SL*T: Драко Малфой

В итоге я не встретилась с Гермионой. В конце концов я вернулась в свою спальню, обнимала одеяло, и плакала, пока не заснула. Снова. Я потеряла тонну веса, так как не ела уже несколько дней, и эти пульсирующие головные боли всегда были в моем мозгу. Но мне было все равно. Все болело слишком сильно. Мне не хотелось это признавать, но, кажется, у меня появились какие-то чувства к Драко. Он был просто ужасен по отношению ко мне, но в тот момент, когда я лежала на его кровати, он смотрел на меня как на особенную. Как будто он…заботился. Конечно, ты ему безразлична, Амара. Ты Пуффендуйка, а он слизеринец. Он влюблен в твою сестру. Я помню, когда нам всем было по 13 лет, и мой отец устроил собрание. Он пригласил Малфоев и Паркинсонов. Мы вчетвером сидели в комнате Фионы, и единственная причина, по которой она позволила мне остаться, была в том, что мой отец заставил ее. Но в любом случае, все это время она просила Драко встать и принести для неё что нибудь. И он это делал. Для нее. Потому что он любил ее, но она не любила его. Он смотрел на нее так, словно она была его миром. Но по какой-то причине она никогда не отвечала ему взаимностью. Она не была слабой, как я. Она не отчаянно нуждалась в любви. У меня уже была любовь с Седриком, любовь, которую я не заслужила. Возможно, я заслужила резкие замечания Малфоя. Я заслужила эту боль. Я поковыряла струпья на костяшках пальцев, пытаясь что-то почувствовать. Мне было все равно, была ли это боль, я просто устала от оцепенения. Я устала плакать. Я устала от того, что мои соседи по комнате умоляли меня выйти и говорили, что я похожа на скелет. Я просто устала. Душевно, и совершенно опустошена. — Алохомора. Моя дверь открылась, и вошла Гермиона. Я села на кровать, когда она бросила на меня шокированный взгляд, уперев руки в бока. — Мерлин Амара! Тебе нужно что-нибудь съесть. — Встревоженно проговорила она, подбегая ко мне. Повернулась на бок, не обращая на нее внимания. — Я не голодна. — Пробормотала я. — Я тебе не верю, — она схватила меня за руку и потянула вверх. Я застонала, когда она подошла к моему комоду и достала толстовку. — Надень это и пойдем со мной вниз. Мы идем ужинать. — Она сообщила мне, и я прищурилась, глядя на брюнетку. Она сжала челюсти. — Сейчас же. У меня даже не было сил бороться с ней. Я надела толстовку с тем небольшим количеством энергии, которое у меня осталось, и встала с кровати. Я чуть не упала, не привыкла стоять на ногах. Я почувствовала легкое головокружение, когда Гермиона подошла ко мне и взяла меня под руку. — Хорошо. А теперь пошли. — Тихо сказала она, помогая мне дойти до столовой. Студенты таращились на меня, но мне было все равно. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, когда мы вошли в большой зал, где студенты сидели за своими столами. Гермиона подвела меня к гриффиндорскому столу и поставила мне тарелку картофельного пюре и ветчины. — Ешь, — говорит она мне, и я медленно киваю, ковыряясь в еде. — Боже мой, — выдыхает Рон, подходя к столу. Глаза Гарри расширяются, когда он видит мою маленькую фигурку. — Когда ты в последний раз ела… — Заткнись, Рон. — Рявкнула Гермиона, послав ему свирепый взгляд. Он прищурился, глядя на нее, но промолчал, когда они с Гарри заняли свои места. Никто больше ничего не сказал. Я взяла немного картофельного пюре, и почувствовала, что меня сейчас вырвет. Я отложила вилку, скривив лицо. Мне просто хотелось спать. — Я вернусь… — Амара? Я повернула голову, Седрик стоял позади меня. Его глаза расширились, когда он увидел мое состояние. Мешковатые глаза, обнажающие скулы, усталые глаза. — О боже…что все это значит? — Спрашивает он, голос звучал спокойно. Я смотрю в пол. — Амара, пожалуйста, перестань меня игнорировать. Ради Мерлина, я же твой парень. Когда я не ответила, он мягко схватил меня за запястье. — Пойдем, любимая. — Он настаивает, и я киваю, когда он уводит меня от стола. Мы выходим из столовой в другой зал, который был пуст. Затем он отпускает меня и кладет руку мне на щеку. — Ты выглядишь больной, Ам. Скажи мне, что случилось. — Все, — выплюнула я. — Все чертовски неправильно, Седрик. Его рука упала на его сторону. — Оу. — Я не могу это делать, — вздохнула я, чувствуя, как слезятся глаза. Я не хотела произносить эти слова, потому что любила Седрика. Но я не могла причинить ему боль. Я бы слишком себя возненавидела. Я любила Седрика всем своим существом, и он не заслуживал меня. Уже нет. — Я не могу быть с тобой. — Погоди, — его брови нахмурились, глаза расширились. — Ты что, серьёзно? — Он поставил под сомнение, губы слегка приоткрыты. Я сглотнула и натянуто кивнула. Он усмехнулся, качая головой. — Нет. Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня. — Седрик, — я закрыла глаза. — Пожалуйста. — Я заслуживаю объяснений! — Крикнул он, заставив мои глаза распахнуться. Он был зол. Все в порядке. Это нормально, что он злится. Он провел рукой по волосам, щеки его покраснели. — Разве ты не любишь меня? Это так? Я широко раскрыла глаза. — Что? Нет, я люблю тебя. Конечно я люблю тебя. — Тогда зачем это делать? — Потому что, — я сглотнула, наблюдая, как слеза скатывается по его щеке. Я бы тоже заплакала, но я была слишком обезвожена. — Потому что я люблю тебя, но я не влюблена в тебя, Седрик. Уже нет. И я… — Оставь это, — он покачал головой, и еще одна слеза скатилась по его щеке. — Просто оставь это, Амара. С этими словами он повернулся и пошел прочь. Я смотрела, как он завернул за угол, и судорожно вздохнула. Мне очень жаль, Седрик. Я действительно любила его, но не так. Он заслуживал кого-то, кто лелеял бы его, и это была не я. Я потянула себя за волосы, разочарованный вздох покинул меня. Когда обернулась, то увидела Малфоя, стоящего там, его глаза расширились, когда он увидел меня. Его глаза изучали мою фигуру. — Блять. Я закатила глаза, намереваясь пройти мимо него. Но он схватил меня за запястье, и даже когда я попыталась стряхнуть его, он держал крепко. — Отпусти. — Я толкнула, просто желая пойти в свою комнату и поплакать о Седрике. Я не хотела видеть Драко, особенно когда он смущал меня. Но он, конечно, не слушал. — С каких это пор я тебя слушаю? — Я сдалась и посмотрела вниз. — Ты выглядишь, как гребаный выживший после Холокоста, — прокомментировал он, заставив меня съежиться. Я бросила на него свирепый взгляд, когда его рука отпустила мое запястье. — Тебе действительно нужно что-нибудь съесть, прежде чем ты потеряешь сознание. — Я не могу. — Какого хрена ты имеешь в виду, что не можешь? — Рявкнул Драко, сузив свои голубые глаза. Я резко прикусила нижнюю губу, желая ударить его. Я рассмеялась, чувствуя, что мои глаза наконец-то наполнились слезами. — Я имею в виду, что не могу есть, думать или дышать без тошноты. Я не могу смириться с тем, что ты повсюду и пытаешь меня. Я только что рассталась с Седриком, потому что не могу перестать думать о тебе, Драко! — Кричу я, слезы катятся по моим щекам. Он смотрит на меня с суровым выражением лица. Он ничего не сказал, Когда я тихонько вскрикнула, грубо вытирая глаза. — Продолжай, — огрызнулась я. — Скажи что-нибудь грубое. — Ты мне не нравишься, — сказал он, подняв бровь. — Никогда не нравилась и никогда не будешь. Жаль, что ты рассталась с Диггори из-за меня, потому что я никогда не захочу тебя, — холодно сказал он, не отрывая взгляда. Я шмыгнула носом, его слова запали мне в мозг. Я знала это. Я, черт возьми, знала это. — Ты должна это знать. Это всегда была Фиона. Я почувствовала, как еще один крик вырвался у меня, когда я кивнула. — Я знаю. Его грудь начала тяжело вздыматься, когда я облизнула соленые губы. Мое сердце, казалось, медленно опускалось, разбитое вдребезги. Затем Драко развернулся и пошел прочь. Я смотрела, как его фигура становилась все меньше, пока не исчезла. Я рассталась с Седриком не из-за Драко. Я сделала это ради Седрика. Драко всегда будет любить Фиону, а не меня. И это прекрасно. Мне просто хотелось спать.