time to see you

      Не то, чтобы Бэкхён любил Рождество. Возможно, он даже был немного Гринчем, презиравшим псевдопразничную суету и пустые затраты. Всё это западное безобразие было скорее лишним поводом выпить с друзьями, но даже так Бэкхён старался не отсвечивать. Скептицизм смешивался с откровенной жабой, ежевечерне квакавшей на ухо « твоя зарплата снова уйдёт на подарки, не соглашайся никуда идти». Рождество было проблемой. Одной из проблем. («Ну очевидно же!» - Бэкхён пожимает плечами и идёт за очередной порцией кофе, его ещё ждёт работа, и все эти проблемные рассуждения не то, чего душа сейчас требует.)       Другая проблема — соулмейт. Жизнь в ожидании должна бы скраситься осознанием того, что вот, совсем скоро твой человек появится. Ага, как бы не так. Система работала странно, и если имя своего предназначенного Бэкхён носит на предплечье с восемнадцати, то время встречи всё никак не появлялось. Тот же Чанёль последние полгода счастливо махал хвостом, ежедневно поглядывая на счётчик на запястье. Ему, впрочем, было ещё столько же, и Бэкхёна на двадцать шестом году жизни откровенно напрягала перспектива прожить в лучшем случае год в ожидании, судорожно проверяя цифры на своём теле при том, что лет и так прошло не мало.       Бэкхён говорит себе не думать, не позволяет завидовать лучшему другу (а чему тут, ещё столько ожидания, ну его, ну его к такой то матери). Но хочется же! Хочется невероятно увидеть этого загадочного Чондэ и надавать ему хорошенько за то, что так долго, непонятно и Бэкхён вообще-то тоже хочет любви и тепла. (А признаваться в этом не обязательно, себе в том числе) - Ну пойдем, ну хён, ну ты же не бросишь меня одного! – канючит Чанёль. До конца рабочего дня остаётся жалких полтора часа, на деле растягивающихся в целое бесконечно. - Нет. - Хён! Ну хён! – Пак садится на корточки и выглядывает из-за края стола. Ещё и глаза щенячьи, что за безобразие. Бэкхён неумолимо мотает головой и хмурится, мол, работа идёт, наглая ты рожа, работа!       Стрелка на часа явно косплеит улитку, иного объяснения тому, почему она движется так медленно, найти не удаётся. (Не то, чтобы Бэкхён особенно пытался). Чанёль спрашивает ещё четыре раза. До конца рабочего дня остаётся час двадцать. - Не трогай ничего! – Бэкхён вздыхает, пытается собрать остатки своего спокойствия. – И не мельтеши. Да епт! – когда Пак в бог знает какой раз хватает фигурку Спайдермена на столе, взвизгивает Бэк. Как же его всё бесит…       Чанёль неловко дёргает рукой, чудом фигурку не роняет и уходит нарезать круги по отделу. Целых десять минут спокойствия, после которых в кабинет врывается уже стажёр отдела, которому срочно нужны какие-то чертежи. «Этот хотя бы ничего не трогает,» - опрометчиво радуется Бён, и многострадальная фигурка летит со стола на пол, стажёр бросается поднимать и рассыпаться в извинениях, и Бэкхён взрывается. - ВОН ИЗ КАБИНЕТА!       Стажёра как ветром сдувает, дверь в кабинет остаётся открытой нараспашку. И туда тут же приносит Чанёля. Всё начинается по-новой. До конца рабочего дня остаётся двадцать минут. - Бэкхённи, пожалуйста, если начальника отдела не будет на корпоративе, наш отдел может не получить повышение и вообще, там же будет всё руководство!       «Бэкхённи» делает большие страшные глаза, но Пак намёков не понимает и виснет у него на локте. Ага, здоровый такой лоб, на своём не то чтобы низком, но и не таком же высоком, как он сам, друге. Такой живой, искренний идиотизм и отсутсвие чувства самосохранения делали Чанёля абсолютно неуязвимым к взрывному характеру его друга. - Я сказал, что не пойду.       Когда часы наконец показывают нужное время, Бэкхён едва ли не взвизгивает и совершенно не по дружески выпихивает Пака за дверь, закрывает её на ключ и несётся на парковку, пока его не поймал ещё кто-то из отдела с «Мистер Бён, а вы не могли бы…». Ну эту работу, ну. И Чанёля тоже. Ближайшие два дня он хочет провести в постели, с бутылкой хорошего вина и сериалами Нетфликс, вспоминая, что он тоже, ну, человек.       Отдыха не случается, вина с сериалом тем более, потому как стоит Бэкхёну добраться до дому, на телефон приходит сообщение. Он уже собирается набирать Чанёлю нелицеприятное, потому как ну сколько можно, третий день одно и тоже (Бэкхён не любит, когда ему говорят одно и то же, а особенно, когда оно отличается от его мнения; в том же, что сообщение от друга, он не сомневается), но сообщение от директора с коротким и лаконичным «Жду вас на рождественском корпоративе, будут инвесторы». Бэкхён матерится и пишет и директору, и Чану «Я буду».

***

      Утром Бэкхён проклинает свою мягкотелость и согласие. У него болит голова и неприятно зудит предплечье, словно его хорошо приложили крапивой. Бен стонет в подушку и отчаянно чешется. У него выходной, первый за долгое время, за окном подозрительно темно. - Этот мир против меня, - драматично в подушку, потому что телефон позитивно показывает половину пятого утра. Рука всё ещё противно чешется. В голове проносится что-то вроде «убейтеменяпожалуйстануебвашудивизию», но сон, разумеется, чудесным образом не возвращается. В добавок ко всему, на кухне что-то гремит и падает. Приходится вставать, тащиться проверять, а потом кормить утробно урчащий источник грохота. Свёрнутая котом ваза по частям отправляется в мусор, несколько особо мелких осколков впиваются в стопу, потому что ну кто вообще носит дома тапки, не правда ли? Коту, кстати, всё побоку, трётся об ноги и уходит громко чавкать в утренней тишине квартиры. Бэкхён моет руки, смотрит на своё осунувшееся, уставшее отражение и раздражённо брызгает на зеркало водой. Таких разводов на нём достаточно, и вообще пора не только зеркало мыть, но и сделать уборку во всей квартире. Может, в следующие выходные… Предположим, перед Лунным новым годом. Да, именно тогда.       Спать уже почти не хочется, к зуду он почти привыкает. Хочется кофе и сигарет. Проблема в том, что он не курит, а кофе за рабочее время надоедает так, что от одной мысли уже подташнивает. Бэкхён не совсем понимает, что делать с этими долгожданными выходными. Собственная квартира кажется снятым на пару дней номером гостиницы, хотя и там, видимо, он чувствовал бы себя уютнее.       В полумраке коридора Бэкхён долго тупо смотрит на тумбочку, где лет сто лежит запасной комплект ключей. Ещё один такой у его родителей, если они захотят приехать в гости, пока он работает, и у Чанёля. Этот делался для второй половины ещё когда Бэк заезжал в квартиру почти шесть лет назад, поступив в вуз и думая, что уже вот вот получит заветный счётчик. Не получил. Как и через год, два, сейчас… Рука всё ещё гадостно чешется, Бэкхён собирается смазать её противозудовой мазью, когда наконец замечает светлые, похожие на свежие шрамы на раскрасневшейся, расчёсанной коже, цифры. 19.31       До него запоздало доходит, что это, вообще-то, счётчик. Вот, всего девятнадцать часов осталось до… До Бэкхёна доходит окончательно, и начинается откровенная истерика. Он ждал столько лет, а всё оказывается так просто, и до встречи всего какой-то день… А если этот Чондэ совсем не такой, какие Бэкхёну нравятся? Или сам Бэкхён окажется недостаточно хорош? Он же сложный, ещё сложнее пресловутого Лухана из соседнего отдела, у которого муж едва ли не на поводке ходит. (От картины громадного Криса Ву, одного из топовых моделей страны, сидящего на поводке и в наморднике, Бэк истерически хрюкает)       Бэкхён не готов. Совершенно точно. Слишком мало времени, чтобы понять, подготовиться морально. Он встретит своего соулмейта уже завтра. А пойти не так может всё, что угодно. Тараканы в голове нашёптывают, что можно просидеть дома весь день, ну не на голову же ему этот Чондэ свалится! И тогда они не встретятся, и можно будет и дальше жить в своём вакууме привычного одинокого ожидания. С котом, да, чтоб эту заразу.       Тараканы в голове в панике собирают вещи и ждут ближайшего поезда для переезда к Чанёлю, там поспокойнее будет, поприятнее. А хозяин уж сам разберётся, что и с кем там ему делать. Один, правда, перед сборкой выдвигает умное «Позвони другу, хозяин». Бэкхён не думает и идёт за телефоном в спальню. Оказывается, что уже почти половина восьмого. (В голове откладывается, что Чондэ он встретит примерно в половину 3го утра)       Чанёль отвечает на звонок привычным радостным тоном, словно не его сейчас разбудили. - Чан, у меня тут новости… - О да, Бэкки-хён, я тут вспомнил, завтра познакомлю тебя кое с кем! - Чан, я… - Нет нет, подожди, это очень важно! Так что, не смей не приходит!!! До встречи, хён! – и отключается. Бэкхён смотрит несколько секунд на погасший телефон и рычит. Его всё бесит. Истерика переходит в стадию «мне пофиг на то, что мне не пофиг», желание никуда не идти усиливается, равно как и желание завернуться в одеяло и не вставать ближайшую вечность.       Потому что Бэкхён – косячный. Ему двадцать пять, у него почти нет друзей, он взрывается почти без причины, он сложный, скрытный, с постоянно скачущим настроением и целой армией таракашек в голове. И кому он такой нужен? А, видимо, госпожа Вселенная решила, что нужен. Либо просто так невзлюбила его соулмейта, что решила над ним поиздеваться.       В окно заглядывает солнышко, наконец вспомнившее, что как бы утро уже, в Бэкхёна вливается пара бокалов вина на голодный желудок. Легче от этого, правда, не становится, но такие вопросы чудесно игнорируются. Ему бы смеяться или плакать, но что хочется больше, пока не понятно, поэтому Бэк идёт шариться в холодильнике. Мышь в нём не висит, но и продуктов особо не обнаруживается. Жалобный всхлип вырывается сам собой, дверца холодильника звонко хлопает, а ей вдогонку прилетает ещё и ногой.       Бэкхён выдаёт «Ауч» и хватается за отбитую ногу. Кот напугано шипит откуда-то из-под стола. Настроение пробивает дно и стремится к бесконечности. Завтрак проходит под кодовым названием «драмматик квин», потому что Бэкхён пьёт вино и подъедает остатки сыра. Кот от греха подальше прячется где-то в недрах квартиры.       Взгляд периодически падает на предплечье, отсчёт до встречи зудит уже не просто физически, но и морально, а ещё Бэк вспоминает, что завтра вообще-то Рождество. И тот самый дурацкий корпоратив. Мысль о необходимости собираться и идти за подарками не толко для Чанёля и ещё пары коллег, но и для родственников, с которыми он увидится через пару дней (…или не увидится, сгорев от стыда или неловкости в ближайшем будущем) раздражает. (Возможно, он просто быстро сопьется и его найдут в квартире среди кучи бутылок)       На улице неожиданный снег, подошва скользит по замерзшей дороге, в Бэкхёне плещется бутылка крепкого вина, а сам он пошатывается в попытках удержать равновесие. Уши мёрзнут, сердце неприятно ухает на каждой кочке.       На выбор подарков уходит остаток дня, зато это чудесно отвлекает от переживаний. Парень устаёт, трезвеет и выбирает Чанёлю хороший красный кляп в очевидном магазине. С намеком на то, чтобы поменьше болтал. Подумав, с гадким хихиканьем берёт дурацкий, какой-то барбишный ошейник для Криса и такой же нелепый поводок в подарок Лухану. (Главное, быть как можно дальше, когда эти двое будут подарки вскрывать).       Вечером в его квартиру безо всякого приглашения вваливается Чанёль и ящик пива. Судя по красноте его ушей и до безобразия счастливой улыбке, в самом парне ещё столько же. - За что ты на мою голову, - вздыхает Бэк, придирчиво обнюхивая пиво. Запах ему категорически не нравится. Компания друга тоже. Рука почти не зудит, а потому Бэк прикрывает метку рукавом длинной кофты. Обсуждать такое «дивное» событие своей жизни он уже не хочет. Хотя бы потому, что слишком искренний и чувствительный Чанёль невероятно расстроится от того, что ему самому ждать ещё долго. Не скажет, но загрузится. Бэкхён, конечно, жестокий, но не до такой степени. - Безвозмездно, то бишь даром, - Пак хихикает, подшатывается и приземляется где-то в районе кровати, потому как дивана у Бэкхёна просто нет. - Чудесно, - цокает Бэк. Радости не прибавляется.       Пиво высасывается тем же, кем было принесено, Бэкхён выуживает бутылку мартини и устраивается у стены с ней и котом на руках. Чанёль что-то рассказывает, а ещё смотрит слишком уж лукаво и иногда кажется, что он отчаянно хочет что-то сказать, но в последний момент заводит разговор о другом. - Так вот, завтра будет мой хороший друг, хочу вас познакомить, - заводит всё таки Чан, протягивая руку к коту, получает предупреждающий кусь и лапу свою убирает. И всё это не прекращая тараторит, какой его друг чудесный, замечательный и вообще. - Нет. - Снова?! - Да. -Ну хён. – Пак строит глаза кота из Шрека. – Я же твой самый лучший друг! - Вот это-то и настораживает… От тебя всё что угодно можно ждать… - Бэк на всякий случай отодвигается ещё ближе к стенке и трепетно прижимает кота к груди. Чан ворчит и прижимает к себе пиво.       Вечер немного исправляет настроение дня, но с уходом друга Бэкхёна снова тревожит зуд, охватывает слабое, но неприятное волнение перед следующим днём. Засыпает он с кошачьей мордой на плече. (Снится бред, тени на привязи и Чан с армией пивных котов)

***

- Ты меня слушаешь вообще? – Бэкхён садится на корточки и поднимает кота под передние лапы. Морда выражает абсолютный пофигизм на хозяйские страдания. – Всё ясно, вам всем побоку что я страдаю!       Он патетично заламывает руки и целует кота в нос. Животное спешно выкручивается и уползает куда подальше, а то мало ли что ещё этот человек учудит. Люди, они такие, с прибабахом.       Рука уже не болит, на месте отсчёта кожа шелушится и в царапинах от ногтей, Бэкхён мажет её кремом и закрывает эластичным бинтом. Это немного успокаивает и создаёт ощущение свободы. Голова тяжёлая, кофе позволяет чувствовать себя более живым.       Бен собирается на рождественский корпоратив, пританцовывая под Boys от Girl’s Generation. На ресницы ложится коричневая тушь, на глаза – золотистые блёстки. Пугать коллег излишним эпатажем не хочется. А яркие блестящие тени – всего лишь маленькая слабость грозного начальника отдела дизайна.       Кот подозрительно косится на хозяина и принюхивается к лежащей на тумбе косметичке. Весь его вид говорит «Ну и гадость ты на себя можешь, хозяин». Бэк смеётся с этой морды и мысленно просит у кота удачи.       По пути на корпоратив Бэкхён всё таки покупает себе пачку сигарет и закуривает. Давится горьким дымом, судорожно хватает ртом воздух, затягивается ещё раз, но нервы не успокаиваются. Бинт на руке немного натирает. До встречи с соулмейтом остаётся безбожно мало времени.       В зале ресторана, где собирается их компания, от количества людей невозможно дышать. Бэкхён чувствует себя неуютно, видя как тесно все контактируют друг с другом. К нему подлетает Лухан и шепчет что-то про новых инвесторов и какой из них красавчик, они смеются, Бэкхён выпивает услужливо поданных персоналом бокал шампанского и немного расслабляется. Потом рядом всплывает Крис, Бён отдаёт парням подарки и спешно сбегает в другую часть зала. Со сцены вещает какой-то комик про тёщ и измены, под потолком висят грозди красно-синих шаров, Бэкхёну всё это напоминает какой-то филиал Америки.       Чанёля на горизонте не наблюдается, к Бэку по очереди притаскивают людей из других отделов, потом всплывает гендиректор с инвесторами, разговор от обмена любезностями быстро переходит в занудное рабочее русло, Бэкхён скучает и выпивает ещё тройку бокалов шампанского. Изображать участие и интерес к разговору становится всё сложнее. Свет перед глазами противно мигает. - Хён! – Пак вырастает рядом, стоит толко директору отойти. Бэкхён кивает, смутно пытается понять, сколько сейчас времени и как вообще звали этих инвесторов, он честно никого не запомнил. – Ты сколько выпил вообще?! - Выпил, - размыто кивает парень и берёт ещё бокал. Ему нормально. О соулмейте он успевает забыть.       Чанёль смеётся, качает головой и тащит его в середину зала. У него вообще дурацкая привычка таскать за собой людей. Интересно, а своего соулмейта он также будет?.. Бэкхён вертит головой вокруг, стараясь не врезаться в гостей, но получается так себе. Нескольким он наступает на ноги, кого-то толкает плечом. Толпа к центру неожиданно редеет. - Хён, это Чен, знакомься! – Пак светится аки новая монета и вешается уже на другого парня. Бэкхён чуть залипает на рыже-каштановые кудри и яркую, но не такую дурацкую, как у Чанёля, улыбку. Бездумно одёргивает рукава рубашки. Глаза напротив притягивают всё это внимание. - Ага. - Ну хён!       Чен смеётся, Бэкхён автоматически тоже. Они неловко жмут друг другу руки. Рукопожатие прекращается быстро, новый знакомый почти сразу убирает ладонь в карман брюк. Чанёль недолго болтается рядом, а затем упархивает к очередному своему другу. Бэкхён достаточно пьян для того, чтобы простить ему такую подставу.       Чен оказывается невероятно интересным собеседником, который много шутит. Они смеются над подарком для Пака, а затем вместе прячутся от злого и растрёпанного Криса. Где-то на поздравительной речи руководства парни сбегают из ресторана. Улица обдаёт холодом и немного отрезвляет. Бэкхён позволяет брать себя за руку и дышать на быстро замёрзшие пальцы. Странное чувство того, что они знакомы всю жизнь, и Бён немного жалеет, что этот человек не его истинный.       Они в круглосуточном магазине заваривают лапшу и едят дурацкие сырные сосиски. Еда обжигает рот, приходится дуть. Капли летят вокруг, Чен давится и они снова смеются. Бэкхён косится на часы над кассой и видит 05.20. Его это почти не беспокоит. - У тебя бульон на куртке, - Чен тянется вытереть пятно салфеткой, они близко друг к другу и это настоящая катастрофа. Глаза парня безбожно пьяные.       Бэкхёну интересно, какой Чен без алкогольного флёра. Сам он становится каким-то волнующимся и смущённым, или это влияние нового знакомого? Когда они снова выходят на улицу, появляются первые прохожие, такие же как они – весёлые и уставшие после празднований. Им приходится вернуться к ресторану, потому что у Чена там машина. Бэкхён понимает, что что-то упускает, но старается игнорировать этот зуд на подкорке сознания.       На парковке Чен подходит близко, возможно, ближе, чем следует человеку, с которым вы знакомы несколько часов. Он только что взял у Бэкхёна номер, а сейчас шепчет в ухо обжигающее «красивый» и жмётся холодным носом в изгиб бэкхёновой шеи. Пьяно хихикает и оставляет поцелуй на чужой щеке. (Сердце Бэкхёна делает оборот. Ему искренне жаль) - Ты чего?.. – запоздало выдыхает Бён, но в ответ получает лишь загадочную улыбку, тяжёлое дыхание и «Я позвоню тебе завтра», после чего Чен садится в машину и уезжает, оставляя Бэкхёна наедине с его потерянностью.       Он провожает машину взглядом и заказывает себе такси. Дома его ждёт открытая бутылка мартини. Со своей совестью и принципами он будет разбираться завтра. Как жал, что Чен не его.

***

      Первое, что встречает Бэкхёна утром - пушистый кошачий зад. Очаровательный, но от шерсти чешется в носу и дышать тяжеловато. Голова существует где-то отдельно от тела, потому как тела не чувствуется совершенно, зато голова болит за всё вместе. - Твою ж...       Бэкхёну хочется просто умереть. На телефоне десяток сообщений вчерашнего парня, и Бэк заливается краской, стоит вспомнить. Голова оказывается под подушкой. И что это вообще было?! Он правда не понимает. Порядевшие тараканы в голове шепчут, что это всё из-за Чанёля. Его же друг. (Перекладывание ответственности за собственную глупость не помогает).       Стоя в ванне через несколько часов, Бэкхён смотрит на абсолютно чистое предплечье. Он действительно проебался. Возможно, он случайно с кем-то столкнулся? Там было столько людей, а Вселенная вполне могла засчитать это за встречу. Он пытается вспомнить хоть что-то, но вся правда заключается в том, что он не может даже предположить, кто из всех тех людей оказался его соулмейтом. Бэкхён думал, что поймет, услышав имя, проблема была в том, что он не вслушивался. Кто же, чёрт возьми, этот Чондэ? ( Бэкхёну хочется застрелиться, мир перед глазами идёт весёлыми пятнами)       На телефоне четыре пропущенных от Чена и просьба встретиться с ним вечером. На самом деле это последний человек, которого хочется сейчас видеть. Бэкхён находится в откровенном смятении. Он ждал так долго и так легко всё провалил. Как теперь искать Чондэ, а главное что делать с тем, что ему действительно понравился Чен?       Через пару часов Бэкхён снова танцует на кухне, в этот раз без алкоголя, смотреть на который стало тошно. В двери звенят ключи, и в квартиру вваливается помятый, недовольный Чанёль. Путается в шнурках, пока разувается, и топает на кухню прямо в куртке. - Хён, почему ты не отвечаешь Чену на звонки? Я думал, ты рад... - Рад?! - вопит Бэкхён и замахивается на друга полотенцем. - Чему я рад?! Тому, что по вашей милости пропустил своего соулмейта и не понимаю, где его теперь искать, а главное стоит ли???       Бэкхён вздрагивает и закрывает лицо ладонями. От полотенца пахнет сыростью, из глаз всё таки бегут слёзы. - Я не понимаю, хён, ведь Чен... - Чего тут непонятного то? Он замечательный, чудесный, но какой в этом смысл, если нам не суждено быть вместе. - Почему? - Чан откровенно тупит, и Бэкхён начинает злится. - Хотя бы потому, что моего истинного зовут Чондэ, безмозглая ты башка! - по Паку снова прилетает полотенцем. - Хён, но Чен и есть Чондэ... Это его корейское имя.Я случайно увидел его метку и вспомнил про тебя, и он один из соруководителей нового проекта, и потому я так просил тебя прийти...       Бэкхён всё таки проебался. Мир - большая клоунада, но иначе, пожалуй, жить было бы слишком скучно. И сложно. Ты обижен, Бэк? 07.33 Я же могу звать тебя так? 07.33 Прости, я уехал слишком внезапно. 07.35 Ты спишь? 07.37 Извини 07.37 Позвони мне потом 07.38 Почему не берёшь трубку? Всё хорошо? 12.20 Бэк, поговори со мной, пожалуйста. 12.30 Бэкхён???? 13.40 Бэкхён молча скидывает свой адрес. Кажется, им предстоит обсудить многое.