Не сегодня

***

      Тем временем в гостином зале номера…       Вернувшись на диван, Намджун окинул взглядом братьев, расположившихся едва ли не по всей гостиной - он уже был в одной из комнат, успев умыться и переодеться: Сокджин стоял возле большого панорамного окна, отрешенно смотря куда-то вдаль; Хосок с Юнги, принеся вещи и поставив пару сумок возле диванов, и расположились на них же, прикрывая глаза или заслоняя их ладонью; Чонги, сидя на полу, возле среднего дивана, пристально смотрел в экран своего телефона, играя в очередное приложение; Чимми и Тэ тихо переговаривались в стороне смотря то в телефоны, то в планшет, который последний держал в своих руках. Все снова вместе, вот только…с синяками, царапинами, ушибами и едва ли не трещинами в ребрах - последняя встреча со студентом оказалась слишком жесткой. Несмотря на испытываемую боль, ни один из них не решался признаться в собственном недомогании, усталости или страхе - мужественные, стойкие и такие юные, что… - Как себя чувствуешь? - спросив, Юнги приоткрыл глаза, посмотрев на лидера. - Я в порядке, - миролюбиво улыбнувшись, RM закивал, видя, как уставший, старший брат, с усилием садится, зная, что тому нужно обезболивающее. - Еле сидишь, - проворчав - поднялся, взяв с приставленного к тумбочке столика медицинский клатч с лекарствами. - Снимай куртку, - разложив на диване клатч и вытащив небольшой шприц, Шуга мельком посмотрел на лидера. - И штаны тоже. - Что? Штаны? - начали перешептываться братья, смотря друг на друга, тут же отвлекшись от «своих дел». - А? - взглянув на друга, Намдужн не посмел спорить, зная, что тот проводил куда больше времени в больницах и реабилитационных центрах, залечивая плечо. - Зачем ему надо снять..? - однако единственным, кто смог задать этот вопрос, оказался Хоби. - А Джойс ты..? - теперь проявилось любопытство Чонги. - Не-ет, - протянул Шуга, чувствуя, как щеки начинают покрываться румянцем. - Это разные лекарства: Джэй я вколол сильное обезболивающее - Джуну немного легче. - И где ты столько узнать успел? - не понял Хосок. - И столько лекарств взял? - немного насторожился Сокджин, посмотрев на всех братьев. - У меня оставались с прошлого года, - одновременно с ответом, Юнги кивнул, на что Джуни, неохотно, но все же с толикой смущения, опустился на бок. – Дава-ай, - протянув, закивал, хоть друг того и не увидел.       Поджимая губы, RM приспустил край джинс, зная, что в какой-то степени в постановке укола нет ничего предосудительного, и все же… Щеки начали постепенно покрываться жаром, за которым последовала неловкость и зажмурившиеся глаза - лучше не видеть, как братья отводят взгляды.       Пара минут… Боль должна была пройти быстро, но после слов о том, что все закончено, стала только сильнее. Сев ровно и натянув обратно штаны, Намджун тихо произнес: - Ащщ, так больно, - не то, чтобы он жаловался…       Это было скорее частью ворчания, едва различимого, но такого знакомого, доброго и… - Кажется попал в мышцу, - не менее ворчливо ответил Юнги. - В мышцу? - не понял Чимми. - Разве это не очень больно? - Дико больно, - с сочувствием подтвердил Чонги. - Почему ты попал в мышцу? - произнеся, Хоби положил телефон себе на живот, смотря на лидера, с натянутой улыбкой пытающегося сесть на диван, но не слишком хорошо это делая, из-за боли. - Я что специально? - произнеся, Шуга выкинул шприц, сгибая иглу о край тумбочки. - Откуда я мог знать, что именно там мышца-а!? - Тебе столько раз делали уколы, и ты… - Может, тебе делали уколы не туда? - с нотками загадочности спросил Сокджин, коснувшись кончиками пальцев одной руки подбородка. - А? - тут же разобрал слова старшего брата Тэ. - Ащщ! Мне делали в разные места-а! - не удержался Юнги. - Даже в..? - Да что за глупости?! Я в больнице был, а не… - Ох, что-то я уже ничего не понимаю, - покачав головой, Чимин пошел вглубь номера, к коридору, соединяющему его с номером по соседству. - И куда ты?! - но ответом послужила тишина и очередной вздох кого-то из друзей. - Пошел за доставкой, - первым вспомнил Чонги. - Мы заказали ее к дверям второго номера. - И курочку? - приободрился ТаеТае. - Я взял две не острые, - поддержал Юнги. - А лапши? - Тоже заказал, - Хоби, в последний момент заметив, как Намджун начал медленно сползать по спинке дивана на сидение. - Джун! - резко вскочив и оказавшись рядом, он едва ли не подложил свою ладонь под голову друга, другой рукой коснувшись плеча. - Джун! - сорвавшись с места, Сокджин подбежал к дивану - несмотря на собственные травмы, он продолжал ставить интересы окружающих выше своих. - Ты в порядке? - Обезболивающее не помогло? - Не-ет, - сонно протянул RM, прикрывая глаза. - Просто…очень хочу спать… - Сонливость не была побочным эффектом, - задумавшись, пробурчал Юнги. - Ты устал, - заботливо вытянув свою руку, Хоби похлопал брата по плечу. - Нужно выспаться, - взяв с соседнего дивана плед, Джин как можно осторожнее укрыл им лидера, вытягивая куртку. - И отдохнуть, - миролюбивая улыбка - самого старшего из братьев - оказалась последним, что увидел Джуни, прежде, чем погрузиться в сонную полудрему. - Я принесу подушку из номера, - прошептав, J-Hope вытянув куртку, делая шаг назад. - М, - кинул, Сокджин. - Давайте, не будем шуметь? - хоть вопрос и прозвучал риторически, все братья закивали, отходя от дивана Намджуна и приближаясь к тем, которые стояли по сторонам.       Оказавшись на одном диване с Юнги и Хосоком, Джин облокотился на колени переплетая пальцы рук - надо поговорить, но как начать разговор? Севшие напротив Тэхён с Чонги, тяжело вздохнули, понимая, что начинать разговор первыми не могут - слишком сложно и не тактично. - Поверить не могу…- произнеся, Шуга усмехнулся, словно констатируя факт. - О чем ты? - машинально спросил Хоби. - Джойс…так просто отказалась от нас. Почему она так легко сделала это-о!? - Тише, - вступился Джин, зная, что… - Джун отдыхает. - В больнице… - шепотом начал было Чонги, но вновь оказался перебит, только на этот раз Хосоком. - Она сказала, что думала. Закроем эту тему, - засунув руки в карманы куртки, насупился тот, едва ли не “растекшись”, подобно желе, по части дивана.       Только Сокджин набрал воздух, чтобы сказать, как в холл вернулся Чимин, неся в руках несколько сумок. С широкой улыбкой он спустился по паре встроенных в пол ступеней, кладя на мягкий, пушистый ковер, похожий на шерсть молодой овечки, невероятное количество пакетов с закусками, миски с горячей едой, раменом, который нужно заварить, снеки и, разумеется, соджу. К последнему прибавилось несколько бутылок вина, и все удивительным образом поместилось в восемь пакетов. Кто бы мог подумать, что Чимин, крепкий и развитый физически, сможет принести такое объемное количество угощений! Но что более удивительно, среди заказов оказалась и любимая американкой лапша с овощами, приправленная острым перцем и пряными травами. Странная смесь, однако именно ее девушка заказывала в поездке SIN-RI, заполняя ароматом приготовленного блюда едва ли не целую кухню. - А-а-а, ты ничего не забыл, - сев на пол, возле еды и заглянув в пакет, который еще не оказался открыт - искренне удивился. - Даже ножки взял? - Их принесли? - неизменно дружелюбный макне смог перенять на себя внимание, не позволяя никому сохранить ту нить беспокойства, которая терзала разум каждого из парней. – А-а-а, - достав одну из связок банок пива - широко улыбнулся. - Это я заказал, - произнеся, Тэхён так же опустился на пол, скрещивая ноги.       Быстро открытая банка - он сделала небольшой глоток, протянув тихое, наслажденное: - А-а-а-а, еще холодное. Вкусно, - кивнув - протянул банку Чимми. - Попробуй. - Спасибо, - с улыбкой и поклоном приняв угощение, парень сел на одну из ступеней, готовясь сделать столь долгожданный, освежающий глоток. - С самого утра пить решили?! - не довольно произнеся, Хосок подошел к другу, выхватив из его руки банку. - Посмотрели бы на часы! - Уже давно за полдень, хен, - грустным, в то же время наивным взглядом посмотрев на того, Гукки открыл один из пакетов со снеками. - И что? Думаешь, можешь начать пить? - Им уже исполнилось… - вступил Юнги, однако его снова перебил J-Hope, резко обернувшись. - Нельзя же начинать пить с середины дня-я! - Давайте поедим, - рассудительно вступив, Сокджин поднялся, медленно, отрешенно пойдя в сторону дивана, на котором все еще лежал лидер. - Джун, - шепот оказался едва слышен, - Джун, - коснувшись кончиками пальцев плеча, парень осторожно толкнул того.       Тихо простонав, RM перевернулся с бока на спину, сгибая ногу в колене и прислоняя ее к спинке дивана - уснул. Столько пережил и так сильно устал.       Понимая это, Джин печально улыбнулся, лучше укрывая брата пледом, расправляя его. Кто бы что ни говорил - Сокджин всегда был готов, и перенимал обязанности лидера на себя, когда видел, что тому невыносимо тяжело. Безумно, чудовищно больно и сознание само себя начинает отвергать. - Я-я-я…предложу пообедать Джойс, - не менее тихо продолжив, Сокджин сделал шаг в сторону коридора, зная, что дорогая сердцу девушка так же голодна и находится одна, в комнате.       Ноги едва слушались, пятки тапок шаркали по полу, а в ушах появился гул - все пострадали, и каждого надо поддержать, но вот, что оказалось сложнее всего - разговор с Джойс. Девушка все еще была дорога ему: такая странная, мягкая, внимательная и осторожная… Она пострадала не из-за собственной неусидчивости или характера, а из-за не стабильной психики студента, который, к слову, так и не смог свыкнуться с мыслью, что американка стала для него только преподавателем. Грустно, но такова часть жизни человека, который перестал видеть в жизни границы, повинуясь только собственным желаниям и мыслям.

***

      Оказавшись возле двери комнаты, в которой осталась девушка, Джин поднял руку, намереваясь тактично постучать, но что-то вынудило его остановиться. Зайти в комнату девушки? Одному? И у этой девушки есть парень - его брат, спящий на диване в гостиной. О тэтого сердцу становится еще больнее - нравящаяся девушка и младший брат. Сложно представить ситуацию труднее.       Задержав дыхание, Сокджин осторожно постучался, произнеся: - Джойс… - но ответом послужила тишина. - Джойс..? - еще один стук - снова тишина. - Джойс… - насторожившись, парень осмелился открыть дверь, заглянув в комнату.       Мягкий свет лился в комнату сквозь больше, панорамные окна, позволяя помещению слегка нагреться, словно в весенний день, на берегу моря. Небольшая, но уютная комната - еще несколько лет назад он и его братья могли только мечтать о подобной, не чувствуя ни поддержки, ни заботы, ни той самой преданности окружающих, на которую полагались уже известные актеры и исполнители. Парни оказались один на один с внешним миром и мнением общественности, пробираясь сквозь тернии и боль в мышцах.       Осторожный шаг - Сокджин увидел лежащую на кровати девушку, укрытую одеялом по пояс. Американка спала, поэтому не услышала его стука и не заметила появления в комнате - она с Джуни очень сильно устали, пережив так много потрясений и так много… Присмотревшись к ее лицу, юноша не смог сдержать резкого выдоха, сопровождающегося едва различимым, но все же заметным на фоне тишины, стоном - бледная кожа, пересохшие губы, темные следы под глазами от плохого сна и дыхание… Оно оказалось едва заметно - грудь американки то поднималась, то опускалась, превращаясь в единую полосу на десяток секунд и снова поднимаясь. Вот ее истинное обличье - девушка, старающаяся быть сильной, но все же настолько человечная, на сколько позволяли силы, а их осталось очень мало. Подобно хрупкому, беззащитному цветку, она могла в любой момент завянуть, погибнуть и перестать существовать вовсе, но несмотря ни на что - продолжала двигаться вперед. Выкарабкивалась из таких проблем, которые невозможно представить обычному человеку, она никогда не жаловалась, никогда не плакала и не просила о помощи - всегда была рядом и только поддерживала.       Подойдя к кровати, Джин едва смог сосредоточить свой взгляд на Харпер - на глаза проступили слезы от шока того, как теперь выглядит американка, не позволяя четко видеть бледные черты и пересохшие губы. Боже… Дыхание юноши сбилось: натянув рукав темно-синего свитера, в который успел переодеться, когда Джун провожал Харпер до комнаты, он вытер слезы, скатившиеся по щекам, обдав кожу жаром, сравнимым с жаром пламени от свечи. Шмыг носом - сердце пронзила очередная спица боли.       Дрожащая рука потянулась к ладони девушки, кончики пальцев покрывались холодом и одновременно сотней показывающих искр, словно их поднесли к зажженному бенгальскому огню. Короткое, порывистое дыхание, еще всего секунда, и… Его пальцы едва не коснулись ее кожи, как кто-то мягко взял за запястье старшего брата, опуская ладонь. - Хен, - голос, напомнивший шепот, неизменно остающийся рядом, - идем, - плеча коснулась другая рука. - Такая бледная… - преодолевая ком в горле, Сокджин проморгался, позволив еще паре слез скатиться по щекам, - Почему…она такая бледная? - Пойдем, - едва ощутимо потянув в сторону, стоящий рядом попытался увести того из комнаты, но тот словно стал частью пола, не сдвинувшись и с места. - Словно и не спит… - разжимая пальцы, Чонгук отпустил брата, позволив тому вновь потянуться к американке. - Д…Джойс…       Его рука так сильно дрожала, что со стороны этого невозможно было не заметить, а самому мешали наворачивающиеся слезы. Кончики пальцев прикоснулись к тыльной поверхности ладони Харпер, отчего по коже пробежали мурашки, подобные тысяче крошечных игл, одновременно с которыми по щекам скатилось еще по паре слез. - Холодная… - шепот едва оказался слышен - пожалуй, только движение губ. - Даже руки холодные… - Ты устал… - Не могу так оставить, - шмыгнув носом, Сокджин не без опаски взял край одеяла, вытянув из-под него руки девушки и укрыв едва ли не до самой шеи. - Замерзнет сильнее - не сможет поправиться. - Это жар, хен, - видя, как сердце брата разрывается на части от увиденного и жалости к девушке, Чонги не мог оставаться безмолвным. - У вас обоих температура, - края рукава снова что-то коснулось и потянуло назад. - Идем. Тебе нужно поесть, а Джойс - выспаться. Пошли… - еще одно усилие - у Джина больше не оставалось выбора, кроме как подчиниться и пойти следом.

***

      Покинув пределы комнаты и оказавшись в коридоре, оба брата сделали всего несколько шагов, как вдруг… Машинально остановившись, Сокджин вытянул рукав свитера из руки Гукки, начав чаще дышать - что-то не так… В сознание старшего брата все больше закрадывалось мыслей и опасений того, что может произойти дальше. Он боялся думать об этом, боялся предполагать, но после увиденного, в груди появилась тяжесть. Каждый вдох и выдох давался с трудом, ведь легкие окутывали невидимые обручи, сжимающиеся все сильнее и сильнее и превращающиеся в настоящие лианы.       Машинально подавшись вперед, Джин уперся ладонями о колени, дыша все чаще и все короче. Кажется, вот-вот сердце вырвется из груди и что-то сломается… - Хен, - обеспокоенно произнеся, Чонги коснулся плеча своего брата. - Все в порядке, - разумеется, он знал, что на самом деле испытывал брат по отношению к американке. - Это нормально. - Больно… - сжав кулак, он ударил им себя в грудь, более не сдерживая слез. - Почему же так больно? Кх, - разжав ладонь - коснулся ей груди. - Ты чувствуешь то, что чувствует Джун, Вам обоим нравится… - но произнести имя девушки не решился, посмотрев по сторонам, чтобы никого из братьев не было рядом. - Ты справишься, хенним, я в тебя верю. - Так много ужаса и боли… Как она пережила..!? - с его губ не срывались всхлипы - только тихие слова. - Джойс… - стерев с лица дорожки из слез, набрал побольше воздуха в легкие, задерживая дыхание. - Тебе нужно умыться, - Чонги, конечно, знал, что старший брат отказался от чувств, пообещав их лидеру никогда не думать о Харпер, как о девушке, но сердце было тому не подвластно. - Я в порядке, - на выдохе произнеся, Джин выпрямился, вытирая лицо ладонями. - В порядке, - самообладание постепенно начало возвращаться к нему. - Пойдем, - первым сделав шаг в сторону гостиной - взъерошил волосы, прикрывая челкой покрасневшие от слез глаза. - Нужно, чтобы все поели - они не начнут есть без нас. - М, - кивнув поджимая губы, макне пошел следом, зная, что теперь брат полностью собрался и готов поддержать даже RM, чувствующего уныние или бессилие.

***

      Рассудок больше не мог продолжать оставаться замутненным, что значило, Сокджину необходимо притвориться, что все хорошо, сделать вид, что ничего не испытывает, кроме сочувствия и боли от полученных ран. Вернувшись в гостиную, он тяжело сел на пол, перекрещивая ноги и все еще с опаской смотря на братьев из-под челки. - Что с Джэй? - спросив, Хоби мельком посмотрел в сторону коридора, помешивая в большой миске лапшу. - Она придет? - Джойс уснула, - ответил за самого старшего Чонги, садясь между Тэхёном с Юнги, по другую руку от которого расположился Джин. - Конечно, им так много пришлось пережить, - сочувствующе произнес Хосок, передавая миску Юнги и принимая от Чимми банку пива. - И все равно… - Джойс - не предавала, - тихий голос Сокджина вынудил всех замолчать, замирая на своих местах. - Что? - не понял J-Hope. - Джойс не предавала никого из нас, - вынужденно подняв голову - посмотрел на братьев сквозь взъерошенную челку. - О чем это ты-ы?! Конечно она не… - Это было в больнице, - резко перебил того Шуга. - В больнице она сделала выбор, и он оказался не в нашу пользу. - У нее не было выбора, - продолжив - провел ладонью по волосам, приглаживая челку назад. - Томас угрожал ей уничтожить каждого из нас и наши карьеры, если не выгонит из палаты, - тяжелый вздох - сокрушение старшего брата стало очевидным. - Он и миссис Харпер выжидали, когда кто-то оступится, и это сделал Тэиль… - Хе-ен… - сочувствующе протянул Чимин. - У него есть видео, как ты забирал Джойс в SIN-RI, - перевел взгляд на Юнги, - и фото того, как Джун выходит из гримерки, а следом выходит Джойс, - щеки Чимми начали покрываться румянцем, как и у Хоби с Тэхёном. - Кхм, и то, как выезжали с территории домов, после ночевки у Намджуна, в новом доме. - Да мы тогда просили менеджеров не забирать нас и проводили ее… А-а-а-а, - в изумлении открыв рот, тут же прикрыв его ладонью, Чонги окинул всех взглядом. - Он что, наблюдал за тем, как я мылся? - Ащщ! - цокнул Хоби. - Вот же..! - демонстративно замахнувшись, бросил в младшего брата салфетку. - О чем только думае-ешь?! - Ну а что-о? - Не важно, что он заснял, - произнес Юнги, понимая, что наговорил лишнего. - Важно, что снимки уже есть, - закивав, засунул руки в карманы худи, кутаясь в него, но все еще не “прячась”. - Я сожалею о сказанном. - Теперь надо подумать, что делать с Томасом и матерью Джойс, - ТаеТае, первым придя в себя, открыл еще одну банку с пива, делая глоток напитка. - Он не отступит, раз так долго выжидал. - Мерзкая жаба, - не выдержав, Чимми забрал у него банку, за раз выпив едва ли не бОльшую часть пива. - В любом случае - от Джойс мы не откажемся, - заключил Сокджин, с долей строгости посмотрев на братьев. - Она помогала нам, когда так нуждались, была рядом и всегда поддерживала. Никогда не отступала и никогда не предавала - всегда вставала на нашу сторону, всегда. Ни разу не было такого, чтобы в чем-то упрекнула или отказалась от любого из нас. - Нет, - опечаленно покачал головой Чимми. - Мы тоже ее не бросим, - подтвердил Чонги. - Защитим и не позволим навредить. - М, - благодарно кивнув, Джин печально улыбнулся.       Тихий шорох на диване - все посмотрели в сторону Намджуна: оказавшись на спине, он тяжело вздохнул, прикрывая глаза ладонью, а сразу после, сильно сжав переносицу, жмурясь, чтобы скрыть сам факт пробежавшей от уголка глаз к виску и части щеки, слезинке. Сырая дорожка осталась на его коже, практически за мгновение высохнув и вновь оказавшись мокрой, от пробежавшей вновь слезы. Ему больно… Больно не от физических ран, а от тысячи спиц, пронзающих сердце и разрывающих его на кусочки, подобно множеству лезвий, не дающих покоя и не позволяющих оправиться. Он не мог исправить прошлого, не мог заставить Тэиля измениться и не мог не позволить Томасу навредить кому-либо из дорогих людей. - Хватит заниматься ерундой, - смущенно, расстроенно пробубнил Хоби, опуская взгляд и голову. - Мы все равно никому не позволим навредить Джуни или Джэй. - Вопрос только, как это сделать? - конечно, риторически, протянул Шуга. - Менеджеров и Господина Бан больше нельзя ни о чем просить, - рассудительно продолжил Сокджин. - Мы можем только сделать хуже, если расскажем кому-то о угрозах Хамельтона. - Не нужно никому рассказывать, - неожиданно, но весьма твердо произнес макне. - Сами справимся. - Чонги прав, ик. - Вот же-ж! - цокнул самый старший. - И когда ты успел напиться простым пивом?! Тэ - присмотри за Чонги - нам вечером на фотосъемку пива. - Хах, будет сниматься с тем, чем напился, - с улыбкой пробубнил Хоби, чувствуя, как братья постепенно испытывают облегчение и больше не могут срываться от стресса. - Это просто усталость, - снисходительно произнеся, Юнги закивал, после тяжелого вздоха превратившись в подобие сжатого комочка, измотанного и измученного. - Нам всем нужен отдых. - Нам нужно лечение, - Джин, взяв бутылку с водой, сделал несколько глотков. - Каждый ранен или со ссадинами: не поправимся до начала следующего месяца - с нами расторгнут контракт и все закончится без усилий Томаса, - все прекрасно понимали, что не могут позволить себе подобного.       Закончится контракт, и они никого не защитят, не смогут постоять за самых дорогих и близких людей: так сложилась история, что в Корее общественность едва ли не уничтожает тех, кто был успешен и неожиданно лишился всего. Никто не прощает таких ошибок, превращая жизни в пепел, развеваемый на ветру от малейшего дуновения. Единственные, кто окажется верен их идеям и принятым решениям - семья, близкие друзья, и…больше никто. Все, кто называл себя преданными фанатами, в одночасье превратятся в хейтеров, думающих и восхваляющих других актеров, и исполнителей, все больше отворачиваясь от них и становясь ненавистниками. Если задуматься, ни один из бантан не стал бы сожалеть о лишившейся известности, все нашли бы себе иной способ самореализации и продолжать зарабатывать столько денег, сколько хватит на семью, о которой мечтал каждый. Джин - станет основателем своего, международного модельного и рекламного агентства; Юнги - станет продюсером клипов и юных исполнителей; Хоби - откроет студии подготовки профессионального танца; Намджун - откроет галереи и выставочные залы, которые будут периодически делать просмотр бесплатным, зарабатывая на недвижимости и возводимой архитектуре, на выкупленной земле; Тэ - станет учредителем логистической компании, осуществляющей авиаперелеты и доставку международных грузов сценического оборудования; Чимин - создаст корпорацию, по производству и реализации косметической продукции, предназначенной для сценических исполнителей; Чонги - создаст компанию звукозаписи и записи клипов, ориентированную на Корейских исполнителей и трейни, только начинающих тренировки и запускающих фандомы, впоследствии став корпорацией по пиару начинающих звезд k-pop.       Каждый найдет свое место, но цена будет велика. Для Намджуна с Сокджином она станет практически невозможной, ведь после расторжения контракта, защищать американку станет сложнее, как и контролировать Томаса, способного нанять кого угодно, лишь бы не позволить девушке остаться в Корее. - Нужно делать все постепенно, - рассудительно произнес Хосок, откусывая кусок от куриной ножки. - В начале позаботимся о безопасности, потом о ссадинах и синяках. - Джуни и Джойс нужна помощь врачей и не те обезболивающие, которые можно купить в аптеке, - вступил самый старший. - Нам повезло, что у Юнги оставались еще лекарства, - на что тот едва заметно закивал, зная, что медикаменты все равно, после операции, лежали без дела. - Мы можем обратиться в клинику, в которой Юнги делали операцию? - предположил Чонгук. - Там может быть полиция - слишком опасно, - рассудительно ответив, макне перемешал миску с лапшой, дуя на нее, чтобы остыла. - Нам нужен врач, который никому ничего не расскажет, - вступил Сокджин. - Лечение не должно быть в больнице, но должен быть присмотр специалиста. - Я поговорю со своим хирургом, - продолжил Шуга, - он приедет и осмотрит каждого, чтобы сказать о лечении. - Он сможет дать консультацию Джойс? - все же, он всегда думал о том, что американка все же девушка, а значит - лечение ей нужно иное…как и осмотр. - Я с ним поговорю. - Спасибо. - Я найду врача, который поможет, - бормотание едва походило на голос, который всегда оказывался рядом и поддерживал. - Сегодня позвоню Ли До Хаку, - схватившись за верхнюю часть спинки дивана, Намджун подтянулся, с трудом садясь и опуская ноги на пол, - и спрошу, сможет ли приехать вечером. - Джун… - обеспокоился Сокджин. - Разве Дохак не в Канаде сейчас? - не понял Хосок. - Он прилетел на конференцию в Корею, пару дней назад. Я смогу договориться о встрече, - тяжелый вздох - все знали Дохака, друга лидера еще с самой школы, который, после ее окончания, поступил в канадский университет, и вернулся в страну, спустя много лет, только сейчас.       Новость о его возвращении, а вернее сообщение с этой новостью, пришло за день до выступления группы в Пусане, но тогда оно было просто сообщением, ответом на которое стало приглашение вместе поужинать и спеть в караоке. Кто бы мог подумать, что встреча станет настолько необходимой?.. - Ты уверен, что это возможно? - с опаской, но все еще настороженностью, продолжил Чонги. - Он мой друг - не знаю, на сколько сможет остаться в Сеуле, но думаю, на это время поможет. Все будет в порядке. Я обо всем позабочусь. - О себе позаботиться не можешь, - проворчал Юнги, поднимаясь с пола, - чего о нас говорить? - приблизившись к брату - протянул ему руку, предлагая помощь. - Пошли, провожу тебя в комнату. - Может, лучше поесть? - зная упрямство брата, Тэхён не смел настаивать на своих словах. - Я не… - но RM оказался перебит звонком телефона, стоящего на тумбочке, возле стены. - А? - Кто может звонить? - насторожился Чонги. - А кто знает, что мы здесь? - вскинув бровью, спросил Юнги. - Я даже в чате не писал, - расстроенно произнес Тэ, являясь тем, кто первый писал сообщения о новости из жизней братьев, говоря об этом друзьям.       Звонок повторился, от чего все замерли, думая, что даже по телефону кто-то может узнать, сколько человек, и кто именно, находится в номере. Тишина повисла вокруг - никто не осмеливался даже дыханием выдать собственного существования. Телефон не переставал звонить… - Я отвечу, - переборов чувство слабости, RM приблизился к тумбочке, коснувшись кончиками пальцев трубки. - Не двигайтесь и не говорите ничего, - посмотрев на братьев через плечо - получил однозначные кивки.       Медленно и осторожно приняв вызов, Джун переключил его на громкую связь, позволив остальным услышать громкий мужской голос: - Алло? Алло..? Кх-кхм. Прошу прощения, на ваш номер принесли доставку, сказали передать лично в руки… Я-я-я… Я могу оставить ее у двери вашего номера, чтобы не беспокоить… Алло? - Джун мельком посмотрел на братьев, не сводящих настороженных взглядов с лидера. - Алло? Посылка будет доставлена на ваш этаж и оставлена у двери номера. Мы не будем вас беспокоить. Хорошего дня! - даже по интонации стало понятно, что говорящий поклонился.       Многочисленные гудки, царящая тишина вокруг… Лишь после того, как Намджун положил трубку, первым издал звук, а именно - шумно выдохнул - J-Hope, ставя руки на пояс и переступая с ноги на ногу. - Нам еще что-то принесли? - не понял Тэ, поднимаясь на ноги. - А мы что-то заказывали? - немного резко, но все же уверенно, спросил Хоби. - От кого посылка? - От того, кто знает, где мы и кем являемся, - произнеся, Сокджин вскинул бровью. - Нам стоит уйти отсюда. - Я поищу другое место, - произнес Юнги. - Нам не стоит тут проводить ночь - слишком опасно. - Только вещи привезли… - расстроился Чимми, бубня себе под нос, в полудреме. - Лучше уехать и как можно скорее, - решительно произнес Сокджин. - Если уедем сейчас - можем встретить того, кто принес доставку, - рассудительно произнеся, RM поджал губы, возвращая выдержку, и стойкость, которая была столь необходима. - Я возьму на себя помощь врача и найду новое место, где какое-то время нас не найдут. - Мы сможем бегать вечно? - Я подумаю, что можно сделать, Юнги. Никому не открывайте дверь. До вечера еще есть время - отдохните, и… - Ик! - раздалось со стороны. - И помогите Чимину протрезве-еть! Ащщ! Как только напиться успел!? - Он выпил пару банок пива, - вступился ТаеТае. - Не знаю, почему так опьянел. - Просто помоги ему дойти до ванной, чтобы ничего не случилось. - Мда-а, - с широкой улыбкой ответив - подхватил младшего брата. - Пойдем. - Поешьте и отдыхайте… - Может, ты тоже поешь? - невероятно, но Джин неизменно думал о близком друге и младшем брате. - Ты очень бледен. - Мы заказали суп - съешь хотя бы его, - вступил Хосок. - Я поем, - со снисходительной, мягкой улыбкой произнеся, Намджун кивнул, вскользь проведя ладонью по плечу стоящего рядом Хоби. - Отдыхайте, - пройдя мимо того - направился в сторону коридора, скрывая собственную хромоту и боль в плече. - А ты, хен?! - Мне нужно в душ и переодеться! - бросил через плечо, мельком взглянув на бантан, вот только…правда ли это..?

***

      Боль в груди, похожая на тиски, сильно сжимающие сердце, не позволяла глубоко дышать, а ноги… Несмотря на чувство вакуума, словно шел под водой, на большой глубине, ноги продолжали нести вперед, совершая шаг за шагом, и в конечном итоге, приведя к двери одной из комнат. Острожное, слегка нерешительное движение - кончики пальцев коснулись ручки, а та, в свою очередь, позволила двери открыться. Тихое шуршание порога…       Комната предстала точно в том виде, в котором ее в последний раз видел Сокджин с Чонги, оставляя американку в одиночестве. К слову, сама Джойс Харпер, продолжала находиться на кровати, под одеялом, словно не чувствуя той температуры, которая царила вокруг. Единственное, что поменялось - девушка повернула голову в сторону окна, чувствуя неудобство, и желая получить часть свежего воздуха, поступающего через небольшую, приоткрытую форточку.       Вновь бледная… Американка никогда не отличалась смуглым или темным оттенком кожи, но сейчас он стал особенно белым, словно похожей на мрамор. - Джойс, - едва слышно прошептав - шмыгнул носом. - Боже… - небольшой шаг к кровати, ноги перестали слушаться, а колени едва не подкосились.       Сердце пропустило болезненный удар - невозможно не переживать за ту, которая столь неусидчива и столь не осторожна… Только…       Дернувшись в сторону кровати, юноша хотел подойти и остаться с ней рядом, несмотря на собственное самочувствие и все еще ноющие суставы в ногах, как вдруг… В дверь раздался тихий стук, настороживший - должно быть, принесли ту самую посылку, о которой говорил сотрудник отеля.       Поспешив, не забывая прикрыть дверь комнаты, Джун подошел ко входу, посмотрев на экран видеозвонка. Странно, но сотрудник отеля все еще стоял возле звонка, словно ждал, кто заберет небольшую посылку. Минута… Две…       Тяжело вздохнув, сотрудник оставил посылку на полу, поклонившись так идеально, будто тренировался миллионы миллионов раз, быстро удалившись. Выждав некоторое время, RM все же открыл дверь, забрав посылку и так же быстро захлопнул ее, закрывая на все замки. Что-то не так… Друзья, которых бантан просили забронировать номера, не стали бы прислать что-то, не предупредив или не написав сообщение. Кто это мог быть? Кто узнал о их местоположении? - Кто это был? - тихий голос Юнги едва ли не вырвал того из размышлений. - М? - Кто прислал посылку? - зная, почему тот растерян, брат не стал проявлять привычной строгости. - А, - окинув небольшую коробку взглядом - не нашел ни единой подписи. - Тут ничего не написано. - Может, лучше выбросить? - В начале посмотрим, что в ней: если что-то компрометирующее - нам стоит об этом знать. - Я могу посмотреть. - Не стоит, хен, - слабо улыбнувшись - поджал губы. - Посмотрим вместе, - поравнявшись, вновь попытался скрыть хромоту, не теряя “лица” лидера. - Как Чимин? - Спит в комнате. К вечеру протрезвеет. - Нам нужно привести себя в порядок, чтобы ни у кого не возникло подозрений. - Не возникнет.

***

      Вернувшись в гостиную, оба брата заметили, что в ней остались только Сокджин и Хосок - младшие из бантан решили пойти в одну с Чимми комнату, чтобы и присмотреть за ним, и поиграть в одну игру, которую скачали на прошедшей неделе. Все еще юные, но невероятно мужественные, пускай и не показывающие своих истинных переживаний и тревог остальным. - Ты решил забрать ее? - скорее утвердительно, чем спрашивая, произнес Джин. - Лучше знать, кто в курсе, что мы здесь, - присев на диван, лидер открыл хорошо замотанную скотчем коробку, настороженно распахнув створки.       С легким трепетом заглянув внутрь, Джун достал из него… - Телефон? - недоверчиво усмехнулся Хосок.       И в правду, в коробке лежал телефон, старый, кнопочный, такой, которым давно не пользовались - будто прислали из далекого прошлого, а не с какого-то участка современной Кореи. К обратной стороне телефона, на крышке аккумулятора, приклеен лист с парой слов: “Лучше поговорить сейчас, чтобы не стало поздно потом. Томас Х”. - Что? - не понял Джин. - Вот же сукин сын! - не выдержал J-Hope, как вдруг…       Размахнувшись, Намджун не выдержал, и со всей силой кинул телефон на пол! Громкий хлопок, звон разлетающегося на части металла - старая техника рассыпалась на кусочки, оказавшись повсюду: под диванами, тумбочками, на части ковра, даже на пуфе с подушкой. В желании дораздавить каждую из частей, он замахнулся ногой, но не успел даже пяткой коснуться осколка - Хосок, сорвавшись с места, едва не сбил брата с ног, обхватив руками в кольцо и отстранив в сторону. Гнев - не редкая черта характера, для людей. Однако именно она помогает двигаться вперед или совершать поступки, от которых становится еще больнее, еще тяжелее на сердце, а физически тело становится истощенным. - Мерзавец! - выкрикнув, Джун совершил несколько попыток раздавить частички, телефона, но снова промахнулся, оттащенный ответственным Хоби. - Вот же ж! - Все-все, успокойся. - Жалкий придурок! - Ты уже разбил его. - Кем себя возомнил?! - Забудь, уже все равно выкинул телефон. - Придурок! - очередной раз дернувшись - остался без сил, едва ли не повиснув на руках парня. - Да раздавил его - раздавил. - Уф. - Успокоился? - Да, - почувствовав “свободу”, лидер одернул на себе одежду, гневно бубня что-то себе под нос. - Это просто телефо-он, - протянул Юнги, увидев, как обычно спокойный и не теряющий эмоционального баланса парень, вышел из себя. - Не нужно… - Ублюдок! - хотя физически он и не мог больше выражать собственного негодования, разумом ему не было предела. - Мерзавец! Да кем он себя возомнил!? - Телефон уже разбит - нет смысла злиться на то, чего нет. - Как он посмел вообще прислать его!? - Сейчас важнее, - с дрожью в голосе начав, Джин поежился, - понять, куда можем переехать. - М, - закивав, Хосок поставил руки на пояс, переступая с ноги на ногу. - И как он смог нас найти. - Ащщ! Ублюдок, - словно заключил Намджун. - Кто нашел? - женский голос настолько тихо и неожиданно раздался со стороны, что братья вздрогнули, резко обернувшись.

***

      Теплое одеяло, ощущение безопасности, впервые за долгое время, спокойствие и тишина… Тишина..? Что-то с грохотом разбилось, выдернув из состояния полудремы - резко брошенные фразы, похожие на крик, шум… Из-за легкого чувства прострации, мне никак не удавалось разобрать слов, даже начав прислушиваться. Что происходит?       Не без труда поднявшись, я вышла из комнаты, пойдя на шум и оказавшись во все той же гостиной: Намджун с гневом пытался наступить ногой на какой-то осколок, в то время, как Хоби не позволял этого сделать, в конечном итоге отпустив, и… Несколько брошенных слов - все успокоились, но что за странная фраза, про “находку?” Кто кого нашел? Нас кто-то нашел? - Кто нашел? - голос прозвучал немного тихо, но братья, которых стало меньше, услышали, обернувшись. - Джойс! - первым выдавил из себя Сокджин, прикрывая собой взъерошенного Джуни, словно я не успела его заметить. - Как себя чувствуешь? - не “отставал” Хосок. - Лучше, - хотя это было неправдой. - Как вы? - Так же, - проворчав, Юнги шаркая пятками тапок, подошел к дивану, развалившись в его углу. - А кто-о…нас нашел? - Томас, - удивительно, но даже в голосе, нотках голоса Сокджина, мог быть строгим, или даже жестким. - Что? - в одно мгновение по спине пробежали мурашки и холод. - Он прислал посылку с телефоном… - начал было Хосок. - Постойте, что? Зачем? В плане…почему?.. - По тому что идиот, - пробубнив - прищурился, кивая. - Юнги… - вспомнил о манерах самый старший. - Он прав, - уверенно, даже немного жестко, подтвердил Намджун. - Он прав, - не повременил Хоби. - Я прав. - Это не может быть объяснением, - машинально произнеся, поспешила поправить саму себя. - Нет, конечно может, но… Что Томас хочет? - Судя по всему - поговорить, - Хосок, несмотря на собственную усталость, сохранял рассудок и нотки уверенности в голосе. - Не бойся, он не доберется до тебя, - вступил Джун. - Ни до одного из нас. - Нужно подумать, куда пое… - но едва ли не на половине предложения, Джин оказался перебит скорее поведением одного из братьев, чем его словами. - Джэ-э-эй, - раздалось над ухом, одновременно с объятиями, едва не сбившими с ног. - Мы никому тебя не отдадим! Я - не отдам! - Все будем защищать! - еще один голос, и на обнявшего парня едва ли не напрыгнул еще кто-то, от чего мы оба чуть не повалились на пол. - Это еще что такое? - решительно оказавшись рядом, Намджун схватил одного за пояс, “оторвав” парня и практически уложив на диван. - Так, - взяв за шкирку первого - отвел в сторону, усадив на край другого дивана. - Все, успокоились, - легший на диван - сел, снимая с головы капюшон. - Что за запах? - не понял Хоби. - Это от тебя? - довольный кивок сидящего рядом Чонги, словно познавшего все возможные блага Мира. - Ты что, тоже пил? - и снова радостный кивок. - Ащщ! - не выдержал Юнги, на удивление прикрикнув. - А ты? Еще больше выпил?! - и посмотрев на Чимина, севшего, будто быстро трезвея. - Где только взял!? - Я принес! - раздалось из комнаты - должно быть Тэ. - Хватит их спаивать! - выкрикнул Хоби. - К вечеру надо быть в форме, - наставнически подхватив подмышки Чимина, Намджун помог ему, направляя в сторону очередного коридора несмотря на собственную боль в ногах. - Тебе лучше принять душ и больше не пить сегодня. - Да я трезвы-ый, - споткнувшись, едва не упав, Чимми икнул. - Вижу. Иди осторожнее. - Так, тебе тоже пора на отдых, - подхватывая Чонги, Сокджин помог ему пойти в сторону другого коридора. - Умоешься и будешь в порядке. - Я же в порядке, - со слегка заплетающимся языком произнеся, Гукки едва заметно усмехнулся. - Всегда… - Ага, всегда “красив”, - не удержался от ёрничества Хосок. - Умойся дава-ай. - Ик. - Боже-е, - Юнги, поднявшись с дивана, медленно пошел в сторону кухни. - Говорил же тебе, пить меньше! Делаешь все, как считаешь нужным! - Я упрямый, хён! - раздалось из коридора. - Ты плохо пахнешь, - немного грубо, но правдиво проворчав, Джин едва ли не потащил того дальше. - Это не я. - Да неужели? Уф. Тяжелый… Иди саам. - Ты мне не помогаешь! - Вот же ж..!       Из кухни донесся громкий хлопок, будто что-то ударилось, а за тем разбилось, разлетаясь на множество кусочков. - Ты цел?! - крикнул Хоби, вглядываясь в кухню. - Кто оставил сумку на стуле?! - раздалось в ответ. - Что ты разбил? - Это была бутылка… Чья бутылка в черной сумке?! - А-А-А-А! - с воскликом пробежав мимо меня, Тэ ворвался на кухню. – Хе-ен! Это была моя любимая бутылка! - Ты хотел отдать ее Джину-хену. - Ащщ, теперь не отдам. - Конечно нет, она же сломана. - Ты зачем разбил ее?! - Иди сюда! Кому дерзить вздумал!? - А-а-а! - С ума сошли?! - не выдержал Хосок. - Что за лишний шум?! - Хенним! - продолжал ТаеТае. – Хе-ен! - очевидно, звал на помощь Намджуна. - Да что же ты такой тяжелый! - раздалось из ванной. - Хоть бы сам на ногах стоял! - Ну Хе-ен! - Иду на помощь! - подпрыгнув на диване, Хоби перепрыгнул через спинку, помчавшись в сторону двоих братьев, спорящих из-за разбитой бутылки. - Ага! Я знаю, кто разбил бутылку! - Ты кому помогаешь вообще?! - судя по резкости и обращению “на ты”, это был Юнги. - Помогать собираешься вообще, нет?!       В какое-то мгновение мне показалось, что голоса перестали различаться, смешиваясь и превращаясь в единый гомон, некогда существовавший в доме за городом, в SIN-RI. Дом постепенно наполнялся жизнью, движением и тем ощущением, которое называли семьей - каждый мог перестать бояться, не думать об этикете и положиться на того, кто оказывался рядом. Можно просто стать собой, забыть о страхах внешнего Мира и не пытаться бороться с ним. Все становится так просто и так безопасно… Каждый просто живет своей жизнью, вот только…       Когда она закончится, все вернется на свои места, в панику, боль, отчаяние и неизвестность, не двигающуюся и не имеющую траектории будущего. Почему же все в одночасье превращается в ничто? Не понятно…       Только я сделала шаг в сторону кухни, как под ногой что-то хрустнуло - небольшой кусочек пластика. Пластика..? Присмотревшись, мне стало понятно, что такие кусочки, больше или меньше, лежали едва ли не по всему полу. Частью из них оказались кнопки и что-то напоминающее экран, а возле ножки дивана…? Подняв, наверное, самый большой кусок, увидела приклеенную к нему бумажку: “Лучше поговорить сейчас, чтобы не стало поздно потом. Томас Х”. Что?! Поговорить? Да как он только посмел?! Мерзкая жаба! Хорошо, что телефон разбит! Чудовище! Был им и никогда не изменится!       При всех усилиях и чувствах болезненности, я начала собирать осколки, в конечном итоге ссыпав их в небольшую коробку, стоящую в стороне. Вот только с последней частицей мой взгляд заметил крошечную, сложенную в несколько раз бумажку, подсунутую за одно из креплений коробки. Странно, она будто оказалась там специально, закрепленная так сильно, что даже при сильном “взбалтывании” коробки, не могла оттуда выскочить. - Да хватит сопротивляться-я! - раздалось со стороны комнат. - Ты тяжелый!       Друзья рядом - что бы ни находилось в этой записке, им не стоит видеть, как я ее открываю и тем более изучаю содержимое. Они и так обеспокоены происходящем вокруг - не нужно добавлять тревоги. - Джэй, ты голодная? - это раздалось с кухни, и на ее невидимом пороге-арке, появился Хосок. - Я разогрею Чаджан-мён. - А? - сжатая в руке лист и коробка - нужно что-то придумать. – А-а, я бы хотела привести себя в порядок. Ты не против, если поем немного позже? - Конечно. Скажи, когда будешь готова, - вновь эта миролюбивая улыбка - Мир переворачивается с ног на голову, от ощущения сдавленности в груди - обманываю, не понятно, по какой причине. - За одно - выкину коробку, - кое-как кивнув, я поспешила уйти в ванную комнату, как можно тише прикрывая дверь.

***

      Просторная комната включала большую ванную, такое же панорамное окно с видом на город, как в гостиной, раковину, оттоманку с мягкой обивкой и несколькими, аккуратно сложенными полотенцами, некоторую технику, чтобы привести себя в порядок и определенные предметы личной гигиены, которые обычно выбрасывали и ставили новые, для будущих гостей.       Ладно, надо посмотреть, что в записке.       Присев на край оттоманки и достав записку, я развернула ее, увидев мелкий, но достаточно знакомый почерк: “Я знаю где ты. Где все вы спрятались. Если не хочешь еще больше проблем - позвони и мы поговорим. Томас”. Он правда знает, где мы, знает, в каком здании и даже номере, что не может не пугать, но почему ему нужен разговор? Почему сам не пришел? Боится, что будет в меньшинстве? Нет-нет, с ним могла быть охрана или полиция - неизвестно, что хуже. Мог бы даже сообщить журналистам о местонахождении парней и том, что все они с одной девушкой, преподавателем из Сеульского университета, в одном номере, готовы остаться на ночь - были бы “занятные” фото, быстро разлетевшиеся по всем сетям и желтой прессе.       Может, в начале поговорить с друзьями? Они знают, что наше местоположение раскрыли, и что нужно бежать дальше, но всеми силами пытаются сохранять хладнокровие, словно все под контролем. Мужественные, стойкие и не перестающие удивлять спокойствием, но определенно думающие обо всем, в том числе о необходимой безопасности.       Позвонить? Или в начале поговорить с ними? Если скажу о записке… Хотя стоп, как Хамельтон мог знать, что записку найду именно я? Он был уверен, что коробка попадет в мои руки и что точно прочту написанное. Расчетливый ублюдок!       Решение все рассказать - принято, и мне ничего не оставалось, как приоткрыть дверь, чтобы позвать братьев, но вдруг: - …знаю. - Его надо поставить на место, - кажется, этот голос был взволнованней предыдущего. - Я уже думаю об этом. - Прямо сейчас? Как ты его поставишь, скрываясь от остальных? - Но и бездействовать нельзя! - Нам нужно уехать, и как можно скорее. - А если найдет и в другом месте? - Может заявить на него в полицию, за сталкерство? - И что скажешь? Тебя преследует прокурор Англии? - А если за Джойс? - Он ее бывший - кто станет слушать..? - Спасибо, что напомнил, - голос определенно стал скептичным. - Куда хуже - он прокурор, а значит - очень хитер. - Значит нам нужно быть хитрее. - Я нашел новое место, куда можно уехать. Но это далеко. - Сколько времени? - Мы соберемся за двадцать минут. - Чонги с Чимми выпили - их не просто будет даже одеть за меньшее время. - Ох, комнату с ними лучше закрыть - Джойс не стоит видеть их без одежды. - Собираемся? - Джэй даже не поела-а. - Ей обязательно надо поесть, а мы будем собираться. - Вы напугаете ее. - Она поймет… - Снова сбегаем? Так… - Кто говорит о побеге? Мы просто переезжаем. - И долго так будем “переезжать?” Пока у этого придурка срок пребывания в стране не закончится? - Не будь грубым. - Я и так ему по шее дам… - Он старше всех нас… - И что? Проявить уважение? - Подумай рационально и не будь столь вспыльчив. - Надо решить все здесь и сейчас, а не сбегать. - Ащщ! Ты словно не слышишь меня! - Да что за..?!       Как можно тише вернувшись в ванную, я прикрыла дверь - мы снова должны уехать, это логично, однако… Слова друга верны - сколько еще раз придется сбегать? А если не найдется места, где сможем скрыться? Что, если больше никто не сможет помочь, и парни окажутся загнаны в угол? Их жизни рухнут, а моя окончательно превратится в Ад. Боюсь подумать, что будет хуже и как оно может таковым стать.       Сердце с болью сжимается от мыслей, что кому-то из друзей будет нанесен вред по моей вине. Даже от любого понимания вреда становится невероятно больно. Может..? Нет, оставить просто так слишком рискованно. Слишком эгоистично…       Набравшись смелости, я включила воду, притворившись, что набираю ванную, чтобы заглушить звук собственных действий, и только приоткрыла дверь, как голоса парней резко стихли. - Джойс? - вода стала журчать громче, из-за открытой двери - этого я не учла. - Все в порядке? - А? - ну же, давай, придумай… - Д-да, я хотела взять одежду, чтобы переодеться. - О. Мы отвернулись, - спешное шуршание - кажется, парни правда отвернулись, чем нельзя не воспользоваться.       Быстро прошмыгнув в гостиную, я дернулась в сторону телефона на тумбочке, как заметила на диване чей-то смартфон. - Тебе помочь? - вздрогнув, я сама не поняла, как схватила технику, спрятав в ткани рубашки. - Ты кому предлагаешь?! Джойс - девочка, а не Чимми - не тебе ей помогать в этом. - Да я просто предложил… - Простите, - пробормотав - вернулась в ванную. - Я возьму вещи из комнаты и быстро вернусь! - Не торопись, мы отвернемся. - Да кто МЫ? Я есть хочу. - Вот и ешь сидя спиной ко входу. - И почему не сделали двери-и. - Ты все равно сидел спиной - тебе не станет хуже, - ох уж эти нотки снисходительности… - Но…       Быстро прошмыгнув в спальню и прикрыв дверь, я сильнее сжала в руках телефон - что же я делаю? Обманываю друзей и все из-за чего? Из-за сомнительного сообщения англичанина, который всеми силами пытается избавиться от братьев, угрожая и используя собственную силу? Одновременно ненавижу и одновременно понимаю, что впереди неизвестность. И вот, можно было бы на пару минут забыть о происходящем, забыть обо всем и о каждом из людей, которые только могли бы стать угрозой, но… Так беспокойно, что даже руки начинают трястись, и это не от боли - это от шока, что мой мир постепенно рушится. Все так легко уничтожается, что и смысла в самой жизни уже нет - она все равно принадлежит не мне.       Так, спокойно. Вдох-выдох. Все в порядке.       Первое, чего нельзя допустить - вреда парням, столь отвержено рискующим своими жизнями, ради моей защиты. Второе - огласки всего, что произошло на заброшенной стройке. Это только ухудшит положение и сплетен станет в разы больше. Третье - выбраться… Нет, не так. Заставить Томаса и Шарлотт убраться отсюда, не трогая никого из друзей. Маловероятно, но другого пути нет - либо уедут они, либо уеду я. Может, второе лучше..?       Спокойно. Нельзя терять контроля. Голос дрожит внутри, даже без произношения лишних слов. Соберись… Не хочу звонить. Не хочу даже голоса его слышать! Тошнит от одного только голоса этого человека! Нет, надо успокоиться. Только не паниковать.       Глубокий вдох…задержала дыхание…выдох.       Не без труда сев на край кровати, я развернула бумажку, с указанным номером, взяла телефон, только… Запаролен. Это логично. Быстрый взгляд на экран: есть код, и отпечатки на цифрах, которые используются чаще, для разблокировки. 1280, а пароль в восемь цифр. Что за комбинация? Какая-то из цифр повторяется, а может и несколько.       Экран снова перешел на заставку, и единственное, на что я не обратила внимания из-за страха - фото, только не самое простое. На нем был парень в белой кофте, но с большим, розовым ободком-пружинками, на концах которых были, в тон ему, маленькие единороги. Розовый…единороги и ободок… Джин! Это телефон Джина! Точно! Но какой пароль? Дата рождения? Нет. Несколько цифр повторяются, но которые из них?       Несколько неудачных попыток - еще одна и телефон заблокируется, после чего придется вводить пароль от sim-карты, а его мне точно никогда не узнать. Так, соберись. Что это может быть за..? Дата. Ну конечно! Это те самые цифры и время, которые…       Дрожащими пальцами я набрала комбинацию - 08120000. Разблокировано! Вот, что это было! Восьмое декабря, полночь - время и день, в которые встретилась с братьями, в том самом коридоре для персонала, в клубе! Одна случайность, и вот, к чему все привело! Джин…почему же эта дата…       Заставив сознание собраться, я нервно набрала номер телефона, услышав многочисленные гудки. Меньше десяти секунд…голос прозвучал на удивление спокойным: - Время стремительно уходит, а ты решила медлить? - нужно что-то сказать, но язык словно опух, перестав поворачиваться во рту. - Раз мне известно, где вы спрятались - может стать известно и остальным, - нельзя молчать… - Остановись. Не думай, что… - Что “что?” У тебя нет козырей на руках, - вдруг, даже тон стал более снисходительным. - Джойс, ты не справишься со мной. Никто не справится. Ахах. К чему нам ссориться? Давай…поговорим, - кажется, каждая клетка внутри меня начала сотрясаться - губы пересохли, слюны почти нет и дыхание прерывается. - Мы уже говорили, - удивительно, как мой голос не дрогнул? - Я предлагаю помощь, а ты - уничтожаешь ее. Хм. Послушай, я не хочу использовать журналистов и оглашать твое имя, но-о… Ащщ, - даже языком цокнул. - Мне придется сделать это, если не поступишь, как говорю. - Что? - Я уже сообщил журналистам о местоположении твоих друзей, и том, что среди них девушка, которая не относится ни к одной из их семей. Как думаешь, какой заголовок получат статьи уже через пару часов? - не важно, какой, в нем будут фразы, связанные с “фанатками” и распутством братьев, проводящих время так, как не должны идеальные парни. – Да-а. Ты знаешь, что я имею в виду - им придет конец… - Остановись. - Не хочу. К тому же - миссис Харпер не против. Твоя мама сама желает нашего союза. - Ты не понимаешь, что говоришь. - Джойс - остановиться нужно тебе. Эти люди лгут тебе… - А ты честен? Ты делаешь… - Только то, что ПОМОЖЕТ тебе! - повышенный тон - он не меняется, ничего не меняется. - Кхм. Джойс, у тебя ровно - десять минут. К моменту истечение времени, в отеле будут журналисты, и они “удивительным образом” узнают, в каких номерах вы остановились. - Полиция… - Они все на моей стороне - никто не хочет связываться с прокурором из другой страны. Запомни, не спустишься в холл - журналисты не изменят пути и поднимутся к дверям номера. Время идет.       Вызов оборвался, превратившись в многочисленные, нескончаемые гудки. Десять минут… Всего десять минут и у дверей окажутся журналисты, а они ни за что не оставят в покое такую сенсацию. Братья!       Дернувшись в сторону двери, я машинально замерла, не решившись ее открыть - нет, так нельзя. Друзья и без того решают так много проблем и делают так много попыток защитить, что сердце с болью сжимается, не позволяя ровно дышать. Что же делать? Нужно что-то придумать, нужно понять, как поступить, чтобы больше никому не навредить и не сделать хуже.       Так, спокойно, спокойно…       Первое, чего нельзя допустить - раскрытия местоположения друзей. Что бы ни случилось, что бы ни произошло - их жизни куда более важнее, чем моя. Она почти разрушена. Уничтожена теми обстоятельствами, которые я так тщательно пыталась искоренить, не допустить в новой стране и скрыться, как можно тщательнее. Какое будущее ждет их? А меня? Не важно, что в моем будущем - его нет, а вот их… Не могу позволить им пострадать и лишиться всего, что таким упорным трудом пытались добиться, зарабатывали и теряли, становясь теми, кто есть сейчас, не имея возможности потерять заслуженное и единственное, что осталось.       Бросить их..? Как я могу заставить их сердца разбиться? Но… Думай! Думай же!       Останешься или посмеешь рассказать - они будут растоптаны! Сбежишь - уничтожишь их сердца и в который раз заставишь волноваться! Кто знает, на что они пойдут на этот раз, чтобы помочь и “спасти?” Я не могу… Больше не позволю им страдать. Довольно быть эгоисткой! Шансов на спасение нет… По крайней мере для меня.       Но Боже, почему, почему так больно!? Почему не могу эгоистично исчезнуть и забыть обо всем?! А почему не могу остаться?! Просто остаться и перестать думать о том, что произойдет через минуту, час, день?! Голова идет кругом, а на глазах появляются слезы, от которых экран телефона превращается в подобие размытой картинки.       Хватит… Нужно решить раз и на всегда, что для меня дороже: собственная жизнь и желания, или жизни тех, кто неоднократно помогал и спасал, вытягивал из всех обид и неприятностей, находясь рядом и не теряя надежды, когда сил практически не было? Нечего думать - решение давно принято!       Схватив блокнот, я дрожащей рукой написала всего несколько предложений, но их достаточно, чтобы расставить все на свои места. Подчерк превратился в подобие кривых крючков и палочек, однако, мне повезло, что Нан попал выстрелом в левое плечо, а не правое, ведь в противном случае, не было бы понятно ничего. От слова совсем.       Оставив блокнот с телефоном на аттоманке, а коробку выкинув в корзину, я как можно тише вышла из комнаты, все еще слыша, как льется вода и голоса братьев, продолжающих что-то обсуждать на кухне. Едва ли не прошмыгнув к двери, с трудом, но все же надев кроссовки - покинула номер, оказавшись в коридоре. Знакомом, но таком холодном и темном, что сделать шаг вперед практически невозможно. Ну же… Всего один шаг…       Шаг… Еще шаг… Еще один… Ноги постепенно начали двигаться, но с каждым движением становилось все больнее в груди. Сердце словно разрывалось на части, понимая, что сознание верно, правильно принимает решение, однако чувства противились, не позволяя окончательно смириться с совершаемым. Ну же, давай, шевелись..!       Все быстрее и быстрее - кнопка лифта нажата, теперь только ожидание.