Мой щит. Мое желание. Моя ошибка (?)

      Музыка стихла, как и слова заготовленной песни. В большом павильоне, в котором уже через несколько часов будет огромное количество народа, раздалось эхо последних аккордов. В помещении было прохладно, поэтому Сяо Чжань, держащий до этого микрофон у своих губ, накинул на свои плечи куртку прежде чем начать репетицию. Посмотрев на звукооператора, который ставил музыку, Сяо Чжань увидел, что тот давно уже занят другими делами, поэтому даже узнать о том, как прозвучало выступление, айдолу было не у кого. Обхватив микрофон двумя руками, Сяо Чжань покачал его в воздухе, посмотрев вниз. Его пригласили на церемонию награждения, но он все равно ощущал себя словно ошибкой в программном коде. Когда уже этот год закончится? - Отлично спел, Чжань-гэ. Внезапно раздавшийся голос был похож на гром среди ясного неба, устроив в груди Сяо Чжаня самый настоящий камнепад. По крайней мере, по ощущениям именно на это и было похоже. Что-то невероятно тяжелое словно упало в самый низ, а сердце загрохотало, желая разбить костяную клетку, в которую его поместили. Подняв взгляд, Сяо Чжань наткнулся им на Ван Ибо, который выглядел все также как в их последнюю встречу. Растрепанные темные волосы, уставшие карие глаза, бледное лицо и губы, растянутые в легкой улыбке-усмешке. Хотя нет, было кое-что, что изменилось в Ибо. Он словно повзрослел. Или же это была все та же усталость, оставившая свой отпечаток на лице юноши. Сяо Чжань сглотнул. Он понимал, что избежать встречи с Ван Ибо у него бы не вышло, ведь их пригласили на церемонию, а в закрытом помещении, пусть и достаточно большом, спрятаться было негде. Когда они виделись в последний раз? Сяо Чжань уже не помнил, но точно знал, что прошло достаточно времени. - Ты приехал. Глупое утверждение. Словно ты сам этого не видишь, Сяо Чжань. Словно это не Ибо стоит перед тобой, одетый в черную толстовку и джинсы с кроссовками. Словно это плод твоего больного воображения, которое давно уже повернуто на младшем коллеге по цеху. - Приехал. Рад меня видеть? - Ибо усмехается сильнее, а Сяо Чжань отходит на шаг назад.

«Защити меня».

Горячее дыхание обжигает, заставляет глотать спертый к чертям воздух, ловить чужой, вдыхать со своим и цепляться словно за спасательный круг за широкие плечи. Сильные руки сводят с ума, они ласкают повсюду, заставляют подчиняться и выгибаться. Губы порхают по коже, словно огненные бабочки, обжигая, пока не находят другие и не становятся одним огненным шаром, чей жар и плавящееся желание вместе с горькой любовью подобно лаве стекают вниз по горлу, оседая где-то на дне души.

«Защити меня от моих желаний».

- Зачем ты прикрыл меня своим расписанием? Я бы сам выбил себе время для репетиций. - Затем, что хватит тебе нести все в одиночку, Чжань-гэ. Ибо серьезен и от этого хотелось задохнуться. Сяо Чжань, уставший, по-настоящему уставший, смотрит на этого юношу и лишь одна мысль вертится у него в голове: "Ошибка (?)". - Ибо, тебя не касаются мои проблемы. Я благодарен тебе, но не подстраивайся под обстрел тоже. - Я не ребенок, гэгэ. И сам решу, что мне делать, а что нет.

«Защити меня».

Сяо Чжань тихо выдыхает, потирая переносицу. Спорить с Ван Ибо все равно, что пытаться поймать воздух. Бесполезно. Прикрыв глаза, Сяо Чжань, каким-то внутренним чувством, ощущает на себе прямой взгляд, от которого мурашки по коже.

«Защити меня от моих желаний».

Ощущения горячего языка во рту, ненасытных губ, которые целуют так жестоко, не давая вздохнуть, заставляют голову кружиться, и цепляться, цепляться за последнее, что распознает разум среди густого тумана, затмившего сознание. Цепляться за Ван Ибо. Это похоже на безумие, но как же оно желанно и сладко. Разорванный поцелуй искрит на языке, отдаваясь разрядом в сердце, взгляды друг на друга и больше нет ничего, что имеет смысл. - Лучше потрать этот отведенный час на репетицию, чем на пустые нравоучения, - Ван Ибо подходит слишком близко, смотрит в глаза, дышит и обжигает. - Увидимся на сцене. Я буду смотреть на тебя, а ты на меня. И только попробуй отвести взгляд, когда я буду петь, - шепот становится ниже и переходит в почти угрожающие шипение или рычание. Стоя неподвижно, Сяо Чжань лишь приоткрывает губы, чтобы поймать сладкое дыхание юноши напротив, после чего провожает того взглядом. Словно дикая кошка Ван Ибо скрывается вдали павильона, а Сяо Чжань сжимает в руках микрофон.

Ван Ибо его щит.

Ван Ибо его желание.

Ван Ибо его не ошибка.