Охота на берегах Онтарио

Утро следующего дня наступило внезапно. Еще, казалось, мгновение назад голова Макса соприкоснулась с подушкой, а сейчас через легкие занавески на окне спальни уже пробивалось яркое рассветное солнце. С точки зрения Макса, большого любителя поспать, место для кровати в номере отеля выбрали крайне неудачно. Большое окно спальни выходило аккурат на восток, и кровать стояла как раз напротив него — так, что солнце могло светить прямо ему в лицо изо всей своей утреней мо́чи. Лучи пробивались сквозь закрытые веки, и спать в таких условиях было решительно невозможно. Макс попробовал было натянуть одеяло на лицо и пролежал так с минуту-другую. Но так лежать он тоже долго не смог — очень скоро ему стало слишком жарко. Недовольно хмыкнув, он потянулся несколько раз, скинул с себя одеяло и рывком встал с кровати. Постояв пару мгновений, Макс направился к окну. Он подошел к нему, раздвинул занавески в разные стороны, и ему открылся широкий панорамный вид на Нью-Йорк — город, который никогда не спит. Не спал он и этим утром: по дорогам тянулись вереницы машин, иногда собираясь в глухие пробки, по улицам десятками и сотнями сновали в разные стороны пешеходы, которые с высоты семнадцатого этажа казались маленькими разноцветными точками, где-то вдалеке над городом пролетел вертолет… Вид за окном был интересным, и еще не до конца проснувшийся Макс простоял несколько минут, наблюдая за утренней жизнью большого города: разглядывая то интересный дизайн стоявшего в нескольких кварталах от отеля небоскреба, то усевшегося на подоконник голубя, то провожая взглядом несущуюся куда-то по встречной полосе полицейскую машину с мигалками. Но простоять целое утро, пялясь в окно, Максу не хотелось. «Надо бы зарядку сделать, а то что-то я какой-то снулый с утра», — подумал он и открыл створку окна. В комнату сразу же залетел студеный осенний ветер, растрепав занавески и волосы Макса. Тот слегка поежился от холода и, отойдя на середину комнаты, принялся отжиматься. Через несколько десятков приседаний, отжиманий и различных выпадов Макс решил, что он себя чувствует, в принципе, уже достаточно бодро. Закрыв окно, через которое из комнаты уже успело улетучиться все ночное тепло и жаркая нега, он направился в душ, дабы окончательно проснуться и освежиться перед новым днем. Выйдя из душа и вытерев голову мягким банным полотенцем, он надел брюки, рубашку, и всунул ноги в туфли, после чего взял с тумбочки свои наручные часы, показывавшие восемь пятнадцать утра. — Ого-о, вот это я рано встал, — протянул он, защелкивая браслет часов у себя на запястье. — Надо будет постараться доехать до Спринг-Харбор побыстрее и еще успеть обсудить с мэром мой начальный порядок действий. «Не хотелось бы приехать туда поздним вечером и отрывать людей от ужина», — закончил Макс свою мысль уже про себя, энергично прокручивая рычажок завода часового механизма двумя пальцами. На завтрак Макс решил спуститься в ресторан, предположив, что за то время, пока заказанную в номер еду будут готовить и доставлять, он уже успеет позавтракать там. Выйдя из лифта на втором этаже, он сразу заметил висящую на противоположной стене позолоченную стрелочку с зеленой надписью, указывающей дорогу к ресторану. Искомое помещение оказалось сразу за углом в конце коридора. Оформлено оно было в общей стилистике отеля — зеленые обои с золотым рисунком, мебель из темного дерева, много позолоты и лепнины в качестве декора. Людей в ресторане было совсем немного, и к присевшему за свободный столик у окна Максу тут же подошел официант. Поприветствовав его, официант положил перед ним такое же меню, как и то, что Макс нашел вечером в номере — стильная деревянная обложка и прекрасная полиграфия: неброские, хорошо читаемые шрифты и очень красочные фотографии блюд, которые сразу же вызывали желание их попробовать. Немного подумав и перелистнув пару-тройку страниц, Макс сделал свой выбор. Он позвонил в небольшой бронзовый колокольчик, стоявший на специальной подставке на столе, подзывая официанта, который уже успел отойти к вошедшей сразу за ним в зал пожилой паре. Вскоре тот вернулся и спросил, готов ли Макс сделать заказ. Макс ответил на вопрос утвердительно и продиктовал официанту несколько позиций из меню. Уже через пару минут перед ним стояла большая тарелка, в которой лежал сырный омлет с жареным беконом. Рядом с ней, на тарелке поменьше, были мягкие бельгийские вафли — одна из них была полита кленовым сиропом, другую украшал вишневый конфитюр с кусочками плодов. Довершал картину традиционного американского завтрака высокий стакан-хайбол, в который был налит несколько нехарактерный для него напиток — обыкновенное молоко. Макс слегка удивился такому выбору посуды, но заказанная им двойная порция молока — двенадцать унций — очевидно, не влезала в обычный стакан, а для целого графина была явно недостаточна. Еда, как и вчера, была выше всяких похвал. Особенно Максу пришлось по душе сочетание вафель с вишней — нежное тесто просто таяло во рту, а приятный, чуть кисловатый конфитюр прекрасно оттенял его сладкий вкус. Стоил этот завтрак двадцать долларов, и выписавший чек официант сказал, что его можно будет оплатить на ресепшене в любое удобное время, в том числе и перед самым выселением. После завтрака Макс спустился на первый этаж, в фойе. Он сообщил о том, что собирается уезжать, и попросил заказать такси, которое согласилось бы отвезти его в Спринг-Харбор, небольшой городок на берегу озера Онтарио. Расстояние до него было чуть больше трехсот миль, и Макс резонно предполагал, что с поиском машины могут возникнуть сложности — клиента на обратную дорогу таксисту найти было бы нелегко. Но сидевший за стойкой ресепшна невысокий коренастый мужчина с необычайно живыми голубыми глазами посоветовал Максу не беспокоиться, заверив его, что знает несколько таксомоторных компаний, которые без проблем берут подобные заказы. Машину Макс попросил подать к десяти часам утра, и поэтому у него образовалось немного свободного времени. Вернувшись в номер, он довольно быстро собрал свои немногочисленные распакованные вещи и отправил их обратно в чемодан. Чтобы убить время, он решил немного посмотреть телевизор, висевший на стене в зале гостиничного номера. Впрочем, предложенные голубым экраном телепередачи его не слишком-то впечатлили. На первом канале передавали криминальные сводки о войне двух банд за территорию какого-то квартала в неблагополучном районе, на втором крутили рекламу супер-эффективного пылесоса, способного, по словам диктора, отчистить чуть ли не любое загрязнение, и стоившего как недорогой автомобиль с пробегом. Третий и четвертый каналы предлагали посмотреть ток-шоу, на которых обсуждали какую-то муть... Макс уже хотел было выключить ящик и просто посидеть в тишине, как на одном из каналов зазвучали звуки саксофона. Здесь передавали старый джазовый концерт, и к этому стилю он относился с большой теплотой. Прикрыв глаза, он откинулся на диване и решил немного насладиться музыкой, слегка постукивая пальцами по подлокотнику в такт мелодии. Просидев так с десять минут, он расслабился и находился в состоянии легкой полудремы. Но из приятной неги его вывел резкий звук звонящего телефона. Макс хмыкнул, с некоторым сожалением отключил звук телевизора, в котором как раз играло что-то из ранних альбомов Синатры, встал с дивана и взял трубку. — Мистер Вербери, ваше такси прибудет ориентировочно через десять-пятнадцать минут. Вы можете уже спускаться вниз, — сообщил ему сотрудник отеля. Макс выключил телевизор окончательно, взял свой чемодан и вышел из комнаты, где его ждал незнакомый портье с багажной тележкой, на которую он тут же его и погрузил. Макс закрыл за собой дверь, и они направились к лифту. Спустившись в фойе, Макс оплатил свои счета из ресторана и отдал администратору ключ. Тот, в свою очередь, по просьбе Макса сделал ему копии этих счетов. Также администратор посетовал, что из-за столь далекого пункта назначения поездки договориться о скидке на такси, которую таксомоторные парки обычно давали отелю, не получилось. Но Макс ответил, что ему не о чем волноваться: он приехал сюда по работе, и все его расходы оплачивает принимающая сторона. Такси должно было вскоре приехать, так что Макс присел на удобный кожаный диванчик, стоящий в фойе, и достал из чемодана небольшую, карманного формата книгу, намереваясь скоротать время. Но долго ждать ему не пришлось. Не успел он дочитать страницу, на которой была заложена книга, как в фойе вошел швейцар и направился к стойке ресепшена. Коротко переговорив с администратором, он направился к Максу и с легким поклоном сообщил: «Мистер Вербери, ваше такси прибыло. Прошу вас». Макс спрятал книгу во внутренний карман своего плаща, поднялся с дивана и передал чемодан швейцару. На улице, прямо перед входом в отель, уже стояло такси. Это был точно такой же желтый Ford «Crown Victoria», как и тот, который довез вчера Макса до гостиницы. Водитель, молодой мужчина лет двадцати пяти, с длинными черными волосами и серьгой из клыка какого-то животного в ухе, ждал возле машины. Он открыл ключом багажник и, негромко крякнув, загрузил туда чемодан. Макс снял плащ и положил на заднее сиденье, после чего уселся сам, пристегнул ремень и немного поерзал, устраиваясь поудобнее. — Напомните, пожалуйста, куда мы направляемся, сэр, — произнес таксист, копаясь в висящем на панели навигаторе с небольшим дисплеем. — Городок Спринг-Харбор, округ Джефферсон. Мне нужно прямо к городской ратуше. — Неблизкий путь, миль триста будет, — сказал таксист. — Хорошо. Одну минуту, я уточню расчет маршрута у диспетчера. Таксист достал рацию, переговорил с диспетчером и объявил цену в восемьсот долларов, заметив также, что оплатить можно будет по приезду, когда Макс полез в карман за чековой книжкой. Тот согласно кивнул, убрал руку и откинулся на сидении. Такси тронулось с места и сразу вклинилось в транспортный поток, юркнув в образовавшийся просвет между машинами. Город жил своей жизнью. По дорогам ехали сотни и тысячи машин, сигналя друг другу, обгоняя, периодически то сбиваясь в пробки, то ускоряясь, как на трассе. Таксист, судя по всему, отлично знавший город, сворачивал куда-то на боковые улицы всякий раз, когда видел, что машины впереди собираются стабуниться в пробку, и, немного попетляв по ним, выезжал обратно, оставляя затор позади. За окнами проплывали то высокие небоскребы, верхушек которых из машины было не разглядеть, то небольшие аккуратные дома, утопающие в зелени, то какие-то промышленные кварталы. Спустя полчаса езды по улицам утреннего Нью-Йорка они все же выбрались на фривей. Водитель поставил машину на круиз и включил по просьбе Макса радио, по которому играла какая-то ненавязчивая музыка. Машина плыла по дороге как по гладкой воде, слегка раскачиваясь на редких неровностях полотна. Городской пейзаж вскоре закончился, и за окнами начал мелькать осенний лиственный лес, окрашенный во все оттенки красного, желтого, оранжевого и зеленого цветов. Иногда мельтешение разноцветных деревьев разбавляли черные поля, с которых уже убрали урожай, а порой за окном виднелись небольшие городки с множеством аккуратных домиков в европейском стиле, характерном для всего Восточного побережья. Плавно сменяющаяся картинка за окном, жарко натопленный салон, мягкое сиденье, в котором Макс почти что утопал, и негромкий джаз, лившийся из колонок автомобиля, ввели его в расслабленное и слегка медитативное состояние. В голове у Макса всплыли воспоминания о том, как он взялся за эту работу. * * * Двумя неделями ранее, в Лондоне, в аккуратном двухэтажном доме из красного кирпича, стоящем на Дорсет-стрит, около двух часов дня раздалась громкая трель телефонного звонка. Телефон зазвонил в кабинете, в котором сейчас находился и сам хозяин дома — Макс Вербери. Этот мужчина, лет примерно тридцати пяти-сорока на вид, имел довольно примечательную внешность. Ростом он был очень высок — примерно шесть с половиной футов, если не больше. Его крепкое, даже слегка массивное телосложение выдавало в нем человека, не пренебрегающего регулярными занятиями силовыми видами спорта. Яркие, соломенного цвета волосы, были коротко пострижены и уложены в плотную прическу. Серые глаза, несмотря на свой цвет, ярко выделялись на лице — их пронзительный взгляд, казалось, мог проткнуть человека насквозь. Профессия у мужчины тоже была не совсем обычная — не каждый день можно повстречать мистика, специалиста по сверхъестественным явлениям и охотника на различных опасных тварей, описания которых вы не найдете ни в одном из учебников по биологии. Не то чтобы, конечно, такие твари бегали по улицам каждого города целыми косяками, но работы Максу хватало всегда. К сорока годам он успел уже набраться опыта в своем деле, достичь определенного признания и даже известности в некоторых кругах. Также следует заметить, что работа эта весьма недурно оплачивалась. Специалистов такого профиля было немного, а столкнуться с вышедшим из леса к людям гулем, которого не брали обычные свинцовые пули, или со зловредным призраком, потревоженным неосторожными гробокопателями, или еще каким-нибудь упырем можно было где угодно — и в мегаполисе, и в деревенской глуши. Громкая трель звонка отвлекла Макса от книги, которую он читал, развалившись в удобном кожаном кресле на колесиках, заложив ногу на ногу и попыхивая трубкой. Отложив книгу в сторону, на небольшой столик, страницами вниз, и поставив трубку на специальную подставку, он подъехал на своем кресле к рабочему столу и, взяв радиотелефон, откатился обратно. Подняв трубку, он услышал на другом конце провода взволнованный мужской голос с ярко выраженным американским акцентом. — Здравствуйте. Я хочу поговорить с Максом Вербери. Я дозвонился в правильное место? — Абсолютно. Я вас слушаю. — Рад это слышать, сэр! Ваш номер было очень непросто раздобыть. С вами говорит Рэндалл Нортон, мэр городка Спринг-Харбор, округ Джефферсон, штат Нью-Йорк. Кажется, у нас тут есть для вас работа. — Вот как. Интересно. Рассказывайте. — Около двух месяцев назад, в самый разгар лета, у нас пропал человек. Мужчина пятидесяти двух лет, работал пекарем в небольшой семейной пекарне. Ушел домой с работы, а на следующий день не явился. Врагов у него не было, проблем с законом тоже. Он был одинок, сбегать ему было не от кого. Искали мы его силами всей местной полиции, и найти не могли где-то с неделю. Но тут одним утром шефу полиции позвонил его сосед — его, кажется, Марком зовут. Ходил он на ночную охоту, со своим сеттером. И когда возвращался уже домой, собака вдруг что-то в кустах учуяла возле одной из лесных тропинок, почти на подходе к городу. Лаяла как сумасшедшая, рвалась туда. Он присмотрелся и тоже увидел, как что-то в кустах белело. Пошел посмотреть, что там такое лежит — а это труп оказался. Ну, он ноги в руки — и бежать в город, к ближайшему таксофону. Наша полиция подъехала туда, и нашли там это тело. Труп глубокого старика, лет под сто, наверное, на вид. По всей видимости, не местный — у нас такого человека в городе не было. Отвезли его в городской морг, и там его узнал местный коронер по наручным часам. Они друзьями были, и несколько лет назад он пропавшему на день рождения эти часы подарил. Часы были очень необычные — советский военный хронометр. Как же эта марка называется?.. «Komandirskie» вроде бы, — с видимым усилием мэр произнес языколомное иностранное слово, прокашлялся и продолжил. — В общем, сразу стало понятно, что это работа какой-то твари. Не может человек за неделю постареть на пятьдесят лет, ну никак не может! Мы очень старались информацию эту не распространять, даже похоронили его в закрытом гробу. Понимаете, наш городок очень сильно зависит от туристов и огласка такого случая скорее всего будет означать конец для нас как курорта — люди просто побоятся к нам ехать. Кто захочет ехать на отдых в охотничьи угодья неизвестной твари? По той же причине мы ничего не стали сообщать федералам — информация от них, скорее всего, просочится в СМИ. Хотя бы и в виде уведомления о проблемах с безопасностью в нашем округе. Поэтому мы, собственно, и решили обратиться к частному специалисту. Я понимаю, что это в вашей работе должно быть естественно, но все же отдельно прошу вас сохранить все наше взаимодействие в строжайшей тайне, — добавил он. — Конечно же, это само собой разумеется. Я не распространяюсь о секретах моих клиентов. Как вы правильно заметили, в моей работе это естественно, — чуть резковатым голосом ответил Макс. — Очень хорошо. Это действительно важно для нашего города. Ну так вот, на чем бишь я... В общем, закрыли мы дело с пропажей. У погибшего не было никаких родственников, которые могли бы затребовать тело. Записали его как погибшего при падении со скалы и решили надеяться, что больше ничего не случится. Глупо поступили, конечно — нужно было еще тогда к вам обратиться. А через месяц у нас еще один человек пропал. Девушка, молодая совсем — недавно только двадцатилетие свое отпраздновала. Была молодая. Пошла по своему обыкновению на вечернюю прогулку к озеру и не вернулась. Нашли мы, как вы, наверное, догадываетесь уже, столетнюю старуху. Отыскали ее в камышах, на берегу Онтарио. Там недалеко старый пирс находится. По прямому назначению его уже лет так двадцать не используют — место для машин там не очень удобное, сложно развернуться, если лодку за собой тащишь. А местные бывать там любят, с него хороший вид на озеро открывается. Вот ее смерть скрыть у нас уже не получилось. Семья очень сильно за нее беспокоилась. Мне еле-еле удалось уговорить их не привлекать к проблеме СМИ. Уверил их, что мы справимся с этим собственными силами. Что найдем человека, который поможет. — Как же вам это удалось? — с заметным удивлением спросил Макс. — Мне сложно представить семью, потерявшую дочь от лап чудовища, которая не стала бы трубить об этом на всю округу в поисках любой помощи. — Понимаете, они тут в городе небольшой магазинчик держат, и дела в нем последние пару лет идут не очень хорошо. Они согласились с моим доводом, что глупо будет помимо дочери потерять также и источник дохода, если сюда еще много лет ни один разумный турист не заглянет. — Хорошо, я примерно понял общую картину происходящего. Сколько жертв уже было? — Три. Буквально вчера оно убило еще одного человека — мальчика десяти лет. Точнее, мы думаем, что убило — тело еще не нашли. Он выехал с утра на своем велосипеде в магазин за молоком. Через час его спохватились родители. Велосипед нашли в кустах на обочине, где-то на середине дороги от его дома до магазина. Мальчика ищут. Возможно, конечно, что его просто похитили, но, если честно, мне в это не верится. Плохо, что тварь стала нападать уже и в светлое время суток. Это значит, что она набирает силу, и кто знает, чем это может для нас всех закончиться, — вздохнул мэр. — Как найдете мальчика — постарайтесь, пожалуйста, сохранить тело к моему приезду. Если я его смогу осмотреть, то мне гораздо легче будет определить, что его убило. — Да, конечно. Вероятнее всего, будут трудности с его семьей, но мы постараемся их уладить. — Вот и чудесно. Вы меня заинтересовали. Я готов взяться за эту работу. — Что вам потребуется? Я могу помочь вам с визой в кратчайшие сроки, у меня есть способы. Деньги? Предоплата? — заметно оживившийся мэр взволнованным голосом начал выдвигать предложения. — Подождите, не так быстро, — с легкой улыбкой в голосе ответил Макс. — Давайте по порядку. Во-первых, виза мне не нужна. Я не в первый раз работаю с заказами от различных официальных учреждений и ведомств США, и американское правительство было настолько любезно, что несколько лет назад предоставило мне особую визу. Она позволяет въезжать в страну на любое необходимое для работы время, ввозить любые необходимые для работы вещи и получать за эту работу деньги. Так что о легальной стороне моего пребывания у вас можете не беспокоиться. — Вот как, очень интересно. Я, конечно, не знаток визовых вопросов, но о таком определенно слышу впервые. — Вы можете обратиться в местное отделение миграционной службы и спросить о визе «O-1S». Они вам все разъяснят. Если вдруг спросят, откуда вы вообще о ней узнали — можете назвать им мое имя, оно должно быть у них в системе. Эта виза, если так можно выразиться, не публичная. Информация о ней не является секретной, но по большей части о ней знают только госслужащие и собственно ее обладатели. — Хорошо. Я вам доверяю — у специалиста вашего уровня вряд ли могут быть какие-либо проблемы с документами. Чуть позже я обращусь к ним за консультацией — узнаю, есть ли какие-то особенности, которые могут повлиять на нашу работу с вами. — Теперь по поводу денег. Мои услуги стоят недешево. В зависимости от сложности работы и вида существа, которое станет моим объектом охоты, я возьму с вас от ста тысяч долларов и выше, плюс оплата всех накладных расходов. Если мне потребуется на месте докупить какие-либо материалы для работы, они войдут в стоимость отдельно. Может ли ваш город позволить себе такие суммы? — Это немаленькие деньги, но мы сможем оплатить ваш труд, можете в этом не сомневаться. Если вы скажете мне ваш почтовый адрес, я немедленно вышлю вам экспресс-почтой официальное гарантийное письмо. Оно должно будет дойти до вас самое большее за трое суток. Также, если вы продиктуете мне ваши финансовые реквизиты, то до конца сегодняшнего дня я поручу перевести вам десять тысяч долларов в качестве задатка для покрытия ваших расходов на дорогу. — Хорошо. Также учтите, что я к вам смогу прибыть, вероятнее всего, недели через две. Так как мы не знаем, с чем имеем дело, то мне придется взять с собой большой набор инструментов, материалов и огнестрельное оружие. С документами на эти вещи у меня, конечно же, все в порядке, но некоторые из них запрещены к перевозке воздушным транспортом. Поэтому мне придется плыть на корабле. Из Саутгемптона, насколько я помню, три раза в неделю отплывает теплоход до Нью-Йорка, который идет десять или одиннадцать дней. После получения письма и денег я тотчас же закажу билеты на ближайший рейс и прибуду к вам. — Очень рад это слышать. По приезду в город вы можете отправиться прямо в ратушу. Представьтесь и спросите меня, Рэндалла Нортона. Даже если вы прибудете поздно — вас все равно встретит дежурный и свяжет со мной. Все условия для пребывания у нас город вам обеспечит, — сказал мэр, довольный тем, что Макс согласился им помочь. — Кстати, вы так и не сказали, как на меня вышли, — заметил Макс. — У вас в Америке ведь тоже немало охотников, кто-нибудь из них вам тоже смог бы помочь. — Помните восемьдесят второй год? Фоссхельм, небольшой городишко в Северной Дакоте, и вендиго, чуть не вырезавший целый шахтерский городок. Вы вырвали моего племянника из его лап, когда тот собирался уже оторвать ему голову. Вот я и подумал, что если вы один раз уже нашей семье помогли, то лучше всего будет обратиться сейчас именно к вам. Джошуа сохранил вашу визитку, но найти ее было непросто. Та еще история была… Он ее оставил где-то в своем старом доме перед переездом в Спринг-Харбор три года назад. Так что ему пришлось слетать обратно в Фоссхельм и уговаривать новых хозяев дома впустить его, чтобы он мог ее найти, — вздохнул мэр и продолжил: — Хорошо, что вы за все это время не сменили номер телефона. Без него вас было бы найти гораздо сложнее. Они проговорили еще около десяти минут, обсудив прочие мелкие детали и особенности заказа, условия контракта и реквизиты, но Макса из воспоминаний вырвал изменившийся шум колес. Открыв глаза, он увидел, что машина съехала с фривея на какую-то местную трассу, покрытие которой знавало и лучшие времена. Поймав взгляд Макса в зеркале заднего вида, таксист ответил на его незаданный вопрос: «Там дальше ремонт. Можем часа два потерять в пробках. Лучше объедем, тут недалеко — миль через тридцать выйдем обратно на фривей». Макс кивнул ему и снова откинулся на сиденье, уставившись в окно.