Мой враг — ребенок?

      — Куда мы едем? — спросил Крейн, не выдержав той давящей тишины, которая царила в салоне.       — К Люциус Фоксу, — кратко ответил Бэтмен, внимательно следя за дорогой.       Брюс не был настроен на разговор. Всё произошедшее одновременно утомило и очень сильно озадачило его.       Сообразив, что диалог зашел в тупик, Крейн начал рассматривать десятки кнопок и переключателей. Он потянулся, чтобы указать на часть приборной панели, которую никогда не видел, и спросить, для чего она нужна, но прежде, чем он успел сказать хоть слово, Бэтмен хлопнул его по руке, заворчав:       — Не трогай ничего.       Крейн отдернул руку, будто ужаленный. Он нахмурился, а затем демонстративно скрестил руки на груди в детской манере и слегка сердитым тоном ответил:       — Для протокола – я не трогал. Я показывал! Просто хотел спросить тебя об этих переключателях и их назначении. Я просто интересуюсь автомобилем.       Бэтмен повернулся к Джонатану и неодобрительно взглянул на него, отчего тот поёжился, а затем снова вернулся к вождению, на ходу отвечая:       — С каких пор тебя интересует моя машина и то, как она устроена? — при этом он отметил про себя нетипичное для Крейна поведение. Мальчик насупился и демонстративно отвернулся в другую сторону. Оставшийся путь до Фокса прошел в абсолютной тишине.       В это время Фокс просматривал новые чертежи для нового бэткостюма, как вдруг услышал, что кто-то переступил порог его дома. Повернувшись, он уже было воскликнул привычное:       — О, здраствуйте, мистер В… — но запнулся, увидев маленького мальчика на руках Бэтмена. — Итак, это ваш новый подопечный? Как-то маловат для Робина, не находите? — продолжил Фокс в шуточной форме.       — Это Джонатан Крейн, — в очередной раз кратко ответил Бэтмен.       — Джонатан Крейн?.. — спросил Фокс, скептично разглядывая мальчика, который с любопытством осматривал мастерскую, тихо сидя на руках Летучей Мыши.       — Он самый, — ответил Бэтмен, устало потирая глаза. — Ты можешь осмотреть его и помочь выяснить как это произошло и что нужно сделать, чтобы исправить это? — продолжил он.       - Хорошо, тогда не могли бы вы усадить его на кушетку? — ответил Фокс указывая в угол комнаты.       Крейн неодобрительно взглянул на ночного героя, который резво двинулся вместе с ним в указанном направлении. Фокс подошёл следом, начиная внимательно осматривать мальчика на предмет различных повреждений, видоизменений и всего, что могло дать хоть какие-то сведения о произошедшем.       — И как же это случилось? — обратился Фокс к Крейну, поднимая его тоненькую мальчишескую ручку и ощупывая мышцы в ней.       — Я разрабатывал новую формулу токсина, — неуверенно начал Крейн, устало потирая глаза, — но что-то пошло не так, и случилось то, что случилось... — ответил он, уже зевая.       Последние двадцать четыре часа изрядно вымотали как Уэйна, так и Джонатана. Им обоим не терпелось разобраться во всём произошедшем как можно скорее.       — А как обстоят дела с воспоминаниями? – мужчина осторожно приподнял правое веко мальчика, осматривая зрачок и проверяя его реакцию на свет.       Чего пытался добиться Люциус, Джонатан так и не понял, но интересно было наблюдать, как этот человек выжимает крупицы информации из его хрупкого тела, хотя, по сути, это и было его работой.       — Я всё помню, — кратко ответил Крейн.       Закончив осматривать и опрашивать мальчика, Фокс обратился к Бэтмену:       — Мы можем поговорить наедине?       Люциус указал на дверь, взглядом умоляя своего друга послушать совета. Лишь убедившись в том, что юный Крейн их не слышит, мужчина продолжил начатый разговор.       — В целом, состояние здоровья в порядке, если не считать синяки, царапины и чрезмерную худобу, – обычным тоном произнёс Фокс.       — Люциус, ты можешь вернуть его в прежнее состояние? — спросил Бэтмен, скрестив руки на груди. Его волновала судьба мальчика, который, при желании, мог создать смертельно опасное для человечества оружие.       — Брюс, вряд ли мне удастся его вернуть в прежнее состояние. Чудо, что он вообще выжил! – Фокс обеспокоенно взглянул на Уэйна, ожидая бурного отторжения данного факта.       — И что же мне с ним делать? —спросил Бэтмен в недоумении.       — Взять к себе. Вам же не впервой брать под опеку ребенка. К тому же, он воспринимает этот мир и думает как ребенок. Единственное, что он сохранил – свою память, и то, мы не можем быть уверены насколько она целостна, — с невозмутимым видом Фокс предложил лишь один правильный выход из этой ситуации.       — Люциус, я не могу взять его и раскрыть свою личность ему — это слишком рискованно! – с нотками злобы произнёс Уэйн, но, помня о том, что за дверью их ждёт мальчик, разговаривал он не слишком громко. – Ты же понимаешь, что может произойти, если он расскажет хоть кому-нибудь о моей личности. И я не уверен на все сто процентов, что он через какое-то время не сможет стать прежнего... Возраста. Возможно, он сам может это сделать, — предположил он с явным укором в сторону Крейна, даже зная, что Джонатан их не слышит.       — Брюс, я не вижу смысла в том, чтобы возвращать его в прежнее состояние — это фатально для Крейна, и даже если это случится, он снова начнёт терроризировать Готэм. К тому же, вы не находите это отличным шансом для его реформации? Подумайте об этом, мистер Уэйн, — Люциус пожал плечами, показывая, что считает это самым оптимальным вариантом.       — Не верю, что я на это соглашаюсь, но... Хорошо, я возьму его под свою ответственность, — ответил Брюс, всё-таки сдавшись под давлением Фокса. — Ещё придется объяснить всё это Гордону. И попросить Рейчел о помощи с юридической частью усыновления, — продолжил он с нотками усталости в голосе.       Закончив с разговорами, оба вернулись обратно в мастерскую.       — Похоже, он уснул, — весело шепнул Фокс на ухо Бэтмена, указывая на кушетку. Посмотрев туда, Брюс увидел Джонатана, который уже во всю сопел, свернувшись в калачик.