Мой враг — ребенок?

Лучи солнца наполняли прохладную спальню, попутно будя Джонатана от крепкого сна. Лохматый, хмурый и сонный Джонатан уселся на край кровати, укутываясь в одеяло. Не поняв сразу свое место нахождение, Крейн растерянно заморгал и крепче сжал края одеяла в кулаках. Начиная вспоминать события ночи, Джонатан почувствовал стыд за слабость перед Бэтменом.От воспоминаний все тело пронзила дрожь, а кровь прилила к щекам, окрашивая их в бордовый цвет. Прижав ноги к себе и зарывшись лицом в одеяло, Джонатан застонал от безысходности. В это же время в спальню вошёл Брюс, держа в руке аптечку. – Вижу ты уже проснулся, – бодро заявил Брюс, отодвигая стул и ставя его перед кроватью. – Дай руку, – попросил Брюс, открывая и вытаскивая содержимое аптечки. В ответ Крейн молча протянул перевязанную кисть. – Сильно болит? – обеспокоенно спросил Уэйн, аккуратно разматывая бинт. – Нет, – уныло отозвался Джонатан, отводя взгляд в сторону. – Джонатан, я сожалею, что посмотрел те записи, – разрушил повисшую тишину Брюс, осторожно промывая рану. Учитывая события вечера, Брюс понимал, что Джонатан до сих пор обижен, поэтому извинится в этой ситуации было наилучшим выходом. – Откуда ты их достал?– тихо спросил Крейн, не обращая внимание на извинение. – Нигма, – признался Уэйн, не видя смысла уже что-то скрывать. – Будь он проклят, чертов идиот, – выругался Крейн, сжимая здоровую руку в кулак. Конечно, кто же ещё мог предоставить всю информацию про него, кроме Нигмы. Даже не смотря на их довольно хорошие и можно сказать дружеские отношения, это не помешало Эдварду собрать компромат на Джонатана. Нигма всегда славился тем, что умело находил даже самую засекреченную информацию как о своих врагах, так и о друзьях. – Постарайся меньше ругаться, – недовольно сказал Уэйн, перевязывая руку. Крейн лишь закатил глаза, выражая всё своё недовольство. – Тебя забыл спросить, – огрызнулся он, сверля Брюса взглядом. Уэйн ничего не ответил на этот выпад, продолжая свое дело. – Джонатан, – неуверенно окликнул Брюс задумавшегося Джонатана. – Ну что ещё? – Я знаю, что ты не захочешь об этом говорить, знаю что лезу не в своё дело, но все же не могу не спросить. Можешь рассказать мне о своей матери?– как можно осторожнее задал вопрос Брюс. Он не понаслышке знал, что смерть родителей является деликатной темой и к ней нужно подходить как можно аккуратнее. Ничего не ответив, Крейн закусил нижнюю губу и продолжил смотреть на ноги. Чувство вины вновь захлестнуло его. Хоть и прошедшие годы притупили боль потери, возвращение в детское тело полностью возобновило старые переживания и страхи. – Знаешь, когда моих родителей застрелили, я винил себя, ведь если бы я не испугался и не попросил бы их уйти из театра, они бы остались в живых, – нервно сглотнул Брюс. – Я годами носил эту ношу, и эта вина и ненависть к себе пожирала меня изнутри. Я понимаю, что ты чувствуешь тоже самое, а может и хуже, но знай, ты не в чем не виноват. – Я должен был ей помочь, – глухо отозвался Джонатан. – Ты был ребенком. Ты никак не мог помешать ей,– возразил Уэйн, закончив перевязку. – Как это вообще случилось?– задал вопрос Уэйн, понимая что более подходящего момента не будет. – Она мертва и это все, что тебе следует знать, – полушёпотом пробормотал Джонатан, заламывая руки. Перед глазами вновь всплыл вид бездыханного тела матери, лежащего в ванной. Вечно смотрящие с теплотой и любовью голубые глаза женщины, теперь были похожи на два безжизненных кусочка льда. Даже вид полностью изуродованных порезами запястий не был столь ужасным, как остекленевший взгляд самого дорогого человека в жизни Джонатана. Этот взгляд и по сей день преследовал Крейна в ночных кошмарах. – Ясно, – выдохнул Брюс, не зная, что сказать. Он придвинулся к Джонатану и прижал его к себе. Не смотря на то, что Джонатан ночью рассказал ему о произошедшем, все же Уэйну нужно было больше подробностей. – Я пойду переоденусь, – подал голос Джонатан, разрывая объятия. – Иди, – согласился Брюс, потрепав Джонатана по голове. – И оденься потеплее, уже похолодало, – предупредив, Брюс отпустил мальчика, не видя смысла продолжать расспросы. Разговор был сложным для них обоих, особенно для Джонатана, который и так был на грани слез, и не было смысла дальше его мучить. Выйдя из спальни на ватных ногах, Джонатан пропал из поля зрения Брюса. Мужчина же продолжил сидеть на месте, пока в комнату не вошел дворецкий. – Мистер Уэйн, – вежливо кивнул он. – Доброе утро, Альфред, – поздоровался Уэйн, слегка улыбаясь и вставая с кровати. – Доброе, надеюсь я вас не побеспокоил? К вам пожаловал детектив Нигма, он весьма настойчиво пытается попасть к вам. – Нигма? Что ему нужно?– удивился Брюс, не понимая, что может понадобится Нигме в его доме. – Он ничего не сказал, лишь попросил встретиться с вами и сказал, что это срочно. – Где он сейчас?– уточнил Брюс, подходя к дворецкому. – В вашем кабинете. В спешке поблагодарив Альфреда, Брюс спустился в кабинет. Ему было не ясно, что нужно было Нигме. – Ну привет, Бэтмен, – ухмыльнулся Эдвард, стоя облокотившись на книжный шкаф. – Что тебе нужно, Нигма? – вздохнул Брюс, сверля рыжего мужчину взглядом. – Отгадай загадку: в огороде стоит, ничего не говорит, – хмыкнул Нигма, изогнув бровь. – Пугало, – ответил Брюс сощурив глаза. – Правильно, так ответь мне, Брюс, где наш соломенной человек? – поинтересовался Эд, перекатываясь с пятки на носок. Он был весь на взводе с тех пор, как посетил укрытие Крейна и никого там не нашел, да еще и в добавок столкнулся с жутким беспорядком. – Не понимаю, о чем ты, – соврал Уэйн, хмуря брови. Последнее чего ему хотелось – это рассказывать Нигме о случившемся. Да и к тому же, он не был уверен, можно ли доверять Эдварду, хоть он и был реформирован и помогал как полиции, так и Бэтмену, но все равно поддерживал связь с преступным миром. Было страшно представить, что может случится, если кто-нибудь из преступников узнает, что Крейн в столь уязвимом состоянии. – Ах, не понимаешь значит? Так давай я тебе объясню,– театрально воскликнул Нигма. – Уже четыре дня как от Крейна ни слуху ни духу, он как сквозь землю провалился. В любое другое время я бы не удивился, для него это не в новинку, но как только он пропал, ты пришел ко мне за информацией о Джоне. Вот такая арифметика получается. Поэтому логично задать вопрос: Что с ним случилось? – закончив свою тираду Эдвард скрестил руки и уставился на Брюса. – Я не обязан отчитываться перед тобой,– прорычал Брюс сквозь сжатые зубы. – К тому же, какого черта ты держишь связь с преступниками? Разве ты не реформировался?– пошёл в наступление Брюс, тем самым застав Нигму врасплох. Эдвард только раскрыл рот, чтобы ответить на выпад Брюса, как в комнату вошел сам виновник спора, тем самым разрушив все усилия Уэйна. Взглянув на вошедшего мальчика, глаза Эдварда округлились от удивления. – Нигма?– удивленно воскликнул Джонатан, глядя на бывшего Загадочника, но быстро взял себя в руки. – Ах ты продажный ублюдок, – практически выплюнул Крейн, поджав губы и сжимая кулаки. В тот момент Крейна переполняла злость на Нигму за его предательство. – Следи за языком, – на автомате сказал Брюс, вновь включая родительский режим, на что Крейну недовольно хмыкнул. За всем этим следил ничего не понимающий Нигма. Он стоял глупо хлопая глазами, а после громко рассмеялся. – Это Крейн? – смеясь, спросил Эдвард, смотря на Брюса. – Да,– выдохнул Брюс, чувствуя приближающуюся головную боль. – Ещё один кретин, – пробормотал Джонатан, на что получил строгий взгляд от Брюса. – Это какая-то шутка? Вы меня разыграть решили?– все еще смеясь спросил Нигма, уставившись на Крейна. – Идиот, – выплюнул Крейн, сверля подходящего к нему Нигму взглядом. – Ах Джонни, я и представить не мог, что ты был настолько милым ребенком,– ухмыльнулся Эдвард, присев на корточки и потрепав волосы Джонатана. – Отстань от меня,– прошипел Крейн, отталкивая руку Нигмы. – Не хорошо так себя вести со взрослыми,– издевательски протянул Эдвард. – Да иди ты к чер... – попытался начать поток оскорблений Джонатан, но был остановлен Брюсом. – Прекратите вы оба,– рыкнул Уэйн, подходя и беря на руки Джонатана. Нигма и так был слишком заносчивым, а с учётом упрямства Джонатана спор мог бы продолжаться вечно. – Но он.. – попытался возразить Джонатан, но вновь был остановлен Брюсом. – Хватит, – строго заявил Брюс, недовольно смотря в глаза Джонатана, на что тот надул губы. – Так ты у нас теперь молодой отец, уже можно поздравлять?– ухмыльнулся Нигма, смотря на Брюса. Крейн сжал зубы, с трудом сдерживая себя. – Советую прекратить, иначе вылетишь отсюда, как сопли в платочек, – твёрдо заявил Уэйн, которому уже конктретно надоело это всё. – И пошутить уже нельзя, – наигранно обиделся Нигма, скрещивая руки. – Хотел узнать где Крейн? Вот он, жив и здоров. А теперь можешь идти. – Это ещё не всё, – выдохнул Эдвард, зачесывая пальцами аккуратно уложенные волосы.– Мне нужно переговорить с тобой, желательно наедине,– добавил мужчина, выделяя последнее слово. В ответ Джонатан недоверчиво взглянул на Нигму. – Джонатан, иди к себе, – сказал Брюс, ставя Джонатана на ноги. – Я не уйду, – возмутился Крейн, поджав губы. – Джонатан, иди, – Брюс присел перед ним и строго заглянул в глаза мальчика. В ответ Джонатан лишь помотал головой. Поняв, что уговоры бесполезны, Брюс ближе притянул к себе Джонатана так, чтобы Нигма не слышал их разговор. – Если не хочешь чтобы мы повторили тот разговор в офисе, то ты сейчас без разговоров пойдёшь к себе, ясно?– пригрозил Брюс, отпуская побелевшего Джонатана. Повторять случай в офисе явно не входило в планы Джонатана. Он и так пытался забыть прошлый раз, как страшный сон. Видя, что спор с Уэйном зашёл в тупик и не закончится ничем хорошим, Крейн буквально вылетел из кабинета. – Что ты ему сказал?– поинтересовался Нигма, все это время с интересом наблюдавший за происходящим. Было довольно забавно наблюдать за взаимодействием этих двоих, все-таки не каждый день твой друг превращается в ребенка. – Не важно, – вздохнул Брюс, сжимая переносицу.– О чем ты хотел поговорить? – Вот о чем, – хмыкнул Нигма, вытаскивая из внутреннего кармана темно-зеленого пиджака бумаги и передавая их Уэйну. – Что это?– пробормотал Брюс, беря бумаги. Взглянув на них, Брюс опешил от увиденного. Перед глазами предстала фотография молодой девушки, лежавшей в ванной, по бортикам которой свисала изрезанная рука. Кровь стекала с неё на белый кафель, создавая темно-бордовую лужу. – Следственное дело о самоубийстве Кристины Крейн, – холодно ответил Нигма. Пробежав глазами по бумаге, Уэйн потерял дар речи. В отчёте было сказано, что Джонатан провел два дня в запертом доме с трупом матери, пока Учёный не вернулся из командировки. Сам факт того, что дом был заперт, уже настораживал Брюса. – Черт возьми, – выругался Уэйн, подняв глаза на Нигму, на что тот лишь поджал губы. – Кто нибудь еще знает о случившемся?– поинтересовался Эд. – Всего три человека, не считая тебя. – Я надеюсь им можно доверять? Джонатан в безопасности?– обеспокоенно спросил Эдвард. – Почему тебя так волнует Крейн?– не доверчиво поинтересовался Уэйн, но в ответ получил лишь молчание. – Он мой близкий друг, и я волнуюсь за него,– наконец-таки заговорил Нигма, сжимая переносицу. Несмотря на все перепалки между ними, Эд всегда считал Джона близким другом. Даже после реформации Нигма всячески защищал и по возможности выгораживал Крейна перед полицией. – Ты можешь мне доверять. – Я не особо доверяю тебе,– честно признаться Брюс. – Я не удивлен,– ухмыльнулся Эд, выходя из кабинета.– Но все же, меня волнует судьба Джонатана, надеюсь хоть теперь его жизнь будет лучше,– грустно улыбнулся Эд. – Я сделаю все, что нужно,– отозвался Брюс, следуя за ним. –Хоть ты не облажайся,– пробормотал Нигма.– Вы хоть уживаетесь? – Вполне, если он не упрямится,– пожаловался Брюс, заворачивая за угол. – Упрямство – его все,– ухмыльнулся Эд. Джонатан всегда был известен своим упрямством. Даже в случаях где следовало бы согласиться и промолчать, Крейн не держал язык за зубами, что не раз выходило ему боком. – Кстати, почему он так злиться на меня?– наконец-таки вспомнил Эд. – Он узнал про те записи. – Понятно, – кратко ответил Нигма. Было не удивительно, что Джон обиделся, все же он столько лет прятал эти записи и даже слова не сказал ему, да к тому же он отдал их Бэтмену, что явно не обрадовало Крейна. – Я еще загляну к вам через пару дней. Теперь я стану вашим частым гостем,– попрощался Эд, выходя из входной двери. – Только этого мне и не хватало,– выдохнул Брюс, понимая, что теперь не отделаться от Нигмы. С другой стороны, Эдвард лучше знал Крейна и вполне мог бы помочь Брюсу. В то же время Джонатан сидел в своей комнате закипая от негодование. Он чувствовал сильное раздражение от осознание того, что Нигма и Уэйн обсуждают его, было не по себе от того, что ещё могло всплыть на поверхность. Размышления Джонатана продлились до тех пор, пока Уэйн не зашел в спальню. Увидев непрошенного гостя, Крейн сузил глаза и отвернулся. скрещивая руки на груди. – Для человека, который годами терроризировал город, ты слишком обидчивый,– пробормотал Брюс, присаживаясь перед Джонатаном. – Как же я ненавижу вас обоих,– прошипел Джонатан сквозь сжатые зубы. Он чувствовал себя преданным, все же он считал Нигму другом и то, что он прятал те записи он него да еще и выложил все Бэтмену, сильно огорчило его. – Джонатан, – выдохнул Брюс сжимая плечо мальчика.– Я понимаю что тебе неприятно но... – Ни черта ты не понимаешь. Ни один из вас не имеет права лезть в мою жизнь, копаться в моём прошлом, – перебил его Джонатан с обидой в голосе. – Джонатан, я делаю это всё для твоего же блага. Я хочу помочь. – Ты все врешь, – хмыкнул Джонатан. – Я не вру тебе, я действительно хочу помочь,– продолжил настаивать Брюс. – Тогда почему ты выгнал меня? Я имею право знать, что ещё вы раскопали про меня и моё прошлое. – Потому что это не то, что тебе следует знать,– начал закипать Брюс от упрямства мальчика. – Ты врешь. – Джонатан, я не вру тебе, поверь, я просто хочу отгородить тебя от всего плохого. – Нет, ты всё врешь, тебе просто нравится издеваться надо мной. – Ладно, хочешь знать о чем мы говорили?– уставился Брюс на мальчика, на что тот лишь кивнул. – Нигма принес следственное дело о самоубийстве твоей матери,– выпалил Брюс, но сразу же пожалел, увидев отчаянный взгляд Крейна. Было видно, что новость полностью поразила его. – Джонатан, я не хотел,– раскаялся Брюс, пытаясь протянуть Крейна к себе. – Не смей ко мне прикасаться,– закричал Джонатан, отталкивая руки Уэйна от себя. – Прекрати, – выдохнул Брюс, пытаясь удержать Крейна. – Отпусти меня! Не смей меня трогать! – Сперва ты должен успокоится, – как можно спокойнее произнёс Уэйн, все еще удерживая руки Крейна. – Отпусти!– вновь прокричал Крейн ударя ногой в живот Уэйна. От неожиданности Брюс моментально отпустил мальчика и согнулся от боли. Воспользовавшись этим, Джонатан моментально схватил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, и ударил ею по голове Брюса. Уэйна оглушило, он был полностью дезориентирован, в ушах стоял звон, глаза заслезились . Брюс почувствовал, как маленькая струйка крови начала течь по затылку. На мгновение Джонатан опешил от своего поступка, но это длилось недолго, после чего Крейн кинулся в ванную и запер за собой дверь. Рациональная часть Джонатана понимала, что ударить Бэтмена по голове было глупой идеей и что последствия явно будут плачевными. От этих мыслей Джонатана начало трясти. Не зная что делать, Крейн начал лихорадочно рыться в ящиках, ищя что либо для защиты. –Джонатан, открой дверь,– послышался голос Уэйна. Джонатан же начал чувствовать головокружение и тошноту. На каком-то уровне он осознавал, что находится на грани панической атаки, но в руки взять себя не мог . Схватив ножницы из ящика, Крейн залез под раковину и прижал ноги к груди. В тот же момент Брюс выломал дверь с ноги и вошел в ванную, после чего увидел сидящего под раковиной Джонатана с ножницами в руках. – Не подходи ко мне!– закричал Крейн, сжимая ножницы подрагивающими руками. – Джонатан, успокойся,– как можно мягче сказал Брюс, медленно подходя к Крейну. – Уйди! Не трогай меня!– захныкал Крейн, пытаясь забиться как можно дальше. – Я не трону тебя, просто отдай мне ножницы, – пообещал Уэйн, садясь на пол перед мальчиком. – Уйди!– запаниковал Джонатан, размахивая ножницами. – Стой!– закричал Брюс и схватил мальчика за запястья. Не смотря на то, что Бэтмен схватил его, Крейн все еще отказывался отпускать ножницы, пока Брюс не сжал его руки настолько сильно, что Крейн просто выронил ножницы. Поняв что единственное средство для защиты потеряно, Джонатан начал дрожать от безысходности. – Что ты творишь?– прорычал Брюс, все еще держа запястья Джонатан. – Отпусти меня, – слабо запротестовал Крейн, нервно сглатывая. Он уже не был зол на Бэтмена, он лишь боялся за себя и свою жизнь, потому что не знал чего ожидать от разозленного мужчины. – Ты хоть думаешь, о том что делаешь?– злясь добавил Брюс, сжимая запястья мальчика. – Пожалуйста отпусти меня,– всхлипнул Джонатан. Он был прекрасно осведомлён о силе и способностях человека перед ним и злить его было не лучшей идеей. Хоть Брюс и был сильно зол, все же ему не хотелось пугать мальчика. Вздохнув, Брюс отпустил запястья Джонатана ,на что тот сразу же прижал руку к себе и начал растирать покрасневшее запястье перебинтованной рукой. –Пошли, – мрачно ответил Уэйн, вновь хватая Джонатана и вытаскивая его из ванной. Он практически полностью успокоился, но все же не собирался оставлять сегодняшняя поведение Крейна безнаказанным. Сев на кровать Брюс усадил Джонатана на колени, намереваясь начать разговор. – О чем ты думал когда схватил лампу и ударил меня?– как можно спокойнее спросил Брюс. Он понимал, что криками ничего не добьется кроме как истерики и паники Джонатана. – Я сильно разозлился и не смог контролировать себя,– честно ответил Крейн, ерзая на месте. – Крейн, я пытаюсь относиться к тебе с большим терпением и пониманием, но ты переходишь все границы,– строго проговорил Брюс, уставившись на Джонатана.– Что случилось бы, если бы ты ударил меня в висок? Это я еще не говорю о том, что ты размахивал ножницами и мог поранить себя. Джонатан поджал губы и виновато смотрел в пол. – Я понимаю, что тебе сложно обсуждать со мной личные темы, но это не дает тебе право так себя вести. Ты меня понимаешь?– продолжил Брюс приподнимая подбородок мальчика. – Это ты меня не понимаешь. Ты лезешь в мою жизнь, копаешься в моём прошлом, когда тебя не просят об этом, – упрямо заявил Крейн, дергаясь назад. Хоть он и понимал,что ударять Брюса не стоило, но и его состояние можно было понять. Не каждый день твой друг и враг копают под тебя, вытаскивая все скелеты из шкафа. – Я так понимаю, что уговоры на тебя не действуют. Иди в угол, пока я не разрешу тебе выйти, – выдохнул Брюс, ставя Джонатана на ноги. Он не хотел в таком состоянии устраивать разбор полётов. – Что? Нет!– запротестовал Крейн, топая ногой, это было выше его гордости. – Джонатан!– закричал Уэйн и сразу схватился за пульсирующую от боли голову.– Ради своего же блага, иди сейчас же. От крика Крейн вздрогнул и сразу же отошёл от Брюса на безопасное расстояния. Решив не испытывать удачу, Джонатан послушался и медленно поплелся в угол комнаты. Брюс же прикрыл глаза и начал медленно дышать, он чувствовал себя так , будто готов был упасть в обморок в любой момент. Не теряя больше времени Уэйн встал с кровати, опираясь на тумбочку и вышел из комнаты, направляясь на кухню. – Мистер Уэйн, что с вами случилось?– обеспокоенно спросил Альфред, переставая готовить обед и подходя к севшему за стол Брюсу. – Ничего серьёзного, – пробормотал Брюс, массируя виски. – Ничего серьёзного? У вас идёт кровь,– возразил дворецкий, доставая аптечку и начиная осматривать рану.– Кто это сделал? – Крейн, – ответил Брюс, сжимая переносицу. – Я говорил вам, что это плохая идея. От него можно ожидать чего угодно,– запричитал дворецкий, останавливая кровь и обрабатывая рану. Он из начально скептически относился к идее того, чтобы взять бывшего врача под опеку. А вид окровавленной головы Уэйна, полностью убедил Альфреда в своей правоте. – Альфред, он всего лишь ребенок,– попытался защитить Джонатана Брюс. – Ребенок, который чуть не разбил вам голову,– хмыкнул дворецкий.– Вы слишком многое ему позволяете. – Я со всем разберусь,– вздохнул Уэйн, не желая спорить с дворецким. – Я вижу как вы разбираетесь,– ответил Альфред, продолжая обработку раны. Как только дворецкий закончил, Брюс встал с места и направился обратно в спальню, намереваясь разобраться с Крейном. Зайдя в спальню, мужчина подошел к письменному столу и сел за него. – Иди сюда, – подозвал Брюс, на что Джонатан поначалу обрадовался. От долгого стояния ноги мальчика затекли, но перспектива того, что его ожидало, полностью омрачала Джонатана. Развернувшись, Крейн начал медленно шагать к Брюсу. – Ты же понимаешь, что поступил плохо?– Спросил Брюс, недовольно смотря на Джонатана. — Мне жаль, — извинился Крейн, понимая что это единственный способ избежать наказания. Воспоминания о прошлом разе были ещё свежи, и Крейн готов был пойти на все что угодно, чтобы не повторять свой горький опыт. — Очень хорошо, но я хочу убедиться, что ты точно все понял, — хмыкнул Брюс, понимая намерение Джонатана избежать наказание. — Подойди. – Но я же извинился, – опешил Джонатан, медленно отходя назад. – Я очень рад этому, но это ничего не меняет,– спокойно объяснил Брюс.– А теперь иди сюда. – Нет, ты не можешь, ты не имеешь на это права,– Джонатан кинул взгляд к двери, думая о том чтобы сбежать. Поняв намерение мальчика, Уэйн решил не тянуть и перекинул Крейна через колени. Мальчик не успел как либо среагировать, пока не прилетел первый увесистый шлепок. — Прекрати! Хватит! – всхлипнул Джонатан, пытаясь вырваться из хватки Брюса. Он понимал, что пересёк черту и что Бэтмен явно не настроен жалеть его. – Ты сильно разочаровал меня своим поведением,– объяснил Брюс, нанося еще три шлепка, заставляя Джонатана рыдать. – Я...я не..не хотел простиии, – прорыдал Джонатан, начиная икать. Боль уже была не выносима, а Бэтмен все не прекращал сыпать ударами. — Я. Уже. Простил. Тебя, Но. Я. Должен. Быть. Уверен, Что. Этого. Больше. Не. Повторится. – пересиливая себя, Брюс продолжал ритмично наказывать мальчика, чередуя удары. Ему самому было не просто, он и так жалел его после того, как узнал о детстве Джонатана, и проявлять жёсткость не хотелось, но все же мальчик должен был усвоить урок. — Простии, я...я о..обещаю, что боль..ше так не будуу,– в голос разрыдался Крейн, полностью обмякший на коленях Брюса. – Я надеюсь на это,– ответил Брюс, нанося последние особо чувствительные четыре шлепка по мягкому месту Джонатана под его громкие вопли. — Всё, с тебя хватит, — заявил Брюс, гладя круговыми движениями Джонатана по спине. Он знал, что на этот раз наказал Джонатана намного строже, чем в прошлый раз. — Ты..ты теперь меня не..навидешь?— прошептал мальчик сквозь слезы к большому сожалению Брюса. Хоть он и понимал, что Крейн заслуживал наказания, все же у него не было цели отталкивать или же напугать его. Джонатан же в свою очередь чувствовал себя просто отвратительно за то, что разочаровал Бэтмена. Всё же за последние несколько дней он сильно привязался к нему и начал видеть в нем заботливого родителя, хоть и упорно не признавал этого. – Нет, конечно же нет, – ответил Брюс, осторожно переворачивая Джонатана так,чтобы не задеть больные места.— Не смотря ни на что, я не стану тебя ненавидеть. Прижавшись к Брюсу, Джонатан уже привычно уткнулся в его рубашку и продолжил плакать. – Все хорошо, не надо плакать,– мягко произнёс Уэйн, крепко обнимая и гладя Крейна по голове. – Мне жаль, честно, – шмыгнул носом Крейн. – Все хорошо, я не сержусь, – мягко произнёс Уэйн, крепко держа мальчика.– Джонатан, мне не нравится тебя наказывать, и я не хочу этого делать. – Ну так не делай, – всхлипнул Джонатан, смотря на Брюса умоляющим взглядом. Хоть и наказание Брюса было намного раз мягче и гуманнее методов его отца, все же быть отшлепанным Бэтменом было слишком унизительным для его самолюбия. – Все зависит от тебя, я буду тебя наказывать, если этого будет требовать ситуация. Пожалуйста, веди себя так, чтобы нам не приходилось этого больше повторять или хотя бы не так часто,– строго добавил Брюс, гладя Джонатана по спине, на что тот надулся. Он хотел возразить или же поспорить, но понимал, что сейчас не самой лучший момент. – Пойдём умоем тебя, а потом пообедаем, хорошо?– предложил Брюс ставя Джонатана на ноги и взъерошивая его волосы. В ответ Джонатан лишь угукнул и последовал за Брюсом в ванную. Умыв Джонатана, они направились на кухню. – Присаживайтесь, – сказал дворецкий, накрывая на стол. Сев на место, Джонатан сразу же начал ёрзать на месте, что не осталось не замеченным дворецким. – Приятного аппетита, – добродушно улыбнулся Альфред, ставя тарелки с едой. – Спасибо, – тихо поблагодарил Джонатан, приступая к еде, под удивлённый взгляд дворецкого. Хоть за последние дни он редко встречался с Крейном, все же он настороженно относился к нему.Съев меньше половины, Джонатан попытаться выйти из-за стола, но был остановлен дворецким. – Оставайтесь на месте, вы еще ничего не съели,– потребовал Альфред, усаживая мальчика обратно. – Но я не голоден. – Я не пущу вас, пока вы не доедите,– настоял на своём дворецкий. Мальчик был слишком худым, и Альфред был твёрдо намерен исправить это. Даже не смотря на неприязнь к нему, болезненный вид Крейна настораживал и беспокоил его, да и с учётом того, что сейчас он выглядел, как без защитный ребенок, вызывало жалость у дворецкого. Джонатан же кинул взгляд на Брюса, ожидая поддержки. – На меня не смотри, он тут главный,– пробормотал Брюс, жуя курицу. Поняв что другого выхода нет, Крейн продолжил есть. Доев все через силу, он встал и, поблагодарив Альфреда, направился в библиотеку. – Вам нужно лучше следить за его питанием,– обратился дворецкий убирая тарелки со стола. – Как скажешь, Альфред, – ухмыльнулся Брюс. Он был рад тому, что Альфред начал проявлять интерес и заботу к Крейну. Всё же этот человек всю жизнь заботился о нем, и для него было важно его помощь и поддержка. В тоже время Джонатан, набрав несколько книг с полок, и уселся на свое привычное место на полу и начал читать. За чтением Крейн не заметил, как наступил вечер. Потирая глаза от усталости, Джонатан продолжил читать, пока в библиотеке не появился Брюс. – Ты устал, иди спать,– заявил Брюс, подходя к Крейну. – Я не устал, – запротестовал Джонатан, зевая и прикрывая рот рукой. – Пошли, – вздохнул Брюс, беря полусонного Джонатана на руки. Мальчик сразу удобно положил голову на крепкое плечо мужчины. Когда Брюс добрался до спальни, Джонатан уже крепко спал. Подойдя к кровати, Брюс аккуратно положил Джонатана, переодел в пижаму, укрыл его одеялом и тихо вышел из спальни, выключив свет.