Сквозь время и пространство

***

Непревзойденный Огурец: в сети. Последнее появление: 2 минуты назад.

      Шэнь Юань смотрел на экран монитора и не верил своим глазам, потому что как тут поверить, если все то, что ему пришлось пережить по милости Системы в мире самого идиотского романа на свете, уложилось в его настоящем мире в… две минуты. Две, Карл!       Он бы даже поверил, что все это было просто кошмарным сном, если бы не четкое знание того, чего он знать не мог при даже самом подробном сне, не говоря уж о том, что он… чувствовал эту матрицу мира, ощущал ее совсем так, как ощущал там.       "Как такое возможно? Разве это реально — сформировать золотое ядро за пару минут, да еще и в нашем мире?! И…" — он опустил взгляд, разглядывая свои руки, пытаясь понять, что же не так. И да, когда дошло, его чуть не стошнило — потрепанный после событий на реке Ло, он просто не мог не быть ранен, и руки, надо признать, постигла та же участь: загрубевшие, с ссадинами мозолями, с сорванными ногтями и содранными заусенцами… ему залечили основные раны, но о внешнем виде уже не было смысла заботиться — заклинателю его уровня попросту не было нужды думать о таком, мелкие повреждения затянулись бы в считанные часы после восстановления основных "дыр". Но вот он смотрит на привыкшие к активным упражнениям в злословии лишь за клавиатурой, но никак не с мечом, а видит на нем все то, что сопровождало тренировки любого заклинателя.       "Какого…" — а через мгновение его скрутило боль уже иного рода, словно тело просыпалось по частям, и вот до той части, что была пониже поясницы, дошла, наконец, "очередь". — "Да что это за идиотизм?! СИСТЕМА!!! Я вернулся, но па-па-па суточной давности все еще дает о себе знать?!! Мне же лечил раны сам Му Цинфан!".       Но Система безмолствовала, оставив его один на один с проблемой, которая, казалось, и выеденного яйца не стоила. Но он же выполнил главный квест, так? Получил свою награду, все ачивки, даже скрытые достижения и те в его кармане, получил награду, выбрав кнопку "Вернуться", а в итоге все "достижения" того мира вдруг притащил с собой за границу миров?       "Мда уж… вот уж не думал, что получу в награду анальный шок и мозоли на руках… хотя, бонус в виде ядра мне нравится. Интересно, а Сюя тоже со мной?" Меч свой он призвать не смог, зато буквально сразу обнаружил в "инвентаре" свой старый, вечно теряющийся и отдаваемый ему Лю Цингэ веер — все же, он ужасно обращался с этой вещицей, где она только не побывала, совсем как он сам. Пожалуй, он будет теперь бережно обращаться с ней — надо прикупить красивую изящную подставку и…       Юань осмотрел свою квартиру, заглянул в календарь, убедившись, что ничего не изменилось здесь, проверил телефон: даже новых сообщений нет. Впрочем, их и не было: родители и братья вечно заняты, им недосуг писать родичу, а девушки у него и не было, как и друзей.       Отчего-то стало вдруг не по себе. Отчего-то Шэнь Юань нахмурился, оглядывая полумрак комнаты и жалюзи на окне, пропускавшие лишь часть света ночных огней города и полной осенней луны. Почему-то свет в них начал расплываться, подернулся дымкой и стал горько-соленым на вкус.       Если у света вообще есть вкус…       Последний раз это был вкус крови и чужих слез. Почему же сейчас он чувствует лишь свои?

***

      — Да, мам… я приду. Но ненадолго, ладно? — ему совершенно не хотелось видеть "дражайших" родственников и слушать унылые разговоры о семейном бизнесе и достижениях старших братьев.       Материнский голос в телефоне недовольно сообщил, что никто и не будет сидеть всю ночь — просто Новый год положено встречать вместе. Положено, а не хочется или мечтается. Стаканчик с кофе угрожающе накренился, но Юань вовремя спохватился, тихо выругался и с облегчением поставил напиток, закрытый крышкой на край стола. В аудитории почти не было сокурсников, пара начнется лишь через десять минут, а значит, у него еще минут пять на то, чтобы побыть почти наедине со своими мыслями. Тихо вздохнув, он опустился на край сиденья и начал уныло катать карандаш по наклонной плоскости стола, пытаясь загнать автоматический корпус на горизонтальную поверхность вверху, туда, где стоял кофе.       "Боги, какая скука! А Ло Бинхэ бы мне сейчас уже кашу варил…" — очередной тяжкий вздох утонул в тишине аудитории, только что вроде бы полной звуков: помещение уже начинали наполнять студенты, а значит гул голосов, шелест страниц конспектов, смех и иные признаки студенческой жизни уже нарастали по полной. А тут вдруг это все стихло. Шэнь Юань недовольно поднял взгляд от все же попавшего на "пик" карандаша и сказать, что он офигел — ничего не сказать.       Прямо перед ним стоял Ло Бинхэ при полном параде — в черно-красном своем одеянии, подвязанными алой лентой темными, словно ночь, волосами и взглядом, полным желания. Хорошо, что не желания убивать. А еще там была… Шэнь не назвал бы это обидой, но непониманием, как минимум, точно.       — Учитель…       Рука Ло потянулась к лицу Юаня, тот ошарашенно замер, все еще глядя в глаза "ученика" и не в силах помешать ему, даже если тот пришел, чтобы выместить на "учителе" обиду и злость за "побег" от него. А в следующий момент кофе уже разливался по ступенькам аудитории вниз, к лекторской кафедре, потому что сам Юань весьма неловко всплеснул руками, когда Бинхэ притянул его одним движением к себе и поцеловал на глазах у всех, прижимая так сильно, что ребра едва не затрещали.       — Учитель… — шепот в пылающие от поцелуя губы, мурашки по телу и звон в ушах. Шэнь просто не мог ничего толкового сказать в ответ, не то чтобы еще и сделать, но отлично чувствовал, как "прощупывает" его ци Бинхэ, и видел, как тот выдыхает с облегчением. — Что… что с Вашими волосами, учитель? И… неужели Вам пришлось занять чужое тело? Этот ученик примет Вас любым, но…       "Да что за глупость ты несешь? Неужели так и не понял, что я не Цзю?!"        — Не здесь! — он схватил Ло за запястье и, краснея аж до ушей, вылетел из аудитории на третьей световой, уже думая, как вообще пояснять окружающим все ЭТО. С другой стороны — надо ли?       Потому что главное объяснение его ждало впереди.       И не факт, что он вообще выживет после него.