Мак

На улице стоит типичная для города G погода, солнце еще только появилось над горизонтом, но уже окрасило все вокруг в оттенки оранжевого, красного. Туман не позволяет разглядеть что-то дальше соседней, разбитой сталинки, казалось бы, очень грустное утро, но это лишь для тех, кто не может увидеть в этом свою романтику. Раздолбанные улочки, на которых все еще виднелись следы совкового режима и адских девяностых, еще не были заполнены людьми. Поэтому одинокие прохожие иногда возникающие словно из воздуха больше напоминали призраков, такие же они прозрачные… нет, совсем не в прямом смысле этого слова, просто их грустные, обреченые взгляды и одинаковая серая одежда, сливалась с местными видами. Выделить пожалуй из прохожих можно только мелиниалов, которые почти не застали те времена, или же тех кто остался в том времени. Эти побитые жизнью панки, что шли с очередных квартирников, посмотрев на таких обычно можно подумать только об одном «интересно через сколько лет/месяцев/дней он сколится/снюхается/сопьется». Первые же, обычно, отчаянно пытаются сохранить или же отвоевать право на выделение из массы, за частую вид их гораздо веселее их самих, ведь взгляд их бывает уже как у серой массы, а порой и по хуже… никогда не догадаешься, через сколько времени ты увидишь их лица в сводках по самоубийствам… к этому высказыванию, кстати так же можно причислить школьников, которым все твердят, что они не видели жизни и чьи смерти в нашем обществе вешают на видеоигры и «свободу». Хотя, я не хочу всех обобщать, ведь даже в этом поколении, где некоторые стали приписывать песни Цоя их новым кумирам, где новые «панки» не знают КиШ и поклоняются песням насильников с текстами про наркотики и женщин… да, даже в этом поколении гораздо больше тех, кто борится за свежий воздух и цвета в небе… Ладно, что-то я отошёл от темы… Наверное мне стоит перестать оттягивать этот момент и наконец познакомить вас с одним парнем, что идет сейчас по серой улице, слушая гражданскую оборону в наушниках на потрепанном телефоне. Растрепанные, черные как смоль  волосы лезут в зелёные глаза, над слегка вздернутой бровью красуется небольшой шрам, а на щеке можно увидеть свежую ссадину. Нос с горбинкой, а немного пухлые губы, слегка приоткрыты. Из них выходит ментоловый дым. Тонкие пальцы подносят к ним сигарету для очередной затяжки. Фаланги выглядят  слишком аккуратными, типичными для какого-нибудь музыканта, но при детальном рассмотрении такой же тонкой и аккуратной кисти, можно заметить довольно свежие ссадины на костяшках и синяки. Вторая же рука находится в кармане чёрных джинс. Сам парень одет в белую рубашку, первые несколько пуговиц расстегнуты, а рукава закатаны по локоть,  на ногах красуются явно поношенные, но ухоженные черные кеды. На плече весит слегка потрёпанный  рюкзак с парой цепей. Лицо парня не отображает никаких эмоций, а шаг спокойный, размеренный, а с учетом тумана складывалось ощущение, что он скорее плывёт. Улица стремилась далеко вперёд, хоть этого и не  было заметно, правда количество потрепанных жизнью зданий стало меньше, можно было увидеть даже парочку новых домов и хоть дизайнеры и пытались всеми силами сделать их более яркими, окрашевая в разные цвета, но даже не имея дальтонизма можно было заметить, что они такие же серые как и их предшественники. Перед тем как свернуть на аллею, парень выкинул сигарету и немного постояв на месте, как будто собираясь с мыслями, он направился вниз по ней. В это время и в этот день, она казалась особенно безлюдной, хотя проснувшийся, рабочий планктон уже стал понемногу вываливаться на улицы. Вдали, даже сквозь туман, виднелись очертания учебного заведения. — Мак! — парень собрался с мыслями и повернулся к компании лицом. — Привет, парни! Сколько не виделись! Как вы? Чет совсем хилыми стали! — с улыбкой проговорил он — Да не гони ты, это ты стал еще более хилым! Да и виделись мы буквально неделю назад — сказал кто-то из компании. На его плечо упала рука Максима, от чего с его лица ушла наглая улыбка. — эх расслабились вы братцы… Повеселились и хватит — на лице лишь играл оскал — все, парни, закончили клоунаду, Мак прав, сильно вы расслабились, совсем забыли с кем разговариваете? Ещё одно слово и вы полетите из компании, а вы знаете как легко с нами уйти в изгои… нет, конечно если вы любите боль, то я не мешаю — произнес высокий, крепкий парень. В узких кругах его звали Спортсменом, правая рука нашего героя (если так можно сказать). С виду он казался скорее грудой мышц без мозгов, но в этом он не сильно уступал нашему герою. Если бы у него была хитрость и не было бы боязни брать на себя ответственность, то он и сам организовал бы эту всю шайку. — а я и не заметил тебя, Саш, думал ты как всегда опаздываешь, ладно, пойдемте уже в школу… я не хочу встречаться сегодня, лично с директрисой — сказал Мак и медленно пошел к входу в здание. Ему искренне хотелось верить, что они выглядят не так уж и убого, но правда слишком резала глаз. Да, хватало лишь одного взгляда, чтобы разглядеть в их компании лишь гиен, хотя в большом количестве они и были опасны, а отсутствие мозгов лишь помогало руководить этом хаосом. Если бы не Спортсмен и Мак (которого в узких кругах еще и называли Морфием, ходило много слухов по поводу этой клички. Одни считали, что он просто наркоман или барыга, а другие приписывали ему магические способности, что звучало бредовее первого, но настоящее происхождение клички никто точно не знал… даже наверное сам Мак), так вот если бы не они, то «гиен» уже либо выгнали бы из школы, либо же они были самыми типичными хулиганами, что отбирали бы деньги у младшеклассников и били любого кто не является быдло… — кстати, ходят слухи, что к нам перевели какого-то задрота… — — а ещё, серый уже его встретил — — и? — — борзый — — он ему успел уже что-то вякнуть? — — ну блять да, я же это и сказал, ты что тупой? — — А ну заткнулись все! Устроили тут блять базар! — не выдержав рявкнул Мак, лицо его было абсолютно каменным, но со стороны казалось, что он в ярости. Парни уже знали этот взгляд… все замолкли. В этой тишине они прошли в класс, чтобы выслушать очередную пустую речь.