Ты словно целая Вселенная!..

      Мы спрятались в тёмном ущелье древних скал, погоня приспешников Мальбонте не отступала от цели догнать нас, но всё же небольшое преимущество удалось получить. Вики дрожала, её тело выпустило сгусток энергии, в нём была неимоверная тревога и животный страх, но не за себя: она боялась за всех нас. Человечность, которая так привлекала меня в ней, она каждый раз показывала всем, что человек — это Великое творение Господа!              — Древние скалы не пропускают энергию, — я нежно сжал похолодевшую руку Вики и прислонил свой палец к её потрескавшимся губам.              Энергия Вики изменилась: прошли тревога и страх, которые буквально окутывали её в своих цепких лапах, на их место пришло спокойствие. Прислужники Мальбонте, не почувствовав нашего присутствия, покинули это ущелье, и мы все тяжело и одновременно легко выдохнули.              Я всё ещё не отпускал тонкую руку Вики, будто она была тем спасательным кругом во всём том ужасе, который словно ураган ворвался в мою жизнь. Она — простая непризнанная — смогла изменить мой чёрно-белый мир, добавив в него радужные оттенки. А ведь без неё я всё так же жил бы серой тенью своего отца…              Того чудовища, который без доли раскаяния и даже наслаждаясь содеянным рассказывал, как он убил тех невинных. Фенцио даже не считал, что поступил омерзительно и низко, светлый разум его давно покинул. От него не осталось того дорогого мне сердцу папы, который в одиночку воспитал и дал мне бесценные знания, который любил… Да, его любовь можно было считать странной и граничащей с ненавистью… Но я всегда уважал и старался понять отца, потому что я — его семья, и он — моя кровь.              Скалы стали для нас не только убежищем, но и ночлегом, мы решили не испытывать судьбу и остаться переждать. Все были отстранёнными, со своими мыслями в голове, особо никто не общался, да и не тот момент, чтобы трепаться. Тишина была нашим временным спасением от того безумия, которое сопровождало всех в последнее время. Нужно было выдохнуть и набраться сил.              Угнетающая и зловещая тишина давила на Вики, я видел её подавленное состояние. Спокойствие, которое временно окутало её тёплым пледом, опять было нарушено. Она заметила проход в скале и, извинившись, ушла. Мне хотелось дать ей возможность самой, без лишних глаз, наедине выдохнуть. Я понимал, что много страданий выпало на её хрупкие плечи, но ещё мне хотелось успокоить её самому, подарить заботу и веру, что мы всё преодолеем. Ведь главное, что мы нашли друг в друге тех, кого искали всё моё бессмертие и её жизнь, а она не нашла на земле и приобрела на небесах.              Немного позже я поднялся к ней. Вики сидела и задумчиво смотрела в величественный горизонт. Звёздное небо, которое притягивало и завораживало вроде бы своей простотой, но в нём все равно читалась какая-то загадка. Оно мне чем-то напоминало Вики, такое же простое и повседневное, но при этом звёзды на нём всегда были для меня чем-то загадочным и интересным, как и Вики, всегда хотелось разгадать, каждый день, вновь и вновь.              Вики почувствовала мою энергию и обернулась. Её такое умиротворённое лицо меня немного успокоило, я подумал, что Вики научилась контролировать свои эмоции и вовремя выдыхать, а ведь эту способность я оттачивал столетиями, если брать земной счёт времени. Контроль помогал мне всё моё бессмертие, я рассчитывал все свои действия и возможные последствия, мне так было проще. Я любил знать наперед то, что меня ждёт, и всегда сдерживался, когда было возможно не проявлять свою агрессию, которая была и есть, но которую я научился обуздывать. Ведь мне так хотелось, чтобы отец был счастлив, ведь мысли о том, что я получу достойную должность, что достигну небывалых высот в карьере, его очень радовали. А я любил его всем своим сердцем и хотел, чтобы хоть какая-то мечта сбылась, но это была не моя мечта, а моего отца.       — Не помешал? — замер, не решаясь без приглашения влезть в её уединённый мир.       — Нет, совсем нет, — она нежно улыбнулась, и в сердце от её тёплого особенного взгляда, того, который один такой во всех галактиках, который всегда заставлял осознать, что я сделал правильный выбор. Самый верный из всех мною сделанных за всё своё жалкое существование.       — Хотел проверить, всё ли в порядке, Вики, — присел рядом, совсем близко к ней.       — Но если ты хочешь… — не договорил, она приставила свой изящный палец к моим губам и прошептала тихо-тихо:       — Хочу, чтобы ты был рядом, останься, — она убрала палец и поцеловала в губы без какой-то пошлости, так по-родному, по-земному что ли…              Время, оно текло эфемерно: мы просто молчали, сидели, наслаждаясь звёздным небом и тишиной, которая была нам необходима. Просто рядом, просто без слов ощущая потребность друг в друге: даже не произнося ни слова, нам было комфортно, будто так и должно быть.              — Дино, мне очень жаль, несмотря на то, что он сотворил, мне искренне жаль… — Вики нарушила тишину, повернула голову ко мне и дрожащим голосом, полным скорби и печали, начала говорить.              Я вздрогнул от слов Вики, от земной девушки, которая погибла от рук моего отца в самом расцвете сил. Он оборвал это лишь в угоду Мальбонте и себе, чтобы стать кем-то значимым, вернуть себе должность: страшно, до жути страшно, что такое чудовище я называл отцом.              — Нет, не о чем жалеть! — я отчеканил каждое слово без доли сожаления, потому что не было жаль. Ей точно должно быть не жаль такое чудовище. — В том лагере умер не мой отец, который учил меня чести с малых лет, который тренировал во мне стремление развивать силу, кто говорил, что благие дела важнее низменных желаний, — я нервно начал поправлять свои волосы, смотря куда-то вдаль, но не на Вики. — Ади убил сумасшедшего, который фанатично пресмыкался перед Мальбонте. Это не был мой отец, нет. И мне жаль, что я не заметил, как прогнила его душа…              Моя голова нещадно начала болеть, осознание ужаса всего происходящего сильно сдавливало мои виски, будто голову опустили в тиски и давили, проверяя на прочность.              — Не вини себя, прошу. Ты — не Фенцио, и никогда таким не был и не будешь, — Вики прикоснулась к моей скуле, провела по ней и прижалась ко мне. Она хотела успокоить, хотя я пришёл успокоить её. Вики слегка отстранилась и спросила: — Что бы ты изменил, если бы узнал? — я лишь горько усмехнулся, понимая, что никак не остановил бы отца.              Вики вновь крепко обняла меня, на душе стало так тепло и одновременно холодно. Скупая слеза скатилась по моей щеке, я всё смотрел, смотрел, будто в том небе хотел найти ответ, хотел найти оправдание для чудовища, но тщетно.              — Хорошо… Хорошо, что он умер, — слёзы сильным потоком покатились по моему лицу, я не пытался их остановить. Я обнажил свои чувства и всегда буду так делать только перед ней одной.              Почувствовав мою изменившуюся энергию и дрожащий голос, Вики отстранилась. Развернула моё лицо, и на её щеках увидел такие же слёзные дорожки. Она прильнула ко мне, торопливо стала целовать каждый участок моего открытого тела… Наши губы встретились, солёный поцелуй и дрожащие тела то ли от боли, то ли от страсти, а, может, всё сразу. Было сложно уже понять, кто из нас плачет больше. Мы искали утешения друг в друге и нашли, и всегда будем находить… Горячность наших растерзанных болью тел. Её глаза, как и мои, полные света, ласки и любви. Любви, которая существовала, несмотря на весь хаос вокруг. Она крепчала день ото дня. И делала нас счастливыми несмотря ни на что.              — Не пропадай больше так… Не исчезай, Вики… — я нехотя отстранился от её солёных губ, взял её лицо в свои руки.       — Никогда и ни за что… — прошептала мне она в ответ, не отводя нежно-голубых глаз.              И тут я понял, что пришёл тот самый момент, когда нужно перестать держать всё в себе, как всегда я привык делать: вечно держать всё под контролем. Нужно было выпустить того чёрно-белого голубя моих чувств из груди. Открыться… Потому что потом может быть поздно…              Я убрал свои руки с лица Вики. И моё лицо приобрело серьёзный вид, как никогда раньше.              — Ты словно целая Вселенная, — Вики вытерла слёзы и смотрела не на моё лицо, будто заглядывала в самую душу. — Глубина твоей души для сердца моего словно целая Вселенная, — Я протянул свою руку, она вложила в неё свою тёплую ладонь. — Ты единственная во всей вселенной, кого я люблю! — глаза в глаза, перекрестие взглядов.                     Она слегка дрогнула, наши энергии, будто что-то волшебное, светлой дымкой покинули наши тела. В воздухе они красиво переплелись и взорвались яркой вспышкой, искрами над нашими головами. Но мы не смотрели, мы видели только глаза друг друга, лишь она и только я.              Вики молчала, вновь бесконечные дорожки слёз, которые стали нашими частыми гостями. И без слов она уткнулась в моё плечо и зарыдала.              — Мы справимся, мы со всем справимся, — целуя мою любовь и целую Вселенную в одном лице в макушку, произнёс я…