Никого кроме

Есене два, когда она говорит своё первое слово. «Папа», конечно. Кроме него у неё никого и нет. Он растит её один, кормит, меняет ей пелёнки и протягивает руки, когда она делает свои первые неловкие шаги, всё равно заканчивающиеся падением на ворсистый ковёр. «Папа» для такой маленькой Есени — весь мир. С ним она ходит гулять, из красной коляски наблюдая за проезжающими машинами. Он ей читает перед сном, а она невнятно по-детски что-то бормочет, и сама не понимает, что ей нужно. Но она смотрит в чистые добрые глаза, сжимает маленькой ручкой пальцы и громко смеётся, когда он щекочет её животик. Папа гладит её по головке и успокаивает, когда медсестра делает прививку в плечо. Ему не нравится смотреть, как она плачет, поэтому в детском саду, когда Есеня получает синяк от такого же маленького мальчугана, на которого и сердиться нельзя, он выговаривает воспитательнице и забирает дочку домой. Он покупает ей игрушки, а она кусает плюшевых животных и ломает руки куклам, неумело хватая их ручками. Есеня знает, что папа ругаться не будет. Папа её любит.

***

Есене уже четыре, и она ходит намного увереннее. Маленькими ножками в белых колготках и тёплых розовых носках она бегает по паркету квартиры, спотыкается о каждую неровную поверхность, падает на колени, но тут же встаёт и бежит дальше. Они с папой играют в прятки. Она любит прятаться под кухонным столом, он никогда не находит её там с первого раза! Есеня сидит между стульев и наблюдает за тем, как длинные ноги папы в чёрных брюках проходят мимо. — А где же Есеня?.. — недоумевает он, и девочка тихо хихикает. Ну, когда же он запомнит, этот папа! Она тут, на кухне. — Ой, куда же пропала моя дочурка?.. Андрей пугает её, когда резко нагибается и сталкивается взглядом с малышкой. Есеня тут же начинает смеяться, быстро выползает из-под стола и пытается убежать дальше с восторженным визгом, но папа подхватывает её на руки и долго-долго кружит под потолком. Есеня кричит весело, смеётся, просит отпустить её на пол, чтобы они снова поиграли, но папа говорит, что ей пора спать. Тогда она идёт в детскую, заползает под одеяло с принцессами, хватает игрушечную панду и ждёт. — Ты плочитаешь мне сказку? — спрашивает она, нетвердо выговаривая букву «р», которая ей так сильно не нравится. Папа заходит в комнату, задёргивает шторы и кивает. Есеня расплывается в улыбке. — Вон ту! Пло мышонка! Она засыпает под размеренный голос Андрея. Он откладывает книжку, зачитанную до дыр, мягко целует Есеню в лоб и поправляет одеяло. Смотрит пару секунд на черты её лица, так сильно напоминающие Олю, смаргивает вдруг нахлынувшую горечь и шепчет о том, как сильно любит её. Их обеих.

***

В пять лет Есеня наконец-то упрашивает папу покататься на колесе обозрения в парке недалеко от их дома. Оно совсем небольшое, и высоты она не испугается! И не упадёт, будет крепко держаться и на месте смотреть по сторонам, честно-честно! Папа покупает ей сладкую вату, и они поднимаются наверх. Аттракцион оказывается куда выше, чем представляла себе Есеня, она вцепляется Андрею в руку, как только кабинка приходит в движение, но смотрит вперёд с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Так красиво. Вокруг деревья, прудик, много-много домов и машины, которые отсюда кажутся совсем крошечными. — Ого, — только и может сказать Есеня. Андрей напряженно держит ладошку дочери. Он-то не боится. Он уже лет пять как перестал бояться за себя, теперь — только за неё. Он следит за тем, как она крутит головой и высматривает вдали что-то, от чего ещё сильнее открывает рот и улыбается. Она счастлива, значит и он тоже. С колеса Есеня уходить не хочет, пока не замечает совсем рядом большую вывеску «Тир». Она смотрит на папу и очень сильно просит его пойти туда, пострелять в шарики. Андрей узнаёт в этом свои гены и соглашается. А Есеня смотрит на него, как на самого доброго волшебника и, кажется, впервые в жизни абсолютно осознанно думает о том, как сильно его любит.

***

К десяти годам уже подросшая Есеня начинает всё больше замечать, что папа очень много работает. У него теперь мало времени, чтобы помочь ей с английским языком, они перестали смотреть мультфильмы по вечерам, да и ночует она совсем одна как минимум раз в неделю. Папа говорит, что надо заработать денег, чтобы они смогли провести время вместе, уехать куда-нибудь на отдых, но она ведь уже не маленькая, она понимает всё. Работа у него опасная, но ей кажется, что очень интересная, только вот времени на семью остаётся совсем мало. Ну, ничего. Всё больше времени Есеня проводит наедине с собой. Она читает детективы и прогуливает тренировки по танцам в те дни, когда Андрей работает особенно долго. Друзей у неё немного, но это её совсем не расстраивает. Её папа всегда был её лучшим другом, а сейчас просто не лучшие времена на работе, но он вот-вот освободится, и всё будет как раньше, она уверена. В новогодние праздники Есене всё ещё десять, и она очень хочет приготовить что-то для папы, который работает даже в выходные дни. Она много раз видела, как он печёт блины, поэтому тут же достаёт из холодильника яйца и молоко, старательно взбивает. Потом тянется за мукой и, конечно, рассыпает её всюду. Отряхивает сиреневую футболку, утирает нос, но всё равно продолжает заниматься блинами. В сковородке они как-то быстро чернеют, скатываются, и совсем перестают быть похожими на то, как она это себе представляла. — Чего это у нас тут? — спрашивает вдруг появившийся папа, и Есеня вздрагивает, виновато опускает голову и тихо-тихо произносит: — Блинчики. Она боится, что её будут ругать за беспорядок и переведённые продукты, но Андрей этого не делает. Он зовёт дочку поближе, крепко её обнимает и благодарит за такую заботу. Он обещает испечь блины с ней вместе в ближайшую субботу, а затем помогает прибраться на кухне. — Папуль, — зовёт его Есеня после уборки и перед тем, как пойти готовиться ко сну. — Ау, — поднимает голову уставший Андрей, но всё равно тепло улыбается дочке. — Я люблю тебя. Расскажешь мне о работе перед сном? Андрей не читает ей сказки перед сном уже почти пять лет, взамен Есеня слушает о преступниках. Он никогда не рассказывает о тяжелых происшествиях, многие убийства в своих историях заменяет на кражи, но всегда наблюдает за заинтересованным взглядом Есени, и где-то внутри души тешит мысль о том, что она наслушается и не захочет связать свою жизнь с такой опасностью. С другой же стороны, знает: она уже всё решила. — Конечно, расскажу.

***

Есене двенадцать, когда она впервые ругается с отцом так, что хочет сбежать из дома. Она не знает, к кому можно попроситься на ночёвку, поэтому всё же остается в своей комнате, но наглухо закрывает светлую дверь, завешанную с внутренней стороны тёмными плакатами. Обои с цветочками к этому времени здесь уже сменились на простую серую краску, а постельное бельё с диснеевскими принцессами давно покоилось в дальних ящиках на чердаке. Есения Стеклова стала уже намного взрослее, не носит розовое и думает не по-детски. Она начала понимать, что отец её, хоть и любит, но не перестаёт гнуть свою линию, требовать от неё того, чего хочет сам, и решать за неё добрую половину всей жизни. Мириться с этим ей больше не хочется. У папы много секретов, и Есеня недоумевает, как от такого количества тайн ещё не лопнула его голова. Она со своими поступает иначе — не копит, а выписывает всё в толстую тетрадку с синей обложкой. В этом дневнике почти вся её жизнь: поругалась с одноклассницей из-за её неконтролируемого языка, потеряла один беговой кроссовок из новой пары и очень расстроилась, испачкала рюкзак, забыла, кому дала почитать любимый детектив, обиделась на папу, потому что он упрямый олень. Андрей не думал, что жизнь с дочкой в таком возрасте покажется ему сложнее, чем все годы работы вместе взятые. Есеня много требует, путает понятия «надо» и «хочу», злится из-за мелочей и постоянно спрашивает о матери. Психолог, с которым он консультируется, говорит лишь о переходном возрасте, утверждая, что это пройдёт, но Андрей-то всё знает. Этот характер не вывести и не исправить. Он себя видит в Есени. Себя и свою любимую. Взрывное настроение дочери — это их симбиоз. Терпеть только, да искать подход. — Не надо ко мне ломиться! — кричит Есеня из своей комнаты, слыша, как папа пытается дёрнуть за ручку и открыть дверь. Она подпёрла её тумбой. Не зайти, не выйти. — Я хочу поговорить. — Ты со мной говоришь, когда тебе надо! Я так не хочу, папа! Уходи. Она злится, почти плачет от непонятной обиды, но слышит удаляющиеся шаги и шепчет почти беззвучно горькое «спокойной ночи».

***

В пятнадцать Есеня уже девушка. Она чувствует, что нравится парням, но они её совсем не интересуют. То есть, её вообще ничего не интересует, кроме своей идеи-фикс. Она хочет стать следователем. Хочет узнать больше о смерти своей мамы, хочет найти её убийцу и отомстить. Отец говорит, что она сошла с ума и просит её не лезть в это дело, якобы в нём нет смысла, и она зря тревожит старые раны. Беспокоит не только себя, но и его. — Пап, прекрати за меня всё решать. Я не маленькая уже. А Андрей смотрит на неё и понимает: да, совсем взрослая. Он скучает по временам, когда они вместе играли в настольные игры и отмечали семейные праздники. Думает, что виноват сам, но потом вспоминает о том, что Есеня так сильно похожа на родителей, и слегка успокаивается. Она просто такая, какой должна быть, и он бы не смог на неё в этом повлиять. Обострённое чувство справедливости Есени идёт впереди неё, она много трудится и читает, чтобы действительно добиться всего, чего хочет. Андрею стоит лишь следить, чтобы она не навредила этим самой себе. Этого он точно постарается избежать.

***

Когда Есене исполняется восемнадцать, она уже закончила школу и наметила свой путь по стопам отца. Студентка юридического, будущий следователь. Она многое умеет и многое знает, но впереди перед ней ещё куча работы. В университете Есеня особенно много трудится, но женская натура всё же берёт своё, и она наконец-то позволяет себе расслабиться. Она вступила на дорожку своего идеального будущего, и теперь могла пожить немного для себя. Лучшая подруга Анюля и два ухажёра Саша и Женя хоть немного, но всё же освободили её от вечных обязательств. Есеня стала взрослой и совсем отдалилась от отца. Они жили вместе, всё в том же доме, но почти не общались. Пересекались за ужином, Есеня нежно целовала его в щёку, но кушали они почти в тишине и лишь изредка обменивались какими-то новостями. Иногда Есеня думала, что было бы, не веди она себя так настойчиво? Может, отношения с папой были бы в разы теплее, он не напрягался бы от одного лишь имени — Вера — и не смотрел на дочь с таким страхом. Но она старалась. Правда старалась сохранить всё то, что было у них раньше. — Учиться мне несложно, только времени на тир остаётся мало, — говорила Есеня почти без эмоций, но действительно хотела поделиться с папой. — И дома ты бываешь не так часто. — Да, мы с ребятами пару раз ночевали вместе. Семинары вместе готовить проще. Андрей не верил ни единому слову, но молча принимал всё. Она молодая и умная, она сама знает, как быть и как за себя постоять. Это она говорила уже несколько лет, и Стеклову просто пришлось поверить этому на слово. Он не лез в жизнь Есени, давал ей столько свободы, сколько хотел, и она уверенно ей пользовалась. Но переживал безумно. Как же можно не переживать за своего единственного родного человека? — У тебя всё хорошо? — Конечно, пап. — И ты скажешь, если что-то будет не так? — Да, — улыбнулась Есеня абсолютно искренне. В редкие моменты ей хотелось запрыгнуть к отцу на колени и обнять крепко-крепко и сказать спасибо за всё. — Хорошо. Я люблю тебя, дочка. Есеня это знала.

***

В двадцать два Есеня заряжена на все сто, чтобы узнать тайну смерти своей мамы. Она оканчивает университет и уже начинает думать о месте работы, как вдруг встречает его. Она видит Меглина не дольше пары минут, но уже знает, что хочет работать именно с ним. У него, на него — без разницы. Он может ей дать то, что ей нужно. И в этот момент её желания снова вырастают стеной в отношениях с отцом. Он против Родиона, просит Есеню не связываться с ним, всё время смотрит настороженно и совсем ей не улыбается. Меглин как-то спрашивает, за что она отца не любит, и у Есени внутри взрываются ядерные бомбы. Она любит его. Конечно, она очень сильно любит папу, так было всегда и всегда так будет, но просто сейчас он её взгляды совсем не разделяет, и без него ей будет лучше. Она меняет отца на Меглина и не чувствует никакой вины. Она сбрасывает его звонки, и летит в амбар на краю города, носит в волосах заточенный нож и учится убивать. Она копается глубже в деле матери. Начинает отца уже ненавидеть. Он знал так много, а говорил так мало. Почему? Защитить? Что бы случилось, узнай она правду? И она узнаёт, что бы было. Есене двадцать три, когда её мир сводится к одной точке во вселенной. И точка эта оставляет её совсем одну. Руки у девушки трясутся, глаза болят от пролитых слёз, и она наконец приходит к нему. Единственный человек, к которому она действительно может прийти такая, разбитая, напряжённая как оголённый провод и израненная глубоко внутри, — папа. Она просит у него прощения, буквально молит, чтобы он её услышал. Она просит его стать сейчас опорой. Она понимает, от чего он так сильно её оберегал. Она плачет, опускаясь на колени, потому что не знает, как жить дальше. Андрей плачет тоже. Он обнимает её в ответ. — Прости меня, прости, — шепчет Есеня сквозь рыдания. — Я тебя люблю, пап. Есеня чувствует невыносимую вину за то, что столько лет от отца бежала. Кроме него у неё никого и нет.

***

В двадцать четыре у Есени уже своя семья в виде Жени и маленькой Веры, у которой глаза совсем не мужа. И папа рядом. Он теперь всегда совсем близко, Есеня с ним снова может улыбаться совсем как в детстве и не думать обо всём, что произошло. Она не убийца. Она любящая дочь, мать и жена. Она работает, потому что теперь знает, как это делать. Она не убийца. Потому что Меглин жив. И Есеня снова смотрит на отца, стараясь не проклинать весь мир. Он снова не сказал ей. Она снова жила со своими страхами и болью, хотя всё это можно было если не прекратить, то уменьшить в несколько раз. Но она держится. Она любит папу. Она понимает, что подводит его и сейчас, наивно позволяя Меглину чуть больше, чем стоило бы из соображений безопасности. Она понимает его и в яром желании спасти семью, хоть это лишь её личное дело. И в итоге признаёт его правоту. — Как хорошо, что всё закончилось, — говорит Есеня, в свете камина наблюдая за дочкой, отцом и мужем. Ей больно, что Меглин теперь такой. Она вряд ли сможет когда-то жить без этого чувства, но она будет стараться. Ради них. Она провожает папу, целует его в щёку и говорит, что скоро они увидятся.

***

Есене двадцать четыре, и её мир окончательно разлетается на куски одним звонком. Папы больше нет. Это он сделал. Может, даже не сам. Вина – всё равно на нем. А ответственность на ком?.. В жизни она любила лишь трёх. Маму — заочно, не зная её совсем. Родиона — какой-то больной, но безумно сильной любовью, которая не могла принести ей полное счастье. И папу. Папу она любила бесконечно. Этот человек вырастил её в одиночку, дал ей всё, и лишь она раз за разом рушила это невесомое счастье. А теперь осталась одна. Кроме отца у неё никого и не было. Он научил её верить. А теперь кроме Веры у неё ничего и нет. Есеня будет вечно благодарна ему за эту жизнь, какой бы она не была.