся Какаши, чуть подавшись вперед, а потом, вновь целуя губы Като, прижался с ней к стене. Шизуне чуть вскрикнула, когда ладонь Какаши с легкостью проникла через резинку штанов к самому сокровенному. Там все было мокрым. Девушка покраснела, особенно остро ощущая это прикосновение своего Хокаге. — Какаши-сама… — Шизуне задрожала, резко замолчала и закусила губу, чтобы не начать кричать, потому что Хатаке начал ласкать ее пальцами, то нежно прикасаясь к мягким половым губам, то проникая прямо внутрь, во влажную теплоту — Я… я… же… Вашу одежду… Ааа… Какаши улыбнулся, сощурив темные глаза, и прошептал: — Тогда давайте просто сделаем вот так… — и он, не мешкая, попросту потянул мешковатые штаны с Шизуне вниз. Те были весьма великоваты для девушки, поэтому упали на пол буквально от одного движения, а Какаши продолжил то, что начал, но с еще большим запалом. — Это нечестно, Какаши-сама… — с придыханием сказала Шизуне, притянув к себе Хатаке, и просто, осмелев и отбросив все стеснения в сторону, подобралась ладонью к твердой плоти Какаши, а потом и вовсе рискнула избавить мужчину от мешающих штанов. — Шизуне-сан, надеюсь, после того, что между нами сейчас происходит, Вы наконец-то начнете обращаться ко мне более фамильярно? — с нескрываемым удовольствием улыбнулся Хатаке, продолжая ласкать Като и наслаждаться ее ответными прикосновениями. — Нет… — простонала Шизуне, не сдерживаясь в эмоциях — Вы всегда будете для меня только «Какаши-сама»… Я… слишком сильно… уважаю… Вас… ааа… Вся ладонь Какаши стала влажной. Шизуне уже давно не было настолько хорошо. Хатаке быстро нашел подход. Взаимная ласка сбивала их дыхание, обдавала волнами жара, вызывала еще большее желание, которое не поддавалось контролю. Какаши крепче прижал к себе Шизуне, подхватывая ее под бедро. Идти нужно до конца… Он взглянул ей в глаза, Шизуне часто дышала, немного вздрагивая. Она по-прежнему молчала, но ее пересохшие губы чуть приоткрылись, а глаза лихорадочно заблестели. И Какаши, поддаваясь своим ощущениям, мягко целует ее ресницы и лоб. Очень нежно, даже с каким-то благоговением. А потом не выдерживает и с жаром целует ее тонкие губы, дразняще поддевая их кончиком языка, и понимает: Шизуне хочет этого также сильно, как и он. Они нужны друг другу здесь и сейчас. Она уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как во влажное напряженное лоно проникла твердая плоть. Непривычно. Слишком давно этого не было. Когда Шизуне приняла чуть более удобное положение, то стало куда комфортнее. Вжимаясь в ее тело и проникая настолько глубоко, насколько позволяли возможности, Какаши снова прижался к губам Шизуне и стиснул девушку в своих объятиях, будто прямо сейчас хотел ее защитить от угрозы, пусть и надуманной. Он уже и так потерял многих. Хватит. Шизуне-сан он убережет. Какая же она теплая и нежная… Как судорожно и прерывисто она дышит… И так томно стонет… А Шизуне уже не могла держать под контролем свои эмоции. Толкания плоти Какаши в ее теле заставляли ее заходиться стонами до срыва голоса. Стыдно, но что тут поделать?.. Отдаваясь ему с такой горячностью, с ошеломляющей откровенностью и страстью, Шизуне ни о чем не жалела. Даже если потом будет стыдно… Лучше сейчас об этом не думать. И Шизуне не думала, а просто покрывала шею своего Хокаге очень нежными поцелуями, зарывшись пальцами в его серебристо-пепельные волосы. «Я люблю его… И хочу быть только с ним…» — думала Шизуне, мягко целуя прикрытые глаза Какаши, а он тянулся к ней, желая быть еще ближе. «Моё спасение всегда было рядом. Я не замечал, а должен был. Шизуне-сан захватила мое сердце…» — подумал Какаши, когда прижался губами к ее груди, оставляя языком влажный след по самой ложбинке. Нельзя бороться с собственными желаниями, ведь они все равно победят… И в этот раз безоговорочная победа за ними. Но сладкий проигрыш — это награда с надеждой на большее. Какаши, движимый желанием, с легкостью подхватил Шизуне на руки и унес ее в свою спальню. Кровать Какаши не была рассчитана на двоих. Всего лишь полуторная, рассчитанная на него одного. Хотя, какая сейчас разница? Хатаке уложил Шизуне на кровать и прижался к девушке всем телом, невесомо целуя ее лицо, шею, плечи, ключицы, тонкие запястья, даже каждый пальчик, даже предплечья и сгибы локтей, отчего Като то и дело сильно прикусывала губу, чтобы снова не сорваться на страстный стон. Молчаливое почтение к телу Шизуне, сопровождаемое искусными действиями… Какаши был с ней настолько нежным и ласковым, что Като тихо прошептала: — Какаши-сама… Мне так хорошо рядом с Вами… — Вы совершенно очаровательны, Шизуне-сан… — тихо сказал в ответ Какаши, вновь вталкиваясь в тело Като. Да, он испытывал те же ощущения, что и она. И хотелось еще. Хотелось быть ближе, хотелось увязнуть в этой страсти без возможности выбраться и тонуть, тонуть, тонуть. Сейчас Какаши всей душой желал, чтобы весь мир ограничился лишь этой маленькой комнатой, где есть только он и Шизуне. Хатаке сжимал ладонями округлые женские бедра, стройные ноги Шизуне находились на его плечах, и Какаши вновь и вновь глубоко вталкивался своей плотью во влажное лоно девушки, то и дело сменяя темп. Като успела полностью занять весь его разум. Шизуне уже не сдерживала стонов страсти. Эмоции настолько переполнили ее, что из ее глаз даже побежали слезы, а дыхание из томного и глубокого превратилось в частое и рваное. Низ живота свело, а все мышцы напряглись до предела. А потом случилась эта сладкая дрожь во всем теле… И опустилась такая лютая слабость, что аж в глазах потемнело… Вот так от страсти теряется рассудок. — Шизуне-сан, Вы такая чувствительная… — с улыбкой прошептал Хатаке, будучи явно довольным полученным эффектом. Какаши оставил дорожку поцелуев по стройной ножке Шизуне до самого ее колена. Так изощренно дразнил, провоцировал, что Като не выдержала, притянула Хатаке к себе, а потом прошептала: — Какаши-сама, пожалуйста, позвольте мне… — Разве я могу отказать Вам, Шизуне-сан?.. — улыбнулся мужчина, позволяя девушке перехватить инициативу. Теперь Шизуне была сверху, она ритмично двигалась, скользя по его крепкой плоти, тихо стонала и тщетно пыталась смирить эмоции, вновь прикусывая нижнюю губу. Какаши крепко придерживал одной рукой точеную девичью талию, а второй сжимал упругую грудь Шизуне, наслаждаясь тем, как девушка со всей страстью и желанием отдается ему вся, как есть, до самой последней частички себя. Он оценил это и твердо решил, что не позволит ей уйти, не отпустит ее от себя никуда. Либо он только с ней, с Шизуне, либо вообще никак и ни с кем… Оставаться и дальше инородным сорняком в красивом цветущем саду ему уже не хотелось. Порядком претило. Она была для него особенной. И все нутро Какаши, все его сознание желало лишь Шизуне. Ничего больше не нужно, а она жизненно необходима, как вода и воздух. И Хатаке снова обнял Шизуне, крепко и доверительно, а его губы чувственно поцеловали ее нежную кожу под ключицами. Кончик языка Какаши скользнул по затвердевшим соскам Шизуне. Еще раз, еще, опять… И его губы плотно сжались, превращая игривую ласку в настоящее испытание на прочность, а стоны Шизуне сразу же переросли в крики откровенного удовольствия. Сил хоть как-то сдерживаться уже не было. Влажные поцелуи, откровенные, сладкие… И даже соленый пот не останавливал от того, чтобы целовать друг друга снова и снова. Везде. Вообще везде. Сладкое безумие, буйство. Весь мир для Какаши обрел свои яркие краски, когда их с Шизуне тела почти одновременно сотрясло сладкой дрожью. Шизуне застонала, Хатаке тоже не смог сдержаться и, испытав колоссальную разрядку, зашелся стоном. Да и пускай. Сейчас уж точно было можно после всего того, что произошло. — Шизуне-сан… Вы удивительны… — прошептал Какаши, прижимая Шизуне к своей груди. — Вы смущаете меня, Какаши-сама… — робко ответила Шизуне, и ее щеки слегка раскраснелись. Хатаке улыбнулся и сказал: — Шизуне-сан, а Вам не кажется, что смущаться уже слишком поздно?.. Девушка лишь робко улыбнулась и сразу уткнулась лицом в грудь Какаши, вызывая у Хокаге очередную блаженную улыбку. Переплетенные пальцы. Поцелуи, мягкие, нежные, невесомые. Подобно беззвучной колыбельной, играющей свой ритм и мелодию на легчайших прикосновениях и поцелуях, едва ощутимых, но таких сладких, манящих, успокаивающих… «На душе так спокойно. Значит, живу не зря…» — улыбнулся Какаши, прикрывая глаза. Дыхание спящей Шизуне рядом и тепло ее тела успокаивали, и Хатаке наконец-то провалился в спокойный крепкий сон… *** Ранним утром. За окном было тихо. Солнце медленно поднималось над Конохой. Шизуне приоткрыла глаза, почувствовав на своей щеке тепло солнечного лучика, а потом девушка тут же сразу и обомлела. Рядом с ней, тесно прижавшись к ее обнаженному телу, крепко спал Какаши. Его ладонь неплотно обхватывала плечо Шизуне, и девушка чувствовала своим боком, как размеренно вздымается от глубокого дыхания грудь Хатаке. Похоже, он вот так и уснул, обнимая Шизуне. Като в полнейшем шоке вытаращила глаза и прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. «Я что, провела ночь с Какаши-сама?! С нашим Хокаге?! Неужели мы переспали?!» — в голове Шизуне творился полный кавардак. Шокированная девушка на секунду заглянула под одеяло и густо покраснела, окончательно убедившись в своем предположении. «Вот же стыд! И о чем я только думала, когда так откровенно призналась Какаши-сама в том, что я от него без ума?! Как же мне ему теперь в глаза смотреть?!» — Шизуне так и вздрогнула — «Нужно подать прошение об освобождении и как можно скорее исчезнуть из деревни! Да, точно! Я так и сделаю… Уж лучше так, чем ловить на себе косые взгляды!» И хотя время, проведенное с Хатаке, Шизуне сочла феерически прекрасным, но чувство чудовищного стыда было сильнее, оно-то и заставляло девушку предпринять попытку скорейшего исчезновения. Като попыталась осторожно вылезти из-под руки Хокаге. Какаши блаженно вздохнул, а его ладонь сползла с плеча Шизуне прямо на ее обнаженную грудь. «О, нет! И что мне теперь делать?!» — запаниковала Като, а тут еще и вспомнила, что вся ее одежда и нижнее белье сушатся в ванной, а те вещи, которые ей одолжил Какаши, так и остались лежать на кухне, брошенными на пол и благополучно забытыми из-за накатившей страсти. «Как же я влипла!» — сокрушалась Шизуне, представив то, как ей придется ползти голышом к ванной за своей одеждой и нижним бельем, избегая не скрытых шторами окон. Сложности добавляло и то, что Какаши прижался к ней еще теснее, явно не желая расставаться с лежащей рядом с ним девушкой. «Нужно позвать Тон-Тон, а уж она принесет мне хоть что-то из моей одежды, и я смогу тихо уйти, не потревожив сна Какаши-сама!» — продумывала план побега Шизуне. — Тон-Тон, — шепотом позвала Шизуне — Тон-Тон, иди сюда… Скорее… Шизуне опасливо покосилась на спящего Какаши, с нежностью целующего ее обнаженное плечо в своей дремоте, отчего Като покраснела. Тон-тон не приходила. «Не слышит!» — досадливо поморщилась Шизуне — «Придется действовать очень осторожно…» Шизуне, подтянув к груди одеяло, начала осторожно переворачиваться, пододвигаясь к краю кровати. Удалось! Одна нога уже почти оказалась на полу! Еще немного, совсем чуть-чуть, но… Сильная мужская ладонь сомкнулась на запястье Шизуне. Като обернулась и увидела, что Какаши все-таки проснулся. Хатаке непринужденно и искренне улыбнулся ей, а потом спросил: — Шизуне-сан, я действительно не понимаю, но куда именно Вы все время так спешите и убегаете?.. «Ну почему я оказалась такой неаккуратной и шумной именно в то время, когда решила сбежать из его же дома?..» — подумала Шизуне, покраснела, обреченно застонала и накрылась одеялом с головой. Она расслышала, как Какаши усмехнулся, а потом одеяло сползло с ее лица — мужчина попросту не позволил девушке спрятаться. Хатаке улыбался — реакция Шизуне его забавляла. В темных глазах Шестого то и дело плясали искорки. — Не убегайте от меня, Шизуне-сан. Давайте просто вместе побудем счастливыми… — прошептал Какаши, прижимая девушку к себе — Мы были одиноки слишком долго. Его губы коснулись мочки уха Шизуне, и девушка расслышала, что Какаши прошептал: — Останьтесь со мной, Шизуне-сан. Я настаиваю… — К… Какаши-сама… — тихо сказала Шизуне и почувствовала осторожные поцелуи на своей щеке. И она не смогла отказаться. Осталась. Надолго. *** Они были вместе и не расставались уже больше трех месяцев. Шизуне практически жила у Какаши, и жизнь с ним для нее была счастьем. Простым незатейливым счастьем. Их отношения уже давно не были секретом для жителей деревни. А еще Шизуне видела, как Какаши улыбался… Каждый день, рядом с ней. Всё было по-настоящему прекрасно. Сегодня был выходной, и Шизуне никуда не торопилась. Какаши с утра, крепко поцеловав спящую Шизуне, отлучился. Как он сообщил в записке, ожидать его стоило к обеду, поэтому Шизуне не волновалась за возлюбленного. Она просто с аппетитом кушала кислое зеленое яблоко, сидя на диванчике и листая энциклопедическое пособие для продвинутых ирьёнинов. Детское чтиво для ирьёнина уровня Шизуне, но освежить память лишний раз не помешает. — Уи-уи? — хрюкнула Тон-Тон, просясь на диван. Шизуне с веселым смехом взяла свинку к себе, усадив ее себе на колени. Тон-Тон прямо-таки лукаво взглянула на Шизуне и ткнулась рыльцем девушке в живот, прохрюкав: — Уи-уи-уи? Уи-уи! Уи! Шизуне побледнела и чуть не выронила яблоко, после чего ошарашенно взглянула на свинку и ответила: — Нет, Тон-Тон! Я бы уже заметила, если бы что-то было не так. Но свинка продолжала настойчиво тыкаться пятачком в живот Шизуне. Тон-Тон явно была уверена в своем предположении. Зная, что обоняние Тон-Тон не уступает нюху псов клана Инузука, Шизуне встревожилась. — Так… Пойдем-ка со мной, Тон-Тон! — решила Като, забрав свинку с собой. Как оказалось, Сакура с Тон-Тон сошлась во мнении. Шизуне была беременна. Эта новость для нее стала громом посреди ясного неба. До обеда оставалось совсем немного времени… Сейчас Шизуне пребывала в подвешенном и отрешенном состоянии. — Уи-уи? Уиуи-уи! — ободряюще хрюкнула Тон-Тон, тыкаясь пятачком в руки Шизуне. — Я знаю, Тон-Тон… Просто… я не уверена, что Какаши-сама воспримет это, хотя бы немного обрадовавшись… — расстроенно сказала Шизуне — А вдруг он… просто не сможет это принять? Вдруг он не готов к такой новости? — Уиуиуи-уи! — прохрюкала Тон-Тон — Уи! Уи-уи… Шизуне крепко обняла мудрую свинку и прошептала: — Я не собираюсь врать любимому человеку. Неважно, как он отреагирует, я ведь сильная… Цунаде-сама научила меня быть сильной. Я смогу. А если же Какаши-сама отнесется отрицательно, то… — по щеке Шизуне скатилась слезинка — Здесь нас ничего уже не будет держать, Тон-Тон… Может быть, мы с тобой переберемся куда-нибудь еще, где мои умения будут востребованы. И мы позаботимся о маленькой жизни во мне… — Уи-уи! — хрюкнула Тон-Тон, воодушевляя Шизуне. — Я дома! — вот и Какаши вернулся, и его голос был весьма бодрым. — Доброго дня, Какаши-сама! — Шизуне поспешила придать своему лицу как можно более веселое выражение и вышла встречать своего Хокаге — Мясо как раз готово, оно еще горячее. Обедать будете? — Позже, Шизуне-сан, — улыбнулся Хатаке — Может быть, немного прогуляемся? Можем перекусить данго, если захотите. Мне нужно очень серьезно с Вами поговорить и обсудить очень важный вопрос. Мне необходимо учесть Ваше мнение, Шизуне-сан. Причин отказываться у нее не было… «Я сообщу ему. Нет смысла скрывать!» — твердо решила Шизуне. — Какаши-сама, мне тоже нужно кое-что Вам сообщить. Это важно… — склонив голову, сказала Шизуне — Ваше мудрое мнение развеет все сомнения и поможет мне принять взвешенное серьезное решение. Пожалуйста, не откажите мне в просьбе! Хатаке улыбнулся и ответил: — Шизуне-сан, ну как я Вам могу отказать? Конечно же, я выслушаю Вас! — Спасибо, Какаши-сама! — восторженно улыбнулась Шизуне и, подхватив с собой Тон-Тон, ушла переодеваться. *** Они сидели в тихом кафе за скрытом ширмой «приватным» столиком. Какаши пребывал в приподнятом настроении, а вот Шизуне наоборот — в апатичном смятении. Она хотела начать разговор первой, но не знала, как подвести весь планируемый диалог к самой сути. К счастью, Какаши спас положение. — Шизуне-сан, может быть, я смотрю слишком поверхностно, но, мне кажется, Вы чем-то очень озадачены. Давайте первой выскажетесь Вы… — Хатаке вновь сощурил глаза в улыбке. Стало чуть спокойнее, Шизуне набралась уверенности и заговорила: — Какаши-сама, мне сложно сказать все начистоту, но я попытаюсь. Я знаю, что Вы привыкли к своему одиночеству, а я совсем недавно появилась в Вашем доме и в Вашей жизни. Понимаете, то, что между нами… происходило… оно… — Шизуне резко осеклась, взяла бокал с зеленым чаем и отпила глоточек, чтобы немного успокоиться. Хатаке в подбадривающем жесте накрыл кисть руки Шизуне своей ладонью и сказал: — Продолжайте, Шизуне-сан. Като выдохнула и продолжила: — В общем, то, что происходило между мной и Вами за эти три с лишним месяца… ох… Какаши-сама, я не знаю, как Вы это воспримете, но я постараюсь сказать прямо, чтобы не оставить недомолвок. Какаши-сама… Я узнала, буквально незадолго до того, как Вы вернулись в обед домой, что ношу под сердцем нашего с Вами ребенка… Шестой сразу перестал жевать данго. По взгляду мужчины было понятно — Какаши начал обдумывать полученную информацию. Шизуне замолчала и отвела взгляд. Смотреть на Какаши она сейчас боялась и не хотела разочаровываться, поэтому решила договорить: — Знайте, Какаши-сама, я пойму и приму любое Ваше решение. Если Вы не пожелаете видеть меня, я подам прошение на свое освобождение от занимаемого поста, а также потребую разрешение на переселение в другую Скрытую деревню, и… мы не будем Вам докучать… Все же, мы вполне самостоятельные люди и… Какаши вдруг стиснул ладонь Шизуне крепче, и девушка наконец-то решилась взглянуть на возлюбленного. Хатаке улыбался. — Какая приятная новость, Шизуне-сан! Даже не смейте думать, что я отпущу Вас… — Какаши не скрывал прекрасного настроения — Вы меня обрадовали… Шизуне, испытав облегчение, не выдержала и прослезилась, прикрыв ладошкой глаза. Какаши бережно сжал руку Шизуне и прошептал: — Шизуне-сан, прошу Вас, взгляните… Като тут же попыталась прийти в себя. Она вытерла глаза от слез и увидела, как Хатаке пододвинул к ней коробочку, в которой блестело кольцо. Теперь Шизуне прикрывала рукой рот и изумленно смотрела на Какаши. Хатаке сощурил глаза в улыбке и снова заговорил с девушкой: — Время нас вылечило и подарило нам новую возможность… Шизуне-сан, Вы выйдете за меня замуж? Реакция Като была очевидной: девушка прикрыла лицо ладонью, расплакалась от счастья и переизбытка эмоций, а потом согласно закивала, прошептав дрожащими губами: — Да, Какаши-сама… Конечно же, да… Какаши, надев своей Шизуне-сан кольцо на безымянный палец левой руки, украдкой приспустил маску с лица, осторожно коснулся губами тонких пальчиков, запечатлевая поцелуй, и сказал: — Наконец-то я нашел своё умиротворение. Я счастлив, что обрел Вас, Шизуне-сан. Вы в моем сердце на всю жизнь… Шизуне улыбнулась ему сквозь слезы радости, и сердце Хатаке забилось чаще. Он обрел нечто большее, чем предполагал… «Обито, Рин, Отец… Наконец-то я живу не зря…» — подумал Шестой Хокаге, понимая, что теперь он почувствовал себя по-настоящему счастливым…