Не сегодня

- Я не могу понять… - сдерживая дрожь в голосе, произнесла Харпер, с трудом воспринимая произносимые студентом слова. - Хлорид калия, - поджав губы, Тэиль мельком посмотрел в сторону. - Вы сами рассказали мне о нем там, в больнице. - Что? - буквально на глазах девушки, студент превращался из юноши, в мужчину, совершающего поступки, в которых чувствует полную безнаказанность и совершенство. - Когда в мою палату проник какой-то парень, в последний разговор с Кванджэ, - “Что это - он назвал своего отца по имени, а не Господином?” - вы не позволили ввести в мои вены хлорид калия. - Неужели вы..? - Если катетер был введен в вену, то от укола не будет следа: “Введете в вену и сердце сразу останавливается. Вскрытие покажет, что это был сердечный приступ”. Ваши слова. - Вас хотели убить… - Я подумал - это не плохой совет. Что ж… - Почему вы..? - Избавился от тени - как вы велели. - Поверить не могу… - От чего же?.. - Вы его..? - Ащщ! - цокнув языком, Тэиль выпрямился, всплеснув рукой, словно говорил с чрезвычайно несообразительным подчиненным. - Официально это сделал Юнсон, но это никого не волнует - вскрытие показало, что это был сердечный приступ, и реанимация не смогла помочь. - Зачем вы это делаете? - на этот раз американке не удалось скрыть того отчаяния и разочарования, которые не покидали ни на минуту. - Более меня не сковывают никакие оковы, - расправив плечи, парень в очередной раз пристально посмотрел на девушку, понимая, что цвет ее глаз… - Теперь, когда будете видеть в новостях “Господин Нан” - речь будет идти обо мне, а не… - но ему словно что-то помешало закончить, вынуждая замолчать, поправляя голос. - Гхм. В конце концов - каждый получает по заслугам - не стоило “замораживать” стройку и лишать работы сотни людей. - Тэиль, послушайте, - при всем желании сбежать, мысли Харпер остались верны крайне простому плану: убедить студента в том, что надо выбираться, а после этого - сбежать от наемников, - вам не нужно притворяться - Мир не так устроен, как вы думаете. Скажите мне все, что хотите сказать, - секундное молчание, за которым Нан набрал воздуха, на одном лишь дыхании произнеся. - Вы мне нравитесь. - М? - не это хотела услышать Джойс. - Вы мне очень нравитесь, - парень, резко повзрослевший на глазах “преподавателя”, показал искренность во взгляде, которой раньше не мог видеть никто. - Тэиль, пожалуйста… - Цель - оправдывает средства. Я не пожалею никаких средств, чтобы добиться своей цели. - Какой же? - Вас, - в одночасье по спине американки пробежали мурашки. - Я УЖЕ стал владельцем компании и всех активов. Теперь моя цель - вы.       Что могла сказать в тот миг американка? Что она могла подумать? Студент только что признался, что достигнет ее расположения любой ценой, и это после того, как едва ли не рассказал об убийстве собственного отца! Он прошел через многое в Северной Корее, однако до того, как полететь туда - сотворил куда большее, чем можно представить. Верно, он появился на могиле своей матери, показав небольшой холм, возведенный в ее честь, а после - увидел американку, в обществе Намджуна - вот, что стало триггером, к дальнейшему шагу. Сердце начинало биться с невообразимой скоростью, и все от одной лишь мысли об американке… Как наследник и сказал, что стало одной из множества правд, в этот день, в больнице ему не позволили потерять дух и стать сломленным, мысли и голос той, которая видела в нем не просто студента, а трейни, стремящегося к независимости и собственном успеху, который пришлось завоевать кровью и потом. - Я не могу быть ей, - с трудом выдавила из себя девушка. - Просто не способна. - Что? - Вам нужна та, которая будет рядом в любое время суток: красивая, но сообразительная; добрая, но только с вами; умная, но не умнее вас; преданная и верно ждущая там, где скажете… - О чем вы? - Вам нужна не девушка - вам нужна служанка, исполняющая желания. - Мне нужна та, которой смогу доверять. - Чтобы скрывала ваши секреты? - Чтобы мог приехать домой и почувствовать себя… - В безопасности? - Дома.       Чувство, похожее на ком в горле, появилось у Джэй, и именно “благодаря” ему, она не смогла ничего произнести в ответ. Юноша, потерявший точную цель в жизни и уже совершивший первый поступок, от которого невозможно отказаться - смерть отца.       Вопросы перестали появляться в голове девушки с прежним сумбуром, превратившись лишь в один: “Как сбежать из этого места?” Сильный порыв ветра в который раз вынудил Харпер поежиться - выбора нет, придется выбираться самостоятельно. Но как..? - Чего вы ждете от Намджуна? - не без труда расправив плечи, девушка притворилась, что не испытывает того настоящего страха, который сотрясал все изнутри. - Раскаяния. Он играет с вами. Притворяется, что испытывает какие-либо чувства, но на самом деле лишь играет очередную роль. - Почему вы так уверены в этом? - Это было с его прошлой девушкой: когда группа только начала становиться известной, ему нужно было сделать выбор - отношения или индустрия. Он выбрал индустрию, ни капли не сожаления и… - Джун говорил, что… - Он врет ва-ам! Нагло обманывает, а вы наивно верите! - вздохнув, покачал головой, окинув Джойс взглядом, полным сочувствия и даже разочарования. - Вы всегда принимаете сторону других людей, всегда надеетесь, что кто-то лучше, чем вам твердят, и из раза в раз испытываете боль. - Нельзя вечно видеть в людях зло. - Вот как? - вскинув бровью - кивнул в сторону бандитов, продолжающих появляться и уходить с видимого периметра этажа. - Кого вы видите в них? - Наемники. Просто наемники, которым нужны деньги. - И все равно в них нет зла? - Их подобными сделала жизнь, а не собственные амбиции. - Даже у Квакона? - Даже у него. - Забавно… Скажите это Квакону, - кивнув - подозвал к себе мужчину, который не переставал пристально смотреть в их сторону. - Господин, - пускай это были слова уважения - самого уважения в них не было ни капли. - Попробуйте повторить ему тоже, что сказали мне сейчас.       Но что это? После усмешки в глазах, американке стало невыносимо трудно сказать, что испытывает к наркоторговцу жалость. Студент нанял его, чтобы все сделать не собственными руками, а тот, согласно их уговору, прокрался в высотку… Или же сказал это сделать кому-то из своих людей, в свое время вошедших в лифт в момент сигнала, означающего время, когда сопровождающие полицейские подъезжали к дому. Слишком странное совпадение, но обвинять в нем кого-то девушка не смела. - Я не виню вас в ваших поступках, - лишь после того, как произнесла, девушка осознала смысл слов. - Это все обстоятельства. Как много вам заплатили, что… - Пф-аха-ха-ха-ха! - не выдержал Квакон, переступая с ноги на ногу, едва коснувшись ладонью живота. - Ахах! Что за бре-ед!? - пренебрежительный взгляд, и голос изменился на угрожающий. - Чего возомнила о себе? Не суй нос в чужие дела - проживешь на пару минут дольше! - и снова смех… - Ахахах! Нет, вы слышали?! - однако теперь его поддержали и другие наемники, наполнив недостроенный этаж громким смехом, на разные тона. - Видите, ваша теория о “добре и зле” снова ошибочна, - продолжил Нан, откинувшись на спинку стула, кладя ногу на ногу. - Как и вера в Ким Намджуна. - Тэиль, пожалуйста… - Сколько раз он думал лишь о себе и приводил вас в места, которые только создадут проблемы? - Что?.. - На выставке, на выступлении, в галерее SIN-RI, в собственном доме поселка и даже в вашем доме - он встречался с вами, когда хотел этого САМ, не думая о компроматах и том, что может произойти с вашим именем и вашими делами. - Джун находил на меня время всегда, когда мог. - Так он оправдывал свое отсутствие? - Такое понятно любому, кто бы оказался на нашем месте. - Или это ВАШЕ оправдание? - прищурившись, Нан кивнул, снова чувствуя, как остается мыслями и собственными действиями, наедине с американкой. - В настоящих чувствах нет «возможности» или «свободного времени». Есть только желание быть с кем-то и стремиться к нему, всеми возможными способами. - Как это делаете вы? - в какой-то момент американка снова стала собой, перестав испытывать чувство страха перед студентом, который также мог стать единственным спасением в этом месте. - Я же говорил, что готов доказать, что лучше него, и пойду на все, даже против закона, чтобы вы поняли это. - Закон - единственное, что может оправдать вас… - МОГЛО. Более я в нем не нуждаюсь и не верю. - Тогда поверьте мне и прекратите это безумие! Пожалуйста, Тэиль, вы еще можете позвонить Намджуну и все остановить, - с неподдельной искренностью, девушка в последний раз попыталась призвать того к разуму, веря, что… - Происходящее еще не стало точкой. - Станет. Когда поймете, на сколько обожаемый вами, - последние два слова он словно выплюнул, морщась от отвращения, - Ким Намджун, расчетлив и жесток. - М-м-м, - голова Джойс начала кружиться, и единственное, что она могла сделать - коснуться ладонью лба, прикрывая глаза, чтобы не видеть раздваивающиеся образы предметов и самого студента. - Моя Госпожа! - молниеносно сорвавшись со своего места, Нан подскочил к девушке, опустившись перед ней на одно колено.       В порыве беспокойства и высокой степени «заботы», он коснулся одной рукой плеча Харпер, другую же поднеся к ее лицу, но в последний момент не решился коснуться даже кожи, похожей на подобие бархата, по своей нежности. Впервые за несколько последних суток, в груди парня появилось ощущение острой боли, не связанное ни с единым ушибом или полученной ранее травмой. О себе дало знать сердце, а если быть точнее - гормон, отвечающий за чувства сострадания и сопереживания, в крови каждого из людей. Окситоцин, быстро разнесшийся по крови юноши, очередным «уколом» отозвался в груди, не позволяя отпрянуть и вернуться на место, даже после тихого скуления лежащего рядом щенка. Никто раньше не вызывал в нем подобных чувств, и, хах, кто бы мог подумать, что таким человеком станет именно она - иностранка, старше него на несколько лет, привередливая к манерам и до безумства преданная своей работе. Все прочие проблемы и дела для нее казались мелочью, крошечными частицами, на которые не стоило обращать большого внимания… Такой он ее видел. Такой, неизменно продолжал считать и гордиться стойкостью, воспитанной в другой стране, в столь хрупком теле. - Пф-хах, - раздалось со стороны, разрушив мгновение, которое оказалось спровоцировано фактами. – Боже-е, до чего жалкий, - не подумав о последствиях, произнес Квакон.       Едва ли осознав произнесенное, Тэиль медленно, даже удивительно медленно, начал меняться в лице: его брови опустились к глазницам, от чего сами глаза превратились в пару темных бездн, являющихся олицетворением жестокости и ненависти ко всему окружающему, на переносице появилась глубокая морщинка, от нахмуренности, а губы сложились в одну линию. Даже сама кожа, казалось, приняла не бледный оттенок, а более серый цвет, похожий на кожу зимнего принца, видящего в своей жизни только заснеженные горы и степи. Желваки проступили на скулах, прежде, чем он произнес, не сводя мрачного взгляда с девушки, будто обращаясь к ней: - Закрой свой рот, пока я его не прострелил! - резко повернул голову - от подобного вздрогнули все наемники, кроме самого предводителя и той, которую похитили прошедшим днем. - Только посмотрите на него, - не переставал наркоторговец, - все еще так смел, - на что даже маленькая собака начала скалиться и громко рычать. - Твоих людей тут меньше, чем моих - не забывайся-я, - ухмылка превосходства сыграла свою роль, послужив триггером к действию самого студента.       Резко выпрямившись, он выхватил из-за спины пистолет, направив его дуло в сторону Квакона раньше, чем тот сумел осознать. - Хочешь поиграть со мной? - кивок головы - в свете нескольких строительных фонарей, Харпер увидела блеск хищности и даже безумия в глазах юноши, которые видела в момент нападения мистера Пак - тогда он тоже грозился его пристрелить, если не сдастся полиции. - М? Ты-ы…отброс общества и мусор, валяющийся в канаве…вздумал угрожать мне? - громкий лай пса - все наемники сделали по небольшому шагу, в сторону спорящих. - Да у тебя вообще нет мозгов, я смотрю, ахах! - Где Лина, которую ты мне обещал? - Ты не смог выследить и поймать ту, которая тебя арестовала - еще одна девчонка, а результата нет. Что? Все еще боишься ее? - Я могу уничтожить тебя прямо здесь, - едва ли, не задыхаясь от злости, мужчина сжал кулаки, зная, что один шаг, и в его голове появится дырка. - Да? Ну попробуй, - более Нан не мог оставаться студентом - преисполненный решимости, гнева и чувства собственного превосходства, он все еще стоял «на обрыве» жизни до того, как связался с наркоторговцем, и после. - Моя охрана быстро вернет тебя в ту дыру, из которой вытащила, - громкий лай щенка, в который раз эхом разнесся по этажу, став своего рода барьером, позволяющим всем вернуться в реальность, и не произнести еще больше не разумных слов. - Как вы поняли, что я буду в здании-высотке? - произнеся, Харпер привлекла внимание обоих. - Решение поехать туда было принято за час до того, как оказалась там. - Ахах, - первым вступил Квакон. - Никогда не думала, что тебя окружают предатели? - Что? - при всем нежелании попадаться на эмоциональный крючок, девушка была слишком неосторожна. - Лейтенант Хэ, - перебил его студент, - помните его? Старший брат лейтенанта два года назад начал употреблять эфедрин - одним из тех, кто поставлял наркотики, был человек Квакона. - Удобно, не правда ли? - не удержался от колкости наркоторговец. - Стоило немного “надавить на него”, простая угроза, что общество узнает о привычке старшего брата Хэ, и карьера полицейского будет безвозвратно утрачена. - Мда-а, в наше время, репутация - это все. - Выбрав собственную жизнь, лейтенант сдал тебя еще в библиотеке, отправив адрес на мой номер. Хах! На парковке было проще всего поймать, и он завез вас именно туда! - Но… - Его напарник оказался туп, как пробка, и отпустил даже не думая. И кто только работает в полиции?! - лукавство и притворство вызвали по коже девушки мурашки. - Почему не сделали подобного с Линой? - сама не веря в произносимое, Джойс не без труда сдержала в голосе ту самую дрожь. - Потому что боится её-ё! - протянул Тэиль. - Он трус - вот и решил отомстить “за спиной”. - Кто бы говорил - сам нанял, чтобы увидеть девушку, а лично поговорить - кишка тонка! - не остался в долгу Квакон. - Мне точно надо прострелить тебе пустую башку..! - очередная угроза пистолетом, но… - Пожалуйста…хвати-ит, - не выдержав, американка провела ладонью по волосам, пытаясь привести мысли в порядок, среди такого шума. - Ха! - кроме слов, наркоторговец смог выразить только этот звук. - Кто бы мог..? - Умолкни! - не отступал студент. - Тут слишком много шума, - на что пес снова гавкнул. - Ты тоже, - после чего, тихо заскулил, прижимаясь к ноге девушки. - Голова кружится, - снова сев на свое место, Харпер вздохнула - нет, ей не выбраться из этого места просто так. - И как она только выжила в этом Мире?.. - риторически протянул мужчина, отходя в сторону. - Почему вы…убили… мистера Нан? - продолжив - подняла голову, встретившись с юношей взглядами. - Вы говорили про его тень, - в глазах парня появилась нескрываемая толика сочувствия, вот только не к умершему отцу, а девушке, которая про него вспомнила, - я хотел от нее избавиться. - Так…жестоко? - Это произошло во сне и без боли - я был достаточно милосерден… И слишком терпелив, - но среди сочувствия оказалась и тень хладнокровия. - Тэиль… - Не хочу больше терять любимых людей, - в этот момент сердце Джойс сжалось от боли и осознания того, что сам юноша верит в правдивость собственных действий, оправдывая их… - Это единственная причина, почему я желал завладеть компанией и освободиться от опеки отца. Вот, почему ничего нельзя достичь…без вас.       Искренность в голосе и взгляде - каждое произнесенное слово было прописано собственными убеждениями или даже уверованиями, что все точно будет хорошо и исполнится, если американка будет рядом с ним. А с ним она могла остаться только после того, как не станет главной преграды - отца, находящегося в больнице и продолжающего вызывать у всех окружающих страх, одним лишь упоминанием собственного имени. Все становилось так просто и удивительно прозрачно: избавиться от господина Нан и сообщить об этом, чтобы американка перестала бояться его, как все остальные, смогла почувствовать себя в безопасности и продолжила оставаться внимательной и педантичной к его делам. Однако, еще сутки назад, оказалось, что есть крошечное препятствие, которое тоже необходимо устранить, и имя ему «Ким Нам Джун». - Я не нужна вам, - едва прошепталав, Джойс вдохнула как можно больше воздуха. - Поиграете со мной, как игрушкой, и бросите. - Вы для меня куда дороже, чем игрушка, - но парень будто принял каждое слово за существующий факт. - Вы самая большая драгоценность в моей жизни. - Это не так. - Нет, это так, - и снова вера в собственные слова. - Не делайте меня своей вещью, - что это, в ее голосе появились нотки отчаяния, которые раньше касались только ситуации в целом, а сейчас - лишь ее одной. - Я просто не могу быть ей, как и той, в которую вы так верите. - Видите ли, даже когда между двумя людьми есть эмоциональная связь… - О чем вы, Тэиль? - несмотря на собственную терпеливость, девушка окончательно перестала осознавать произносимое им. - Если не сказать о своих чувствах, второй человек о них и не узнает. И не важно, идет ли все в отношениях хорошо или плохо: когда вас что-то расстраивает - нужно забыть о гордости и рассказать друг другу, что вас расстроило… - Прошу вас, не путайте отношения обучения и то, что сейчас имеете в виду, - Нан словно не слышал ни единого слова, продолжая оставаться в собственном воображении и даже мире сознания. - Важно уметь слушать сердцем - вот, как следует любить друг друга. Понимаете? - Нет. - Ваше видение отношений с Ким Намджуном - ошибочно. Посмотрите правде в глаза, и осознайте, что это все лишь ширма, кулисы, удобные только сейчас. Когда ему надоест эта игра - он откажется от вас, как делал это раньше. - Вы-ы… - Я готов вам доказать его безразличие к вам, - убежденный в правоте собственных слов, Тэиль явно не был намерен слушать никаких убеждений. - Зачем? - Чтобы уберечь вас. “Останься. Никогда не уходи и не оставляй меня” - вот, что нужно говорить, когда вас нет рядом. А не то, что говорит он. - Как вы можете знать, произносимые Джуном слова? - Я вижу это по вашему взгляду, и тому, где вы сейчас. - Я здесь только по вашей вине. - М-м-м. Вы почувствуете это позже… Когда станете похожей на меня, - еще один кивок: поджав губы, он завел руки за спину, перекатываясь с пяток на мыски.       Студент, полностью погрузившись в собственные мысли, упрямо не хотел понимать, чем все может закончиться, продолжая настаивать и произносить совершенно бессмысленные слова. Похищение и желание отомстить Ким Намджуну за то, чего на самом деле тот не совершал, полностью поработили его разум, который, вполне мог помутиться от полученных ран и травм в Северной Корее.       Чувствуя очередной мандраж и новый прилив адреналина в крови, Джойс не смогла оставаться на месте, в который раз поднявшись и начав делать шаги из стороны в сторону. Колени продолжали трястись, движения не получались ровными, а кончики пальцев покрывались иголками, словно их прокалывали тысячи тонких волосков - это не страх, это начало апатии. Нужно взять себя в руки, но как же это сделать? Вокруг лишь люди наркоторговца, и пара охранников студента, который также заинтересован во времени здесь. - Что вы сделаете, если Намджун приедет? - собравшись, Харпер заставила себя остановиться, снова взглянув на Тэиля. - Если он сдержит свое слово и оставит карьеру, приехав по адресу? - Люди Квакона с ним “поговорят”. - Что? - сердце девушки с болью сжалось - любимый ею человек вот-вот может пострадать, и все из-за их встречи, которая стала очередной шуткой судьбы. - Он не понял моих слов, когда говорил, чтобы оставил вас в покое, - пожав плечами, сделал шаг навстречу к девушке, засовывая пистолет за пояс брюк, - может, послушает его людей?- но вопрос был риторическим, разумеется, без единой нотки сочувствия. - Вы готовы подставить его и Лину, ради чего? Определенно не ради денег… - Ради вас, разумеется. - Да о чем вы-ы!? Это никогда… - Вы верите в мир, которого не существует - сами создали сказку и сами пытаетесь “оживить” персонажей. - Это прерогатива ваших друзей, - на смену страха пришел гнев, теряющийся среди против эмоций. - Сонтэ и Гантэ готовы сделать все, что скажу - они выдумают и подтвердят любой из исходов. - И как же? - “Нет, он не расскажет мне весь план, но все же…” - В их кругах достаточно знакомых, среди которых есть и журналисты, публикующие факты преступлений - никто не усомнится в их словах, и не станет говорить, что их подкупил я. - Не заходите так далеко… Не делайте того, что не изменят ни одни слова. - Не убьют же они его, - простота во взгляде, мельком посмотревшем в сторону. - Наверное. - Тэиль… - Знаете, о чем я думаю? - еще один вальяжный шаг - от него американка хотела отступить назад, но гнев не позволил и с места пошевелиться. - Чтобы вы сидели на пассажирском сидении моей машины…в качестве моей девушки. Разве это так сложно? - Я ясно дала вам понять, почему вы мне…не…не нравитесь, - со стороны наркоторговца раздался тихий смешок, который Нан, кажется, не заметил. - Да, дали. Сказали, что это из-за Господина Нан, аварии и того человека, который вам нравится. Это все из-за случайностей - я не хотел рождаться в такой семье, не хотел подвергать вашу жизнь опасности и не хотел, чтобы вы… Чтобы вам начал нравиться… - А что произошло после аварии? Почему мы оказались здесь? Что вы сделали со своим… - но вовремя осеклась - называть того мужчину словом “отец” у нее не хватило ни желания, ни мужества - ненависть сыграла свою роль. - С мистером Нан? И что собираетесь делать дальше?! - последний шаг - расстояние между ними осталось не более десяти сантиметров - так странно… - Мое сердце…не билось никогда…потому что я никогда не любил…так сильно, - порывистое движение, и…       Обхватив лицо ладонями, Нан поцеловал девушку, чувствуя жар ее дыхания на своей коже. Страстный и настойчивый - парень сильнее прижал Джойс к себе, коснувшись рукой ее талии, чувствуя, как желание становится сильнее. В это мгновение не существовало никого рядом и ничего - только ее дыхание, кожа, аромат парфюма и легкая дрожь, которую испытывала. Такая хрупкая, нежная и мягкая - удивительная девушка! И только ее он желал! Только она была в его руках, и больше ни в чьих!       Еще секунда… Американка уперлась ладонями в грудь парня, оттолкнув и со всей силой ударив ладонью по лицу! Звук пощечины разнесся по всему этажу, за тем последовала тишина - все замерли на своих местах, выжидая, и одновременно не понимая, что может произойти дальше. Джойс снова проявила собственный характер, как было в общении с Кваконом, и чего ждать дальше, никто не знал. - Кхах! - усмехнулся Нан, медленно поворачивая голову к американке. - Я хочу быть в таких отношениях, когда вся усталость прошедшего дня уходит, стоит мне обнять тебя, - их взгляды снова встретились. - Даже если мое сердце не сходит с ума, каждую секунду… От чего же ты этого не хочешь? - Все просто… - проглотив ком в горле, Харпер не без ненависти, шепотом закончила фразу, - я вас…не люблю, Тэиль.       Секундное молчание, как вдруг… - Аха-ха-ха! - громкий смех сопровождался такими же громкими хлопками, заставившими всех вздрогнуть от неожиданности. - ХА-ХА! - Квакон, определенно привлек к себе внимание, которого так хотел. - На до же-е! Тебя только что отшили! - еще один хлопок. - Как же это…”трагично”.       Однако Тэиль будто и не слышал ни слов, ни хлопков, погрузившись в собственный, внутренний мир, не похожий ни на единый другой. Резко поведя головой в сторону, вынудив суставы хрустнуть, он прикрыл глаза, представляя что-то и понимая, что… Из-за плотно сведенных челюстей, на скулах проступили желваки, заметные даже с того расстояния, на котором стояла девушка - это вызвало на коже мурашки. Частое дыхание, плотным паром срывающееся из носа студента, медленное покачивание опущенной вниз головы - мысли вихрем проносились и сменяли друг друга, ведь его только что отвергли, и не просто так, а при посторонних людях, которое должны были ему подчиняться!       Резко подняв голову, Нан, с абсолютно безразличным, отрешенным и похожим на стеклянный, взглядом, посмотрел на американку - эмоции разом исчезли из его сознания, превратившись в пепел, более в нем не оставалось ни капли человечности, что лишний раз подтвердил следующий ход. Не отрывая взгляда, он молниеносно вытащил пистолет из-за пояса, направив его дуло в сторону наркоторговца. Секунда, и курок оказался спущен - громкий хлопок выстрела разнесся по пустующему этаж, эхом отозвавшись и вскоре погаснув где-то среди его лабиринтов и сплетений недостроенных коридоров.       В шоке повернув голову, Джойс увидела, как Квакон, с удивлением, шоком в глазах, медленно опустил голову, по случайности одновременно с ней увидев, как на ткани его рубашки, в области груди, появилось кровавое пятно, быстро становящееся все больше и больше. Материал обагривался, и едва пришло осознание того, чем именно, как мужчина поднял голову, делая глубокий вдох, за которым повалился на бетонный пол, не в силах проронить ни слова.       Глаза оказались открыты и смотрели точно вверх: последнее, что он увидел, прежде, чем сделать завершающий жизнь выдох - серый, бетонный потолок. По щеке стекла тонкая струя алого цвета – привкус собственной крови одно из самого ужасного, что можно почувствовать, перед гибелью. Пуля задела сердце - удивительная меткость, учитывая спонтанность выстрела и отсутствие прицела со стороны юноши. - Ащщ! - сохраняя безразличие во взгляде и раздраженность в голосе, Нан слегка приподнял голову - более в нем не осталось и следа от того студента, которого несколько месяцев назад знала американка. - Вот же придурок! Он такой шумный! - снова поведя головой - опустил пистолет. - Господин! - выкрикнул один из приспешников Квакона, дернувшись в его сторону. - Еще шаг, и следующим будешь ты! - не упустил своего парень, все с тем же безразличием посмотрев в сторону шевельнувшегося. - Вы - все отбросы, у которых больше нет хозяина! Ахах! Что за жалкое зрелище-е…       От увиденного и того, как легко лишил человека жизни, Харпер не могла пошевелиться, дыша редко и резко, словно задыхаясь. “Боже. Что произошло? Он только что…убил Квакона? Как такое произошло? Как он смог..?” - мысли девушки стали похожи на сумбур, в котором главенство оставалось за хаосом и тем звоном в ушах, появившимся от выстрела и паники. Вот, к чему привело ее общение со студентом - вот, о каком конце говорил Ли Мин Хо, прося больше никогда не искать общества Тэиля.       От произнесенных девушкой слов и всего, что сделал, чтобы оказаться здесь, вместе с ней, в столь мерзком обществе, юноша перестал контролировать эмоции, подчиняющиеся мыслям и тем желаниям, которые испытывал изо дня в день. Юнсон когда-то предупреждал его, говорил, что принимаемые препараты слишком сильные и оказывают большое влияние на нервную систему - больше тело наследника Нан не могло справляться со всем пережитым стрессом. Каждая ссадина, каждая царапина и синяк сыграли свою роль, и теперь он окончательно потерял рассудок. Лишившись всего, и в частности девушки, которая всегда была рядом и поддерживала, юноша не смог сдерживать собственного отчаяния, превратившегося в гнев и жестокость.       Словно зная, к чему все идет, щенок тихо заскулил, начав пятиться, поджимая хвост, пока не уперся в ножку одного из стульев. Все не знали, что будет дальше, и одновременно боялись пошевелиться с места - пистолет все еще был в его руках и следующий выстрел мог сразить любого из присутствующих. - Уберите его отсюда, - поведя головой, поморщился, испытывая отвращение не столько к Квакону, сколько к ситуации в целом. - Мерзкий ублюдок!       Не в силах произнести что-либо, Джойс с ужасом смотрела на наркоторговца, больше не дышащего и не смеющего произнести ни слова. “Как такое произошло? Он только что убил его? Это же невозможно… Но тогда..? Нет-нет, у Тэиля правда в руках пистолет, и он использовал его, как…психопат…” Мысли девушки едва ли могли собраться воедино, меняя один вопрос на другой и создавая перед глазами лишь размытые образы предметов и тех людей, которые были на этаже. - Так, - тяжело выдохнув, Нан вновь посмотрел на американку. - У нас еще много времени. Я все еще не хочу причинять тебе боль, и не позволю почувствовать то, как “разбивается сердце”, - искренность в голосе и взгляде казались самыми настоящими. - Вы увидите все в прямом эфире, без фальши и притворства, - достав из кармана телефон, который раньше американка не видела у него, включил прямую трансляцию концерта Бантан в Пусане.       Страница быстро прогрузилась, и на весь этаж разнесся громкий голос Намджуна, зачитывающего рэп одного из их треков. На сцене было еще два парня, “подхватывающих” куплеты и строчки все той же песни, периодически подходя к краю сцены. Со всех сторон доносились радостные восклики и аплодисменты, превращающиеся в общий гул - если бы не плакаты, поднятые над головами фанатами, было бы сложно понять, что именно происходит и какие точно фразы они выкрикивают. Стоит признать, что от голоса лидера, сердце девушки с болью сжалось, ведь его очередное появление на сцене означало, что выбор стал более, чем очевиден. Нет, это не было болью сожаления или разочарования - это была радость, ведь теперь никто не пострадает и не будет так много сложностей, “сетей” и планов, в которых невозможно разобраться. Все просто - выбор одного человека играет важную роль в жизнях других людей. Вот он, самый настоящий “эффект домино”. - Видишь? - произнеся, Нан положил ногу на ногу, недовольно взглянув на экран телефона. - Ему плевать на тебя. Грязный ублюдок - думает только о себе! - Тэиль… - начала было американка, но в который раз оказалась перебита. - Пойми же - это все ло-ожь. Он врал тебе, чтобы делать, что хочет, а ты наивно верила. Кстати, - быстро облокотившись, парень посмотрел на девушку, словно они приятели, увидевшие друг друга на встрече выпускников, - почему ты такая наивная? М? - Хотите, чтобы стала жестче? - в этот раз, девушка с трудом, но все же смогла сделать взгляд строже, неизменно видя перед собой того самого студента, который сидел на последних партах во время занятий. - Хочу, чтобы рядом со мной ты была собой. Просто будь собой и не нужно будет прятаться, и скрываться от кого-либо. - О чем вы? - печальная усмешка машинально появилась на ее лице. - Кто сейчас прячется? - М-м-м, подумай - он не говорил о ваших отношениях, никогда не публиковал фото и не делал посты, что “есть девушка”. Думаешь, все для безопасности? Нет, конечно… - Если признать вашу логику - чем вы отличаетесь от Намджуна? - в отличие от Тэиля, Харпер хотела называть RM по имени, а не каким-то другим словом. - Еще десять лет, по контракту, вы не имеете права заводить отношения… - Мне плевать на контракт - я могу разорвать его, выплатить штраф и больше никогда не связываться с BIG-Hit. Я давно не зависим от активов бывшего Главы Нан, и могу… - А как же ваше желание быть известным? - Все это время ты была со мной, и все получалось - моя известность не так важна, как твое… Кхм. Меня не пугают сплетни и слухи - я всегда буду рядом…и не буду использовать тебя. - Тэиль…да придите же в себя-я, - последняя попытка, на которую было так же мало надежды, как и на то, чтобы самостоятельно сбежать из этого места. - У вас нет врагов в моем окружении - Намджун, как и его братья, не стремятся причинить вам вреда. - Ащщ! - всплеснув рукой, вновь откинулся на спинку стула. - Ну почему ты такая упрямая-я?! - кивок головы, на что даже пес заскулил, прижимаясь к ноге девушки - все на этаже испытывали в той или иной степени страх перед студентом, ведь никто не мог предугадать его следующее действие. - Посмотри внимательно, - еще один жест в сторону смартфона, - мы говорили не более двадцати минут назад, а они даже не пошевелились с места! Будь ты правда дорога любому из них - концерт давно бы закончился, и сейчас его не транслировали в прямом эфире! - А если они опоздают? Если приедут, но опоздав? - Я же говорил, что не причиню тебе вреда - никто тебя здесь не тронет…до тех пор, пока будешь слушаться. - Кхах! - обреченная усмешка, одновременно со взглядом - американка быстро отвернулась к экрану, зная, что больше сказать нечего.       “Он сошел с ума. Лишился рассудка! Из-за чего? Юнсон говорил, что Нан принимает сильные препараты, влияющие на нервную и мышечную систему, а значит, сейчас его разум подчиняется препаратам, а не собственным желаниям. К тому же, в Северной Корее ушибы после падения могли оказаться слишком сильными… Не известно, какое лечение ему оказывали и что именно могли сделать. Надо собраться и подумать… Джун не знает, что я в порядке - надо найти способ, как связаться с ним и сказать об этом. А еще надо предупредить о том, что, если кто-то из них все же придет - ничем хорошим это не закончится. Сбежать не получится - это очевидно. Значит нужно сделать все, чтобы Нан сам пожелал моего исчезновения отсюда!” С большим усилием, преодолев собственный страх, Джойс поправила голос, не менее тихо спросив: - Где мой телефон? - Утерян, - на удивление быстро ответил парень, кладя ногу на ногу и так же уставившись на телефон. - Вы его выкинули? - Нет, ты сама его потеряла. Квакон сказал - в лифте, но я не проверял. - Почему его не забрали? - Чтобы полиция могла отследить местоположение? Ну нет, - едва заметно кивнул в сторону утаскивающих тело Квакона, парней. - Они хоть и идиоты, но не настолько, чтобы выдать собственное укрытие. - Вы…уб-били их предводителя, - вспышка выстрела и той крови, которая появилась от ранения, машинально появилась в сознании, - что будет теперь? - Ничего, - пожав уголками губ, продолжил, словно ничего не случилось, на самом деле. - Они слишком боятся меня, чтобы пойти против или сделать что-то: Квакон мертв - кто же тогда уберет за “непослушными детьми, чтобы их не нашли?” - Значит, теперь на его месте вы? - Кхах! Нет конечно. Я сдам их полиции, при первом же удобном случае. - А если..? - Все рассказы полиция примет за выдумку и желание меня подставить: ни камер, ни свидетелей - меня не в чем обвинить, - на что девушка проглотила ком в горле, быстро осознав, что он прав - нет никого, в чьи слова могли поверить, что он сумасшедший убийца.       В эфире вновь появились все Бантан, с песней, которая не исчезала из большинства треков торговых центров, радио, плейлистов и рингтонов, раздаваясь со всех сторон. “Dynamite” - хит, который девушка возненавидела еще полгода назад, один из тех, которые не смолкали даже по ночам, доносясь почти из каждого такси или смартфона. И вот, он снова сотряс стены, окружающие ее. В любой другой ситуации, американка попробовала бы выключить ее или уйти из места, где его слышит, однако сейчас ни первой, ни второй возможностей, не было, и все, что могла сделать - оставаться на месте, краем взгляда следя за студентом, с нескрываемым пренебрежением наблюдающим за выступлением парней. Его же мысли оказались куда более запутанными и сложными, чем могла предположить Джойс: компания отца, контракт с агентством, многочисленные ненавистники, жаждущие “крови”, “стервятники” и самое главное - Ким Нам Джун! Все мысли и все планы превращались в тонкое сплетение нитей, напоминающих паутину: каждый шаг и действие - приводили к новому шагу и действию, и так до бесконечности. Все приказы, которые отдавал, все обещания, угрозы и передвижения - все неизменно приводило к точке отсчета, самому центру паутины - лидеру группы BTS. Зависимость, в которой оказался из-за совместной с Джойс работы, породила в нем чувство, спутанное с любовью, и именно оно привело к недостроенной высотке, заброшенной еще Кванджэ.       Какими на самом деле были намерения студента? Чего хотел от девушки и Бантан? Как ни странно, Тэиль по-настоящему верил в то, что все вокруг американки лгали: притворялись, изворачивались, льстили и лицемерили, лишь бы достичь собственных целей и приоритетов. Не важно, что происходило с ней, или что чувствовала - главное их цели. Сама Джойс подобного либо не замечала, либо не желала замечать, порой игнорируя даже собственный организм, неоднократно лишающийся сил и даже сознания. По его расхожему мнению, окружающие только и делали, что использовали ее, “вспоминая” тогда, когда самим было что-то нужно. Если быть точнее - так делал сам Намджун, идеализируемый ей и имеющий неоспоримый авторитет в трудолюбии и добросердечности: когда хотел ее увидеть - приезжал; когда хотел чего-то бОльшего - приезжал; когда сам хотел поесть или не быть в том же обществе названных братьев - приезжал. Только так, и никак иначе. Он не ждал ее по-настоящему дома, после тяжелого трудового дня, не приглашал в кафе для обычного свидания, не ходил с ней по магазинам или даже за продуктами - все слишком скрыто, слишком тайно и слишком “персонально”. Да, в Корее старались не придавать огласке наличие отношений, особенно, если они были настолько неравны, особенно, если у человека ТАКОГО ранга, появлялась простая, ничем не приметная и не известная девушка, из другой страны, однако… Каждый из известных личностей, в тот или иной момент, попадался на камеры папарацци со своей девушкой, или любовницей, или даже женой, но RM тщательно следил за тем, чтобы девушка не оказалась на фото, рядом с кем-то из его братьев, или тем более - ним самим. Как он это объяснял? Что ж… На подобное у него было свое видение жизни - чем лучше “охраняется” личное пространство, тем меньше угроз, для Харпер в том числе. А наивная девушка слепо верила. Как всегда. - Ты так ненавидишь меня, - произнеся, Тэиль едва ли поерзал на стуле, частично еще пребывая в собственных раздумьях.       Однако Джойс решила проигнорировать его слова, даже не отведя взгляда от видео - словно ничего не было, словно время замерло и ничто не смело нарушить его “течение”. Внешне так спокойна и безмятежна… - Больнее всего мне становится не от полученных ушибов, а от твоего молчания, - и снова тишина в ответ - даже наемники не смели создать шума, за стеной начиная перешептываться, как лучше избавиться от аристократа и его “пассии”.       Как того и следовало ожидать, приспешники Квакона не желали мириться с тем, как быстро и безжалостно был убит их глава, однако и не испытывали привязанности, а уж тем более верности. Каждый, подобно крысе, боялся за свою шкуру, желая избавиться от непредсказуемого парня. Убийство не сделало их ни свободней, ни самостоятельнее - “Стадо без вожака - превращается в мусор” - так сказал один из философов Корё, и так произошло и с ними. - Я знаю, о чем думает каждый из них, - но и это Тэиль, кажется, продумал. - Все думают о том, как избавиться от нас двоих - этого можете не бояться… - Они лишились своего предводителя - у них больше нет смысла вас слушаться. - Сейчас ими движет страх - его хватит еще на несколько часов. Потом я сдам этот “мусор в переработку”. - Что? - в непонимании вскинув бровью, Джойс повернула голову одновременно с Тэилем, встретившись взглядами. - Они - отбросы. Твоя подруга все равно приедет по указанному адресу - я знаю степень болтливости “братьев”, - последнее слово он едва ли не выплюнул, с явным пренебрежением и демонстрацией отвращения, - и она сыграет мне на руку. - А если она не приедет? - на что, разумеется, искренне надеялась, сама девушка. - Приедет. Тогда и станет известно, что нападение совершили люди Квакона, по его приказу. Потом они убили его и пытались скрыться, но полиция прибыла на место раньше и произвела “успешное задержание”, с потерями только одного офицера - твоей подруги. - А те, кто здесь? - Я же уже сказал - двойняшки, - на что та пфыкнула, не веря в то, что слышит. - Поговори со мной, - взгляд юноши снова наполнился печалью и просьбой, в которой все еще теплилась надежда. - Поговори со мной так, будто ты меня любишь… - пара слов, и все может быть исправлено. - Прошу тебя… - Тэиль… - едва ли ее голос не дрогнул. - Вы дороги мне… - вот он - момент грани между жизнью и смертью. - Очень дороги. - Что же мешает? - Ваша ценность для меня…не может покинуть пределов аудитории… - Кха. - В которой проходят лекции. - А. - Но это все… Я не могу, видеть в вас того, кто… - Выходит - дело в морали? - Я испытываю то, о чем вы говорите…к другому. - Чем же он лучше меня? Почему так хорош, что готова жизнью рискнуть, оказавшись на недостроенном этаже? - Он просто любит меня. Просто…не просит ничего взамен… Рядом, и… - Ащщ! Снова ты веришь в свое воображение!- Джун не требует от меня ни внимания, ни..! - Он получает от тебя другое - всегда рядом, когда только вздумается!.. - Он делает все для моей безопасности! - Или делает все только для СЕБЯ?! - Джун не поступит..! - Он думает лишь о себе! А ты слепо веришь в собственные мечты! - повернувшись, они едва ли не испепелили друг друга взглядами. - Вы переводите собственные идеалы в реальность!- А ты эту реальность не замечаешь !- Джун не причинит..! - Да ему ПЛЕВАТЬ на тебя! Ты – вещь, в его глазах! - Тэиль, пожалуйста..!- Ты видишь в нем только того, кого хочешь! - Вы придумываете..! - Ты веришь в то, чего нет!- Я знаю, что существует в моей жизни! Намджун и..! - Да что ты можешь сказать про него?! Что знаешь?! - Я знаю, что он не предаст меня! И не бросит, когда все станет слишком плохо!- Уверена?! Он избавится и отречется от одного только твоего имени, когда появится опасность! - Тэиль..! - Ты не нужна ему! - резко перебив, наследник вспылил, чувствуя, что его слова не услышаны. - Не нужна, что сейчас, что раньше! - Вы не..! - Ты просто один из его инструментов! Он боится остаться один в этой жизни, и держит тебя, подобно “собачонке”, - на что пес тихо гавкнул, словно оскорбленный произнесенными словами. - Выполняешь все, что только скажет, не обращая внимания на саму себя! - Вы заблуждаетесь, Джун… - И как часто он тебе пишет? Как часто хочет услышать голос или даже взять за руку? - Вы не… - Ему плевать! Собственник и эгоист, думающий только о..! - Довольно! - Почему так сложно сказать, что чувствуешь ко мне?! Почему так упряма!? - Я вас не люблю! Джуни не… - Ащщ! - вспылив, Нан неожиданно наклонился вперед, облокотившись на колени, обхватывая голову руками. - Джун…Джун…Джун… Не могу больше слышать это имя! - голова начала покачиваться из стороны в сторону, словно отрицал какие-то мысли.       Стоит признать, именно так и получилось - что из себя представляет любовь? А что такое привязанность? Во что превращаются они оба, когда люди начинают встречаться и больше времени проводить вместе? Как меняется, после знакомства с родителями и началом совместной жизни? Брак - новая ступень, преодолеть которую способен не каждый, и не каждый на нее смеет подняться, однако почему такое происходит? Почему людям свойственно делать выбор, и он не всегда оправдан: ошибки, промахи, неудачи, успех… Это все признаки человечности и собственного несовершенства, которые точно были заметны в логике американки.       Слова “отсутствия любви” уже были произнесены этим вечером неоднократно, но именно последние оказались самыми весомыми.       Почему так сложно было принять факт правдивости и верности суждений? Откуда в американке оказалось столько упрямства и нежелания смириться с очевидным?       Не находя ответов на все эти вопросы, Тэиль испытал сильную головную боль, подобно мелкому электрошоку разошедшуюся по всему телу. Каждая мышца, каждая клетка приняла невероятный вес, превратившись в сгусток каменной боли, тянущей вниз и лишающей сил. Большой всплеск гормонов в кровь, спровоцированный эмоциональным состоянием, а то - употреблением сильных лекарственных средств, привели к “мышечному спазму”, известному, как “эмоциональное состояние шока”, превратив кровеносные сосуды в “огненные ручьи”. Юнсон, когда прописывал препараты другу, неоднократно предупреждал о побочных эффектах и том, что тот медленно убивает сам себя - так и случилось. Более ему не мог помочь никто - лекарства стали ядом, мышцы предательски перестали слушаться, боль только усиливалась, а рассудок оказался настолько затмен, что воображение приняло образ реальности, причиняющей еще больше боли. Нан, наконец осознав произнесенные слова, испытал чувство, соизмеримое с тем, которое наступает при полной апатии и лишения всего, чем владеешь в этой жизни - одиночество, страх, безнадежность и отчаяние стали образом, который уничтожил человечность, уступив образ истинному хищнику, не знающему пощады.       Все на площадке этажа не знали и не решались что-либо сделать или сказать, пока юноша сидел с опущенной вниз головой. Только ветер, мчащийся от одного края “обрыва” к другому, смел коснуться его одежды и кожи, напоминая, что жизнь еще не закончилась. Тихое скуление - точка поставлена. Неожиданно медленно выпрямившись, Нан поднялся со своего места - аристократичный, выдержанный, отрешенный и собранный, словно оказался на собрании директоров. В какой-то момент, Джойс допустила мысль о том, что ему надоел разговор, и лучшее, что можно сделать - забыть обо всех произнесенных словах. Однако, это оказалось самое большое заблуждение.       Устремив взгляд на бетонный пол, Тэиль произнес, машинально наполнив голос безразличием и той безысходностью, в которой оказался на самом деле: - Огонь невозможно обжечь, воде невозможно намокнуть… Смерть - невозможно убить, - повернув голову - обезличено, без единой эмоции, посмотрел на американку. - Ты спросила, что я сделаю, если приедет Намджун? - несмотря на обрушившийся шквал эмоций, не смог забыть собственного обращения к лидеру бантан. - Теперь я точно знаю - он не моя смерть, а значит, я могу стать его. - Что? - Я убью его, - во взгляде, некогда наполненном решимостью, навсегда замерла отрешенность, сделавшая глаза похожими на стеклянные, словно у куклы, сделанной из фарфора. - Тогда - ты выберешь меня. - Тэиль… - более перед ней не было студента, спорящего и капризничающего от каждого слова - он стал мужчиной, который делает самостоятельные шаги в пропасть, желая оказаться в ней как можно скорее.       Теперь его лицо не выражало ничего, кроме отсутствия всяческих эмоций, состояния, свойственного только психопатам, не испытывающим никакого сочувствия или испуга, ни по отношению к выбранной «жертве», ни по отношению к себе самим.       В который раз в крови американки появилось так много адреналина, что сердце было готово лишиться своего места и выпрыгнуть из груди, и… Что только не сделаешь под действием страха и шока, окутывающих сознание, создавая в нем еще большее ощущение бездны. Глубокое дыхание, рассеянный взгляд, устремленный на одного единственного студента, дрожь в руках… Поддавшись чувствам, а не разуму, Джойс сорвалась с места, бросившись к другому выходу с этажа - из него еще час назад вышел сам Квакон, решив испытать блуждающий возле нее слух о прозопагнозии. Ноги едва слушались, однако желание остаться в живых и выбраться из этого места, оказались куда сильнее физических возможностей. Сама, не понимая, как быстро преодолела такое расстояние, девушка едва ли не заскочила за стену, вовремя увернувшись от замахнувшейся руки, чтобы ее поймать. Еще шаг - под ногу попалась трещина в бетоне, из-за которой американка едва не упала, с трудом удержав равновесие и не упав. Ноги все еще плохо слушались, в коленях появилась боль - адреналина слишком много, и справиться с ним невозможно! Разум затуманивался, превращая окружающие предметы, которых оказалось не так много, стены, торчащие из стен и полов провода с арматурой, свисающие с потолка трубы и части материалов, которые не успели проложить в коммуникациях. Так много путей, по которым можно пробежать, но приведут ли они к выходу? Помогут ли спастись и оставить все позади? Нет конечно. Даже, если ей удастся выбраться из здания - бежать некуда. Вокруг лесополоса и незаконченная стройка, что делает практически невозможным завершение побега.       При всем желании как можно скорее оказаться на свободе, Харпер понимала, что это “побег в никуда”, но все же решилась на него из-за адреналина, вынудившего сорваться с места и помчаться в неизвестную сторону.       Еще шаг - под руку попалась какая-то деревяшка, с силой ударившая по кончикам пальцев, однако девушке было все равно - нужно бежать. Побег - позволит избавиться от боли и неизвестности, выжидающих, когда совершит опрометчивый шаг, чтобы нанести удар как можно сильнее.       Громкие голоса позади и топот ботинок лишь сильнее напугали американку: резко повернув за какую-то стену и увернувшись от очередной руки, она подскочила к краю большого люка, в который должны были своевременно проложить трубы коммуникации, но не успели этого сделать. - Джойс! - обернувшись, девушка увидела Тэиля, машинально коснувшегося ладонью стены, из-за которой выбежал.       Растерянный, испуганный взгляд, исказил его лицо, ровным счетом, как и глубокая морщинка, появившаяся между бровей из-за нахмуренности - от жестокого, расчетливого убийцы не осталось и следа.       Сознание вернулось, и Харпер поняла, что пробег на самом деле привел в бездну - Нан никогда не любил нарушений собственных планов и приказов, которые отдавал охране, а потому - не потерпит такого своевольного поведения, с ее стороны. Выбора нет - позади только “бездна”.       Понимая, что не может вернуться и снова сидеть на том самом выступе, где был импровизированный стол и стулья, девушка сделала глубокий вдох - задержанное дыхание должно было восстановить биение сердца, однако этого не произошло. - Не совершай глупостей, - произнеся, Тэиль плавно поднял руку, желая показать, насколько внимателен и дружелюбен, по отношению к ней. - Вернемся в зал, - вот, как он посмел назвать то место.       Глубокий выдох - нельзя останавливаться. Если попыталась сбежать, то нужно найти хотя бы один выход, которым воспользуется, когда приедет полиция. ЕСЛИ она приедет…       Только юноша собрался продолжить, как Джойс в страхе сделала шаг назад, и… Нога соскочила с края люка - оступившись, американка потеряла равновесие, упав в ту самую неизвестность, о которой успела подумать в последний момент. - Джойс! - выкрикнув, Нан сорвался с места, помчавшись к девушке, но схватить ее он не успел.       Провалившись вниз, Харпер должна была удариться о бетонный пол этажа ниже, но вместо этого повалилась на плиту, поднятую углом, в самом начале отделки этажа предназначенную для закрытия люка. Сильный удар пришелся на плечо, а за ним последовала боль и ощущения соскальзывания, по все той же плите, столь удачно упирающейся в пол. Машинально поддавшись закону кинематики, девушка проскользила и по инерции куборем прокатилась по полу, в очередной раз почувствовала боль в левом колене, от которого перед глазами, всего на несколько мгновений, померк свет. Из-за силы удара и той инерции, которую получила, Джойс зацепила одну из кирпичных кладок, служивших началом нового павильона, не заметив его, да и не в силах остановиться.       С усилием перевернувшись на спину, издав тихий хрип, вместо вдоха, девушка услышала шероховатости, эхом разнесшийся по помещению, за которым рядом появилась высокая тень в черном пальто. Им оказался не кто иной, как студент, первым спустившийся вниз, проскользив по бетону, следом за девушкой.       Каждый звук, каждое слово и даже нахмуренность между бровей, были наполнены разочарованием и сожалением того, что видит ее в столь неприглядном состоянии. Разумеется, после времени, проведенного на этаже и пары попыток побега, ее вид сложно было назвать «презентабельным»: испачканная в пыли и бетонной крошке одежда, порванные джинсы возле раны на колене, немного грязи на руке и пальцах, судорожно сжимающих часть куртки, чтобы сдержать подступивший к горлу ком… - Ну? Набегалась? - засунув руки в карманы брюк, Нан окинул ее еще одним взглядом. - Ащщ, Боже, - поморщившись - провел головой, все же расстроенный тем, что «драгоценность» едва не оказалась испорчена. - И почему ты такая проблемная-я? - риторический вопрос - взгляд устремился в сторону края люка, на котором уже появились любопытные приспешники убитого Квакона. - Чего стоите, идиоты? Свяжите ее, - на что те едва ли не сразу засуетились, начав искать способ, как спуститься на уровень ниже.

***

      Кто бы мог подумать, что один вечер, одна поездка к подруге, на снимаемую полицией квартиру, закончится здесь, в недостроенной башне торгового центра? Время действительно не имеет ни ощущения, ни параметров, за которые можно “выйти”, превращая жизни людей в ничтожные мгновения и просто прах. Зачем нужны были эти попытки побега? Зачем срываться с места, если знаешь, что выхода нет, и все, к чему может привести совершенный “не в ту сторону” шаг - злость ставшего “главным”, студента. Ответ, который был на тот момент в мыслях девушки - желание найти единственную дверь, единственный проем или трещину в стене, которая поможет оказаться далеко-далеко от этого места. Апатия - вот, как корректнее назвать это ощущение. Безысходность и отчаяние стали настолько велики, что перемешали эмоции между собой, апатию, сподвигнувшую на столь опрометчивое решение, как “побег в никуда”.       Харпер едва удавалось сохранить сознание, ведь ее в который раз ждала неизвестность - Тэиль ошибок и нарушений своих приказов не допускал, становясь совершенно неуправляемым в своей жестокости, вот только… Жестокость не была физической. Юноша продолжал оставаться стратегом, продумывая каждый шаг за доли секунды и при этом совершенно не терял лица. Единственный раз, когда он дал волю собственным эмоциям - чувство разбитого сердца, спровоцированное не только насмешкой Квакона, но и словами самой американки, до смешного преданной Ким Намджуну.       Потеряв счет времени, американка не смогла понять, когда очертания стола приняли более точные образы, так же, как и сам студент, и прочие, остающиеся из чувства страха, на этаже. С большим усилием сев, она заметила, что колено перевязано черным, шелковым платком, с вышивкой образов, похожих на собак…гончих. Это определенно был платок студента, продолжившего сидеть на стуле, напротив телефона со включенной передачей, но уже не концертом. Прогноз погоды…       Держа ногу на ноге, не так далеко от мирно лежащего пса, Нан методично покачивал мыском ботинка, с определенной степенью недовольства следя за меняющимися изображениями надвигающегося циклона. В этот момент, никто не мог понять, о чем он думал - все боялись даже перешептываться, ведь еще не так давно, он хладнокровно пристрелил их лидера. Не известно, кто мог оказаться следующим, да и сами последователи наркоторговца, не слишком торопились расставаться с жизнью, думая только о собственной “шкуре”.       Связанные каким-то строительным проводом, в запястьях, руки, начали затекать и болеть с невероятной силой, словно перед тем, как связать, кожу облили средством, напоминающем кислоту. Пальцы переставали слушаться и вскоре онемели - холод также сыграл свою роль, а усталость и частичка бессилия от всего происходящего вокруг, превратили тело в подобие ваты, не позволяя вернуть контроль ко всем мышцам. Чувство отдаленно напоминало переохлаждение, ведь после “ваты”, все тело начало ощущать сильный жар: испарина на лбу, приподнятые над запястьями рукава, открывшие багровые следы от стягивающей кожу провода, частое, глубокое дыхание - все это не осталось незамеченным студентом, так или иначе присматривающим за девушкой. - Сплетенные судьбой, так или иначе, притянутся друг к другу, - тихий и одновременно строгий голос, “перебил” скуление пса. - По тому что судьба всегда повторяется, - повернув голову - печально взглянул на Харпер. - Не пытайся больше убежать. Когда все закончится - я лично отвезу тебя в больницу. Врачи проведут осмотр и окажут помощь. - Тэиль… - прошептала та, с тонкой, едва теплящейся в сознании надеждой, что это поможет парню остановиться, но… - Нужно подождать еще немного… Совсем немного времени. - Мы можем все остановить…прямо сейчас. - Нет. Забудь о его деньгах, - все же, Нан никак не хотел называть Намджуна «господином». - Тебе нужен тот, кто будет хорошо к тебе относиться. - У нас слишком разное представление о хорошем отношении, - удивительно, но эта фраза вновь стала своего рода триггером, от которого парень практически за минуту помрачнел: между бровей появилась морщинка, губы вытянулись в тонкую линию, а на скулах проступили желваки. - Ты всегда будешь думать только о нем, а мои мысли станешь занимать лишь ты. Когда же, мое имя искренне появится в “чужой голове?” - вопрос прозвучал риторически, хотя на него и не было ответа. - Делай что хочешь, но я не остановлюсь…не уйду…и тебе не позволю уйти. - Не делайте того, о чем потом пожалеете. - Я не пожалею. Что бы ни случилось, помни - я всегда приму тебя и забуду все, что произойдет до того момента. - Тэиль… - Господин, - аккуратно, даже тактично, вмешался один из наркоторговцев, подойдя к студенту, привлеча внимание, - мне сообщили, что на территорию стройки въехала машина. - Машина? - не понял он, взглянув на говорящего. - Что за машина? - вновь во взгляде и голосе появились нотки наивности и того самого непонимания, которое было свойственно не смышлёному ребенку, после разъяснений родителя. - Мы не знаем. Это внедорожник - он один и мы никого не ждем. - Или “ждем?” - риторически спросив, Нан мельком посмотрел на нее. - Чего встали? погасите везде свет, кроме ламп - никто не должен знать, на каком мы этаже. - Посмотрим, кто осмелился приехать, по адресу, которого я не называл.       Разумеется, Тэиль назвал ложный адрес лидеру группы, и единственное, что настораживало - неожиданно появившаяся машина. Кто мог приехать на недостроенную площадку, не зная адреса и самого факта, что на ней кто-то есть, кроме охраны компании NanHonSon-Constriction? Может ли это быть случайность? На полицию не похоже - они в большинстве случаев приезжают на официальных машинах или не на одной, а эта, судя по всему, приехала без сопровождения. Что более странно - кто мог заинтересоваться замороженной стройкой, едва ли не в начале ночи?       Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять - каждый фонарь, каждая оставленная и приметная частица их проведенного времени здесь, может вызвать подозрения, а если одного из них заметят - все приведет к краху. Конечно, Тэилю было достаточно лишь взглянуть на американку, чтобы она поняла: тишина - ее лучший способ сохранить жизнь.       Быстро рассредоточившись едва ли не по всему этажу, приспешники оставили лишь строительные фонари, убрав все на столько, что невозможно и подумать о чьем-то присутствии. Этаж погрузился во мрак.       Несмотря на холод и нервное напряжение, Нан присел рядом с Харпер, оперевшись локтями на колени и тяжело выдохнув: теперь неизвестность появилась и в его сознании, ширясь и тревожа все сильнее. Кем бы приехавшие не оказались - это незваные гости, от которых ничего хорошего ждать нельзя. Сама американка тоже не понимала, чья это может быть машина, ведь Намджуну с братьями, был дан совершенно другой адрес, что неоднократно подтвердил и сам студент. Помощи ждать не от кого, а значит - едет кто-то похуже.       Тишина…       Здание наполнилось тишиной, которую не смел нарушить никто из присутствующих: лишний шорох - лишняя опасность.       Время приняло чрезвычайную густоту, не двигаясь и оставляя каждого на своих местах. Так получилось, что люди Квакона, тело которого перенесли на пару этажей ниже, распределились по зданию, оставив Тэиля и Джойс одних. Между ними так же была тишина, однако она отличалась от остальных - это было напряжение, похожее на то, которое появляется в ночь единения семейной пары, заключившей брачный союз по договору, а не истинной любви. Нужно ли что-то говорить, если все понятно: тот, кто приехал, несет своего рода двоякость, но что более странно… Нан не предусмотрел это. Не сообщил своей охране о нюансах, не поговорил с наемниками, не подумал о том, что кто-то посторонний может приехать… Ничего… Сейчас же ему оставалось только ждать, пока кто-то из приспешников не сообщит, что все в порядке.       Тишина…