choice

Со дня твоего разговора с Джуной и Юнджи прошло два дня, а казалось, будто неделя. Ты засыпала после полуночи, а просыпалась в пять утра от головной боли и тяжелых мыслей. Даже твоя загульная соседка заметила твои круги под глазами и нездоровую бледность. И дала самый популярный совет: забей болт и напейся. Но поскольку это был только вторник, она предложила отвлечься на спорт. Не верьте тем, кто говорит, что спорт помогает отвлечься от тяжёлых мыслей. «Bullshit» Ты загоняла себя с самого утра: усиленная разминка, бег, тренировка по женскому футболу и бассейн. Ты уже заведомо понимаешь, что твоё тело завтра будет функционировать на неполных тридцать процентов. Когда ты попыталась подняться по лестнице бассейна, твои ноги подкосили, а колени ослабли, и ты едва ли не расстелилась на кафельном полу. А под горячим душем ты ощущаешь каждую натянутую, как струна, мышцу. Ты не смогла отогнать мысли о вашей ссоре с Джуной. Даже во время разработки футбольной стратегии, тебя накрывала волна обиды и внутри ты строила диалог сама с собой. Это тяжелее, чем ты думала. В женской раздевалке всегда повышенная влажность и приторный аромат. Если в мужской раздевалке пахнет маскулинностью, терпкими духами, вперемешку с месячными носками, то в женской всегда пахло пудровыми духами с фруктовыми нотами. Цепляешься за дверцу шкафчика, едва удерживая слабыми пальцами полотенце на груди. Ты прекрасно понимаешь, что выжала из себя всё, и в тайне надеешься, что уснешь, как только доберёшься до кровати. Мечты о том, чтобы лежать вверх воронкой и пускать слюни на подушку, постепенно выталкивают остальные мысли. Снимаешь полотенце и перекидываешь волосы через плечо вперёд, чтобы немного подсушить кончики. Постепенно, аромат комнаты заполнял лёгкие, но даже сейчас, ты улавливала шлейф ванильного бальзама для губ и не заметила, как твоего плеча касаются чужие губы. Поворачиваешь только голову, а чужие ладони уже обнимают твои плечи, будто придерживая. Ты искренне надеешься, что это Джуна, ведь тут вполне явственно ощущаешь аромат ванили. Губы проводят плавную дорожку по плечу к шее, нежно, но чувственно оставляя влажные следы. Кожа покрывается мурашками, когда пальцы другого человека опускаются по твоим рукам и укладываются на живот, мягко поглаживая его подушечками пальцев. Закрываешь глаза и чувствуешь, как начинают скапливаться слёзы облегчения, а с лёгких будто снимают корсет. Даже воздух внезапно стал более свежим, с доминирующей ноткой перечной мяты. Распахиваешь глаза и резко разворачиваешься в чужих руках, но не удерживаешься на ослабших ногах и врезаешься в шкафчики спиной. Похоже, что Юнджи перепугалась не меньше тебя: её глаза были круглыми, как монетка в пятьсот вон, в которых можно было разглядеть разве что расширенные зрачки и немое удивление. - Ты что творишь? - Домогаюсь, как видишь. – Мин отвечает в своей манере, когда оппонент не понимает где правда, а где сарказм. Прикрываешь свою наготу полотенцем. Представляешь, что Юнджи может закатить глаза и сказать что-то вроде: «Чего я там не видела?» или «Плачу двадцать баксов, если увижу что-то новое» Но ты просто оборачиваешь полотенце, прикрывая всё что ниже груди и рвано выдыхаешь через рот. Эфемерные следы от её поцелуев немного обжигают кожу, но признаешься себе, - это приятно. - Ты в порядке? Ты сегодня какая-то слишком… активная? То ползаешь как удав по стекловате, то носишься как лось в жопу стрелянный. - Твои метафоры, как всегда на высоте, – ты сухо констатируешь факт, но не можешь сдержать улыбки. У Мин Юнджи совершенно особенная манера выражения собственных мыслей через призму аллегории и сатиры. - Спасибо, я даже не стараюсь. Поворачиваешься к своей ячейке и достаешь нижнее белье с полки. Стоять и ждать, пока вы поговорите – ты не сможешь. Разговор явно не короткий, а ты не так полна энергии, чтобы принимать вертикальное положение более пятнадцати минут. - Вы поругались? - А ты пришла, чтобы меня добить? - Ты обо мне слишком плохого мнения. Внезапно сводит левую стопу, пока ты просовываешь другую ногу в трусы, и твоя попа едва ли не встречается с кафелем, если бы не поддержка Юнджи. - Спасибо. – Сухо киваешь и встаешь на обе ноги. То ли от духоты, то ли от смущения в этой ситуации, но твои щеки просто сигнализируют красными пятнами о твоём подвешенном эмоциональном состоянии. - Почему бы вам просто не поговорить? Ты явно не ожидала подобного от девушки и пока надеваешь лифчик, пытаешься грамотно и без мата сформулировать своё удивление. Мин в это время молча помогает тебе застегнуть твой бюстгальтер на два крючка и ненавязчиво проводит пальцами по спине. - Думаешь, я не пыталась? - А ты думала это так просто? Пожимаешь плечами и молчишь. Потому что, «Да, мать вашу, я думала, что достаточно просто предложить поговорить и выяснить, а не бегать и упрашивать об индульгенции за выдуманные грехи» - Я не думала, что с ней будет так тяжело. - Она из тех, кто любит внимание и заботу. В этих отношениях, ты скорее играешь роль… ну… мамочки. Ты поворачиваешься лицом к Юнджи и забываешь вывернуть футболку наизнанку, так и надев её швами наружу. В твоей голове никогда не было подобных мыслей. Ты знала, что многие парни и девушки обожают дедди-кинк, но о том, что гендерно может быть иначе, ты задумывалась реже, а о том, чтобы спроецировать это на себя, - ты не задумывалась вообще. - Чего глаза округлила, как косуля в свете фар? - Да я хуею молча, просто. - А ну бывает, - Мин кивает и смущенно усмехается. – Кофту выверни. Поспешно снимаешь футболку и надеваешь уже как надо. Решаешь не рисковать и усаживаешься на скамью, чтобы натянуть джинсы. - Сексуальный архетип – мамочка для девочки. Это что-то новенькое. - Вовсе нет, - девушка качает головой и продолжает наблюдать за тобой. – Мне, например, это нравится. У меня к тебе именно такие чувства. - Хочешь напоить, накормить и спать уложить? - Не утрируй. Я хочу заботиться о тебе, хочу видеть твою улыбку и знать, что ты хорошо себя чувствуешь, - от слов Юнджи у тебя буквально ухает сердце. Ты чувствуешь, как оно падает куда-то в пятки и там бьётся в предсмертных конвульсиях. Тебе хочется плакать, и скорее всего, от банальной физической слабости, ты даешь волю слезам. – Я понимаю, что даже если бы мы были вместе, но в твоём сердце был другой человек, я бы сгрызла сама себя. Всех моих чувств не хватило бы на нас двоих. Это нездоровые отношения. Да и одним сексом сыт не будешь. Даже таким качественным. - Знаешь, ты старше меня всего на полгода, но иногда кажется, будто на целую жизнь. - Только иногда. Мне не выгодно, чтобы все знали, что IQ у меня выше, чем у табуретки. Вы обе тихо смеётесь, а ты готова упасть и уснуть прямо на скамье в женской раздевалке. Ты вымотана морально и физически, поэтому из последних сил, ты поднимаешься и обнимаешь Юнджи. - Спасибо. - Всё для тебя, - она поглаживает твою спину. – Но учти, что помимо любви и заботы, я всё равно хочу тебя уложить на лопатки и заставить стонать. Это всё плюсы роли ведущего в отношениях. Ты сжимаешь девушку в руках и отпускаешь. В тебе сейчас нет этого сосущего чувства вины или стыда, только печаль. Но печаль уютная и тёплая, как после песен Ким Джонхёна. Ты будто отпускаешь воздушный шарик и с ним свои сомнения. Теперь ты заставишь Джуну выслушать тебя.