Пропитанная кровью история человеческой глупости

      Учебный день продолжался, не желая заканчиваться только на одной математике. Не сказать, чтобы Алери Йегер была против ещё пяти уроков, однако и отказываться от возвращения домой она не стала бы. Но, увы, впереди история, которую вёл некто иной, как Эрвин Смит.       Алери уже слышала об этом человеке из рассказов старшего-брата близнеца. Вот только знала она о своём учителе лишь три факта: Смит — давний друг Леви Аккермана; Смит — друг Эрена, состоит или не состоит в их компании, пока ещё точно не понятно; и, наконец, Смит очень сильно любит свой предмет, можно даже сказать — до самого настоящего безумия. Это уже привлекало девушку в этом человеке — такая любовь к своему делу, такая отдача, такая тяга… Нечасто встретишь подобное отношение.       Когда же прозвучал звонок, оповещающий о начале урока, а в кабинет зашёл мужчина высокого роста, стройный и мускулистый, с аккуратно уложенными волосами блондинистого цвета и голубыми, ясными глазами, сердце Йегер-младшей замерло. Ей хватило лишь взгляда, чтобы где-то внутри неё пробежал неприятный холодок, с каждым мгновением становившийся всё теплее, словно кусочек льда, таящий на солнце. В ней появилось странное ощущение, что она уже знает этого человека. По крайней мере, взгляд ей точно был знаком. А голос, принадлежащей девушке со злыми, самоуверенными и безжалостными глазами, горящими алой кровью, и прозвучавший у неё за спиной, только подтвердил её сомнения:        — Эрвин Смит, — из уст «галлюцинации» слетел грустный смешок. — Вот с ним-то я нормально попрощаться и не смогла…       Горло пересохло, в нём тут же появился ком, который сдавливал стенки гортани, сердцебиение участилось, в руках появилась лёгкая дрожь.       «Замолчи… — молила мысленно Йегер-младшая. — Просто заткнись… Не появляйся вот так ещё и в школе…»       Старший из близнецов заметил состояние сестры. В его бирюзовых глазах возникло беспокойство. Он хотел было что-то сказать, обратившись к ней шёпотом, однако в этот момент Смит начал перекличку, во время которой «Shadow» сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, на время этой процедуры прикрыв глаза и более или менее придя в норму.        — Эрен Йегер.        — Здесь, — ответил через несколько секунд парень, продолжая при этом наблюдать за своей младшей.       «Неужели всё-таки галлюцинации вернулись?..», — этот вопрос не давал ему покоя вот уже который день.        — Алери Йегер.        — Здесь, — без запинки и почти сразу же, что удивило её близких, ответила девушка.        — Однофамильцы? — Смит посмотрел на парня, что называл ранее, потом вновь на новенькую и сам вынес вердикт: — Нет, родственники.        — Да, — она кивнула.        — Хорошо. Как у тебя обстоят дела с историей?        — Всё в порядке.        — Узнаем это на следующей контрольной работе. Сейчас же продолжим тему, на которой остановились на прошлом уроке: «Кризис «демократии Тайсё», — мужчина обвёл взглядом класс. — Кто что может сказать после прочтения заданных вам на дом параграфов?       Руку поднял Арлерт — ещё один невероятный любитель истории, у которого есть одна большая цель — объехать весь мир и узнать всю его историю. Йегер-младшая восхищалась целями и желаниями своего друга. Даже как-то, ещё в далёком детстве, сказала, что обязательно посетит несколько стран вместе с ним. Всё-таки путешествия — отдельный вид ловки вдохновения и сбора материала. Однако… сейчас девушка уже не уверена, готова ли она с кем-нибудь, помимо своего брата-близнеца, выехать хотя бы за город, на тот же пикник.       Встряхнув головой, «Shadow» смогла отогнать грустные мысли в сторону и сфокусировать внимание на говорящих Арлерта и Смита, ощущая при этом за своей спиной холодок, исходящий от взгляда властных глаз тирана.       Армин затронул несколько подтем, входящих в «Кризис «демократии Тайсё», поговорив о каждой совсем немного, но точно: сокращение военного бюджета, идеологические противоречия, последствия… Девушка нахмурилась, не услышав ничего о западном влиянии. Она открыла учебник, нашла нужные параграфы и пролистнула их, однако и там не было ни слова об этом. Это привело её в небольшое замешательство, по этой же причине, как только Арлерт вновь занял своё место, тем самым закончив ответ, Йегер-младшая робко подняла руку.        — Какие-то вопросы? — поинтересовался Смит.        — Почему мы не говорим о влиянии западных идей? — она опустила руку, смотря прямо в ясные голубые глаза мужчины, при этом голос её не дрожал, как это бывало ранее. — В учебниках тоже не упоминается ничего об этом.       «Не стоило тебе открывать рот, Алери… — подумала Аккерман. — Эрвин ведь теперь от тебя не отстанет…»       «Культура — неотъемлемая часть истории любой страны, — посмеялся тихо Арлерт. — Неудивительно, что Алери осведомлена ещё и в истории. Но вот тот факт, что она так глубоко заговорила о ней с Эрвином…»       «Это добром не кончится», — подумала вся компания, стараясь сдержать тяжёлый вздох и не удариться лбом о поверхность парты.        — А что ты знаешь о влиянии западных идей во время Эпохи Тайсё? — задал встречный вопрос учитель.        — В эпоху Тайсё Япония значительно усилила своё взаимодействие с Западом, что привело к широкому влиянию европейской культуры и идей на все сферы жизни, включая политику, экономику, культуру и социальную сферу.        — А поподробнее?        — О какой сфере именно рассказать поподробнее?        — Через урок мы перейдём к истории культуры, — заметил мужчина. — Поэтому давай поговорим об этом. Только кратко.       Йегер-младшая кивнула и, собрав всю волю в кулак, проговорила, продолжая смотреть в ясные глаза учителю, так как ощущала от них какой-то прилив силы и… отсутствие внутри себя страха.        — Мода и искусство: влияние западной моды и искусства было заметно; модники и дизайнеры перенимали западные стили, например, модерн и ар-деко, как в кимоно, так и в других областях. Одним из ярких символов эпохи стала субкультура так называемых «современных девушек», носивших непривычные короткие мужские причёски и предпочитавших одеваться в платья европейского кроя. Образование: система образования также была пересмотрена, чтобы соответствовать западным стандартам. Литература и искусство были подвержены западным влияниям, появились новые течения и стили. В литературе этого периода заметно усиление интереса к повседневной жизни, индивидуальности и личностным переживаниям.        — Достаточно, — мужчина кивнул, улыбнувшись одним уголком губ. — Похвально. Ставлю «отлично» за сегодняшний урок. Подойди в учительскую на большой перемене, пожалуйста.       Йегер-младшая расширила от удивления глаза, однако кивнула и выдавила из себя тихое «спасибо».       Этого-то её брат и друзья боялись: вызов в учительскую не обозначал что-то плохое в плане поведения, оценок или вызова родителей в школу. По крайней мере, в случае Эрвина Смита. В ситуации с ним опасаться необходимо было лишь дополнительной нагрузки и дополнительных встреч, во время которых мужчина с удовольствием обсуждал историю более углублённо, чем её преподают в школах. Арлерт тоже как-то попался на этом, но благодаря дружбе с этим человеком смог отвязаться (осторожно, стараясь не обидеть друга). А вот Йегер-младшая… Она, конечно, любила историю и, может быть, желала узнать о ней больше, и даже была бы не против поговорить с таким обожателем своего дела, как Эрвин Смит, однако… чего боялся её старший брат-близнец, так это её нелюдимости и неумения общаться с такими людьми, как их учитель истории. Однако никто, даже сама Алери Йегер, и подумать не могла, что сможет найти общий язык с этим человеком, что Эрвин Смит, словно читая её насквозь, с первого взгляда поймёт, что представляет из себя «Shadow» и как с ней необходимо общаться.        — Эй-эй, Алери, — старший из близнецов, как только наступила большая перемена, схватил сестру за кисть и заставил посмотреть себе в глаза. — Тебе необязательно идти в учительскую. Я потом могу поговорить с Эрвином и всё ему объяснить.        — Эрен, я…        — Тем более… что-то же произошло в начале урока, да? — прямо, хоть и шёпотом, спросил парень. — У тебя начали проявляться приступы. Почему ты молчала об этом? Почему не сказала?        — Эрен, пожалуйста… — ещё тише, чем брат, прошептала Йегер-младшая. — Давай поговорим об этом дома, ладно?        — Ты ведь понимаешь, что я не отстану от тебя с этой темой?        — Понимаю, — она тяжело вздохнула, кивнув. — Я всё расскажу. Правда. А теперь: пусти меня. Мне нужно в учительскую.        — Алери…        — Со мной ничего не произойдёт, — девушка отвела взгляд — на мгновение, — после чего вновь посмотрела в глаза брата. — Я чувствую, что с ним мне легко общаться. Не думаю, что во время разговора с ним может что-нибудь произойти.        — Ты уверена?       — А когда я была не уверена? — «Shadow» тепло улыбнулась, хоть и одним уголком губ.       Йегер-старший сделал глубокий вдох, медленно и тяжело выдохнул, после чего кивнул и, обняв сестру, отпустил её в учительскую, при этом смотря ей в спину до последнего момента, пока та не скрылась за первым же поворотом.       Вернувшись в кабинет, парень грохнулся на свой стул и положил туловище на парту, прикрыв глаза.        — А где Алери? — тут же поинтересовалась Аккерман.        — В учительскую пошла.        — И ты её даже не сопроводил?! — удивилась девушка. — Эрен, ты головой ударился?        — Она сказала, что с ней всё будет хорошо, а я ей верю, — фыркнул в ответ старший из близнецов и добавил тише: — К тому же, в учительской ведь не только Эрвин, но и Леви. А Леви, в случае чего, позовёт меня.        — Ты уверен?        — Скажу любимую фразу Алери со своей стороны: «А когда я был не уверен?».        — Вот когда так говорит Алери, последствия не страшны, — заметил с лёгкой усмешкой на устах Арлерт, — а когда так говоришь ты, то в голове невольно пробегает мысль: «Жди беды».        — АРМИН! — Йегер-старший аж подскочил с места и обиженно посмотрел на друга.       Однако ни Арлерт, ни кто-либо ещё не шелохнулся с места. Напротив, кабинет наполнился дружным смехом Микасы и Армина, во время которого прозвучал тяжёлый вздох Эрена.       В это время «Shadow» уже подошла к двери, ведущей в учительскую, и постучала в неё ровно три раза, после чего открыла её и немного заглянула вовнутрь. Встретившись с твёрдым и уверенным взглядом ясно голубых глаз, девушка вздрогнула, однако вошла в учительскую сразу же, как только мужчина дал разрешение войти. Йегер-младшая подошла к Смиту, краем глаза изучая, как работают другие учителя, включая Аккермана, что сидел за соседним столом, — куча бумажной волокиты, явно не приносящая никому радость.        — О чём Вы хотели поговорить, Эрвин-сан?        — Хотел поинтересоваться, кто преподавал тебе историю раньше.       Девушка пошире раскрыла глаза, удивившись.       «Он не знает, что я не ходила раньше в школу?..», — промелькнула у неё мысль в голове.       Йегер-младшая краем глаза посмотрела на Аккермана, чем ещё больше заинтересовала сидящего перед ней Смита, однако взгляд того был направлен в монитор ноутбука, поэтому узнать в моменте, рассказывал ли кто её учителю истории о ней вкратце, возможности не было. По этой причине девушка вновь посмотрела на Смита и чуть тише проговорила:        — Я не ходила до этого раньше в школу… Обучалась самостоятельно. С чем-то помогали родители… — она поводила взглядом по кабинету, перебирая пальцы рук, уведённые за спину. — Более углублённую информацию искала, вычитывала и запоминала сама…        — Самоучка, получается?        — Да.        — И как тебе история?       Девушка слегка нахмурилась, опустив взгляд в пол. Несколько секунд она просто стояла, смотрела в пол и думала над своим ответом, затем, вновь посмотрев в ясно голубые глаза, сказала следующее:        — История показывает нам не только, как жили люди до нашего времени, но и как зарождался и строился весь мир в целом, в том числе и культура, что является неотъемлемой частью истории любой страны.        — Какая именно сфера в культуре тебе больше нравится?        — Любая.        — И почему же?        — Вдохновляюсь ею.        — Вот как…       Мужчина некоторое время поразмыслил, потом полез в ящики своего стола и начал что-то искать, после чего протянул «Shadow» какую-то толстую (относительно) книгу.        — Советую прочитать, — с улыбкой проговорил Смит. — Там, конечно, не только о культуре, но о ней — в большей степени. Подробно, с интересными фактами, с картинками. Начнём пока с этого.        — Начнём?.. — девушка слегка наклонила голову набок, однако книгу приняла, прижав её к своей груди.        — Хочу обсудить с тобой некоторые моменты из этой книги. И не только то, что хранится в этом корешке. Если, конечно, ты будешь не против.        — Да нет… не буду…        — Можешь не торопиться с прочтением. Просто как закончишь, сообщи мне. Я выкрою окошко, чтобы поговорить с тобой.        — Хорошо, — она кивнула.        — Теперь можешь быть свободна.       Йегер-младшая поклонилась в знак благодарности и уважения и, не сказав ни слова, направилась прочь из учительской, обратно в свой кабинет.       Как только дверь в помещение закрылась, Аккерман тут же повернулся к другу и, закинув одну ногу на другую, сказал:        — Я ведь тебе рассказывал о ней, — хмыкнул недовольно парень. — Передавал слова Эрена.        — Да, — Смит кивнул, — помню. Но ты бы видел, с каким чётким и уверенным взглядом Алери рассказывала факты, которых нет в школьных учебниках. Голос, конечно, немного подрагивал, но взгляд…        — Знаю, — со вздохом заметил Аккерман. — Она решила мою контрольную работу за те минуты, пока я раздавал листочки.        — Что-что-что?! — к ним подключилась Зоэ, подкатив с другой стороны столов к особям мужского пола. — У нас в школе появился вундеркинд?! Как зовут? Из какого класса?        — Ханджи… — парень потёр переносицу. — Я ведь рассказывал об Алери…        — А-а, сестрёнка Эрена, да? — очки девушки сверкнули, а уста расплылись в довольной, даже слегка пугающей улыбке. — Интересно, а в химии она шарит так же хорошо, как и в математике с историей?! Поскорее бы узнать, еху-у! — и она откатила обратно, к своему месту, рьяно что-то начав набирать на клавиатуре ноутбука.       «Лучше бы Алери молчать… — подумал Аккерман, возвращаясь к своей работе. — Ладно, Эрвин — его ещё угомонить можно. Сложно, но можно. Но вот Ханджи… — с его уст слетел тяжёлый вздох. — Эту очкастую попробуй заткнуть… особенно если тема разговора касается химии, — он водил взглядом по списку учеников, проверяя их оценки и посещаемость; серо-голубые глаза невольно остановились на одном имени. — Сколько же в тебе ещё тайн, Алери? И на что ты действительно способна, если выпустить тебя на свободу?..», — в этот момент прозвучал звонок, оповещающий о начале урока.       Аккерман выругался себе под нос, нехотя вставая из-за стола и, взяв всё необходимое, направляясь в одну из аудиторий для проведения урока. Так поступили почти все учителя, у которых было сейчас занятие. Кроме Эрвина Смита — у него сейчас окошко. Его взгляд направлен на одну из раскрытых книг, на полях которой сделано невероятное множество пометок и заметок — его же собственных, а перед ясными голубыми глазами стояла чёткая картинка уверенного, заинтересованного, может, в какой-то степени пугающего из-за проблёскивающих где-то глубоко внутри маниакальных звёздочек, взгляда сияющих золотом глаз.