Karasuno High School

Гошики шмыгнул и потер нос, осматриваясь и цепляясь взглядом за высокую фигуру среди мелькающих там и тут прибывающих и встречающих в аэропорту. — Вакатоши-семпай! — парень расплылся в широкой улыбке, поднял руки и стал активно махать ими, привлекая внимание к себе. Волейболист вздрогнул, поднял взгляд и сразу направился к партнеру. Поняв, что его увидели, брюнет радостно заблестел глазами и двинулся навстречу. После выпуска Ушиджима успешно поступил и уехал заграницу, с головой погружаясь в привычный для себя мир волейбола, хоть и с небольшими изменениями. Первое — жизнь в другой стране, которая радикально отличалась от обычной обстановки в Японии. Второе — у него появились отношения. На церемонии выпуска очаровательный кохай весь красный и взъерошенный подлетел к нему около самого выхода. Тсутому вручил аккуратный конверт, что-то бормоча и активно отводя взгляд, а после исчез так же неожиданно, как и появился. Волейболист тогда подумал, что через младшего какая-нибудь девочка решила передать письмо, но, прочитав, был несколько растерян, когда осознал свою ошибку. В тот день Вакатоши принял важное решение и посоветовался по этому вопросу с Тендо, который на услышанные новости крайне забавно вытаращил свои глазища, вытянул тонкие губы в глуповатой ухмылочке и поморгал, переваривая вываленную на него информацию. Как некоторые уже могли понять — да, несмотря на некоторые сомнения и беспокойства, Ушиджима ответил взаимностью на симпатию своего кохая. По началу, старшего сильно тревожило отсутствие у него похожих чувств по отношению к Тсутому, но после обновления статуса их отношений все как-то внезапно стало само приходить в нужный порядок. Упорство и энтузиазм брюнета в волейболе, да и не только в нем, всегда вызывали у Вакатоши только положительные, хоть и сдержанные, эмоции, так что очень скоро парень погрузился в ответную любовь и некоторое восхищение. И вот сейчас, спустя несколько лет этих невинных и комфортных отношений, волейболист в очередной раз вернулся в страну к своему возлюбленному, чтобы вместе встретить Новый год. — Здравствуй, Гошики, я скучал, — немного хрипло произнес старший и тепло улыбнулся, обеими руками аккуратно прикасаясь к ладоням парня и поглаживая их мозолистыми от мяча пальцами. — И-и я…очень-очень, — заверил Тсутому, краснея и утопая в переполняющей сердце нежности к этому волейбольному монстру. — Ну что, пойдем на улицу? — поинтересовался Ушиджима, покрепче взял партнера за руку, а свободной поправил лямку спортивной сумки на своем плече. Брюнет молча кивнул, отвел смущенный взгляд и направился к выходу с аэропорта, ведя за собой возлюбленного. Сердце отбивало невероятные ритмы всю поездку до съемной квартиры японского студента. Когда за спиной щелкнул замок двери, Гошики шумно выдохнул и стал суетливым взглядом осматривать свое жилье. Скучно. Совершенно не чувствовалось новогодней атмосферы. Украшений еще нигде не было, так как почти все время безжалостно сожрала зимняя сессия, о которой парень уже не раз нажаловался своему партнеру. Но новогодняя атрибутика это ладно, это ничего такого. Больше пугало, что по квартире не было видно, будто ее владелец ждал кого-то. А ведь Тсутому ждал. Да еще и с таким трепетом, что в первые же дни каникул закрыл все отработки и долги, лишь бы его больше не дергали в университет, лишь бы была возможность, как можно больше времени провести с любимым человеком. Совсем погрузившись в свои мысли, брюнет совершенно не обратил внимания на копошения сзади. Внезапно в спину пришелся крайне мощный толчок массивного, натренированного тела. Гошики громко ойкнул, шагнул вперед, запнулся о небольшой порог и полетел лицом в пол. Парень зажмурился, смиренно принимая свою участь, но тут же удивленно распахнул глаза, почувствовав крепкую хватку поперек груди. Вакатоши успел среагировать — он подхватил партнера, обнял и прижал к себе, не давай поцеловаться с полом. — Ох…ты в порядке? — волейболист шумно выдохнул и выпрямился, совсем выравнивая их фигуры и ставя возлюбленного на полную стопу, — Прости, я не заметил, что ты еще не отошел. — А…я…нет-нет, все в порядке, просто… — младший снова покраснел и неловко потер шею, чувствуя как румянец разливается еще и по ней, — Я просто осматривал квартиру…все выглядит так, будто я и не ждал тебя…хах… — Тсутому развернулся к партнеру и стыдливо уставился в пол, закусывая губу и с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Ушиджима растерянно поморгал и осмотрел жилье, в раздумьях наклоняя голову сначала на один бок, а потом на другой. Да, пустовато, но это не отменяет того уюта, которым была наполнена однокомнатная жилплощадь. Кое-где были видны следы утренней суеты, которая очевидно началась из-за попыток немного прибраться. На столе в крохотной кухне стояли недоеденные хлопья с молоком - видимо вопреки всем будильникам, брюнет немного проспал и спешил в аэропорт. Вакатоши тепло прищурился и улыбнулся самыми уголками губ, возвращая взгляд на все еще розоватое лицо возлюбленного. — Здесь хорошо, Гошики, — волейболист наклонился немного вперед, широкой ладонью отодвинул челку со лба партнера и невесомо коснулся кожи своими губами. Тсутому судорожно выдохнул и весь замер, растворяясь в мгновении и своих ощущениях. Ушиджима отстранился, одной рукой провел по шее партнера, а второй нежно поднял его лицо за подбородок, смотря прямо в глаза и сохраняя жалкие миллиметры между своими и чужими губами в ожидании разрешения. — Я…кхм, да…давай перекусим! — внезапно выдал младший, скинул обувь и верхнюю одежду и, весь покрасневший, метнулся в сторону кухни. Волейболист уже было открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь молча пожал плечами, поднял свою спортивную сумку и зашел в большую и единственную комнату. Залетев на кухню, младший сразу открыл холодную воду и умыл лицо, отгоняя все ненужные мысли. Может показаться странным, но брюнет ни в коем случае не отказывался от близости именно в данный момент, даже наоборот, просто тараканы в его голове недовольно зашебуршали, подгоняя мысли о том, что партнер мог элементарно устать после перелета, а Тсутому — просто эгоист, не способный сдержаться и дом к приезду возлюбленного украсить. Брюнет снова погрузился в свои мысли, наблюдая за тем, как течет вода. — Гошики, а можно начать не с еды? Я пока не голоден, — Ушиджима подошел сзади, закрыл кран, приобнял парня со спины, прижимая его к столешнице, и жарко прошептал на ухо. Брюнет вздрогнул, чувствуя, как по всему телу прошла мощная волна мурашек. — Н-ну…наверное, да, а чего ты тогда хочешь, Вакатоши-семпай? — младший весь напрягся, чувствуя за спиной горячее тело. — Мм, тебя? — абсолютно спокойно произнес партнер, наклонился чуть вперед и зарылся носом в темные волосы, шумно вдыхая запах любимого человека. Новая волна мурашек прошлась по телу, заставляя покраснеть по самую шею и пальцами вцепиться в край столешницы. Вакатоши стал опускаться ниже — сначала аккуратно прикусил за кромку уха, оставил бледный засос за ним, а следом стал покрывать шею партнера кусачими поцелуями. Тсутому как-то невнятно пискнул, когда чужие зубы чуть сильнее прихватили чувствительную кожу на загривке. Гошики прикусил губу и подался немного вперед, прогибаясь и притираясь к паху парня ягодицами. Старший сзади шумно выдохнул, потянувшись за наклонившимся возлюбленным. Ушиджима задрал чужую футболку вверх и сразу скользнул под нее мозолистыми пальцами, начиная поглаживать живот партнера и слегка царапать нежную кожу. Брюнет задрожал и судорожно выдохнул, сильнее сжимая край столешницы и пока сдерживая свой голос. Жар постепенно растекался по телу, разгоняя кровь и концентрируясь где-то внизу живота. Тсутому пыхтел, краснел, выгибался и иногда срывался на совсем тихий скулеж, если руки партнера задевали особенно чувствительные зоны на теле. Вакатоши рыкнул, теснее притерся бедрами, пальцами слегка сжал чужую шею сзади и надавил, поворачивая парня к себе лицом, целуя и прижимая к своей натренированной груди. — Вак…мнгх!..сем-ммм-пай! — младший прижмурился, обнял за плечи и, тяжело дыша между поцелуями, пытался что-то сказать. — М? — коротко отозвался партнер, выдыхая жаром и продолжая целовать. — Хотя бы…мммх…футон…давай пойдем на футон, — чуть отстранившись и опустив взгляд в пол, брюнет мелко дрожал в тесных объятиях и ждал ответа. — Прости, Гошики, но мне уже не хватит терпения донести тебя туда. Я потом сделаю тебе массаж…хах, честно-честно, — припомнив недавнее заверение в аэропорту, Ушиджима усмехнулся, подхватил парня под бедра, сделал шаг в сторону от раковины и усадил возлюбленного на край столешницы, тут же одной рукой перехватывая за талию, а второй за затылок, чтобы Тсутому ни в коем случае не задел головой кухонный гарнитур, а то вдруг что - времени и желания расценивать расстояние до шкафчика не было. Старший навалился массивным телом, совсем укладывая партнера на спину, вжался уже вставшим членом между бедер и сорвал первый и такой желанный сейчас протяжный стон. Ушивака снова гортанно рыкнул, скользнул руками под футболку задрал ее выше груди, оголяя желанное тело, и без лишних церемоний припал губами к горячей влажной коже. Гошики задрожал, ногами обхватил тело партнера, теснее прижав его к себе, обнял за плечи и прогнулся навстречу, тихо постанывая. Вакатоши, покусывая, целуя и оставляя наливающиеся краской метки, стал постепенно опускаться ниже по телу партнера, одновременно ловко подцепляя бляшку ремня и молнию на чужих джинсах и расстегивая их. Брюнет вцепился в плечи партнера, проминая ткань и мышцы сильными пальцами, и снова протяжно застонал, когда его члена коснулись руки любимого человека. Старший растер выступившую смазку по головке, плотным кольцом обхватил ствол и стал в быстром темпе ласкать эрегированный орган. Тсутому пискнул, выгнулся дугой настолько, насколько позволяла узкая тумба, судорожно выдохнул и прижмурился, наслаждаясь прикосновениями. Изголодавшиеся по близости партнеры льнули друг к другу, притирались и откровенно наслаждались тем, что сейчас позволили себе после долгой разлуки. - Вак-ааа!...Вакатоши-семпай...п-пожалуйста! Твой член, скорее, заполни меня, пожалуйста, - младший захныкал, плавно двигая бедрами в противовес интенсивным ласкам, подался всем телом к возлюбленному. Ушиджима голодно проследил за одним из движений сексуальных бедер, за тем, как сначала каждая мышца напряглась, приподнимая таз партнера и облегая такие сексуальные сейчас тазовые кости, а потом расслабляются, также соблазнительно опуская нижнюю часть туловища. Парень поднялся взглядом выше, удовлетворенно отметил собственные метки на чужом теле, свободной рукой потянул джинсы, совсем их стягивая, и только открыл рот, чтобы сказать что-то, как был моментально прерван. - Вакатоши-семпай, пожалуйста~...я...мх, я уже...растянут, так что просто скорее войди в меня, пожалуйста. Я не хочу твои пальцы, хочу всего тебя, прошу, - Гошики цепко схватился за воротник чужой кофты и потянул на себя, без слов прося хозяина вещи приблизиться и наконец разбавить сконцетрировавшееся в мыслях и теле желание. Услышав и переварив сказанное, старший молча поднялся, уже просто по-звериному смотря на партнёра, в попыхах расстегнул и приспустил собственные штаны и белье, притерся бедрами и уткнулся головкой члена во влажный сфинктер. Осознание правдивости слов возлюбленного мощно дало по низам и остаткам самообладания, так что волейболист навалился, накрыл массивным телом, рыкнул, затягивая младшего в поцелуй и жёстко двинул бедрами, одним слитным и звонким толчком раздвигая податливые мышцы и входя до основания. Гошики в его руках натянулся струной, крупно задрожал всем телом и прикусил чужие губы, тут же ощущая во рту металлический привкус. Дав возлюбленному хоть какую-то возможность привыкнуть, Вакатоши плавно двинулся назад и снова вошел, звонким шлепком припечатывая новый толчок. Тсутому всхлипнул и тут же протяжно и судорожно простонал, полностью отдаваясь ощущениям и партнеру. С каждым новым движением Ушиджима плавно ускорялся и вскоре уже откровенно трахал партнера, явно наслаждающегося таким развитием сюжета. Брюнет громко стонал, судорожно выдыхая на ухо, цеплялся за плечи, царапал накаченную спину прямо через ткань кофты и так потрясающе отвечал на поцелуи, что сдерживаться дольше стало просто невозможно. Старший крепко взялся за чужие сексуальные бедра, сбивчиво прошептал что-то на ухо возлюбленному, получил разрешение, прижался всем телом и после нескольких новых движений вошел до основания, кончая глубоко в податливое и отзывчивое нутро. Гошики задрожал следом, напрягся всем телом, сжимаясь внутри, звонко и коротко простонал, окончательно сорвав голос, и излился, запачкав живот белесыми вязкими каплями и погружаясь в совершенно оглушенное ярким оргазмом состояние. *** Тсутому поворочался, лениво и с большим усилием открыл глаза и приперся щекой к подушке, направляя взгляд в спину говорившего по телефону возлюбленного. - Да, я обязательно ему передам...спасибо большое, вас тоже еще раз с праздником, - волейболист сбросил вызов, выключил телефон и обернулся на младшего, тут же расплаваясь в расслабленной нежной улыбке, - Гошики, ты уже проснулся? - Мгм, - брюнет зарылся носом в подушку и фыркнул, противореча самому себе насчет собственной бодрости. - Хаха, твоя мама только что звонила - передавала поздравления и звала в гости, - Ушиджима подошел, уселся на футон, потянулся рукой, зарылся пальцами в черные волосы на затылке и стал нежно почесывать кожу головы. - Мгм~, - Тсутому заерзал, придвинулся ближе и обнял возлюбленного поперек талии, вжимаясь лицом уже в торс, а не в подушку. - С Новым годом, Гошики, - старший добавил вторую руку, продолжая почесывать кожу. - И тебя с Новым годом, Вакатоши-семпай, - хрипло произнес брюнет, поворочался и снова задремал, крепко обнимая партнера.