Дети президентов

Жара давила. В конце июня солнце вставало рано, вместе с ним наваливался и зной. Воздух и асфальт плавились, люди тяжело дышали и истекали потом, все вокруг окрашивалось в неестественно рыжие цвета. Москвичи вспоминали, что такое настоящее лето. Густой воздух не шевелился, а вместе с ним, казалось, замер и город. Улицы Москвы были пустынны на столько, насколько это вообще возможно. Давно уже немолодой, худощавый, усатый человек с ведром, валиком и тремя толстыми трубками скрученных плакатов подошел к деревянной стойке. Подмигнул взиравшей на него оттуда популярной певице и медленно начал покрывать афишу ее прошедшего концерта клеем. Спустя минуту он уже удалялся. С нового плаката пустой улице добродушно улыбался темноволосый мужчина в дорогом пиджаке. «Гарнизов Алексей Альбертович. В новое светлое будущее» Предвыборная агитация началась задолго до самих выборов президента. *** - …вторым и третьим же претендентами на пост главы государства являются Бикбаев Олег Сергеевич и Соколовский Андрей Александрович. Все трое имеют очень высокий рейтинг среди народа. Предстоящие выборы обещают стать одним из самых ярких политических событий в нашей стране за последние тридцать лет. Не смотря на то, что до самих выборов еще целых три месяца, уже сейчас агитация населения набирает обороты. Так как нынешний президент, Самойлов Кирилл Петрович, по российскому законодательству, не сможет вступить в должность на третий срок, мы знаем, что один из трех претендентов займет его место. Но кто? Гарнизов, Соколовский или Бикбаев? Этого мы не узнаем до 7-ого октября. А сейчас нам остается только следить за этой ожесточенной гонкой, борьбой трех гигантов политики. Все, Гоша, выключай. Молодой журналист в очках в тонкой оправе опустил микрофон и устало кивнул оператору. Мужчина, названный Гошей, лениво кивнул и опустил камеру. Приподнял бейсболку, стер со лба пот, в очередной раз перекатил жвачку во рту и начал упаковывать оборудование. Ему это все еще монтировать… А так хочется в прохладу своей однушки, с холодным пивом на диван! Жарко… Сидя на диване, молодой человек задумчиво переводил взгляд с горничной, накрывавшей на стол к обеду, на отца, полностью погрузившегося в чтение свежей газеты. - Влад, - с лестницы послышался голос матери, а затем показалась и она сама – в домашнем платье, в котором не стыдно и на люди показаться, и в лёгких мокасинах в тон ему, - Влад, включи телевизор, там Новости начались. Парень беспрекословно потянулся за пультом, лежащим на подлокотнике добротного кожаного дивана, щёлкнул кнопкой и тут же отбросил, откидываясь на спинку. Смотреть Новости он не имел ни малейшего желания, но идти к себе в комнату тоже было бы не лучшим решением – ароматные запахи с кухни обещали скорый обед. Без всякого интереса Влад уставился на экран – ведущая абсолютно бесстрастным тоном вещала про очередные военные действия, затем картинка сменилась репортажем об открытии нового, поражающего роскошью ресторана в центре Москвы. Камера лениво проехалась по гостям, выхватив парочку знакомых Владу лиц, а затем остановилась на темноволосом мужчине среднего роста. Рядом с ним стояла женщина приятной наружности и парень лет двадцати, безумно похожий на мужчину, видимо, отца. - Ему бы всё развлекаться, - из кресла раздался неодобрительный голос Андрея Александровича. Неторопливо сложив газету, он уже смотрел в телевизор. Ирина неодобрительно покосилась на мужа: - Если бы тебя пригласили туда, ты бы тоже поехал. - Слава богу, у меня нет друзей среди криминальных авторитетов, - отрезал Соколовский, - Не удивлюсь, если сынок у него такой же растёт. Влад переводил взгляд с одного родителя на другого. Олега Бикбаева он знал, как и его жену – Валентину. Не лично, конечно. Он прекрасно помнил ту историю, рассказанную ему пару лет назад мамой, про то, как Андрей и Олег были друзьями ещё со школьной скамьи, потом, после окончания института, в который они опять же поступили вместе, открыли общий бизнес. После развала Советского Союза слишком многие пытались выжить в этой неблагодарной среде. И иногда это удавалось, но очень высокой ценой. В 1992 году, после «наезда» очередной группировки, Бикбаев и Соколовский так и не сошлись во мнениях, как им стоит вести свой бизнес, чтобы терпеть наименьшие потери. С этого и начались их разногласия, которые превратились в тихую войну, когда оба подались в политику. Теперь, пожалуй, только в глухой деревне не знали о том, что нынешние кандидаты в президенты – лютые враги. Конечно, всю эту историю Влад знал только со слов матери, да благодаря злобным, несдержанным комментариям отца в сторону своего бывшего друга, сам парень не помнил ничего в силу возраста. И только несколько чудом сохранившихся старых черно-белых фотографий, где еще совсем молодой Олег Бикбаев стоял рядом с его отцом, подтверждали, что их дружба когда-то существовала. -…сын кандидата в президенты – Дмитрий Бикбаев, наконец, вернулся на родину после длительно пребывания в Англии, где он успешно учился все эти годы… - бормотание телевизора прервалось в тот самый миг, когда Андрей ткнул на панели кнопку. Экран вспыхнул последний раз и погас. Влад разочарованно вздохнул – жаль, не удалось получше рассмотреть этого «англичанина», ну, пожалуй, кроме мелированных волос, послушной шапочкой лежащих вокруг головы, да ярких глаз, блеснувших из-под чёлки. Ничего интересного… - Идёмте обедать, - Ирина развернулась и пошла к столу, зная, что её мужчин долго упрашивать не нужно. Все вокруг было в черно-бордовых тонах. Неизвестно, кто придумал проводить благотворительный вечер, в честь открытия новой больницы, в подобном месте, но гости как будто заранее знали, что их ждет. И, не смотря на удушающую жару, весь приглашенный бомонд – политики, звезды, просто богатые люди, их семьи и друзья, в общем, настоящие сливки общества – были облачены в дорогую одежду всех оттенков черного. С поражающей редкостью встречались бардовые и темно-синие тона. Чаще как аксессуары, в виде платков и галстуков, чем смокинги и платья. Влад поправил воротник своего легкого белоснежного костюма. В этом царстве строгости и скуки он чувствовал себя белой вороной, практически в прямом смысле этого слова. Он вообще не понимал, что делал на этом, донельзя скучном, мероприятии. Недавно, с помощью благотворительных взносов людей, присутствующих здесь, включая и отца Влада, в городе был открыт новый кардиологический центр, оснащенный по последнему слову техники. И все это можно было бы назвать благородным, если бы не одно «но». О «подвиге» всех этих людей кричали на каждом углу, гораздо больше, чем следовало бы при настоящем волонтерстве. Вот и на сегодняшнее открытие и последующий торжественный фуршет в пафосном ресторане было согнано журналистов чуть ли не больше, чем самих гостей. Сам Влад уже успел дать два интервью известным телеканалам и одной газете, название которой он слышал впервые. Это было неудивительно. Его отец – один из трех кандидатов в президенты, возможно, именно он окажется во главе страны спустя всего три месяца. И вполне естественно, что журналисты интересовались его сыном. Откопать какую-нибудь скандальную новость – это было пределом их мечтаний. Но как назло, в биографии Соколовского-младшего все было максимально обычно, скучно и правильно. Далеко не самый худший ученик элитной школы, а теперь и студент, окончивший первый курс одного из самых раскрученных вузов столицы. В беседах с репортерами он обычно выбирал одну тактику: молчание – золото. На вопросы отвечал коротко, сжато, даже скупо. И предельно осторожно. Самое плохое было то, что у Влада практически исчезла возможность свободно перемещаться по городу, всегда оставалось ощущение, что за ним кто-то следит. Влад со вздохом огляделся и, поморщившись, отпил из своего бокала. Неплохое, в общем-то, шампанское согрелось в его руках и стало противным на вкус, а пузырьки воздуха неприятно стрельнули в нос. Господи, как скучно-то! Родители бросили его на произвол судьбы, как только они все пришли сюда. Несколько взрослых знакомых поздоровались с Владом и разбрелись небольшими компаниями, обсуждать политику. Разговоры о политике осточертели Владу еще дома, к женским группкам примыкать не было вообще никакого смысла. Беседы о моде и последних сплетнях привлекали Соколовского еще меньше. Да еще эта жара. Хотя, где-то он тут видел… Влад огляделся и вскоре нашел то, что искал – выход на большой балкон. В обычные дни там, наверное, стояли столики, но сегодня зал был арендован, и балкон освободили. Вряд ли там сейчас кто-нибудь есть. Вечер в самом разгаре, таких как он, скучающих, больше не наблюдается. Ловко лавируя между людьми, умудряясь обходить журналистов со спины, чтобы остаться незамеченными, Влад направился к своему убежищу. Но, вопреки его ожиданиям, балкон оказался не так уж пуст. Там, спиной к входу, стоял тонкий, невысокий молодой человек. В одной руке он сжимал почти полный бокал, а второй опирался на поручень. И на нем был надет белый костюм. Очень похожий на тот, в который был облачен сам Влад. Соколовский мысленно хмыкнул. Значит, не один он оказался таким умным. Их двое, выделявшихся в этой черной массе. Странно, что он вообще не заметил этого юношу раньше. Влад двинулся к парапету. Они не должны помешать друг другу, наслаждаться тишиной… На звук шагов юноша повернулся, взмахнув копной не особо длинных, светло-русых волос. И Влад даже замер от удивления. Он моментально узнал твердый, уверенный взгляд из-под длинной челки. Дмитрий Бикбаев, сын главного врага его отца, собственной персоной. Нет, не то чтобы Соколовский был поражен самим фактом присутствия Бикбаева на этом празднике… Соколовский-старший уже успел утром не раз возмутиться, что «этот бандит отмывает свои награбленные деньги с помощью благотворительности». Его скорее поразила… внешность этого парня. Невысокий рост, обманчивая утонченность, под белой рубашкой угадывались мышцы. Необычно тонкие черты лица. И взгляд, этот твердый. Дмитрий Олегович был не просто красивым, он был очень красивым. Влад никогда не испытывал комплексов по поводу собственной внешности. Его устраивали и большие голубые глаза, необычного разреза, с «грустно» опущенными уголками. И хорошо сложенная фигура, и черты лица. Он лет с тринадцати пользовался успехом у девушек, а с единственным недостатком, по его мнению, кудрявыми светлыми волосами, успешно справился с помощью стильной короткой стрижки. Но красота Влада была классической, приводящей в восторг большинство женщин по вполне понятным причинам. А вот этот парень…его красота была какой-то особенной, другой. Тогда, по телевизору он его рассмотреть толком не успел, зато сейчас! Соколовский заставил себя оторвать взгляд от полных, чувственных губ Дмитрия и дрогнувшим голосом спросил: - Не помешаю? - Нет, прошу, - Дима кивнул и отвернулся. Влад подошел и встал рядом, уставившись на бегущую внизу Москву-реку. Господи, у него еще и голос нереальный! Как в таком теле может поместиться такой богатый интонациями, глубокий голос? Интересно, а он не поет? Из размышлений его вырвал все тот же голос: - Извини. Ты же Влад? Соколовский. Влад молча кивнул, и, видимо, в его глазах застыл немой вопрос, потому что парень тут же поспешил продолжить: - Ты очень похож на своего отца. Да и вообще, про вашу семью вокруг немало информации. А я Дима. Бикбаев. Он протянул руку, и Влад с готовностью ее пожал. Хотя он и представлял себе довольно ярко, ЧТО сделает с ним отец, если узнает, что он говорил с сыном его главного врага, этот юноша уж слишком располагал к себе. - Да, я знаю. Видел тебя по телевизору. Репортаж, что ты вернулся из Англии. А что ты здесь делаешь? – Влад повел рукой вокруг себя, давая понять, что имеет в виду балкон. - Да от журналистов прячусь, если честно. Достали. Задают вопросы идиотские… а меня нести начинает. Я наговорю, а потом и сам не могу вспомнить, что наболтал. А они еще вечно все так извратят. Кошмар. А ты почему сбежал? - Да из-за того же. Только я во время интервью обычно молчу. Вот они и гоняются за мной, в надежде вытрясти лишнее слово. Плюс там душно и скучно, а здесь хоть какое-то шевеление воздуха. Повисла пауза. Но она не была тяжелой. Тишина как будто текла по воздуху, наполняя все вокруг. Дима крутил в длинных пальцах хрупкий стеклянный фужер, со светлой жидкостью. Потом он вдруг хитро улыбнулся, лизнул подушечку указательного пальца и провел им по краю бокала. По балкону разнесся мелодичный звон. - Меня постоянно ругали за это в детстве! Влад невольно заулыбался. Тишину спящего города нарушил грохот открываемой двери и голоса нескольких человек, одновременно вываливающихся на балкон. Влада и Диму моментально ослепили вспышки фотоаппаратов. Вопросы посыпались на них со всех сторон, от окруживших их журналистов: - Давно вы знакомы? - Вы ненавидите друг друга? - Как относятся к вашему общению родители? - Всеволод, посмотрите сюда! - Дмитрий, несколько слов для… Стервятники. Влад пытался сообразить, что же делать, когда в общем гаме различил голос нового знакомого. - Извините, я просто вышел на балкон, подышать свежим воздухом. И уже здесь увидел этого молодого человека. Мы с ним не знакомы. А теперь, пожалуйста, дайте пройти. Я хочу вернуться. Журналисты невольно подчинились. Дима проскользнул мимо них. - Всеволод, это правда? – какая-то рыжеволосая девушка совала ему под нос свой микрофон. - Да, конечно! – и Влад прошмыгнул вслед за Димой в зал. Но к своему огромному удивлению, не смог найти в толпе белого костюма. Бикбаев словно сквозь землю провалился. Оставшись до самого конца, Влад каждые несколько минут оглядывал зал в надежде узреть где-нибудь в углу белое пятно. Что-то подсказывало ему, что тогда ему самому будет не так скучно и противно находиться здесь. Пускай и нельзя заговорить, да даже подойти. Можно было бы, стоя в другом конце зала, наблюдать, делая вид, что всё внимание отдано какой-нибудь светской львице. Соколовский поморщился. Все эти «красавицы», маскирующие свой истинный возраст за тоннами штукатурки, десятком пластических операций и поддельными документами, вызывали жалость. Изредка одна из них, нацепив на лицо обворожительную, по её мнению, улыбку, подкатывала к «будущему президентскому сынку», нисколько не смущаясь тем, что он, по меньшей мере, ей в сыновья годится. Вспомнив уроки хороших манер, Влад мило улыбался в ответ, выпуская наружу привычного для общества «мальчика-зайчика», предлагал леди бокал шампанского, а через минут пять, максимум десять её осточертевшего щебетания, сославшись на то, что его искал отец, сваливал. С самого детства воспитывающийся в любви и достатке, Соколовский-младший был эстетом. Это качество в нём взрастила мать, выглядящая среди всего этого «кладбища элиты» единственным живым человеком. Дима был таким же, живым. Это одновременно и радовало и пугало. За все свои 18 лет жизни Влад только и делал, что слышал от отца нелицеприятные вещи о семье Бикбаевых, для которых деньги дороже человеческих отношений. Вечер подошёл к концу неожиданно. Просто в один по-настоящему прекрасный момент гости, уже нетвёрдо стоящие на ногах, начали разъезжаться по домам. И семья Соколовских не стала исключением. Устроившись на заднем сиденье Линкольна-навигатора – любимой папиной машины – рядом с матерью, Влад желал только двух вещей – смыть с себя под душем остатки этого бесполезного дня и… посмотреть Новости. *** Утром Влад проснулся от навязчивого гудения, раздающегося с первого этажа их особняка в пригороде Москвы. Взгляд на часы и вздох – почти час дня. Значит гудение – не что иное, как пылесос. Горничная начала уборку. К завтраку его будить не стали, правильно рассудив, что молодому организму дороже здоровый сон, нежели плотный завтрак. Натянув свободные джинсы, в которых он обычно разгуливал по дому, Всеволод спустился вниз. С кухни раздавалось бормотание телевизора, значит кто-то из родителей там. Мама, скорее всего, упорхнула в торговый центр или в очередной раз решила заняться благотворительностью, а у отца сегодня выдался свободный день, что в последнее время бывало не так уж и часто. - Доброе утро,- поздоровался Влад и тут же исправился, - вернее, день. - Выспался? – отец сидел на небольшой, но очень уютном диванчике за столом. Перед ним стояла чашка зелёного чая и были разложены свежие газеты. - Ага, - буркнул парень и пошёл варить себе кофе, - мама где? - В магазин с Маргаритой поехала, - не отрывая взгляда от газеты, ответил Андрей Александрович. – Какие у тебя планы на сегодня? Влад передёрнул плечами: - Без понятия. Пока никаких. К вечеру, может, с Дашкой пересечёмся… - он резко прервал свой рассказ о планах, когда понял, что по телевизору показывают вчерашнее открытие центра. Дима на секунду появился в кадре, ярким пятном выделяясь на чёрном фоне, ненавязчиво улыбнулся в камеру, и затем так же неуловимо исчез за пределами камеры. - Влад… Что это значит? – Влад дёрнулся, как от удара. Неужели у него на лице отразился интерес, который он испытал вчера к этому непонятному молодому человеку. Но отец даже не смотрел на него, всё его внимание было обращено к газете, лежащей перед ним. Парень осторожно приблизился и заглянул через стол. На развороте была свеженькая статья про важное для города мероприятие и фотография… Их с Димой фотография на балконе. На его, Владовом, лице растерянность – глаза зажмурены от ослепляющих вспышек десятка фотоаппаратов. Дима напротив спокоен. Влад нагнулся ещё ниже и развернул газету к себе, подпись под фото гласила: «Несмотря на все заверения о том, что они незнакомы, Всеволод Соколовский и Дмитрий Бикбаев казались смущёнными». - Влад… - отец смотрел ему прямо в глаза, ожидая ответа. - Отец, мы, правда, незнакомы. Я вышел на балкон подышать воздухом, а он там уже стоял. Я даже не узнал его, - соврал он, и тут же понял, что поступил правильно – морщинки на лбу Андрея разгладились. - Чёртова жёлтая пресса. Моя бы воля, я бы позакрывал все эти газетёнки. А претендует на роль ведущего издания страны… Не дождавшись конца гневной тирады отца, Влад ретировался с кухни. Пожалуй, стоит куда-нибудь съездить, а не отсиживаться дома. Вроде, Дашка как-то предлагала покататься на аттракционах. Почему бы и нет? *** - Дима, сынок, вставай, - заботливый голос матери, и её тёплая, чуть шершавая рука провела по волосам, растрепавшимся во время сна. - Доброе утро, - он открыл глаза и улыбнулся. Как же хорошо дома! За 8 лет пребывания в Лондоне, Дима успел привыкнуть к серым дням и невзрачным людям. И лишь оказавшись снова в Москве, он понял, как ему не хватало всего этого. Мама протянула ему телефон: - Тебе Рома звонит. - Ромка?! – зелёные глаза расширились от удивления и радости, - Давай! – приподнявшись на локте, Дима схватил трубку. - Ромка! Привет! Я так рад, что ты позвонил. Ты в Москве? На том конце линии заискрился смех. - Димка, не части. Я тоже очень рад тебя слышать. Нет, я пока в Питере, но через недельку буду в первопрестольной. Не хочешь встретиться? - Конечно! Блин… Ты надолго? - Да не очень. Тоже где-то на недельку. Потом обратно – отец и так не хотел отпускать. Рома был однокурсником Димы. Они познакомились в начале первого курса и быстро сдружились, сойдясь на почве общих интересов – книг, учёбы, свободного времяпрепровождения. На выходных они частенько ходили в кино, театры, на выставки. И за всё время поссорились лишь раз – из-за девушки, которая в конечном итоге отвергла их обоих. На следующий день после получения диплома Рома улетел во Францию, где жили его родители, а у отца был крупный мебельный бизнес. По окончании учёбы Роман должен был стать правой рукой отца – не пропадать же диплому юриста. Договорившись о встрече, Дима положил трубку и, сладко потянувшись, встал. Вчера вечером, точнее, сегодня ночью, он не успел принять душ – от количества выпитого шампанского его вырубило в ту же секунду, как он положил голову на подушку. Поэтому первым делом он пошёл в ванную. Сделав несколько шагов, остановился – взгляд упал на стул, на который он, приехав, кинул костюм. Невольно по лицу расползлась улыбка. Было забавно осознавать, что кто-то ещё обладает бунтарским духом. Всеволод Соколовский крайне выгодно выделялся среди мрачной толпы этих снобов и жертв предрассудков своим белоснежным костюмом, гордой независимой осанкой и смелым взглядом ярких голубых глаз. Когда Дима вернулся на Родину, он, к собственному удивлению и недоумению заинтересовался светской жизнью. Находясь при этом в стороне, читал журналы, газеты, изредка видел что-то по телевизору. И почти сразу же узнал о том, что душой всех вечеринок, королём светских раутов и любимчиком престарелых нимф является Всеволод или Влад, как его называли, Соколовский. Типичный представитель «золотой» молодёжи. Это было первое мнение Димы о нём и, как казалось ему до вчерашнего вечера – единственно правильное. Чего Бикбаев-младший от себя не ожидал, так это явного желания познакомиться с этим парнишкой поближе, а, возможно, и подружиться. Но это утопия. Тело встретило упругие струи воды с благодарностью. Вся накопившаяся усталость, не ушедшая со сном, медленно, но верно стекала в слив. Спустя пятнадцать минут Бикбаев зашёл на кухню, где вовсю хлопотала мама, никогда не доверявшая приготовление пищи домработнице. Перед севшим за стол Димой в мгновение ока появился аппетитный омлет, свежесваренный кофе и тосты с джемом. - Спасибо, - взяв дымящуюся чашку, Дима придвинул к себе газету и начал листать. Ничего интересного… абсолютно… Хотя… Он перелистнул очередную страницу и наткнулся взглядом на фото. Отлично! Только этого и не хватало. Отец, скорее всего, ещё не видел этого кошмара, иначе уже оборвал бы телефон. Чёртовы журналюги, надо же такую дурацкую подпись к фотографии придумать! Но, тем не менее, Дима не мог не оценить, как хорошо они с Владом вышли на снимке. Да, растерянные. Да, застигнутые врасплох, но такие естественные и… гармоничные? В белых костюмах – нарядные, молодые, красивые. -Что-то интересное? – мама попыталась заглянуть через плечо, но Дима быстро закрыл газету. - Нет, ничего, просто задумался. Когда отец приедет? Нам надо поговорить. *** - Дашка, поехали, поедим. - Соколовский, как маленький, честное слово,- девушка раздражённо мотнула головой, стряхивая упавшую на лицо светлую прядь. - Ну, я же не виноват, что утром мне не хотелось есть, - Влад потупился и перехватил ручки многочисленных пакетов с покупками. - Ладно, пойдём. Тут куча ресторанчиков. Хочешь суши? - Даш, а давай в «Прайм»? - Ты сдурел, Соколовский? Это через весь город пилить. Мы в лучшем случае туда к ужину доберёмся. - Сейчас пробок нет, быстро домчимся! – честные голубые глаза смотрели с такой надеждой и мольбой, что отказать их обладателю было невозможно. - Ок, поехали. - Супер! – Соколовский чуть ли не подпрыгнул на месте и понёсся к выходу из торгового центра – ловить такси. Даша тихонько и немного обречённо вздохнула и поплелась следом. Ну какого чёрта Влад питает такую любовь к этому ресторану? По меркам московской элиты «Прайм» находился в захолустье – за кольцом, в каких-то дворах, но, тем не менее, «золотая» молодёжь предпочитала именно его. Небольшой, всего на 10 столиков, ресторан поражал своим шиком. Выдержанный в чёрно-белых тонах, со скрытым за полупрозрачной занавесью диджейским пультом и массивной барной стойкой. Вышколенный персонал возрастом не старше 25 лет, включая администратора, делал всё, чтобы дети богатых родителей чувствовали себя комфортно. Впрочем, цены, указанные в меню, целиком окупали эту роскошь. Сегодня, несмотря на будний день, в «Прайме» было не слишком много народа. Хотя и пять из десяти столиков были заняты. Две влюбленные парочки, стайка щебечущих гламурных подружек, двое мужчин, непривычного для этого места возраста «за тридцать», обсуждающих дела и одинокий молодой брюнет, судя по одинокой чашке кофе и раскрытому нетбуку, ожидающий кого-то, вот и все посетители. Пока симпатичная девушка-администратор провожала их к столику, Соколовский успел всех внимательно рассмотреть. - Прошу, присаживайтесь. Ваше меню… Когда вы определитесь, к вам подойдут, - сверкнув белоснежной улыбкой, девушка удалилась, цокаю каблучками по черному паркету. Влад проводил взглядом ее стройные ноги в короткой узкой юбке. - Соколовский, аккуратнее, салфетку возьми, а то зальешь тут все слюной! – Даша засмеялась. Влад только улыбнулся в ответ и уткнулся в меню. Чего бы такого съесть? Спустя 40 минут Влад уже справился со своим стейком и со всей кровожадностью, на которую только способен молодой, здоровый и изголодавшийся организм, накинулся на чизкейк. Даша в это время увлеченно хрустела салатом. Влад отпил глоток кофе из крошечной чашечки и засмотрелся на подругу. С Дашей Гарнизовой он был знаком еще со школы. В принципе, в этом не было ничего удивительного – их колледж считался одним из лучших в столице, большинство детей политиков занимались именно там. С Гарнизовой, учившейся на несколько классов старше его, он познакомился на одном из очередных школьных мероприятий, когда их поставили в пару танцевать вальс. С тех пор они крепко сдружились и продолжали общаться по сей день, не смотря на то, что учились в совершенно разных местах. И на то, что их родители оказались противники в предстоящих выборах. В отличие от Бикбаева, к Алексею Альбертовичу Андрей относился нормально. По крайней мере, не считал его бандитом. И к дружбе их детей относился благосклонно, тем более Даша ему нравилась. Тихая, спокойная, воспитанная девушка внушала ему доверие. И он даже был не против, чтобы Дарья вошла в их семью, о чем он неоднократно намекал сыну. Но сам Влад воспринимал Дашу исключительно как друга. Хоть ее и нельзя было назвать красавицей в полной мере этого слова, но все равно, она была довольно симпатичной девочкой, с хорошей фигурой и очень доброй улыбкой. Недостатка в поклонниках она никогда не испытывала, хотя очень мало кто из них удостаивался чести называться ее парнем. Сам же Влад никогда не рвался занять это место. Ему нравилось проводить с Гарнизовой время, ходить в кино и по магазинам, иногда помогать советом в чем-нибудь, но посмотреть на нее как на девушку…это было что-то дикое. От размышлений Влада отвлек звук шагов за спиной и обрадованный голос, судя по всему, именно того брюнета, скучавшего в одиночестве, когда они пришли. - Дима! Наконец-то. Я думал, что уже не дождусь. - Рома, прости! Встали в пробке на выезде и простояли там почти час. Кошмар. Как я рад тебя видеть! Влад дернулся как от удара током и подавил в себе острое желание повернуться. Этот голос было сложно не узнать, да еще и назвали его по имени…Нет, ну точно, Москва – большая деревня! Встретить Бикбаева-младшего здесь и сейчас…Это было неожиданно. Интересно, узнает, не узнает? - Влад, ты чего так напрягся? – Гарнизова подозрительно смотрела на Влада, пытаясь прочесть на его лице что-нибудь. – Случилось что-то? - Не, все нормально… - Влад помотал головой, пытаясь при этом не упустить нить разговора, который шел за его спиной. Судя по всему, этот Рома – друг Бикбаева, с которым они вместе учились в Англии. Влад решительно не знал, как поступить. Хотелось подойти и поздороваться, но останавливало две вещи. Во-первых, не хотелось прерывать разговор друзей, а во-вторых…Он ничего не рассказал Даше про встречу на балконе неделю назад, поэтому она была уверена, что Бикбаев и Соколовский толком и не знакомы-то. И если сейчас она пока не заметила присутствие Дмитрия Олеговича, то при приветствии Влада она обязательно исправит это. И тогда вопросов не оберешься. Но с другой стороны, рано или поздно, но Дима его все равно заметит. А обижать его «игнором» совсем не хочется. - Пойду руки помою, - Влад вытянулся на стуле, услышав эту фразу. Туалетная комната в этом ресторане находилась в конце довольно длинного коридора, в который вела незаметная дверь в углу зала. Там всегда было тихо и пусто. Если Дима сейчас направится туда, это вполне удобный шанс… - Дашуль, я сейчас вернусь, - Соколовский дождался, пока шаги Бикбаева затихнут за дверью, поднялся и направился следом. Влад нырнул в сумрак коридора, и облокотился о стену в метре от двери в туалет. Когда Бикбаев выйдет, он первым делом увидит Влада. Следом за ними вряд ли кто-нибудь пойдет, поэтому поговорить они смогут спокойно. Влад зевнул и кинул взгляд на часы. В принципе, они с Дашей могут спокойно посидеть здесь еще пару часиков. Как раз переждут основные пробки. А потом и домой можно поехать. А дома он… Дверь с легким шорохом распахнулась, и Влад на доли секунд оказался ослеплен ярким светом, бьющим из помещения. Влад поморщился и отлип от стены. - Привет, - на его дружелюбную улыбку Дима ответил таким удивленным взглядом, будто увидел, по меньшей мере, русалку или дракона, а не своего недавнего знакомого. - Влад? Боооже…Здравствуй! – Бикбаев довольно быстро справился с шоком и расплылся в ответной улыбке. – Не ожидал тебя тут встретить. - А уж как я не ожидал! Какими судьбами? - Да с другом встречаюсь. Он посоветовал это место. Ромка вообще хорошо Москву знает, не смотря на то, что бывает не чаще раза в год… - Дима покачал головой, явно каким-то своим мыслям, но быстро одернул сам себя. – А ты часто здесь бываешь? - Да частенько заглядываю. Очень люблю это место. Уютно и вкусно. Вот, сейчас с подругой заехали пообедать. - Девушка? – Дима хитро сверкнул глазами из-под челки. - Друг, - Влад сразу стал серьезен. - Ну, друг, так друг, - Дима послушно кивнул, а потом вдруг прикусил губу, как будто задумавшись о чем-то. – Слушай, а не хотите присоединиться к нам с Ромой? Посидели бы все вместе, поболтали. - Да я даже не знаю…мы не будем вам мешать? - Да о чем ты? – Дима махнул рукой. – Наоборот, посвятите нас в свежие московские новости. А то мы с Ромкой совсем как-то не в теме… Да и к тому же, я надеюсь, здесь нет папарацци. Ну, так как? - Я думаю, мы с удовольствием. Пойдем тогда, я вас с Дашей представлю друг другу. *** - …и самое главное, что никто так и не догадался, что это сделал он! Окончание фразы Влада потонуло в смехе Даши, Ромы и Димы. На удивление Соколовского, они все вчетвером очень быстро нашли общий язык и темы для разговоров. Вот и сейчас, Влад с Дашей по очереди травили байки из студенческой жизни, а Рома с Димой с жадностью их слушали. Их учеба в Англии не пестрила такими веселыми подробностями. К огромному облегчению Влада, Даша не стала задавать никаких вопросов, когда они с Димой вместе подошли к их столику. Видимо для нее, оказаться на одной фотографии в газете казалось достаточным поводом для знакомства. Да и, в конце концов, все трое они были «отпрысками ведущих политиков страны». - У нас как-то, кстати, было…ой, извините. Я сейчас, - Даша схватила со столика тонкий мобильный, который начал наигрывать какую-то популярную мелодию и поднесла его к уху. - Да, привет мам. Нет, мы с Владом…ага, ага… Хорошо. Ну все, целую. Девушка захлопнула тоненькую раскладушку и сунула его в сумочку. - Влад, меня уже родители ищут! Что-то мы заболтались. - А сколько уже? – Влад кинул взгляд на часы и присвистнул. – Ну, нифига ж себе посидели. Ребят, нам, правда, пора. Я должен доставить даму домой. - Да мы тоже уже сейчас двинем, да, Ром? – дождавшись согласного кивка от друга, Дима подал знак официанту, чтобы им принесли счет. - Влад, а оставь мне свой номер телефона. На всякий случай, - Дима в который раз этот вечер улыбнулся своей широкой, открытой улыбкой. Влад улыбнулся в ответ. - Записывай. И свой скажи. Тоже, на всякий... *** Газета «Жизнь» От 5 июля 2009 года. «…этот факт ему утаить не удалось. Таким образом, 8 лет назад Бикбаев Олег оказался в центре грандиозного скандала. Самым главным его обвинителем оказался Соколовский Андрей – бывший друг известного бизнесмена, а теперь и его конкурент в политике. Андрей Александрович делал публичные заявления, где обвинял своего нынешнего конкурента в связях с известными криминальными группировками. Как нам известно, в ходе нескольких скандальных судебных разбирательств Олегу Сергеевичу, а если точнее, его адвокатам, удалось полностью снять с обвиняемого всяческие обвинения. Однако теперь, в свете предстоящих президентских выборов, события давно ушедших лет снова начинают обсуждать. Кто знает, может быть сейчас какие-то новые факты будут показаны нам в новом свете? Или любые подобные обвинения все-таки являются клеветой и совесть Бикбаева О.С. кристально чиста? …» Следующая неделя не привнесла в жизнь Димы ничего нового и необычного. Все друзья остались или в Лондоне, или разъехались по всей Европе. Контакты тех, с кем он когда-то учился здесь, в начальной школе, давно были утеряны. Да и не было желания с ними где-либо пересекаться. Скучно. Жарко. Одиноко. Ромка вернулся во Францию два дня назад – отец срочно его вызвонил. Мама целыми днями пропадала или у подруг, или на благотворительных приёмах, неизменно возвращаясь оттуда уставшей и раздражённой всем этим лицемерием. Дима в который раз пожалел про себя, что не остался в Лондоне – ему предлагали работу в очень престижной конторе. Но необходимо было поддержать отца. Возможно, через пару месяцев, он всё-таки вернётся в «туманный Альбион». Быть известным в родной стране – дело неблагодарное. Быть ребёнком известного человека – вдвойне неблагодарное. И Диме не надо было далеко ходить за примером – он сам за небольшой промежуток времени ощутил на себе все «прелести» политической московской жизни. Но был и ещё один пример. Кстати… Рука сама потянулась за телефоном. Пальцы неуверенно зависли над кнопками, но уже через пару мгновений, забегали по ним, печатая сообщение. «Привет. Это Дима Бикбаев. Как дела? Не хочешь куда-нибудь сходить?». Выбрав из списка контакт, вероятно, совершил величайшую глупость в своей жизни. Ну, куда они могут пойти, чтобы быть неузнанными вездесущими журналистами и фотографами? Да и что общего может быть у детей двух заклятых врагов. Достаточно и того, что пересеклись пару раз. Телефон ответил на его размышления приятным переливом. Пришёл ответ. «Привет!) У меня отлично) А ты как? Извини, но я сейчас у друзей на даче, вернусь только через пару дней». Прочитав сообщение, Дима отложил телефон в сторону. Вот и всё. Наивно было полагать, что Влад тут же согласится провести с ним время. Наверняка, его с детства воспитывали на историях про вражду их родителей. Бикбаев поднялся из кресла и пошёл в гостиную – может, хотя бы по телевизору найдётся что-нибудь интересное, способное занять его внимание больше, чем на 15 минут. Новости только что прошли, идиотское «мыло» по развлекательному каналу не привлекало, а ведущий интеллектуальной передачи раздражал своим «кирпичеобразным» выражением лица. Переключив на музыкальный канал, Дима собрался, было, пойти на кухню – перехватить что-нибудь в холодильнике, но остановился. На канале, видимо, было время музыкальных и светских новостей. И в эту секунду ведущая с поражающей слух картавостью вещала про 21-ый день рождения молодого популярного певца Арчи. Трансляция шла из загородного дома этого самого певца. В кадре то тут, то там мелькали знакомые и не очень лица. «…среди гостей так же замечены певица Лерика, получившая в этом году звание «Лучшей певицы года», парочка зарубежных ди-джеев и Влад Соколовский. Куда же без него». В голосе ведущей зазвенели нотки смеха, а камера в этот момент среди пёстрой толпы пыталась найти этого самого Соколовского. Через пару секунд безуспешных, как казалось, поисков, в кадре возник Влад. Держа в руке стакан с соком, который, скорее всего на самом деле был коктейлем, он улыбнулся ведущей. «-Влад, ты чувствуешь себя на таких тусовках, как рыба в воде. Скажи, а не надоедает? - Жизнь не может надоесть! – он заливисто рассмеялся и отпил из стакана. - Хорошо, ещё один вопрос, тебя много раз видели в компании дочери одного из кандидатов в президенты. Это что-нибудь значит? - Только то, что мы хорошие друзья». Картинка оборвалась, и следующим кадром пошёл рекламный ролик какой-то новой развлекательной программы, премьера которой наметилась на сентябрь. Выключив телевизор, Дима вздохнул с облегчением. Всё-таки его выводы были правильными. Они с Владом совершенно разные люди. И, несмотря на тот разговор на балконе… Это всего лишь мимолётный приступ юношеской депрессии «золотого» ребёнка. Владу нравится внимание со стороны прессы и окружающих, он купается в восхищённых взглядах. И в этой жизни ему больше ничего не нужно. - Дим, у тебя телефон звонит! - Мама зашла на кухню, где Дима сидел на широком подоконнике и задумчиво гладил лежащего у него на коленях кота. – Держи. – Она протянула ему маленький блестящий аппаратик, отчаянно наигрывающий мелодию незнакомого номера. Бикбаев недоумённо посмотрел на неизвестные цифры, но всё же нажал на «ответить». - Привет, я уж думал, не подойдёшь. - Влад? – Дима увидел, как взметнулись брови матери и поспешил выйти с кухни, пересадив кота на стул. - Ты обиделся на меня? - За что? – удивился Дима, судорожно пытаясь сообразить, что этот парень имеет в виду. - Ты не ответил мне сегодня на смс. - Решил не отвлекать тебя. Ты же был у Арчи, - слишком поздно до Бикбаева дошло, что последняя его фраза прозвучала как укор. - Я уже уехал оттуда. - Скучно стало? - Да, – простой и незамысловатый ответ, а потом неожиданное, - пойдём завтра в зоопарк? - Пойдём, - согласие вырвалось быстрее, чем до Димы дошло, что и кто ему предлагает. - Замётано. Значит, завтра в час дня у входа в зоопарк. Пока. Дима продолжал стоять с телефоном, слушая короткие гудки. Что это было? Влад кинул трубку домашнего телефона на стол и повалился на кровать. Идиотский сегодня день был, если разобраться. Эта вечеринка…нет, он, конечно, любил время от времени позажигать на таких мероприятиях, но сегодня там было действительно отчаянно скучно. Поговорить совершенно не с кем, опять пристали журналисты с совершенно неоригинальными, глупыми вопросами, да еще и какая-то девушка на протяжении всего вечера усиленно вешалась на него. А у Влада стойкое отвращение к ботоксным губам и круглым пустым глазам, между прочим! Какой большой грудью этот комплект не дополнялся бы… Хотя, надо признать, вечер совсем неплохо закончился. Вообще, это было странно. Вот так договориться с Димой о встрече…он же совсем не знал этого человека! А что скажет отец, если вдруг пронюхает? Влад мысленно отмахнулся от образа рассерженного отца, вставшего перед глазами. Ему интересен этот парень, им есть о чем поговорить, к тому же, совсем он не кажется отвратительной личностью. А папе об их встрече знать совсем не обязательно. Соколовский заглушил мотор и со вздохом выскользнул из машины. И моментально как будто врезался в стену плотного горячего воздуха. Сегодня, кажется, еще жарче, чем было за последние дни. Влад поправил кепку, натянув козырек посильнее на лицо. С этой шапкой ему будет, конечно, еще жарче, зато шансы быть узнанным сведутся к минимуму. Так что придется потерпеть. А вот решение надеть не футболку, а белую майку оказалось на сто процентов правильным. Соколовский подошел к входу в зоопарк и принялся огладываться. Он приехал чуть раньше назначенного, поэтому его спутника вполне могло и не быть. Но вдруг? К своему удовлетворению, через несколько секунд он обнаружил того, кого искал. Знакомая фигура стояла метрах в семи от Влада. В своих огромных солнечных очках, широкой желтой футболке и серых бриджах Дима выглядел как шестнадцатилетний подросток. И совсем не походил на Дмитрия Олеговича Бикбаева, сына одного из кандидатов в президенты. Так что он мог совершенно не опасаться быть узнанным. Это все упрощало. - Давно стоишь? – от тихого голоса, прозвучавшего прямо на ухо, Дима даже подпрыгнул. – Привет, - Влад обезоруживающе улыбнулся, надеясь, что ему простят эту маленькую выходку. - Привет. Напугал! – Дима улыбнулся в ответ. – А тебя прям не узнать. - Минимальные меры предосторожности, - Влад засмеялся. – Не хочу, чтобы наша прогулка была сорвана из-за назойливого внимания каких-нибудь папарацци… - Да. Это было бы…нехорошо, - Дима быстро поправил слегка съехавшие с носа очки и повернулся в сторону входа. – Ну что, идем? - Влад, а почему именно зоопарк? – Дима, не отрываясь, смотрел за какими-то экзотическими водоплавающими птицами, которые, важно переваливаясь, бегали по маленькому островку земли, расположенного точно посередине мелкого пруда. - Не знаю… - Соколовский пожал плечами. – Просто мне очень давно хотелось тут побывать. И всё то времени не хватало, то не с кем было. Дашу сюда не приведешь. - Почему? – Бикбаев приподнял одну бровь. - Даже не знаю, как объяснить…Она тут чужая будет, понимаешь… Она слишком глянцевая. Ее место в дорогих магазинах и шикарных ресторанах. Еще в клубах. Ну и в престижном ВУЗе. И она бы не стала, вот так как ты, просто стоять и смотреть на уток. Или это не утки? Не суть, - Влад тряхнул головой. – Еще тогда на приеме, когда мы стояли на балконе, я понял, что ты отличаешься. Белый костюм – мало кто на твоем месте решился бы на такое. - Ты же решился. - Мне проще. Меня тут уже все знают и привыкли, что я отличаюсь. Люблю иногда посещать вечеринки, но стараюсь по минимуму там светиться. Люблю общаться с людьми, но на интервью по большей части отмалчиваюсь. Да и вообще… «странный». - Наверное, именно поэтому ты мне сразу и понравился, - Дима заливисто засмеялся, хлопнул Влада по плечу и спрыгнул с бордюра, на котором до этого стоял. – А где тут медведи? Хочу посмотреть на медведей. Я в зоопарке с тринадцати лет не был! Через три часа бесконечной ходьбы от вольера к вольеру, по страшной жаре, Влад обессилено рухнул на первую скамейку, которая попалась ему на глаза. Ноги просто отказывались передвигаться. Они исходили, кажется, все возможные места и увидели всех животных, которые только были в зоосаде. И все это время они разговаривали. Влад просто поражался, как легко ему с этим человеком. Вроде бы и совершенно разные – увлечения, интересы, вкусы – практически ничего не совпадало. Но с другой стороны мнение об очень, очень и многом оказывалось идентичным. Дима много рассказывал о своей учебе в Англии, о сходствах и различиях двух культур. И Влад частенько ловил себя на мысли, что мало кого в своей жизни он слушал так внимательно. - Влад, а тяжело вообще это?.. – Дима присел рядом, на самый край скамейки и уставился куда-то в район носков своих кед. - Что? – Соколовский вынырнул из своих мыслей. - Ну, быть сыном Соколовского? - Наверное, не тяжелее, чем быть сыном Бикбаева, - Влад нахмурился. Ему не очень нравился этот разговор. - Нет, я понимаю, - Дима усмехнулся. – Просто я был вдали от всего этого, а как только вернулся – сразу столько внимания от журналистов, телевиденья, всех-всех. Это трудно. А тебе? Тебя меньше достают? Или может ты привык? Как ты это терпишь? – Дима поднял голову и посмотрел прямо в глаза Владу. Их скамейка стояла в тени дерева, поэтому солнечных очков не было на обоих, и Влад автоматически отметил, что глаза у Димы такие же необычные как и весь он. Непонятного серо-зеленого цвета. - Трудно. Очень трудно. И внимания не думаю, что меньше. Хотя они не такие жадные до меня, конечно. Ты все-таки свежая добыча. А привыкнуть к этому, наверное, невозможно… Просто я ставлю внутренние блоки, и на какое-то время это спасает. Но я очень-очень боюсь, что когда-нибудь сорвусь. Это так ужасно – следить за каждым своим шагом, кошмар просто. Не дай Бог сделать что-то не то, все, от тебя и места мокрого не останется. На самом деле, сидя здесь – мы безумно рискуем. Если нас кто-то узнает… - Тогда может не..? - Нет! К черту! – Влад перебил Диму на полуслове, зло дернув головой. – Мы все-таки тоже люди! И имеем право делать хоть что-то, как хочется. Дима в ответ только улыбнулся и устремил взгляд куда-то вдаль. Его зрачки затуманились, и он, скорее всего, ничего не видел. Просто мысли полетели куда-то далеко-далеко. - Но самое сложное, наверное, не это… - Влад сам себя не узнавал. Так открывать душу перед человеком, которого знаешь всего ничего! Но с другой стороны, он чувствовал, что Дима поймет его. На сто процентов поймет. - А то, что на тебя смотрят исключительно, как на отпрыска влиятельного человека? А о тебе забывают? – Дима сказал это куда-то в сторону, тихим, надломленным голосом. - Да… - Я в Москве всего ничего, но уже успел в полной мере ощутить это. Забавно. Даже люди, которые приходят к нам домой…все смотрят снисходительно, как будто с презрением даже… - Дима поморщился, как будто его подташнивало. – Что уж там говорить про журналистов? - В институте это вообще совершенно убивает. Это ужасно – чувствовать будто все, что ты делаешь не сам. Невозможно ничего добиться, чтобы хоть кто-то не намекнул, что дело-то только в фамилии… - И с этим же ничего не сделаешь? - Ничего… - Влад тяжело вздохнул, а потом вдруг поднялся. – Слушай, не знаю как ты, а я проголодался! Как на счет жутко вредной и калорийной, но ужасно вкусной пищи? Хот-дог, например? Дима с улыбкой поднялся следом. - А что, я согласен! Далеко идти не пришлось. В десяти метрах от них стояла палатка, а вокруг ютились четыре столика под зонтами, которые были очень кстати в такой солнцепёк. Купив по хот-догу и по бутылке холодного чая, парни устроились в спасительной тени. В течение минут пяти они просто молча жевали, изредка кидая друг на друга заинтересованные взгляды. Влад открутил крышечку с бутылки и жадно припал к горлышку. Дима, как зачарованный глядел на длинную шею, на то место, где под кожей ходил кадык. - Будешь? – он сморгнул и быстро поднял глаза на Влада. Тот протягивал ему «Lipton», на губах застыла блаженная улыбка. - Нет, - Бикбаев качнул головой, - у меня свой есть. - Как ты эту дрянь пьёшь? – Влад смешно сморщился, глядя исподлобья на Димину бутылку, - зелёный, да ещё и с лимоном… гадость! - А мне нравится! – почему-то не возникало ни малейшего желания спорить с парнем, сидящим напротив, что-то доказывать. Улыбка непроизвольно растягивала губы, Дима наклонил голову, скрывая смеющиеся глаза за чёлкой. – Ты не устал? – смена разговора была наилучшим выходом. - Устал, - честно признался Влад, - может, ещё куда-нибудь рванём? - Твои предложения… - Хей! Вообще-то зоопарк я предложил, теперь твоя очередь! – Влад театрально надулся и, закинув ногу на ногу, отвернулся вбок, натягивая кепку пониже на глаза. - ОК. Тогда… в кино? - Согласен! – Влад повернулся обратно так стремительно, что Диму чуть ли не подпрыгнул на месте. – Идём! – Он встал с пластикового стула и стремительным шагом направился в сторону выхода. Недоумевая над таким поведением нового приятеля, Дима двинулся следом. Нагнал он его уже на улице. - Влад, в чём дело? Что случилось? - Увидел одного старого приятеля… - Влад нехорошо усмехнулся и стрельнул глазами в сторону оставшегося позади зоопарка. – С удовольствием свернул бы ему шею. Ладно, поехали. Ты на машине? - … а, да. – Дима не сразу понял, о чём его спрашивают. Слишком притягательным в момент гнева было лицо Влада. Потемневшие глаза гипнотизировали. А то, что Соколовский злился – можно было понять и без всяких подсказок. – На соседней улице стоит. - Ничего, если оставишь пока здесь? А после кино вернёмся и заберёшь. - Конечно. - Идём тогда, - мягкий голос никак не вязался с той картиной, которую Дима только что наблюдал, но он пообещал себе разобраться в этом позднее. Не так прост Соколовский, не так прост… Они перешли через дорогу, свернули за угол, зашли в тенистый дворик между домами, и Дима выдохнул: - Класс! - Я бы сказал – высший, - Соколовский закусил губу, наблюдая за тем, как Дима обходит вокруг машины. – Отец подарил в прошлом году на совершеннолетие. А через месяц чуть сам же и не забрал. - Почему? – Димина рука нежно погладила полированную белую поверхность. - Давай поедем, я по дороге расскажу, если тебе, правда, интересно. Пикнула сигнализация, Влад открыл дверь и плюхнулся на водительское сиденье, тут же вставляя ключ зажигания и включая кондиционер. Подождав, пока Дима усядется рядом, тронулся с места, осторожно выезжая со двора. И снова молчание. Дима смотрел перед собой, бросая косые взгляды на Влада, целиком сосредоточенного на дороге? - Так что случилось в зоопарке? Кого ты увидел? - Правда, хочешь знать? - Если расскажешь, - Дима пожал плечами и повернулся к Владу. - Да, в общем-то, из-за той истории отец чуть не отобрал у меня машину. В прошлом году, где-то в середине октября я ехал домой из боулинг-клуба, где до этого мы зависали с друзьями полдня. Один из папарацци увязался за мной. Сначала шёл на хвосте, а потом, видимо, решив сделать супер-кадр, поравнялся. От этой проклятой вспышки я даже ослеп на пару секунд. Я не знаю, как так получилось, но руки сами вывернули руль прямо на встречку. В итоге – две помятые машины, слава богу, без жертв, папарацци скрылся, а на следующий день чуть ли не во всех газетах появилась статья о том, что «золотой ребёнок Влад Соколовский, позор своей семьи, разъезжает по городу на незаслуженно обретённой машине в нетрезвом состоянии, являясь тем самым причиной крупной аварии». Понятное дело, что всё это неправда. Но людям, которые верят газетным статьям, этого не объяснишь. Они жалеют тех, кто пострадал. А на мне ни царапины и машина цела. - За что тогда твой отец так разозлился? – Дима с изумлением и недоверием смотрел на парня, сидящего рядом. - Я поколебал его репутацию. Да ты сам прекрасно знаешь, как долго мусолят различного рода слухи в нашей среде. Ну, как же! Сын известного политика в пьяном состоянии… И с каждым разом история обрастала всё новыми подробностями. - Ты, правда, считаешь себя виноватым? – с недоверием спросил Бикбаев. Он не мог поверить, что этот парнишка, кажущийся таким солнечным, может говорить такое. – Но это же всё тот папарацци! - А никто ничего не смог доказать. Он свалил сразу же, как только понял, к чему привела его жажда денег. - Но ты же был трезв! - Как стёклышко, - Влад снова грустно усмехнулся, - только люди верят почему-то самому плохому. А доказывать что-то… писать опровержения – скажут, что опять папа отмазал. Пару минут они ехали в молчании, но затем Дима не выдержал. - Тебе сложно с ним? - С отцом? Бывает… Иногда он ведёт себя, как мой друг – пытается интересоваться моей жизнью, учёбой. А иногда, проходя мимо, просто бросает: «К вечеру будь готов – мы идём на приём», и ему неважно – есть ли у меня какие-то планы или я абсолютно свободен. Он поставил себе цель и стремится к ней. Его ничто не остановит. Откинув голову назад, Дима прикрыл глаза и внезапно рассмеялся. Легко, звонко. Влад на секунду обернулся, но тут же вернул внимание дороге: - Ты чего? - Наверное, это покажется глупым, но… я сейчас подумал о том, как мы с тобой похожи. Даже не мы, а наши жизни. - В этом нет ничего удивительного. Не забывай, что у наших отцов одна цель. - Ты прав… - смех оборвался. – Долго ещё ехать? - Почти на месте. Кинотеатр встретил их пустотой и прохладой. Будний день, середина дня – не удивительно, что в кассу не было очереди, а продавщица предложила им выбрать любое место на схеме. За сорок минут до начала сеанса они были первыми желающими присутствовать в зале. С выбором фильма они долго не мучились, Влад сразу же согласился с предложением Димы – новой психодрамой от модного японского режиссера. Он много слышал об этом фильме, но сходить как-то не довелось. Один он по кинотеатрам шляться не любил, а из друзей не многие бы оценили подобное. Ну не Даню же, старого друга по танцевальной школе, шалопая и любителя вечеринок, с собой вести, в самом деле? - Не хочешь мороженого? – Влад кинул взгляд на дорогие часы, болтающиеся на запястье. У них еще была куча времени, а в кинотеатре была парочка крошечных кафе. - А давай! На улице погода исключительно для этого предназначенная, – Дима улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. И Влад в который раз отметил про себя, как же ему идет эта улыбка. Буквально три минуты спустя они сидели за маленьким круглым столиком и медленно поглощали сладкое ванильное лакомство. Дима отправил в рот очередную порцию и выразительно ухмыльнулся. - Надо же, ну хоть в чем-то наши вкусы совпали полностью! - Ванильное мороженое, что может быть лучше? – с совершенно серьезной миной продекламировал Соколовский, и Дима вновь невольно разулыбался. - Слушай, - резко стал серьезным Бикбаев. – А вот тот журналист, которого ты увидел в зоопарке, он что, следил за тобой? Как он там оказался? - Да нет, совпадение, скорее всего, обычное… Он вроде с дочкой был. К тому же, он прекрасно знает, что ему лучше не появляться на моих глазах… - Влад невольно сжал кулаки. - Москва такая огромная…неужели вы действительно могли случайно оказаться в одном и том же месте одновременно? - Поверь, Дим, Москва – это большая деревня и только. Вспомни, как мы с тобой в «Прайме» столкнулись? Запомни, здесь все, каждая мелочь становится известной за считанные минуты. А встретить кого-то случайно – вообще не вопрос. Влад со вздохом вернулся к своему, уже изрядно подтаявшему шарику мороженого. - Понятно… - Дима облизал ложечку. – Надо будет и мне кепку купить. *** Фильм оказался даже более своеобразным, чем Влад ожидал. Хоть два часа и пролетели практически незаметно, но из зала Соколовский вышел с четким ощущением, что его мозг тщательно мариновали в течение суток, а потом быстро разделали кому-то на ужин. Судя по Диме, который на протяжении всего фильма сидел молча, со слегка приоткрытым ртом, а теперь часто-часто хлопал глазами, чувствовал он себя примерно так же. - Ну как кино? – от долгого молчания голос Димы слегка отдавал хрипотцой. - Э…довольно необычно. Но, в общем и целом, мне понравилось. Хотя я и не понял половины. А тебе? - Да точно так же! – Дима засмеялся, откинув голову. Его волосы взметнулись в воздухе, заставив Влада в очередной раз задуматься о том, как красив его новый приятель. Тут же у него в голове сформировался вопрос, который задавать совсем не стоило…но он сорвался с языка гораздо раньше, чем Соколовский успел подумать. - Дим, а у тебя же сейчас никого нет? - В смысле? – Бикбаев удивленно уставился на Влада, этот вопрос явно поразил его. Влад слегка покраснел. - Черт, извини. Просто интересно стало. Ну, ты не с кем не встречаешься? - Нет, - Дима пожал плечами. – Это же не противозаконно. У тебя вот тоже никого нет. – Дима беззаботно улыбнулся. - Да просто как-то…рядом нет никого, кто мог бы стать близким. - Ну вот! Мы с тобой похожи еще в чем-то. Ну что, по домам, наверное? Уже довольно поздно, - Бикбаев направился к выходу из кинотеатра. - Ага, наверное, действительно пора. Я обещал матери, что буду не особо поздно, - Влад облегченно выдохнул про себя, с радостью отмечая, что Дима, кажется, совсем не обиделся на такой внезапный вопрос. И чего ему вообще в голову стукнуло спрашивать такое? Вот идиот. Обратная дорога до зоопарка прошла в легком молчании. Лишь изредка парни перекидывались ничего не значащими фразами, шутками, комментариями. Никогда и ни с кем Владу еще так легко не молчалось. На город медленно опускались сумерки, белый автомобиль легко несся по полупустым дорогам и уже совсем скоро затормозил на том же месте, откуда уехал несколько часов назад. - Ну…поеду я. Спасибо за сегодня, Влад. Было очень здорово. Я бы не выдержал еще одного дня дома, просто с ума бы сошел. - Не за что, - Влад широко улыбнулся. – Я предлагаю даже повторить как-нибудь. Можно с другой программой. Дима картинно на секунду задумался. - А я за. Созвонимся? - Созвонимся, - Влад удовлетворенно согласился. Почему-то ему действительно очень хотелось повторить этот день. - Пока, - Дима махнул на прощанье и выскользнул из машины, подмигнув. Соколовский несколько секунд провожал взглядом его фигуру, а потом резко вдавил педаль газа. Ему действительно пора. *** - Завтракать будешь? – Валентина оглянулась через плечо на вошедшего на кухню сына. - Да, спасибо. Привет, пап! Ты куда-то собрался? – Дима поприветствовал отца, сидевшего за обеденным столом в элегантном деловом костюме и с газетой в руках. - Доброе утро. Нужно поприсутствовать на очередном заседании, а потом отрегулировать вопросы предвыборной агитации. - Ты чем-то расстроен? – Бикбаев-младший не мог не заметить глубокой морщинки, прорезавшей лоб отца, и то, как он судорожно сжимает газету. Олег Сергеевич покачал головой: - Всегда тщательно выбирай друзей, сынок… - Пап..? - Наверное, это глупо расстраиваться из-за такого спустя столько лет. Но каждый раз, читая очередную статью, - он постучал пальцем по газете, - я вспоминаю, какими хорошими и близкими друзьями мы были с Андреем. Дим, не думай, что я пытаюсь учить тебя жизни, я понимаю, что ты уже взрослый для этого. Но иногда люди являются на самом деле не такими, какими кажутся. Его монолог прервался звонком. Олег поднял трубку, лежащую рядом: - Уже выхожу. – Он скомкал газету, поднялся со своего места, чмокнул жену в щёку и вышел с кухни, - буду поздно. Проводив отца непонимающим взглядом, Дима сел на его место и устремил взгляд на мать: - Они, правда, были такими хорошими друзьями? Валентина прекратила помешивание ложкой в кастрюле и повернулась к сыну: - Олег всегда доверял Андрею, как самому себе. И сейчас ему вдвойне тяжело. Журналисты в преддверии выборов пытаются откопать любую сплетню, а их бывшая дружба с конкурентом – «золотая жила». - Ясно… - опустив голову на сложенные перед собой руки, Дима прикрыл глаза. В голове мелькнул образ того, кто, как ему казалось, понимал его на все сто процентов. Влад. Яркий и надменный на публике, на экранах телевизоров, на фотографиях в журналах. И такой уютный и домашний при близком общении. Дима доверяет ему. А стоит ли? Видя перед глазами пример собственных родителей. - …чем собрался заниматься? - Думал съездить в Охотный ряд, по магазинам последний раз в Лондоне ходил. - Ты же не очень долго? - Нет, - Дима с благодарным кивком принял от матери чашку чая. – Хотя, может потом ещё чего-нибудь придумаю, всё-таки дома заняться нечем. - Ты всё ещё думаешь о возвращении в Англию? - Да… - это было неожиданно. Валентина всегда противилась его переезду в Лондон. - Когда? - Мам… - Я думаю, что тебе стоит сделать это быстрее. - О чём ты, я не понимаю! - Тебе нечего здесь делать. Я всегда буду рядом с твоим отцом и буду поддерживать его по мере возможности, но я не хочу видеть, как и мой единственный сын погрязнет в этом болоте. Голос женщины задрожал на последних словах, но она прекрасно держала себя в руках. – Думаю, так будет лучше. Тем более, кроме нас тебя здесь ничего не держит. Но ты уже достаточно взрослый. - Взрослый… - эхом откликнулся Дима. – Я понимаю, о чём ты. Но на ближайшие два месяца я планирую остаться в Москве. - Твоё право. Наскоро выпив начинающий остывать чай, Дима вернулся в комнату, переоделся и вышел из дома. Уже на стоянке его застал звонок мобильного. - Привет. – По голосу Влада было невозможно разгадать эмоции. - Привет. - Занят сегодня? - Если поход по магазинам можно назвать делом чрезвычайной важности, то да, занят. - Где ты сейчас? - В машине сижу, - Дима открыл дверь и сел. Прижимая ухом трубку к плечу, вставил ключ в зажигание. Его одолевали сомнения с того самого момента, когда отец бесстрастным голосом говорил про дружбу с Соколовским-старшим. И он помнил старую, но мудрую поговорку: «Яблоко от яблони недалеко падает». – Знаешь, Влад… - на том конце воцарилось молчание. Соколовский ждал продолжения, - наверное, нам не стоит больше пересекаться. - …почему? – в голосе Влада проскользнула нотка непонимания и обиды, но Дима поспешил успокоить себя, что ему лишь показалось. - Наши отцы не просто так отказались от своей дружбы. И поставить под угрозу исполнение мечты своего отца… я не готов, - Дима выпалил это на одном дыхании и теперь с замиранием сердца ждал, что Влад бросит трубку. Но тот лишь в момент омертвевшим голосом произнёс: -Через полтора часа в «Прайме». Надеюсь, ты не забыл дорогу? Нет, он не забыл, и уже через час входил в двери маленького ресторанчика. Влад уже был здесь – сидел за дальним столиком и помешивал трубочкой свежевыжатый сок. - Почему ты это сказал? – Он даже не дал Диме время на то, чтобы сесть напротив. Просто поднял глаза, полные тоски, боли, непонимания и обиды. - Влад… - Ты не знаешь меня, - выдохнул Влад сквозь зубы и снова опустил голову. - В этом всё дело. И ты не хочешь ничего слышать, кроме того, что тебе твердят родители? - С чего ты взял? – моментально вспыхнул Дима. От осознания того, что Влад прав, от понимания, что вся уверенность, которой он был преисполнен, пока ехал на окраину Москвы, куда-то испарилась, стоило посмотреть в эти честные до дрожи глаза. - С того, что пару дней назад тебе было хорошо, ты был счастлив. Ты САМ говорил. Что мы похожи. Что изменилось? - Влад, не надо. Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок. Тот обречённо покачал головой: - Маленьким детям проще, не находишь? От них не требуют соответствующего поведения, не указывают, с кем можно дружить. Ребёнок сам должен учиться жизни – на своих ошибках... Хотя… наверное, ты прав… - он взлохматил ладонью ёжик светло-русых волос, и Дима невольно залюбовался этим простым движением, в котором сквозило отчаяние. – Всё равно, что бы я ни делал, ты всегда будешь неосознанно сравнивать меня с моим отцом, оглядываться в страхе быть поверженным ударом в спину. Дима молчал. Он вцепился пальцами в стул и расширившимися глазами наблюдал за парнем, сидящим напротив. Что-то было в глазах, в опущенных уголках губ… что-то, чему хотелось верить. - Влад, это утопия, - последний весомый довод начал растворяться в наэлектризованном воздухе, - Как ты себе это представляешь? - Уже никак… - усталость в голосе Влада поразила Диму. Соколовский откинулся на спинку стула. – Прости, я ошибся. - В чём? – Дима с замиранием сердца следил за тем, как Влад, вставая со стула, кидает на стол купюру за недопитый сок. - В этой жизни… Голос оборвался вместе с хлопком стеклянной двери. Бикбаев коротко простонал и ударил раскрытой ладонью по столу, испугав проходящую мимо официантку. Неужели он ошибся? «Дима» на цветном экране. И простая мелодия звонка. Он названивает весь вечер. Второй вечер. А Влад в очередной раз отшвыривает телефон в дальний угол кровати, в надежде, что аппарат обидится на такое с собой обращение и замолкнет. Это неприятно, осознавать, что ведешь себя как истеричная школьница, но, черт побери, как сложно просто нажать на одну кнопку и сказать короткое слово: «Слушаю!» Проще всего было выключить аппарат, но вдруг позвонит кто-то другой? Отец или Даша? Телефон замолчал. Влад кинул на него хмурый взгляд. Неужели у Бикбаева кончилось терпение? Или он вспомнил о гордости? В любом случае… Мысль ему не дала закончить мелодия, стоящая на смс. Соколовский протянул почему-то дрожащую руку и взял аппарат. «Влад, возьми трубку. Я прошу тебя…» Да что же это такое! Аппарат снова завибрировал, навязчиво привлекая к себе внимание. Это уже невозможно… Глубокий вздох. - Слушаю… - Прости. - Дим? - Влад, прости. Я идиот. Самый большой идиот на свете. - Дим… - Я не имел права. Никакого, черт возьми, права так с тобой поступать! Просто это так сложно… Я только приехал, а тут все так сразу навалилось. Это внимание со всех сторон! Я дал уже пять интервью! Пять, представляешь? И они все про тебя спрашивали. И мне врать приходилось, ты же сам понимаешь, нельзя. А они только про тот вечер спрашивали. И еще отец, ему так больно. Мне казалось, что общаясь с тобой, я его предам. Но почему-то мне и в голову не пришло, что вот так вот сказав тебе то, что я сказал, я предам ТЕБЯ. А ты ведь стал моим другом. Так быстро. У меня кроме тебя здесь никого нет. Никого, понимаешь? Дима говорил так быстро, что Влад еле успевал воспринимать информацию. Казалось, что Дима боится не успеть сказать все, что хочет, боится, что Влад не дослушает его… - Понимаю, Дим. Понимаю… - Правда? – голос Бикбаева дрогнул. - Конечно. Мне тоже не особо легко. Я как представлю, что со мной сделает отец, если вдруг узнает о нашем общении. Но Дим! Мне с тобой интересно, спокойно, хорошо! И я не хочу терять такого замечательного человека, только потому, что наши отцы когда-то поступили как идиоты и не смогли договориться. Это же просто глупо! - Спасибо тебе. Мир? Эта фраза прозвучала с такой надеждой и так по-детски наивно, что Влад невольно улыбнулся. - Миииир. - Фух! – Бикбаев громко выдохнул. Соколовскому показалось, будто он даже видит, как расслабляется напряженно выпрямленная Димина спина, и он откидывается на спинку кресла. – Ты не представляешь, как я эти два дня переживал. Ночью не спал почти – мучился. А ты еще и трубку не берешь… - последняя фраза прозвучала слегка обвинительно. - Я…я не мог себя заставить. - Я чуть с ума не сошел. - Прости. - Прощаю. - Дим, давай встретимся завтра? Все-таки лучше лично поговорить, по телефону не то, сам понимаешь.. - Да, конечно, я только за. - Здорово, - Влад улыбнулся. На душе вновь было спокойно. Словно и не было этих сумасшедших суток. – Давай тогда вечером посидим. Я знаю одно место очень хорошее, бар. Он недалеко от центра, место тихое, не особо пользуется популярностью у молодежи, нас там вряд ли узнают. Там классно. - Ага. А адрес? - Давай я тебе сейчас скину по смс, чтобы тебе не записывать? - Да, отлично. – Дима тепло усмехнулся в трубку. – Тогда до завтра? - До завтра. - Спасибо тебе еще раз. За то, что понимаешь, - в трубке раздались гудки. Влад бросил мобильный на кровать, но теперь уже не провожая его ненавидящим взглядом. Этот Бикбаев – такой придурок! И он не лучше. Влад плюхнулся на неразобранную постель, подгребая под себя подушку, и широко улыбнулся. Надо бы сегодня лечь спать пораньше. Ведь он эту ночь тоже лежал без сна. *** Дима потер виски и кинул несчастный взгляд за окно автомобиля. Пробка на Садовом рассасываться не собиралась, а до встречи со Владом оставалось всего двадцать минут. Быстро набрав «Прости, я опоздаю – пробка» на телефоне, он постарался поудобнее устроиться в жестком кресле. - Простите, Вы не могли бы сделать радио немного потише? – чтобы добраться до бара, Бикбаев благоразумно словил попутку. Ну ведь не компот он там будет пить, в самом деле. Только вот душный салон разбитой «девятки», постоянно курящий водитель и анекдотически-неоригинальное «радио-шансон» уже начинали отдаваться в голове гудящей болью. Мужчина пожал плечами и крутанул ручку регулировки звука. Телефон в Димином кармане завибрировал – пришел ответ от Влада. «Я тоже застрял, так что не переживай». Дима улыбнулся. Будет не удивительно, если он даже приедет первый. Так и оказалось. Под большой деревянной вывеской «Бар Bowie» Дима промаялся еще минут пятнадцать после своего приезда, в ожидании Соколовского. Спустя это время его ожидание было вознаграждено – сияющий Влад выскочил из остановившегося такси и сразу же кинулся к Диме: - Привет! Давно ждёшь? - Не особо, - Бикбаев пожал протянутую ему руку, - пойдём? Они прошли через полутёмный холл со скучающим у двери охранником, и оказались в небольшом зальчике, одну стену которого занимала деревянная барная стойка, остальное пространство было заставлено столиками, в большинстве своём рассчитанными на двух-трёх человек. Дима отметил, что на фоне ненавязчиво звучит известная «Let’s dance». Обстановка ему понравилась. Здесь можно спокойно поговорить и просто приятно провести время за бокальчиком чего-нибудь. - Идём туда, - Влад дёрнул его за рукав и указал в дальний угол. Они уселись под низко свисающим торшером и взяли принесённое официантом меню. Влад, видимо, уже достаточно изучил его, чтобы лишь пробежав глазами, кинуть: - Лонг-Айленд. Диме потребовалось чуть больше времени, но вскоре и он сделал свой выбор: - А мне Текилу Санрайз и картошку-фри, – он чуть виновато улыбнулся Владу, - что-то есть захотелось. Заказ принесли быстро, впрочем, это и не показалось им странным, кроме них в баре было от силы человек шесть. Коктейль приятно обжёг алкогольной сладостью горло, и Дима слизнул капельку с губы, хватая из тарелки картошку. - Здесь здорово. Часто бываешь? - Не особо, - Влад лениво вытянулся на стуле, - в последний раз, наверное, в прошлый День Рождения. - Ясно… - задумчиво протянул Дима. Ситуация с их недавней ссорой съедала его изнутри, но с чего начать разговор он не знал. - Дим, давай больше не будем затрагивать эту тему, ОК? Наши родители – это наши родители, но они не могут нам указывать… уже не могут… с кем общаться. Бикбаев смог только кивнуть. Влад прав. - Я понимаю, это тяжело… - Влад продолжил, - но это же не повод? В общем, я хочу попросить тебя… - О чем? – Дима принялся крутить стакан с коктейлем на столе. - Просто…если я тебе надоем, ты сразу скажи, ок? Только честно? - Что ты…о господи, Влад, ну ты чего? Если ты решил, что родители – это только повод… - Да нет же, - Соколовский смешно передернул плечами. – Мне просто очень хочется, чтобы в наших отношениях не было недосказанности. Это глупо, я понимаю, но мне почему-то кажется, что ты меня поймешь. - Я понимаю, Влад, понимаю. И если тебе хочется, я пообещаю. – Дима улыбнулся. Он понял, что пытался донести Соколовский. Ему действительно очень не хватало обычного, теплого, человеческого общения. Им обоим не хватало. И раз они могут подарить его друг другу, нужно приложить все усилия для этого. Первая порция коктейлей подошла к концу, официант был отправлен за второй. Соколовский ненадолго отлучился в туалет, а Дима в это время получил возможность наконец-таки окинуть взглядом обстановку. В баре было действительно достаточно уютно, благодаря стенам, обшитым темным красным деревом. Но, видимо, дабы обстановка не была слишком серьезной, над каждым столиком весели постеры, оформленные в стиле 60-х годов, с полуобнаженными девушками, мягко подсвеченные неоновыми лампами. На удивление, изображения абсолютно не выглядели пошлыми и здорово вписывались в обстановку. На фоне тихо играла какая-то знакомая мелодия, но прислушаться и разобрать слова Бикбаеву помешал вернувшийся Влад. - А тут действительно красиво - Ага. Но главный плюс – здесь немноголюдно. Цены не самые низкие, зато не дергаешься постоянно. – Влад устроился поудобнее, благодарно кивнул подошедшему официанту, принимая у него свой бокал, и спросил, ткнув в Димин коктейль. – Любишь сладкий алкоголь? - Я вообще алкоголь не особо…меня развозит быстро, мне много не надо. Но сегодня что-то захотелось. - Бывает иногда. Ну, за что выпьем? – Соколовский потянулся через столик и чокнулся с Димой. Тот на секунду задумался и предложил, улыбнувшись: - Давай за то, чего иногда не хватает. За свободу. Влад согласно кивнул, и бокалы звякнули ещё раз. Дима не мог вспомнить, когда он последний раз так напивался. Даже на хвалёных студенческих вечеринках он мог держать себя в руках, сейчас же ему будто сорвало все тормоза. Официант в который раз сменил пустые стаканы на полные, недоверчиво косясь на двух, уже дошедших до кондиции парней. Влад о чём-то довольно громко и живо разглагольствовал, когда громко хлопнула входная дверь, обращая на новых посетителей внимание. Ими оказались два парня, которые тут же прошли к барной стойке и устроились за ней. С места, где сидели Влад с Димой, было не слышно, что заказали молодые люди, да им это и не особо интересно было. Но что-то притягивало взгляд. Вот один из них наклонился к своему другу, что-то тихо сказав на ухо, второй тут же повернулся к нему и улыбнулся, а затем положил руку на плечо. Через мгновение пальцы пробежались по голой шее, мазнули по коротко стриженому затылку, и рука снова опустилась на место – на барную стойку. Влад фыркнул, привлекая этим Димино внимание. - Ты чего? - Да забавно просто. Дима изогнул бровь, ясно давая понять, что ничего забавного в этой ситуации не видит. - Мне казалось, что ты не гомофоб. - А я и не он, - Соколовский сделал еще один глоток из стакана, - предпочитаю к этому вопросу относиться философски. Они меня не трогают, я их не трогаю. - И у тебя нет друзей или хотя бы знакомых геев? – удивился Дима. - Мне казалось, что в той среде, в которой ты общаешься, такие случаи не редкость. - Нет, - на секунду задумавшись, выдал Влад, - как-то не приходилось. А у тебя? - Было несколько, да и сейчас иногда с ними переписываемся, - Бикбаев поймал себя на мысли, что подобный разговор абсолютно не смущает его, да и Влада, похоже, тоже. – Вообще, они мало чем отличаются от тебя и меня. Если они не захотят, чтобы кто-то знал, никто и не узнает. - Возможно… - задумчиво произнёс Влад и тут же хитро стрельнул глазами на Диму, - а у тебя когда-нибудь был подобный опыт? Дима растерянно захлопал глазами, в первое мгновение не поняв, что имел в виду Влад, но потом выдохнул, - нет…но было что то типа интрижки. - Ого, А хотел бы по серьёзному? – продолжал спрашивать Соколовский. Дима не ответил сразу. На пару минут молчание накрыло их столик, и только после этого прозвучал тихий ответ: - Если бы я полюбил человека, пол бы мне был не важен. Влад удовлетворился ответом и теперь желал лишь одного, чтобы Дима не задал такого же вопроса. Увы, ответ на него мог не понравиться и самому Соколовскому, особенно учитывая странные мысли, возникающие в голове после общения с Димой. Но Бикбаев и не стал спрашивать. Вместо этого он резко громыхнул своим, уже снова пустым бокалом, по столу, неловко поднялся, покачнувшись, и направился в сторону туалета. Соколовский краем сознания отметил, что кое-кому уже, кажется, хватит пить, и полез за телефоном. После того, как на поиски на экране мобильного четырех цифр, обозначающих время, у него ушло не меньше минуты, Влад решил, что пить хватит и ему. Тем более, уже достаточно поздно, а мать не обрадуется, если он явится домой в невменяемом состоянии. Решено, вот этот коктейль, который только что принес официант – последний. Через пять минут, после того как Дима ушел, Соколовский начал волноваться. Вряд ли там очередь, в баре так и не стало более многолюдно. А вот ввязаться в какую-нибудь историю Дима мог, кто его знает, в таком-то состоянии? Соколовский уже было собрался отправляться на поиски пропавшего друга, как Дима возник откуда-то у него из-за спины. Упал на свое место и сосредоточенно принялся распаковывать новую пачку Мальборо. - Дим? – Соколовский удивленно покосился на сигареты. – Ты ж не куришь? - Не курю, - Бикбаев щелкнул зажигалкой, с фирменным лейблом бара, с удовольствием затянулся, а потом уточнил. – Когда трезвый – не курю. А когда выпью – жуть, как хочется. Будешь? – Дима отправил пачку на другой конец стола щелчком пальцев. - А давай, - Соколовский пожал плечами. Почему-то от зрелища, как Димины губы обхватывают фильтр сигареты, действительно убийственно захотелось курить. Влад зажмурился. А пить все-таки надо меньше. Через пару часов, усаживая все еще не протрезвевшего Диму в такси, Влад стребовал с него клятвенное обещание позвонить, как только доберется домой. У Соколовского на душе было неспокойно, его сознание уже успело проясниться, а вот Бикбаев не внушал доверия. Но, слава Богу, когда Дима отзвонился уже из дома, голос у него был практически трезвый. - Да я-то вообще замечательно добрался, как тебя посадил, моя машина почти сразу подъехала, ты уж не переживай. - Ну, я в тебя верил, - Влад знал, что Дима сейчас улыбается. – Слушай, спасибо еще раз, сегодня, правда, было очень… - конец фразы потонул в зевке. - Так, закругляемся, меня тоже срубает, если честно, - Влад подавил собственный зевок. - Ага, хорошо. Созвонимся? - Созвонимся. *** На следующее утро Влад проснулся от вибрации мобильного телефона под ухом. Видимо, засыпая, забыл положить его на стол. Смс, как он и думал, была от Димы. «Привет! Голова не болит? Проветриться не хочешь?». Вот это ему точно не помешает, хотя… Влад потряс головой, проверяя Димины опасения. Нет, вроде всё нормально. Спасибо бармену за качественный алкоголь. Он быстро набрал ответ: «Хочу, а есть предложения? Как сам?». «Живой ;-) Но спасибо, что спросил. Предлагаю на выставку». Через полтора часа Влад уже выезжал из дома. Само слово «выставка» не нравилось ему своей интеллигенцией, что ли, но отказать Диме он не мог, да и своих предложений у него не было. Но спустя ещё час его мнение кардинально изменилось. Назвать полутёмный подвальчик на окраине Москвы выставочным залом язык не поворачивался. А развешанные в хаотичном порядке по стенам чёрно-белые фотографии в стиле индастриал мало напоминали полёт фантазии художников в той же Третьяковке. - Откуда ты вообще откопал этого любителя постапокалипсиса? – шепнул Влад Диме, который с видимым удовольствием разглядывал фото полуразрушенного здания, где на куче кирпичей сидела вполне довольная жизнью кошка. - Был на его выставке ещё в Лондоне. Это гитарист одной из очень известных там андеграундных групп. Похоже, такого ответа Соколовскому было достаточно, дальше он в тишине разглядывал оставшуюся экспозицию. Фотовыставка была только началом. С каждой встречей Влад узнавал Диму чуть лучше, что-то рассказывал про себя, о чём-то они предпочитали молчать. И каждого всё больше удивляло то понимание, которым они проникались друг к другу. Маленькие кафешки, неизвестные театры, заброшенные парки. Похоже, за пару недель они успели объездить все непопулярные местечки Москвы. Влад вышел из машины и потянулся. Димы еще не было. Влад остановился у главного входа в магазин и принялся оглядываться по сторонам. Он еще не видел машину Бикбаева, поэтому не мог знать, откуда тот появится. Сегодня они договорились поехать в магазин, выбирать Владу плеер. Правда, Бикбаев сразу предупредил, что в технике он ноль полнейший, но моральную поддержку оказать обязался. Наконец, недалеко от входа затормозил Порше, чёрного цвета. Из него и выскользнул Дима. - Тебе идет эта машина, - улыбка вместо приветствия. - Спасибо, - такая же улыбка в ответ. «Сити-тайм» представлял собой огромный торговый центр, который состоял из маленьких и не очень магазинов электроники и техники. Они исходили его вдоль и поперек, достали как минимум половину продавцов консультантов, прежде чем Влад более менее определился, чего же он хочет. Дима, как оказалось, действительно слабо разбирался в технике, но его «Господи, Влад, он же такой уродливый!» заставило Соколовского отмести сразу несколько моделей. Спустя практически три часа довольный Влад все-таки вышел из очередного магазина с фирменным пакетом и плеером внутри. Рядом шел не менее довольный Дима, обрадованный тем, что они, наконец, закончили этот утомительный процесс. Сейчас они могут отправиться куда-нибудь пообедать. Точнее, уже поужинать… Откуда-то с правого боку до Влада донесся шум, громкий щелчок, и яркая вспышка практически ослепила Соколовского. - Что за… - Дима рядом прикрыл лицо рукой, заслоняясь от ярких вспышек фотоаппарата, а Влад в ужасе осознал, что парень, щелкающий их в данную секунду на свою камеру – это очередной в его жизни папарацци. И что эти снимки завтра будут гулять по всему интернету и появятся не в одном журнале. Они все-таки попались. Соколовский ошалело смотрел вслед быстро убегающему журналисту. Вот дерьмо, а…