Священное животное

В ушах всё ещё звенело. Пусть Цзян Чэн и выиграл, а последний удар соперника на несколько минут оглушил его. Это было… неприятно. В любом случае, его концентрация и боевые навыки улучшились. Сегодня выигрыш был больше, хотя деньги не приносили Цзян Чэну какого-то великого удовольствия. Гораздо ценнее было то, что в этот раз в клуб пришёл человек, знающий некоторых сутенёров города. Долго уговаривать рассказать о них не пришлось. Человек выдал места, где их можно найти за бутылку выпивки, а, ну ещё и за интерес Цзян Чэна. Тот сказал, что ищет что-то особенное, чтобы развлечься. Вообще, вся жизнь Цзян Чэна — одно сплошное развлечение. Идти домой не хотелось. Цзян Чэна всё равно там никто не ждал. После того, как покинул клуб, он некоторое время бродил по округе, приходя в себя. Поскольку он сегодня не на машине, то вполне мог позволить себе выпить, что и сделал, завалившись в первый попавшийся бар. Губа всё ещё кровоточила. Цзян Чэн задолбался вытирать её. Выпить хотелось ещё и потому, что таким образом можно продезинфицировать рану, а то мало ли, где до боя побывали руки того, кто его ударил. К слову, несмотря на то что наутро тело расцветёт синяками, Цзян Чэн мог похвастаться тем, что не уступил и хорошо отделал парня. Тот после последнего удара вообще отказался вставать, харкая кровью на пол. Завтра будет трудный день, но Цзян Чэн привыкший. Завтра он, как и всегда, встанет по будильнику, приведёт себя в порядок и поедет на работу. Будильник стоит на восемь, но это не мешает Цзян Чэну шататься по улицам в час ночи. Он ведь даже кураж не растерял и готов ещё где-нибудь затусить. Он думает об этом, когда заказывает у бармена текилу — это самое то после того, как подрался. Текилу Цзян Чэн закуривает вытащенной из кармана вишнёвой сигаретой. Ему всегда нравились с необычным вкусом, классические он не любит. Смесь алкоголя и дыма дарит какое-то совсем умиротворённое ощущение. Мир воспринимается иначе. Наверное, со своим образом жизни Цзян Чэн вполне мог бы подсесть на наркотики, но он не может себе этого позволить, он обещал сестре, что не скатится до такого… Вообще, кроме парочки вредных привычек, Цзян Чэн ничего зазорного не имеет, ну, разве что пятьдесят процентов тела в татуировках. Первую он забил сразу, как только стал совершеннолетним — эта татуировка и по сей день его самая любимая: лоза в шипах, обвивающая обе руки от кисти до плеча. Через два года он набил двух огромных змей на спине, а после добавил к ним пару цветков лотоса. Были и другие татуировки, но эти — самые эффектные. Опрокинув в себя ещё текилу, Цзян Чэн кинул на стойку купюры, отсалютовал бармену и пошёл прочь на поиски адреналина. Странно, обычно рукопашного боя ему хватало. Чем-то этот день определённо отличался от других. Настоящие приключения можно было найти в центре города, куда Цзян Чэн и отправился, вызвав такси. На месте он был ровно через двадцать минут. Пусть время близилось к двум часам, а улицы Пекина бурлили жизнью. В силу профессии и увлечений Цзян Чэн знал многих ребят, а поэтому, когда он вдруг решил, что может себе позволить сделать пару ставок в казино, его без проблем пустили, и это несмотря на потрёпанный вид, просто вышибала был его знакомым. Цзян Чэн не был таким уж большим специалистом азартных игр, он просто играл время от времени, но никогда не увлекался — знал, когда нужно остановиться. При входе он подловил официанта и снял с его подноса мартини. Прежде чем отпить, поймал пальцами оливку и закинул её в рот. Он пришёл в одно из лучших казино, где любили проводить время крутые мужики, которым некуда девать деньги. Цзян Чэн вполне мог бы выиграть у кого-нибудь из них пару тысяч, но не чувствовал желания играть в покер, поэтому выбрал рулетку. Он не хотел думать, он хотел испытать удачу. К счастью, в рулетку кто-то уже играл. Цзян Чэн без стеснения занял место рядом со столом, задумчиво рассматривая крутящееся колесо. — Добрый вечер, хотите сделать ставку? — услужливо поинтересовался крупье, дабы привлечь внимание Цзян Чэна, после чего обратился к мужчине рядом с собой, — Господин Лань? Цзян Чэн поднял голову и встретился взглядом с мужчиной, который стоял с бокалом шампанского в руке возле обратившегося к нему молодого человека. Цзян Чэн не мог не заметить его, потому что блеск идеального белого костюма бросался в глаза. — Я именно за этим сюда и пришёл, — Цзян Чэн хмыкнул, кладя на стол купленные за пару минут до этого фишки синего цвета, — каждая сто. Крупье без вопросов взял фишки, записывая на них стоимость. — Разве сегодня удачный день, чтобы играть? — спросил Лань Хуань, на которого Цзян Чэн уже не смотрел, раздумывая над тем, какие номера ему выбрать. Цзян Чэн хмыкнул: — Мне сегодня везёт. Лань Хуань с лёгкой полуулыбкой осмотрел его с головы до пояса, останавливая взгляд на лице: — Ты так уверенно об этом говоришь, но при этом выбрал самую низкую стоимость для этого стола? — поболтав шампанское в бокале, он медленно отпил. После текилы и мартини Цзян Чэн чувствовал себя более, чем расслабленно — и очень уверенно. — Я играю не ради выигрыша, а чтобы убить время. Лань Хуань изумлённо выгнул бровь, после чего широко улыбнулся, поставив свой бокал на край стола. — Разве рулетка лучшее решение? Чтобы убить время, нужно играть в покер, — и он как будто бы приглашающе махнул рукой в сторону стола, — я вполне готов предложить ради этого свою компанию. Теперь пришла очередь Цзян Чэна разглядывать своего собеседника. Краем уха он услышал, как крупье попросил выбрать номера. Цзян Чэн, не глядя на стол, назвал одну лишь цифру, попытав удачу выиграть 35 к 1. Он поставил сразу всё. Мужчина, разговаривавший с ним, не переставал улыбаться, кажется, испытывая восторг от того, как некто дразнит судьбу столь очаровательным способом, при этом выглядя, как побитый щенок. Внешний вид Цзян Чэна оставлял желать лучшего, но он и не жаловался. — Как-нибудь в другой раз, — бросил Цзян Чэн, отворачиваясь, чтобы посмотреть на то, как крупье выбросит шарик. Разговоры прекратились, все присутствующие наблюдали за тем, как шарик катится по ободу рулетки, а затем соскальзывает в ячейку. Крупье объявляет выигрышный цвет и номер. Цзян Чэн опускает взгляд вниз, а затем снова поднимает его, чтобы уже с ухмылкой, посмотреть в глаза того, для кого деньги мусор. Цзян Чэн выиграл. Крупье подвигает к нему фишки, увеличив их количество. — Ещё раз? — интересуется Лань Хуань, взяв в руки свой бокал для того, чтобы допить шампанское. — Я снова выиграю, — Цзян Чэн пожимает плечами, пальцами правой руки перекатывая фишку. — В таком случае я хочу увеличить стоимость этого стола, подняв цену до пяти тысяч, — Лань Хуань даёт крупье отмашку, позволяя забрать все свои фишки. Цзян Чэн никогда не поддавался на провокации, тем более, на такие открытые, однако, он был уверен в том, что выиграет, поэтому, недолго думая, согласился, отдавая фишки молодому человеку. — У тебя ведь нет таких денег, — Лань Хуань пристально смотрит Цзян Чэну в глаза, — лениво покручивая ножку нового бокала, который ему подал проходящий мимо официант, — что ты будешь делать, если проиграешь? Вместо ответа Цзян Чэн называет крупье номер, снова делая ставку с шансом 35 к 1. Лань Хуань, так и не дождавшись ответа, фыркает, улыбается и только вздыхает, называя несколько цифр и сколько фишек на какую положить. Крупье вновь бросает шарик. Всё происходит довольно быстро, несмотря на то что шарик дольше, чем в прошлый раз, крутится по ободу, однако, вскоре он замедляется и падает в ячейку. Крупье называет выигрышный цвет и цифру, собирая фишки вместе, подвигая их к Цзян Чэну и спрашивая, будет ли он делать новую ставку. — Я же сказал, — Цзян Чэн улыбается уголком губ и подвигает фишки обратно к крупье, — обменяйте их на фишки казино, я хочу обналичить. Лань Хуань ослепительно улыбается, ставя на край стола бокал, не сделав ни одного глотка. — Пока удача благоволит, разве не нужно хватать её за хвост? — интересуется он, наблюдая за тем, как крупье отсчитывает уже совсем другие фишки, более ценные по своей сути, чтобы отдать их Цзян Чэну. — Я не азартный человек, — Цзян Чэн пожимает плечами, проводя языком по губе, после чего та неприятно засаднила. Лань Хуань, не переставая улыбаться, опирается обеими руками на стол, склоняясь над ним, чтобы быть немного ближе к Цзян Чэну. — Я настаиваю, сыграй ещё раз. Цзян Чэн удивлённо выгибает бровь, после чего хмурится. — Нет. — В случае проигрыша, я позволю тебе забрать деньги, я просто хочу знать, повезёт ли тебе снова. Крупье подвигает к Цзян Чэну ровные столбики белых фирменных фишек. Цзян Чэн несколько секунд смотрит в глаза своего собеседника, после чего решительно забирает фишки. — Кем бы ты ни был — нет. Мне не интересно, — и, разворачиваясь, уходит в сторону касс. Лань Хуань, слегка обескураженный настойчивым решением прервать веселье игры в самом её разгаре, смотрит вслед молодому человеку, сумевшему выиграть у него деньги, пусть то была незначительная сумма, но всё же. Причём, Лань Хуань впервые встречает кого-то, кто был бы столь же хладнокровно уверен в том, что выиграет. С этим парнем было бы интересно сыграть в покер. Лань Хуань взглянул на время. В казино он заезжал, чтобы повидать своего друга — владельца этого заведения. Он вообще не планировал во что-либо играть, но уж больно соперник попался интересный. Подхватив свой бокал, допив шампанское, Лань Хуань попрощался с крупье и отправился на выход. Свежесть улицы пришлась очень кстати. Постояв немного, подышав воздухом, Лань Хуань достал ключи от машины, дожидавшейся его неподалеку, подошёл к ней и сел в салон. Пусть он выпил немного шампанского, но всё равно планировал добраться до дома самостоятельно, тем более что вряд ли в этом городе кто-то вообще рискнёт остановить его машину. Проверив телефон, Лань Хуань вставил ключи в зажигание, положил руки на руль и мельком взглянул в стекло заднего вида. Его нога так и не опустилась на педаль газа, потому что взгляд выцепил фигуру того самого парня, который только-только вывалился из казино. Почему-то Лань Хуаню было дико интересно, что молодой человек собирается делать дальше. Тот стоял и задумчиво смотрел по сторонам. А потом он сделал то, после чего Лань Хуань в изумлении приоткрыл рот — снял кожаную куртку. Под ней оказалась майка. Да, в казино Лань Хуань видел очертания татуировок, проглядывающих через край, но теперь его взору предстала совершенно прекрасная картина в виде подкаченных рук, украшенных шипами, а на открытых участках спины и шеи виднелись змеи. Татуировки Лань Хуань увидел прежде начинающих наливаться цветом синяков. Цзян Чэн, понятия не имея, что его разглядывают, думал над тем, как сейчас вызовет такси, приедет домой и ляжет спать, но прежде он достал сигарету и закурил, втягивая дым глубоко и жадно, потому что тогда легкое наркотическое опьянение быстрее достигало мозга. Несмотря на ломоту и боль, разливающуюся по телу, Цзян Чэну было очень хорошо. Внезапно к нему подъехала задним ходом машина. Стекло опустилось, и Цзян Чэн увидел знакомое лицо. — Хорошая машина, — одобрительно кивнул Цзян Чэн, разглядывая дорогой и мощный по всем параметрам седан «Lexus». Уж в машинах он разбирался. — Хочешь прокачу? — Лань Хуань солнечно улыбнулся, польщённый тем, что его машину оценили. Цзян Чэн неспеша курил, стряхивая пепел под ноги, а дым выдыхая вверх. — Мне не до покатушек, мне на работу через пять часов вставать, — сделав последнюю затяжку, он потушил окурок и точным движением выкинул его в урну. — Будем считать «прокачу» за «подвезу до дома», — Лань Хуань приглашающе открыл дверь, предлагая сесть. Цзян Чэн посмотрел на него вопросительно, закидывая куртку на плечо, удерживая её двумя пальцами. — Типа ты настаиваешь? — Да. Цзян Чэн усмехнулся. — Не убедительно. — Так я могу по-другому, — Лань Хуань улыбнулся ещё более ослепительно. По спине Цзян Чэна пробежали мурашки, которые тот поспешил сбросить. Подумав немного, он всё-таки сел. Даже если на него нападут, он сумеет отбиться. В салоне пахло персиками, и этот запах удивительным образом сочетался с лаконичным и строгим стилем. Куртку Цзян Чэн положил себе на колени, пристегнув ремень. Лань Хуань, удовлетворённо кивнув, крепче сжал руль и надавил на педаль газа. — Уличные разборки? — Лань Хуань отвлёкся от дороги, чтобы коротко посмотреть на Цзян Чэна, который задумчиво поглаживал чёрную кожу, обрамляющую дверь. — Нет, — тот убрал руку, сев более расслабленно, откинув голову назад, — бойцовские клубы время от времени. — О, — Лань Хуань выдал это удивлённо, — так, куда тебя везти? Цзян Чэн назвал адрес. От места, где они находились, ехать пятнадцать минут. Больше никаких вопросов Лань Хуань не задавал, даже имени не спросил, спокойно ведя машину, время от времени бросая короткие взгляды на своего попутчика. Цзян Чэн, кажется, чувствовал себя более, чем расслабленно. Лань Хуаня это устраивало, а также то, что парень не спешил знакомиться. Налёт таинственности — это довольно романтично. К тому же, благодаря отсутствию разговоров, Лань Хуань мог в удовольствие разглядывать татуировки Цзян Чэна, а вблизи они оказались ещё более красивыми, видно, что мастер, который их бил, имел талант. Татуировки на проглядывающей области груди, ключицах и шее пестрили таким разнообразием, что Лань Хуань всерьёз подумывал остановить машину, чтобы получше их рассмотреть. Татуировки этому парню определённо шли, учитывая то, что фигура у него была что надо. Просто какое-то произведение искусства, несмотря на то что «испорченное». Цзян Чэн смотрел в окно. Он не обращал на Лань Хуаня никакого внимания. Он думал о том, как провёл последние сутки. Насыщенный выдался день, однако, несмотря на мизер полученной информации, Цзян Чэна бодрил факт того, что медленно, но верно он приближается к свой цели — он должен найти сестру. Эти поиски продолжаются уже два месяца. Сколько бы они не длились, Цзян Чэн не собирался опускать руки. — Я покурю? — пусть до дома оставалось всего ничего, Цзян Чэн решил, что покурить ему нужно прямо сейчас, иначе дома он этого уже не сделает. Лань Хуань лишь кивнул, приоткрывая окно со стороны Цзян Чэна. Тот вытащил сигарету, щёлкнул зажигалкой, и через несколько мгновений по салону расползся аромат вишни. Лань Хуань остановил машину, с каким-то особым ощущением благоговения отпуская руль, ведя расслабленно плечами и поворачивая в сторону Цзян Чэна голову. Тот как раз в этот самый момент медленно выдыхал дым. Это зрелище было настолько завораживающим, что его стоило записать на плёнку, а потом прокручивать в замедлении. — Ты живёшь один? — спросил Лань Хуань. — В гости не приглашаю, — затягиваясь вновь, Цзян Чэн попридержал дым, после чего выпустил его кольцами. Лань Хуань весело фыркнул: — Хвалю за осмотрительность. Цзян Чэн скосил на мужчину взгляд. Тот разглядывал его, не стесняясь. — Спасибо, я пошёл, — последний раз затянувшись, Цзян Чэн выкинул окурок в окно, после чего открыл дверь и вышел. Лань Хуань немного наклонился, чтобы увидеть, как парень зайдёт в дом, после чего принял прежнее положение. Что ж, неплохой район. И не подумаешь, что где-то здесь может обитать кто-то такой… Лань Хуань никак не мог выкинуть из головы прекрасной образ «нимфы», явившейся к нему этой ночью прямо из страшной сказки. Выражение «страшно красив» очень подходило этому парню. Один звонок, и Лань Хуань будет знать не только имя, но и всё остальное, абсолютно всё. Однако, когда слишком просто — слишком скучно. Положившись на судьбу, Лань Хуань завёл машину и уехал. Если судьба того и впрямь захочет, она сведёт их вместе снова. После того, как зашёл в подъезд, Цзян Чэн не спешил подниматься в квартиру, он поднялся лишь на пролёт выше, остановился на площадке между этажами и аккуратно выглянул в окно, проверяя, уехал чёрный «Lexus» или нет. Машина уехала лишь спустя три минуты. Через несколько секунд Цзян Чэн уже проворачивал ключ в двери. Завалившись в квартиру, он первым делом запер дверь и привалился к ней спиной. Нужно было выдохнуть, а ещё желательно бы полежать в горячей ванне и обработать синяки. Скидывая одежду прямо на пол, Цзян Чэн прошёл в ванную комнату. Для ванны нужно время, а его уже нет, поэтому Цзян Чэн залезает в душ, включая прохладную воду. Под своеобразной анестезией боль немного утихает. Цзян Чэн не был особым любителем стоять под водой и думать о вечном, поэтому распускает пучок волос, чтобы не забыть их вымыть. Спустя десять минут он вываливается из душа, берёт полотенце, промокает им лишнюю влагу, вешает обратно и идёт в комнату. Холодная вода не только убирает боль, но ещё и расслабляет. Цзян Чэн чувствует сонливость и не противится желанию лечь в постель. Однако, прежде чем он закрывает глаза, кидает взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стоит рамка с фотографией — он и сестра всего год назад. Цзян Янь Ли красивая и беззаботная. Такой её Цзян Чэн запомнил, когда видел в последний раз. В один прекрасный день она просто не вернулась домой, и это спустя несколько дней, как в прессу просочились новости о похищении миловидных девушек. Пусть китайская пресса особо не распространялась, но Цзян Чэн догадывался, что девушек крали ради работы в проституции. Если бы он только мог, он бы этих сутенеров, охочих до бедных девочек, собственными руками передушил. Ему не хотелось думать, что с его прекрасной сестрой сделали что-то ужасное, он никогда не прекращал искать её и никогда не прекратит, даже если ему придётся обойти все притоны, бойцовские клубы и бордели Китая. Цзян Чэн засыпал с мыслью о том, что Цзян Янь Ли дождётся его, что ей хватит сил и упорства пережить все трудности. Пусть она и мягкая характером, а всё же дочь Юй Цзыюань.