Многоэтажка

„Очнись. Проснись, Стас. Стас...“       Парень открыл свои серые и сонные глаза, слегка красные от напряжения и бессонных ночей. Автобус плавно ехал по дороге, останавливаясь каждые две минуты. Тут всегда были пробки, всегда было так тесно и неуютно. Но что поделать? Такой крупный город, " Страна возможностей и свободы ", скажем так. Опять остановка. Каспаров вздохнул и глянул в окно. Было уже темно, хотя время ещё не подошло и к шести. Так много народу, что в транспорте, что на улице. Всюду туристы, приезжие... Тут невозможно увидеть истинных хозяев этого города. Все они смешались с фриками и гостями, иностранцами. Неуютно тут. Слишком шумно, ужасно и противно, что аж хочется плакать и бежать из этого места.       Станислав никогда не видел этот город романтичным местом, гостеприимным и ярким. Он никогда такое не любил. Считал, да и считает, что тут полно тех, кто желает выделиться и самоутвердиться за счёт своего кармана и других. Это не " Страна возможностей ", а пристанище блядей и солевых наркоманов. Никогда не понимал он популярности крупных городов. Всё одинаковое, скучное. Может, разве что, архитектура другая, ещё что-то. Всё до тошноты и неприязни одинаково. Достав из старого и потрёпанного черного рюкзака, который он ещё носил в школьные годы, наушники, Стас подключил их к телефону. К грусти и серости прибавилась тоска. Песни старых групп хоть и не вписывались в общую картину этого безумства, но давали скучать и вспоминать о родном крае, что никак не отличался от мотивов песен настоящего русского пост-панка. Грусть, тлен, тоска... Да тут уже собралось целое описание нашего главного героя. Да, Станислав никогда не был ярким и жизнерадостным человеком. Он сам всегда себя описывал как мертвого и нелюдимого, холодного человека без искры в глазах. Самый настоящий сыч. Чаще всего его путали с хиккой, этими аниме-зависимыми людишками, но таковым он не был. Он не был думером, как сейчас прозвали миллениалов. Нечто среднее, одинокое и пустое, мрачное и погруженное в мысли, молчаливое.       От раздумий студента оторвал светящийся экран его мобильника. Надо же, ему написал староста его группы, Александр Иваненко, а вдобавок, лучший друг Стаса. Видимо, опять с жалобами от куратора или, наверное, предложением зайти к нему в общежитие и выпить.

«Стас, чтоб тебя, и что мне делать? Ты ушел с последних пар, и как мне тебя прикрыть?»        Гласило сообщение от очкастого. Стас тяжело вздохнул, принялся набирать ему сообщение да думать, как же его подкупить, чтобы всё-таки поставили ему присутствие на парах

«Я не знаю. Придумай что-нибудь.»

«Придумать-то придумаю, а как платить будешь?»       - Ясно... - подумал он,- значит хочет, чтобы я отплатил ему. Ладно.        Оплатой стала бутылка „Охоты“, причем крепкой. Написав сообщение, он в считанные секунды получает простое и короткое «Ок.». Вот остановка Каспарова. Программист молча ждёт, когда подъедут к ней. Вот, двери открываются и парень выходит из автобуса под ярким номером "410". Он с Сашей часто шутили насчёт совпадения номера с тем адским автобусом из известной новеллы. Яркие огни, кучи высоток... Всё проходит мимо и быстро. Брюнет шел по длинной улице, а вскоре и завернул в переулок. Там находились "сталинки", серые и невзрачные здания советских времён. Внутри этой улицы, три здания образовывали П-образную форму. Парнише нужно было идти в самый центр. Вот, он достает ключи из своей тёмно-синий куртки, подходит к подъезду, над которым гордо возвышается герб РСФСР, уже потресканный, куски обвалились. Магнитная дверь заиграла мелодию и отворилась. Открыв дверь в Радик, он делает шаг и заходит внутрь. Дверь закрылась.

„Стас, ты дома...“        Резкая и ужасная боль в сердце. Широко раскрыв свои глаза, он кричит, падая на колени и хватаясь за сердце. Он бьётся в конвульсиях, ему плохо а в глазах абсолютно все темнеет. Студент терял сознание, а боль усилилась. Силы мигом ушли из тела, он падал на бок.

„Солнышко...“       Последнее, что проносится в голове героя. Это неделе и приятное, до боли знакомое слово... Это слово.