Shhh...

      Приятная мелодия будильника настойчивым потоком звучала во всей комнате уже больше пятнадцати минут, совсем не беспокоя спящую личность. Рингтон должен был повториться уже по четвёртому кругу, как чёрные длинные ресницы дрогнули и девушка открыла глаза. Смотря куда-то вдаль на стену, она привычным движением быстро нажала на кнопку и отключила разбудивший её предмет. Желания вставать не было от слова совсем, ещё и чувство усталости, которое всегда добавляло началу дня отнюдь не радостные нотки, в этот раз казалось чем-то сладко тянущим в мышцах от чего было по-особому приятно. Перевернувшись на живот, брюнетка обняла подушку, понимая, что как бы не хотелось, придётся подниматься — работа ждёт.       Тяжело выдохнув, девушка села на край кровати, ощущая холодок, пробежавшийся по голой коже. Потянувшись и хрустнув спиной, она внезапно поняла как сильно ломит кости и ноют ноги, будто бы вчера их пытались вывернуть в другую сторону, но вот между ними… Блэк распахнула глаза, кидая испуганный взгляд на лежащие костюм с нижним бельём на краю кровати. Погодите-ка…       Только сейчас, до неё дошло, что она абсолютно голая и вещи явно кто-то поднял с пола, ведь вчера…       Спектр эмоций, промелькунувший на её лице, был слишком огромен даже для обычного человека, не то, что такого как она. Её щеки в миг подкраснели от одной только мысли, что происходило ночью, потом побелелии вместе с мелькнувшим испугом в тёмных глазах, а затем приобрели ярко выраженные алые пятна гнева с желанием убивать в почти полностью чёрной радужке. Спустя пару минут сильно сжав челюсти, она вскочила с кровати и бормоча под нос какие-то резкие высказывания, схватила свои вещи и скинула их в контейнер, который через пару дней отправят на нижний этаж для чистки и дезинфекции. После, брюнетка подошла к одной из стен с встроенным в стене шкафом и достала точно такой же костюм чёрного цвета вместе с нижним бельём. Стоит принять душ, иначе странный потёк на внутренней части бедра сломает мозг от желания выкинуть ответ откуда он там.       Свежая и чистая Блэк стояла около зеркала с небольшой раковиной и с особым вниманием рассматривала себя. Точнее свою шею. Её немного смутило наличие нескольких темноватых пятнышек на ней и ключицах. На талии висел не до конца надетый комбинезон, а сама девушка собиралась почистить зубы, как увидела изменения. Небольшие, но так чётко выделяющиеся на бледной коже… Засосы. Брюнетка приблизилась к отражающей глади и принялась со скептицизмом рассматривать их, не припоминая, чтобы вчера были какие-то особые прикосновения к её шее, которые могли сделать такое. Хотя если задуматься, то особой конкретики в мыслях не было. Всё очень путалось и одинаково со всех сторон давало повод нахмуриться от безрассудства.       Вчера случилось непозволительное, она проявила высшую степень некомпетентности, и не смогла противостоять и отстоять свою точку зрения, что ей этого не нужно, что работа — это значит только работа, а не развратное времяпровождение вместо режима. Но дело этого не меняет, и никаких особых умений и привилегий не открылось после первой ночи с мужчиной.       Через полчаса полностью собранная капитан Блэк суматошно вспоминала где же планшет, ведь по привычке на тумбочке его не было. Но где же тогда она его оставила? В каком-то месте она уж точно встретила Вайта и так опрометчиво оставила такую важную вещь. Усиленно думая, девушка стремительно перемещалась из одного конца корабля в другой, чуть ли не лезя в личные каюты экипажа и не планируя спуститься туда, где она от силы бывает раз в месяц — в склад на самом нижнем ярусе корабля. Планшет, который надо было беречь как зеницу ока, находился неизвестно где, грозя этой потерей сорвать собрание, а значит и жизни коллег.       Администрационная, охранная, щиты, реактор, камеры… Где она только не была, даже заглянула в ненавистное хранилище, оглядев все углы. Уже запыханная, но из-за испуга потерять совсем не замечающая этого, девушка влетела в комнату электричества, сходу подходя к одному из щитков, на котором экраном вверх лежал полностью заряженный планшет уже заждавшийся свою владелицу. Взяв его в руки, Блэк облегчённо выдохнула, надовав себе мысленных оплеух, чтобы больше такого не повторилось. До собрания оставалось десять минут и интуитивно зная дорогу, брюнетка проверяла почту и что же там понаприходило.       Отправка отчётов, подтверждение этого, и ещё, и ещё одно сверху. Ежедневное оповещение от главного штаба, много форм разных документов, шифр личных данных, видео… Звук шагов стих в коридоре и широко расспахнув глаза, девушка жадно вчитывалась в текст самого последнего сообщения, смотря на чёрные жирные буквы и постепенно осознавая написанное. Через мгновение, она сорвалась с места, летя в столовую к красной кнопке на центральном столике и нажимая ту, чуть ли не разбив кулаком пластиковую крышечку. По кораблю «Skeld» громкой волной прокатился звук сирены, оповещающей о том, что прибыть надо как можно скорее, иначе… «Сообщение от главного штаба:

ВНИМАНИЕ! Чрезвычайная ситуация! На корабле «Skeld» обнаружены инородные формы жизни, внеземного происхождения, именуемые, и носящие кодовое название «И. М. П. О. С. Т. Е. Р». ЗИФИКСИРОВАНО 2 ЧУЖЕРОДНЫЕ СИГРАТУРЫ. Задание: Найти самозванцев и уничтожить их ДО возвращения на Землю. В противном случае утилизацию пройдёт ВЕСЬ экипаж.»

— Итак… Все ознакомились, теперь можно приступить к разговору, — откладывая планшет на стол, Блэк приподняла голову, из-под лба оглядывая экипаж.       Чаще всего первая промелькнувшая эмоция является самой настоящей, буквально на долю секунды приоткрывая ту завесу, которая сдерживает всё внутреннее, рвущееся наружу. Вел смотрел пусто куда-то вдаль поверх своих очков, до конца переваривая полученную информацию. У всегда спокойной и улыбчивой Лайны глаза были уже на мокром месте от мыслей, что предатель может быть кто угодно и даже тот, кого ты любишь. Рядом стоящий Рэд застыл в нерешительности, раньше бы он в ту же секунду начал кипеть, имея в запасе тонну аргументов, чтобы доказать нелогичность происходящего, но сейчас был случай напрямую из ряда вон выходящего. Грин и Дарк, кидая друг на друга многозначительные взгляды, о чём-то думали, без слов понимая свои мысли. Старина Браун скептически поджимал губы, смотря краем глаза на поникшую Пинки, которая уже была без былого состояния неловкого веселья и нервно кусала губы, рассматривая носки сапог. Ран безучасно сверлил взглядом кнопку на столе, хмурясь и беззвучно шевеля губами, сжимая в руках планшет. И в конце всего Вайт, стоящий как всегда рядом и будто бы не понимающий всю серьёзность проблемы. На его губах была лёгкая полуулыбка с долей скорби, как в последних кадрах фильма перед самым важным и роковым событием. — Не секрет ни для кого, что теперь слово «доверие» и «уверенность» можно забыть на этом корабле. Мы находимся в очень серьёзной и буквально неразрешимой проблеме, ведь за прошедшее время многие получили слишком много аргументов, чтобы быть полностью уверенным в правоте коллеги, но забудьте. Мы все уйдём в утиль подчистую, если даже переживём эту экспедицию и не найдём ни одного предателя… — Блэк не стала долго мусолить и подбирать слова, чтобы звучало как можно мягче и не вызвало преждевременной паники. Она решила рубить сразу сплеча, чтобы отсечь все недопонимания, которые только могли возникнуть в головах коллектива.       Никто не шевельнулся, все оставались на месте, лишь только слушая капитана и до конца осознавая, всю суть происходящего. Эти полгода, эти гребанные сто восемьдесят с лишним дней спокойствия закончились, резко отсекая все возможности мирной жизни во время итак опасной экспедиции. Если буквально вчера была вероятность не вернуться домой по техническим причинам, то теперь стало всё намного сложнее, будто бы попали в какой-то фильм, или книгу, или даже квест, в которых всё нереальное становится самым логичным и жизненным. — К-капитан, а может… Эта новость  — Лайна аккуратно начала, осознавая, что не может до конца принять происходящее без доказательств и хотя бы чего-нибудь более существенного, чем просто одно письмо. — Может это просчёт руководства или взлом системы? Не может же быть всё так внезапно и спланированно, это… Это же… — тихий голос Лайны перестал быть слышимым и она опустив голову прикрыла ладонями лицо, дыша чуть чаще и стараясь сдержать всхлипы.       Рядом стоящий Рэд дрогнул и слегка заторможенно опустил взгляд на блондинку. Не мешкая он приобнял её, чувствуя как подрагивают плечи девушки в беззвучном плаче. Боже, парень понимал насколько обожает космос, что ненавидит эту экспедицию. Он просто хотел заработать чуть больше для своей семьи, поэтому и старался чуть сильнее остальных в Академии, а после оказался совсем на немного способнее, когда его зачислили в список этого экипажа. Красный хотел лишь коснуться космоса и вернуться домой с большим доходом, а получилось слегка не так, немного наоборот. Рэд побывал в глубинах чёрного пространства, но не факт, что вернётся оттуда, а ещё до его сердца и души добралась та самая, которую он мечтал встретить где-нибудь на Земле.       От этого было обиднее вдвойне — его внутри аж всего коробило от мысли о том, что возможно Лайна предатель и специально встерлась в доверие. Но это же очень глупо. Даже очень. Насколько же он тогда слеп и не понимает очевидного… — Капитан Блэк, вы уже имеете предположения, или можете быть уже уверены в ком-то? — тяжело выдохнул Браун, с тоской посмотрев на красно-жёлтую парочку, и обратился к брюнетке, холодно наблюдающей за ними. — Да, есть мысли, — девушка перевела взгляд на подчинённого, отвечая на такой важный вопрос. — Но пока что этого недостаточно, чтобы что-то утверждать. Давайте не будем пытаться разрезать струю воды ножницами.       На самом деле положение дел было совсем не таким — Блэк вообще не имела ни одной зацепки на тех, кто мог быть самозванцем и порешить всех. Каждый имел свои характеристики, свои уникальные навыки и был целостной личностью, отличающейся от других. По большому счету любого можно назвать импостером и выкинуть заборт, даже её саму, если в этом мнении сойдётся большая часть экипажа. Такой исход мог бы быть, брюнетка это понимала, поэтому решила не делать никаких компроментирующих действий и оставила всё под пеленой туманности. Ещё есть время подумать. Пока есть. — Капитан, но всё же есть одна небольшая загвостка… — подперев подбородок рукой, начал Грин. — Я тебя слушаю, — Блэк повернулась к темно-каштановыму шатену в зелёном костюме насыщенного изумрудного оттенка. — Не хочу никого пугать, но если кого-то убьют, то мы не узнаем кто это сделает, — он как-то утвердительно кивнул, будто бы подтверждая свои слова и продолжил говорить. — Камер мало, везде достаточно большие вентиляции и корабль такого размера, что позволяет по-любому обойти полный круг и прийти к трупу вместе с остальными. — Я тебя поняла, — до брюнетки дошло то, что он хотел сказать. — Это хорошая идея. Предлагаю всем разбиться на пары, чтобы каждый нашёл алиби своему напарнику или смог доказать его вину. — Мэм, это очень рациональное решение, но если в паре окажутся сразу два самозванца и будут покрывать друг друга? — от голоса Вайта, неожиданно раздавшегося рядом, Блэк вся рефлекторно сжалась внутри, на секунду вылетев из реальности. — Мэм?       Потребовалось пару мгновений, чтобы сморгнуть странное наваждение и вернуться в этот мир. В голове почему-то так некстати всплыло пару моментов вчерашнего вечера, будто бы Вайт был одной большой ассоциацией с теми пошлостями, что творились. Ужасно, но… — А… Да. Мной были замечены некоторые закономерности, поэтому все будут перемешаны таким образом, чтобы «работа» означало «работа», а не ничего другого.       Сказав это, она вновь оглядела всех, подмечая, что Грин и Дарк опять подпирают друг друга, Рэд с Лайной вообще обнимаются, а Вэл неотступной и слегка высоковатой тенью часто следует за Брауном, слушая иногда то его ворчанье, то какие-то рассказы. Никаких вопросов не было к Пинки, Рану и Вайту. Ни один из них долго не задерживались ни вместе, ни в компании. — Капитан, н-нет! — это звучало громче, чем должно было быть и все обернулась на блондинку в жёлтом костюме, прижавшуюся к боку парня в красном. — А если тот, к кому вы нас определите убьёт и придумает отговорки, или предатели в разных парах сговорятся и смогут оправдать друг друга, или… — уже высохшие дорожки слёз вновь заблестели и Лайна опять зарыдала, прижимаясь к хмурому Рэду, обнимающему её и поглаживающему по затылку. — Мэм, я буду в паре с ней, прошу вас оставьте это так, — твёрдо сказал парень, поднимая свои кровавого цвета глаза на капитана, та смотрела на него также безэмоционально, но всё же кивнула. — Хорошо, да будет так, — она взяла планшет и быстро вписала в чистой вкладке пару имён. — Кто следующие?       Как и ожидалось, все разбились так, как и было ранее. Синий и Зелёный, Красный и Жёлтая, Фиолетовый и Коричневый, Розовая и… Оставалось четыре человека и Блэк поняла, что не знает как лучше поставить. Вариант, где она и Пинки отлетел сразу — та замучает её разными разговорами о чём-то слишком локально-девчачьем, а с остальными она не уверена. Ран, хоть и долгое время был под её наблюдением, но сейчас являлся совсем неизученным сотрудником и девушка не знала, что от него ожидать. А Вайт был виновником и источником всех мыслей, всего, что происходило вчера и всю неделю ранее — хотелось и убить, и поговорить, и не видеть совсем. Блэк была бы рада вообще забыть и никогда не вспоминать вчерашнего, но не получится из-за вечно мелькающего новичка. Решено. — Пинки и Вайт, а ты, Ран, со мной, — сказав это, она быстро напечатала имена и сохранила.       Да, из двух зол она выбрала меньшее. Может и хорошо, что так, но то, как отреагировал светловолосый её удивило. Мягко улыбнувшись, он обошёл стол и встал рядом с розоволосой, как раз между ней и Раном. Совсем будто бы ждал этого и доволен. Внутри всколыхнулось странное неприятное чувство, но оно было таким незаметным, что капитан лишь тряхнула головой и начала рассылать задания, предупредив при этом всех, что сегодня каждый устанет намного сильнее, чем обычно, ведь считай, что лежит теперь двойная работа — и самому всё выполнить, и за напарником проследить, ходя по пятам.       Разошлись в глубоком молчании, лишь кидая друг на друга разочарованно-грустные взгляды, в которых контрастом можно было заметить отблески надежды и веры в лучшее. Несомненно это был новый опыт, который на всю жизнь отпечатается в памяти и будет страшным сном каждого. Для Блэк с кем-то работать в паре тоже была новость не плещущая рутинностью. Редко такому выдалось быть на Земле, ну а на «Skeld» только однажды, и то с самым странным исходом событий.       Брюнетка признается, что почувствовала усталость уже сразу после совместного обеда в столовой. Ожидая когда все придут, она отмечала кто есть и вообще просто наблюдала за людьми. Раньше приём пищи был самым обязательным и знаменательным событием дня, на котором многие общались, как в первый раз, но после происшествий этого утра всё изменилось. Нелюдимые, смотрящие друг на друга с недоверием и подозрением, а ещё жмущиеся к своему напарнику, как к спасательному кругу. Вот этот пункт неожиданно не понравился черноволосой, и она с холодным неводовольством наблюдала за тревожной Пинки и «Мистером Каменной Стенной» Вайтом, как его назвала сама розоволосая. Отчего-то эта картина бесит, даже очень.       Сдав почти полностью полные тарелки, все незаметно разошлись, опять начиная делать задания и следовать везде за своим напарником. Блэк поджав губы прекратила ковырять вилкой это подобие салата и выпив ещё немного чересчур напитанного витаминами сока, поставила свой поднос в приёмник, отмечая, что рыжеволосый напарник уже давно сделал это и с безучастным видом рассматривал космос за панорамным окном столовой.       Ран очень осторожный — именно к такому выводу пришла брюнетка за столь небольшое совместное времяпровождение. Ходит тихо, оглядывается, всегда заходит первым в комнату и наблюдает так пристально, что Блэк не удивилась бы, если бы на её спине или затылке была выжена дыра от зелёного взгляда напарника. А ещё удивительная манера делать всё бесшумно немного пугала, потому что чаще всего девушка не понимала когда он заканчивал задание и вздрагивала от его резкого появления со стороны. Даже у реактора, там где нужно было нажать последовательность цифр, звуки кнопочек звучали приглушенно, будто бы знали, что их нажимает Оранжевый. Одним словом, он с Вайтом настолько похож, что полная его противоположность.       Эта мысль показалась забавной капитану — надо же, она сравнила кого-то с кем-то, но если так подумать, то факт был на лицо, она даже улыбнулась уголком губ, натягивая вновь и заматывая изолентой провода около навигационной, которые почему-то оказались перерезаными не самым аккуратным способом. Об этом обязательно надо будет поговорить на собрании, а ещё поинтересоваться, что же заметили другие.       Закрыв щиток и спрятав инструменты в карман, девушка отметила галочкой полностью законченное задание. Эх… Надо признаться, что без Белого немного тихо и чересчур спокойно. Возможно сейчас бы он что-то спрашивал или рассказывал сам, при этом улыбаясь, что возможно бы разозлило Блэк, а может он как всегда бы зацепился за угол и упал, когда вызвался бы помочь с заданием. Девушка бы в который раз отметила, что такая махина как он, который может на лету ловить даже тяжёлые предметы, становился жертвой косяков и порогов в довольно ответственные моменты. Может бы он опять начал к ней лезть и… Брюнетке было немного грустно от того, что произошло вчера, ведь сколько бы она раз не строила цепочку мыслей о том, что Вайт не так плох и со многими его особенностями можно смириться, капитан каждый раз натыкалась на вечер вчерашнего дня и все мысли сначала перечеркивало, а потом напрочь сдувало из головы, поэтому приходилось начинать всё заново и попадать в замкнутый круг в поиске смысла.       Блэк очень хотела понять зачем он всё это делал, для чего и что будет потом. Вчера было хорошо, даже очень, иной раз по спине проходили мурашки, а карта в администрационной свайпилась то слишком быстро, то наоборот медленно, делая ожидание скептично смотрящего на это Рана более долгим. Согласитесь, но это были те самые вопросы, на которые нельзя найти однозначный ответ, тем более по большому счету требовалось последнее и самое точное слово от самого Вайта. Брюнетка понимала это и больше, чем просто думать, ничего не делала.       Но всё же, вдруг коллега каким-нибудь волшебным образом самостоятельно, без напоминаний и намеков, удосужиться внести конкретику в такие беспорядочные мысли брюнетки, а она сама, что скажет ему в ответ? Имеет ли она вообще представления о том, о чём хочет поговорить?       Стоя около пункта сбора данных в навигационной, девушка удачно укрылась в тени стены, сливаясь с ней своим чёрным костюмом, и неожиданно поняла всю остроту этих вопросов, впадая в глубокое раздумье, из-за которого мир вокруг стал одним большим вакуумом. Зачем Вайт всё это делал?       А кто его знает. Темноглазая нахмурилась, смотря будто бы сквозь серую поверхность пола. Буквально недавно был вариант, что он специально подбирается как можно ближе, чтобы его совсем не тревожило руководство и он был в доверии, и его начальство, то есть сама Блэк, как можно меньше пускала его в расход, чтобы не травмировать себя и свои якобы чувства. Хорошее предположение, но вчера светловолосый явно дал понять, что эта мысль имеет высшую степень неправильности, и стоит выкинуть её из головы и забыть.       Хорошо, если это неверно, тогда что? Идеи, которые появлялись в голове, все как одна в большей или меньшей мере были связаны с работой и должностным положением, и уже не имели права быть, получив полное табу от самого Вайта. А может тогда…       Брюнетка с силой закусила губу, понимая всю абсурдность мелькавшего в голове объяснения, которое не вызвало отторжение по критериям выбора. Неожиданно нашёлся ответ и на второй вопрос и на третий. Это такое глупое слово «любовь», как нельзя было особо точным, чтобы пазл ожил, до радуги смогли докоснуться, а горизонт стал вертикальным.       Именно таким грубым, но метким каламбуром Блэк передала всё своё отношение к ситуации. Что угодно, но не это. Она ясно дала понять, что такого никогда не будет, но отчего-то внутри поселилось странное щекочащее чувство, будто бы у девушки есть что-то особенное, то, чего нет ни у кого. Такие мысли до безобразия глупы и совсем не свойственны ей как капитану, но впервые в жизни она не дала себе жёсткий запрет на что-то и просто позволила быть тому, что было и никак иначе. Поскольку, как понятно схемы на это не работают, может если она не будет зацикливаться и даст вещам самим уложиться в голове, то ощущения исчезнут, а странности сами прекратят прогрессировать?       Смелое предположение, но такое невозможно, черноволосая это понимала, но старательно не брала в расчёт, просто запрещая себе это делать. И действительно, в какой-то мере стало легче, и задания уже завершались быстрее, предполагая скорое окончание рабочего дня. — Ран, тебе много осталось? — Блэк пробежалась по списку взглядом, отмечая, что всё светилось зелёным и теперь можно было понаблюдать за Оранжевым, чем она пренебрегала, полностью занятая работой и тяжестью своих дум. — Ран?       На удивление, того не было ни в администрационной, ни в коридоре рядом. Девушка на секунду не поняла, что происходит, а потом внутри всё замерло от хруснувшего воспоминания сегодняшнего утра. Со всеми личными переживаниями она забыла о рабочем долге и важности настороженности и внимательности. Как ещё она не стала трупом лучше не думать, а вот где её напарник тревожило не по-детски.       Пошарив в кармане, черноволосая выудила небольшую отвёртку и сжав её в одной руке, взяла в другую планшет и замерла на входе в пункт управления, быстро поглядывая засеченные датчиком сигнатуры на панеле. Жаль, что нельзя поточнее показывать кто где, а не жёлтые точки, похожие на маски скафандров. Тяжело выдохнув, брюнетка сделала шаг в коридор, отмечая, что в камерах никто не сидит, раз маленькая точка не горит красным — ещё лучше, даже не будет доказательства того, что её убили, а не она сама раскрамсала себя.       Тихие шаги гулко отдавались в голове, делая удары сердца точным отсчётом приближения к чему-то неизведанному. Осторожно Блэк вступила в как всегда затемненное хранилище, обещая себе, что отправит жалобу руководству и выудит лишние лампочки для всеобщей безопасности. Металлическая коробка так и продолжала крутиться вокруг своей оси, являясь по сути аномалией, к которой уже все давно привыкли. Девушка тряхнула головой и продолжила идти дальше, подбираясь к коридору, проходящему мимо электричества и ведущему к нижнему двигателю.       Было чувство, будто бы жизнь на корабле застыла и кроме капитана на нём не осталось никого. Ни смеха, ни чужих шагов, ни даже звуков работы не было слышно нигде, сколько бы черноволосая не прислушивалась. Лишь звуки искрящихся проводов под напряжением и морозящее спину ощущение чего-то невидимого рядом, следующего за тобой по пятам. Скорее всего даже в схематично настроенном разуме случились сбои, что на почве всего происходящего уже начало мерещится. Или где-то рядом Вайт.       На последнее Блэк надеялась, даже очень.       Коридоры на корабле хоть где были широкими до такой степени, что с трудом можно было вытянув в стороны руки коснуть одной и противоположной стены одновременно, но даже так темноглазая себя представляла себя в длинной закупоренной с одной стороны трубе, другой конец которой был направлен в само пекло костра, на плаху к палачу или в крайнем случае сразу в гроб с высоты двухста метров. А сзади при этом полчища убийц подгоняют тебя надеяться, что огонь, топор и падение ты переживаешь уж точно, не то, что их методы убийства.       Медлено-медлено, по ощущениям будто бы несколько часов, Блэк делала шаг за шагом, внимательнейшим образом исследуя обстановку. В электричество она почему-то не смогла себя заставить зайти и поэтому лишь стоя у входа проверила комнату на наличие посторонних звуков. Не найдя таковых, она с отчасти спокойной душой направилась дальше, совсем не услышав тихого скрипа люка вентиляционной.       Нижний двигатель пыхтел, светясь слабым желтоватым светом и выпуская иногда небольшие облачка дыма, как старый паровой котёл транспорта прошлого века. Здесь тоже было всё в норме, но Рана так же не наблюдалось. Остановившись на несколько секунд, чтобы перевести дух и пару раз хоть нормально вдохнуть полной грудью, а не неслышимыми судорожными урывками, Блэк в какой-то момент поняла, что просто прикипела взглядом к небольшому квадрату решетчатого металла на полу. Что-то непонятное и неизведанное не давало ей отвести даже взгляда. Чёрные брови свелись вместе и тряхнув головой, девушка в несколько шагов покинула комнату нижнего двигателя и оказалась в перекрестье коридора.       Внутренняя тревога, на которую девушка всеми силами старалась не обращать внимания, тонкой лентой обвила талию, змейкой поползла выше, стягивая позвоночник с лёгкими и гулко бьющимся сердцем, и подобралась к шее, заключая ту в удушающее ожерелье. Развернувшись, не чувствуя собственного веса, Блэк через силу шагнула в камеры, желая поскорее оказаться у себя в каюте или хотя бы встретить хоть кого-то ещё.       Например, Вайта.       По спине прошлись мурашки и как было замечено ранее — никто не сидел на посту. По идее должен был быть Ран, но тот куда-то делся, что уже пугало не на шутку. Тяжело выдохнув, девушка решила, что дождётся его тут и возможно заметит что-нибудь на камерах, что поможет им вычислить кто предатель. Она положила планшет на стол, а отвёртку в карман и готовилась сесть в кресло. Пока все хорошо и можно не волноваться.       Однако, в какой-то момент всё перешло в особую степень хреноты — паранормальщину.       Свет сначала стал тускнее, а потом мигнул и пропал окончательно. Не было видно совсем ничего, даже голубоватое свечение от реактора за спиной никак не исправляло ситуацию, придавая поверхностям полупустой комнаты пугающие призрачные очертания. Блэк замерла у кресла, заторможенно моргая и кажется видя что-то из-за чего внутри всё сжалось от страха. Чуть не упав, она отскочила ко входу, опперевшись рукой о стену и слыша как в голове что-то пульсирует, а от бешенного стука сердца не слышно совсем ничего. Неужели она умрёт?       Протяжно долго скрипнул поднимающийся вентиляционный люк, оповещая о том, что теперь брюнетка не одна. Ноги стали ватными и в тоже время тяжёлыми как камень, из-за чего не было даже возможности пошевелиться. Во все глаза она уставилась в правый тёмный угол, до которого свет уж точно не добирался никак и чёткое чувство, что на неё смотрят в ответ стрельнуло пронзающей разум истиной.       В ушах зашумело, будто бы ставшую резко пустой голову начали засыпать песком, чтобы было хоть что-то, чем можно думать, взамен утраченных мозгов. Что-то происходило вокруг, и когда Блэк сделала шаг назад, то сердце замерло, в мгновение оказавшись где-то на уровне пола и скорее всего лежало около левого сапога девушки. Непреодолимой стеной за ней выросла преграда из закрывшихся дверей. Судорожно шаря по холодному металлу, брюнетка с кричащей надеждой пыталась нащупать хоть малейший зазор и опровергнуть свои мысли. Елозя обтянутыми в тонкие чёрные перчатки руками, она понимала, что как бы не старалась, но нет.       Кажется это всё.       Было страшно. Страшно дико и люто. Ужас до такой степени пропитал весь воздух, что казалось, начал разъедать уже стены, перед этим оставив в Блэк звенящую пустоту и тонкий слой человеческой кожи с чёрной материей костюма сверху. Много передряг было в её жизни, что на Земле, что в космосе. Только тогда была коллективная обреченность и опасность смерти, каждый был в равных условиях и особенных не было, но в этот раз только она, именно в этом месте и в это время, могла умереть не оставив после себя ничего, что помогло бы экипажу выжить и выполнить задание руководства. Бессмысленная и глупая смерть для такого амбициозного человека, стремящегося увековечить смысл своего существования.       Свет мигнул неожиданно и также пропал. Сведенная на самый энергосберегающий вариант яркость экранов камер засветилась нежным бирюзовым цветом так резко, что брюнетка дрогнула, готовая упасть в противоположную сторону — ближе к вентиляционной. В отступающей тени что-то дернулось, возвращаясь к поблескивающему редкими бликами люку, но не исчезая совсем. На мониторах высветилась линия перезагрузки системы видеонаблюдения, но девушке было не до этого.       Капитан во все глаза уставилась на клокочающее нечто непонятного цвета и строения, скрытое некой вуалью темноты угла. Преобразовываясь и перетекая, обнажая безобразную внутреннюю часть с теряющимися в глубине зова множеством рядов изогнутых во все стороны выростов, напоминающих зубы, и длинным языком, лежащим на этом месиве, оно казалось смотрело в саму душу Блэк, но глаз видно не было, да и вообще чего-то определённого, имеющего одну концепцию исполнения тоже. Единая система, достраивающая и заменяющая недостающее, чавкающие звуки и всего три метра до этого ужаса.       Надо вести себя тихо. Девушка от вида этого вжалась в стену, чувствуя как тело цепенеет, а стенки лёгких прилипли друг к другу, образуя декоративный аналог. Про бьющееся сердце она как-то уже позабыла и лишь краем глаза наблюдала за растущей линией прогрузки на экранах. Значит электричество уже починили и осталось только дождаться, когда система обратотает это. Кусок плоти существа плюхнулся в опасной близости от сапога брюнетки и она до крови прикусила язык, смотря как это отползает обратно в угол, оставляя после себя прозрачный развод с тёмными переливающимися вкраплениями. Кишки капитана скрутило тугим узлом от вида этой падали. На негнущихся ногах, темноглазая принялась делать шаг за шагом, отдаляясь в другой конец комнаты и продолжая молиться, чтобы это существо не обратило на неё внимание. Секунда за секундой, мгновение за мгновением и Блэк понимает, что её смерть находится рядом с ней и ближе, чем всегда. Импостер, в том, что это был именно он трудно не догадаться, находился в состоянии некого анабиоза, раз уж он никак не реагировал на присутвие брюнетки и лёгкие шумы, издаваемые ей же. Медленные, заторможенные движения и отсутствие какой-либо агрессии в её сторону играло наруку, даря надежду и тут же отбирая её, когда девушка поняла, что сделала, что-то не так.       Под ногой хлюпнуло, будто бы наступила в лужу и резко стало вязким, вырываясь из-под подошвы сапога чёрным шнуром, чуть не сбивая с ног. Заторможено девушка наблюдала за тонкой ниткой, которая устремилась обратно к совсем остановившемуся в своих метаморфозах существу. Оно было всё таким же безобразно-отторгающим, как помятая тяготами своего предназначения игрушка, которую кинули в угол и забыли. Мониторы мигнули чуть более ярким светом, означая, что всё, сейчас этот кошмар закончится, главное успеть выбежать из комнаты. Блэк надеялась, что ей это удастся.       Непонятный отросток совсем медленно заскользил по рядам острых зубов, теряясь в какой-то точке «нёба», если у этой массы оно вообще было, и наблюдая за этим, капитан словила себя на мысли, что это ловушка. Что-то типо как у выглядящих «безобидно» хищников, подманивающих своей напускной безобидностью и терпимостью по отношению к маячащим почти перед самым носом жертвам. Как и ожидалось, последние движения со стороны импостера прекратились, и создалось ощущение, что в углу лежала просто куча биологических отходов, после неудачных попыток синтезировать живой организм. Не стоит верить в пацифизм этого существа, ведь неспроста же это… Что-то же должно произойти? Свет не загорелся. На мониторах исправно вылетали отчёты об стабильности всех систем, но лампы даже не мигнули, будто бы совсем утратили свой испокон веков заложенный навык. Можно было испугаться или поддаться панике, но Блэк лишь успела увидеть что-то мелькнувшее бликами и приближающееся к ней, и звук разъежающихся створок прохода в эту комнату.       Две противоположности и брюнетка в равном удалении от них. Один из тентаклей стремительно, как закрученная до основания пружина, двинулся к ней, цеплясь, скорее всего ровно между глаз или куда-то в голову. До прохода был всего шаг и можно хоть как-то спастись, точнее проход вообще был. Вновь нежно-голубой свет реактора цеплялся за край глаза и перекрестье коридора дарило много путей отступления, но Блэк… Устала.       За полторы недели произошло слишком много. Из холодной и живущей только реальностью с конкретно поставленной целью личности, она стала куском эмоционального дерьма, забивающего голову не меньшим ворохом ненужных и абсолютно лишних мыслей. Девять дней назад хватало мгновения, чтобы найти решение для любой проблемы, но сейчас, когда каждому грозила опасность, и ей в том числе, когда требовалась трезво мыслящая голова, способная уберечь экипаж своими решениями, брюнетка поняла, что ни на секунду не прекращает думать о себе и своей проблеме. Столько самоанализа личных чувств не было никогда. Она ощутила неприязнь и снисходительность, смущение и страх, зависимость и тревогу, стыд и удовлетворение, гнев и недовольство, совсем немного вспоминала в промежутках о работе, и ещё меньше о своём безразличии ко всему «лишнему-слишком-мирскому». Капитан устала от внезапной яркости и наполненности жизни.       Капитан устала от Вайта.       Точнее от своей неспособности противостоять. Темноглазая не раз приходила к этому выводу и приподняла уголок губ, смотря чёрным взглядом на свою смерть. Как же это было глупо. Она хочет ненавидеть космос. Хочет ненавидеть эту экспедицию. И во главе всего — источник всех проблем — себя, такую слабую и бесхребетную с головой забитой белым цветом помех и воспоминаний. Она хочет заплакать и понимает, что это бессмысленно рыдать по самой себе и своим недостаткам. Тупица, мыслящая схемами и не могущая поставить точку и прийти к определённому выводу.       Даже умрёт так и не определившись, что происходит в её душе.       Как сменяющие друг друга кадры всё ближе и ближе оказывалась перед её лицом тентакль импостера. Не было промелькнувшей жизни перед глазами и ничего такого, о чем говорили стереотипы о смерти. Блэк закрыла глаза, не в силах убрать усмешки с губ и приготовилась, ныряя в беспорядочный омут своего разум и забывая об окружающем мире. Бесполезно, ведь её время…       Боли не было. Лишь противное влажное ощущение, скользнувшее по лбу, «любовно» по щеке, затем шее и ниже, пачкая костюм непонятно пахнующей слизью. Наверное, это выглядело мерзко. Где-то внутри что-то сжалось, вызывая еле сдерживаемый рвотный позыв. Жесткий, похожий своей напряженностью на тело змеи, но весь сочащийся вязкими соками тентакль невесомо тыкался о замершую брюнетку, вычерчивая какую-то свою непонятную траекторию. Трепыхающееся сердце пропускало каждый раз удар и ожидание подвоха изводило те крохи оставшейся нервной системы.       Движение по пульсирующей венке шеи, очерчивание плотно прилегающего воротника — слизь начала затекать под одежду, будто бы совсем не принимая в расчет сопротивление ткани. Скольжение по выпирающей ключице, плавная линия ниже и ощутимый тычок где-то в районе сердца. Блэк сжала ладони в кулаки и сильно нахмурилась, в ожидании того, что импостер сейчас всего лишь наметил место и прицеливался, решая куда и как лучше ударить. Влага на лице начала уже подсыхать, стягивая кожу при любом даже самом минимальном изменении мимики и капитан по правде мечтала, чтобы это уже всё закончилось, причём с любым, даже самым печальным исходом.       Тяжесть на груди исчезла, вместе с тентаклью существа. Прочный и водонепроницаемый материал оказался насквозь пропитан выделениями, что по-идее было просто невозможно. Эта сцена затягивалась, притупляя ощущение страха — хотелось открыть глаза и уже увидеть это нечно в самой крайней непосредственной близи. Любопытство брало верх.       Резкий рывок в сторону входа. На мгновение показалось, что руку оторвали так же внезапно, как и подошву её сапог от пола. Кислород из лёгких вышибло от удара об угол и предплечье стрельнуло болью. Ноги не слушались и заплетаясь в собственных конечностях, брюнетка пыталась вырваться, хлопая глазами и не успевая обрабатывать то, что происходит. Запястье горело, сжатое в чьих-то тисках и судорожно шарясь по поясу в поисках той самой отвёртки, она почти упала на пол, чувствуя как её тащат в темноту коридора и видя как импостера уже нет. Только хлопнувший люк вентиляционной, намекал на то, что секунду назад там что-то было.       Мигнувший яркой вспышкой свет ослепил её и хлопая глазами с пляшущими тёмными пятнами на радужке, девушка ощутила как её до хруста в ребрах, прижимают к груди, поглаживая по макушке. Чьи-то руки обвили её талию и шею, удерживая от падения на пол из-за подкашивающихся ватных ног. Чей-то приглушенные голос что-то говорил, но разобрать было совсем невозможно. Открыв рот и тяжело дыша, Блэк вцепилась в костюм подчинённого, прислонившись щекой и прикрыв глаза. Сердце, бешенно выстукивающее пульс последние мгновения её жизни, достигло своего предела и перестало быть слышимым, слившись в один шумящий горный поток, отзывающийся гулом в грудной клетке человека напротив. Кулаки на материи чужого костюма сжались сильнее, а с тем и эмоции налившиеся до края получили свою последнюю капельку, выплескиваясь наружу. С блестящими кристалликами слёз в глазах и странным комком в горле, брюнетка резко вскинула голову, шепча: — В-Вайт, я тебя… — слова застревают где-то внутри, а руки сами отталкивают тело от себя. — Ран?!       Блестя ядовитой зеленью своих глаза, Оранжевый безэмоционально смотрел на неё, не отводя взгляда. Его руки ещё покоились на её талии, сжимая и не давая отстраниться так, как этого хотела сама девушка. Буря внутри резко замерла и Блэк сама не поняла своей реакции — то ли подчинённый опять напугал её своей внезапностью, хотя и спас при этом, то ли надорвал её уверенность в том, что тем, кто всегда будет оказывать в нужное время и в нужном месте будет исключительно Вайт и его светлая аура.       Зрение вернулось полностью и тёмного оникса глаза отчётливо видели теперь насыщено-рыжую материю костюма и яркие, немного прилизанные вихри огненных волос. Оказывается, кожа у Рана была достаточно бледной и стереотипной россыпи веснушек совсем не наблюдалось. Брюнетка изучающе скользила по нему, впервые имея возможность рассмотреть его настолько близко и досконально отпечатать в памяти все детали. Выгоревшие, почти незаметные ресницы, слишком светлые, но при этом насыщенные зелёные глаза и, надо же, коллега был всего на около пятнадцати сантиметров выше, что не лишало возможности спокойно, без боли в шее разговаривать с ним с глазу на глаз. С Белым в этом деле были проблемы, ведь девушка и до плеча не доставала тому. — Капитан, с вами всё в порядке? — Ран слегка нахмурившись немного приблизился, разглядывая замершую Блэк. — Вам надо в медпункт на обследование, мало, чем это существо может заразить.       Брюнетка заторможено кивнула, вспоминая, что её лицо, а в особенности шея и грудь обильно сдобрены слизью импостера и скорее всего именно на неё так пристально глядел Оранжевый. Машинально, она потянулась к шее, проводя ладонью и на удивление чувствуя лишь сухость, как будто бы ничего и не было, кроме странного ощущения. Сглотнув, Ран сделал шаг в сторону, отступая и придерживая её за руку, чтобы если что, оказать первую помощь. Её настойчиво потянули дальше по коридору к верхнему двигателю, а там до медчасти недалеко. Блэк не сопротивлялась, понимая, что так будет лучше для неё и всё произошедшее надо обдумать, а уже потом делать резкие заявления и предположения. Благо, рыжеволосый ничего не говорил и вёл себя адекватно, следуя привычной инструкции по отношению к пострадавшему.       Довольно крепко сжимая запястье, он вёл её за собой, изредка бросая короткие, безэмоциональные взгляды, но такие колкие, будто бы это был какой-то укор или недовольство. Блэк хмурилась, стараясь не запутаться в собственных ногах, что получалось из ряда вон плохо и скорее всего она могла раздражать подчинённого таким непрофессиональным поведением, но то, что происходило минуты назад так просто не отпускало. Ещё и просачивались доли тревоги о том как воспринял это сам Ран и не надумал ли чего лишнего. Надо будет обязательно разобраться в этом всём и внести конкретику, а лучше сообщить о произошедшем в штаб для большей пользы и более слаженной работы по выявлению самозванца. Брюнетка поджимает губы, так и следуя за Оранжевым, но уже выработавшаяся привычка паниковать, если в руках нет рабочего планшета заставляет дернуться, напрягая в свою очередь ведущего её. Ран останавливается, разворачиваясь к ней и ожидая, когда та скажет, что творится в её голове и что в данный момент она хочет сделать. Блэк дала бы определение своему взгляду, как крайне тупой и без доли осмысленности, хоть внутри и был ворох неопределённости и девушка поняла, что надо что-то делать, чтобы ситуация с ней и её недосказанностями не перешла на более плачевную ступень. Рот открывается и в голове выстроилась чёткая формулировка просьбы захватить или приснети потом её гаджет, но внезапно становится всё равно.       Рыжие брови Рана ползут вверх, когда глупая улыбка расстягивается на лице капитана, а сама она хихикая и произнося отрывки фраз сначала хватает его за руку, а потом под звуки сирены и мигающие красные огни чрезвычайно-опасной поломки в двигателе, падает ему в руки, удивляя ещё больше. Брюнетка затихает мгновенно, так же как и успокаивается её пульс, становясь не заметным и тихим, что создаётся впечатление, что она умерла. Оранжевый с холодным выражением подхватывает девушку и несёт её дальше по коридору в медпункт к Велу, отступая в сторону перед бегущими на всех парах Дарку и Грину экстренно чинить то, что сломалось. Ему нет дела до происходящего, когда на его руках покоится та, которая является точкой отсчёта и началом гибели. Ран подходит к проходу, видя стоящего у пробирок и что-то переливающего Фиолетового и рядом с ним что-то рассказывающего Брауна с напряжённым лицом. Медик кивает на койку, готовясь перейти к осмотру и распросам.

***

— Ну и зачем ты это сделал?       Голос звучал приглушенно, прерываемый потрескиванием проводов и звуком работы приборов. Пинки стояла и скачивала файлы, отвернув голову от вентиляционной. Зрелище, что разворачивалось буквально в метре от неё было настолько тошнотворным, что кишки просились наружу из-за странного запаха, среднего между какими-то медикаментами и протухающим сыром на столетней закваске. Девушка сморщила носик, указательным и большии пальцами убирая спавшие пряди своего розового каре назад, и отступила ещё на шаг в сторону, когда кусок слизкой плоти упал в миллиметра от носок её сапог. — Если ты так хотел быть с ней, то мог бы попросить, а не устраивать эту сцену, — крашенная сложила руки на груди, смотря на ароморфозы непонятной массы, которые постепенно возвращались в первоначальный вид. — Как же это отвратительно, я бы коньки отбросила, если бы была на её месте.       Плоть с хлюпающими звуками продолжала двигаться и кучи, растянувшиеся на несколько метров вентиляции вновь становились подобием человека и розовато-красные куски, переходящие в грязный белый цвет сглаживались, обвивая что-то похожее на полу сформировавшийся скелет, затягиваясь как мышщы и обрастая бледной плёнкой, слегка шипящей на воздухе и начинающей походить на кожу. Впадины и выпирающие участки на нечто напоминающим голову становились более чёткими, а тонкие, будто бы разбухшие волоски белого цвета стремительно прорастали, образуя волосянной покров на голове, брови и ресницы, а потом высыхая и приобретая объём. Уже через минут пять таких превращений по пояс в люке вентиляционной стоял молодой и привлекательный человек, если не обращать внимания на его почти доросшие до нужно длины пальцы, но и это через несколько секунд прекратило быть проблемой. Под светом лампочек, глаза от чисто белого преобрели насыщенный голубой оттенок с чёрным кружком радушки и Пинки фыркнула, закатывая глаза. — Я сейчас блевану, — она проскользила взглядом по его торсу, как раз останавливаясь там, где пол не давал глянуть ниже. — И оденься уже, мне не доставляет удовольствия смотреть на твой неопределивщийся в длине дружок. — Юморишь? Надо было тебя сожрать ещё тогда, — голос походил на быстро переключамое радио с меняющейся интонацией и поиском нужной. — А кто-то говорил, что завязал и перешёл на новую ступень эволюции… — недовольно поджимая губы, Пинки обратила внимание на планшет, дорожка погрузки на котором дошла до самого конца. — Могу сделать исключение, если так хочешь, — посмеиваясь парень ловко подтянувшись выскочил из люка, бесшумно прикрывая тот и блестя уже синтезированной материей белого костюма. Вайт нагибается, шевеля руками и головой и проверяя правильность строения собственного тела. Девушка рядом совсем не обращает на это внимания, видя уже не в первый раз такие перевоплощения. — Смотри, у тебя мало времени, но всё же стоит привести свой «внутренний мир» в порядок и не забудь о группе и составе крови. Ничего сверхъестественного, — розоволосая взяла планшет, она зажала его под мышкой, поворачиваясь и ожидая когда беловолосый пойдёт за ней. Лицо её больше не выражало тех эмоций и можно было сказать, что секунды назад совсем ничего не происходило и они просто выполняли задания. — Думаю после этого нас всех заставят пройти крупный медосмотр.       Вайт ухмыляется, так как это делает всегда, а девушка хмурится, в который раз чувствуя что-то на грани с разочарованием и смирением. Светлое чувство, греющее её изнутри уже давно затухло, прекращая делать мир облитым единорожьим дерьмом цвета радуги, пахнующим как все кондитерские мира. То, что было прошло и оба это знали, храня секреты друг друга. Пинки ждёт, когда Белый доделает внезапно брошенное занятие с проводами и они пойдут дальше по списку и даже не дёргается, когда всё окрашивается в красные огни сирены. Взгляда парня хватает, чтобы понять, что это не их проблема и не стоит выдавать то, где они находятся. Звук заглушает собственные мысли и уже полминуты почти подходят к концу, как всё затихает и слышатся отдалённые голоса. Значит исправили, значит стоит подумать оправдание почему они не двинулись с места.       Коллеги выходят из электричества, пересекаясь на доли мгновения с Рэдом и Лайной и безмолвно расходятся дальше выполнять свои обязанности. Обстановка накаляется сильнее и каждый следующий день будет нести всё больше сюрпризов, меняя жизнь и будущее в корне. 10 членов экипажа. 2 предателя.