Закат

Солнце клонилось к закату. Огромный пурпурный шар медленно опускался в море, окрашивая чистое голубое небо в яркий, оранжево-красный цвет. Невыносимая жара начала постепенно спадать. С моря подул лёгкий ветерок, растрепав русые волосы. С забытой в пальцах сигареты, упал пепел, обжигая запястье. - Бля! - выругался Влад, встряхивая рукой и роняя сигарет в низ с балкона. - Ты чего матюгаешься? - Дима подошёл сзади и положил ладонь на плечо. - Да вот, закатом залюбовался и руку себе прожёг. - Горе ты моё, дай поцелую, - он нежно взял пострадавшую кисть, и приложил к губам покрасневшее место. - Теперь не больно? - Неа... Иди ко мне. Влад улыбнулся и притянул его к себе, разворачивая спиной. - Смотри, Дим, какая красота. - Ага, красиво, - Дима облокотился о перила, и посмотрел вперёд, щурясь от последних лучей заходящего солнца. Оно уже наполовину скрылось за горизонтом. И теперь оно выглядело именно таким, каким его часто рисуют дети: яркий круг с, отходящими от него в разные стороны, лучами. Впереди, на сколько хватало глаз, раскинулось Средиземное море, величественное и абсолютно спокойное. Солнечные лучи теперь словно подсвечивали его снизу, отчего цвет воды казался золотистым, а мелкие барашки на волнах причудливо искрились. Но вот последний кусочек солнца, не на долго задержался над водой, и рухнул вниз, затягивая с собой гаснущие лучи. - Жарко, - Дима поёрзал в крепких объятьях, - может пойдём на набережную, прогуляемся? - А как же ужин? - Кто о чем, а Соколовский о жратве, - Дима усмехнулся, поворачиваясь к Владу лицом. - Не только..... Ещё и о сексе. - Оооо, ну как же я мог забыть?! - Напомнить? - Влад игриво схватил Диму за ягодицу. - Нет! - Дима изобразил испуганные глаза, а сам неосознанно прижался пахом к обнажённому бедру. Из одежды на Соколовском были только боксеры. Он обнял его за спину и притянул ближе к себе, втягивая носом воздух смешанный с запахом любимого человека. Но Дима, вовремя опомнившись, ужом выскользнул из его рук, и попятился к раскрытой двери в комнату. - Нет, Владик, давай лучше сначала сходим покушаем, потом погуляем, а потом всё остальное. И только в этом порядке, и ни как иначе. - Согласен. - Боже, какой ты сговорчивый сегодня, - Дима уже стоял одной ногой в комнате, готовый в любую секунду рвануть внутрь, спасаясь от притязаний Соколовского. - Я голодный, - Влад лишь потупил взор, а Дима рассмеялся. - Понятно, но тогда пошли скорей одеваться. В ресторане было людно и очень шумно, но никому не было дела до двух молодых людей, занявших последний столик, расположенный в самом конце зала. Ресторан работал по принципу "шведского стола", как и все рестораны Израиля, при гостиницах. Снующие туда сюда, одетые во всё белое, официанты, пополняли, ломящиеся от изобилия столы, всё новыми и новыми явствами. Но почти вся еда здесь была, для русского человека, незнакомая и с непривычными специфическими запахами. Однако, это отнюдь не неприятными. Хотелось попробовать, если не всё, то многое. Влад взял тарелку и стал складывать на неё всё, что попадалось ему на глаза. Когда тарелка наполнялась, он передавал её Диме и брал следующую. Бикбаев долго присматривался и принюхивался к восточным кушаньям, но соблазнился только на кусочек рыбки и картофельные чипсы. Но, он не успевал относить тарелки с едой, отобранной Владом на пробу, к их столику. Когда места на нём совсем не осталось, он взял друга за локоть и бесцеремонно увёл за стол. Как Дима и предполагал, большинство блюд, было ими, сразу же отвергнуто: слишком горькое, слишком острое, слишком специфическое, слишком сладкое, а это вообще непонятно что... Но даже из того, что было допущено к употреблению, можно было накормить полный состав "фабрики звёзд -7". Спустя примерно, полчаса, Влад откинулся на спинку стула, давя в себе приступ "благородной отрыжки". - Всё. Не могу больше. Объелся. Дима, давно закончивший есть, лишь ухмыльнулся. - Владик, а там еще десерт, видел? - Где? - Вон там, за тем огромным полукруглым столом. Сортов наверно десять тортов, пирожные, пудинги, фрукты в шоколаде... - Ты издеваешься, да? Хочешь чтоб я лопнул? - Вовсе нет, - Дима мило улыбнулся, - просто интересно, сколько же в тебя может войти? - В меня уже нисколько не войдёт. И если я съем ещё хоть одну ложечку, то я застряну в этих дверях, как Винни Пух из мультика. - Неужели ты смотрел этот старый мультик? - Смотрел, когда-то... А еще недавно картинку видел в интернете, где застрявший Винни Пух спрашивает у своего друга Поросёнка. - Пятачка. - А, ну да, Пяточка: "Пятачок, а ты не в курсе, какой Кролик ориентации?" Дима весело рассмеялся. - Боже, Владиус, по каким сайтам ты лазаешь? - Обычно по эротическим, но это в "приколах" было.... Ладно, веди меня на прогулку, пока всё съеденное не начало превращаться в подкожные жиры. - А ты кончай столько есть, - Дима встал со стула и протянул руку. - Кончать, я сегодня буду чуть позже и в другом месте, - Влад, в шутку, воспользовался поддержкой Бикбаева, вставая со своего места. - Узнаю Соколовского: "ну вот, пожрали, теперь - можно и потрахаться" - Тише, ты... еще услышат, - Влад обеспокоенно осмотрелся по сторонам. - Да кто? Тут никто по-русски не понимает. - Да здесь русских полстраны. - Влад, это самый дорогой отель Израиля, и нашим фанаткам он просто не по карману, так что просто расслабься и получай удовольствие. - Мои слова! Молодец, запомнил.. Ну давай, двигай уже к выходу. Влад легонько подтолкнул хихикающего Диму к дверям. На улице, по сравнению с кондиционированным помещением, было ощутимо жарко. Не спасал даже свежий морской бриз. Раскалённый за день город, нехотя расставался, с накопленным за день теплом. Даже асфальт под ногами, казался непривычно мягким. Парни покинули территорию гостиницы и почти сразу же оказались на хорошо освещенной набережной. От уличного освещения и неоновых вывесок было светло как днём. - Фуу, ну и духота, - Соколовский расстегнул ещё пару пуговиц на рубашке, - как они здесь живут? - Привыкли. Человек ко всему привыкает, - философски заметил Бикбаев, разглядывая окружающий пейзаж. - Не, я бы не смог. - А мне здесь нравится. Море, пальмы, вечное лето, красота.... - Хочешь здесь поселиться? - Влад приобнял Диму за плечи. - Кто же мне разрешит? - Оформим гражданство, поженимся, купим себе небольшую виллу на берегу моря, яхту... - Ну, я думаю на виллу и яхту у нас с тобой денежек не хватит, и я не говорю уже об остальном... - А мы заработаем. Какие наши годы, Бикбаев?! - И почему я в тебе никогда не сомневаюсь, Соколовский? - И правильно делаешь... Они медленно брели по благоустроенной набережной. Справа от них, за пальмовой аллеей, шумело море, а слева кипела светская жизнь. Вереницей тянулись вдоль моря, всевозможные бары, рестораны, клубы, магазины, парикмахерские, и прочие общественные заведения. Некоторые из них, ещё только открывались, другие наоборот, выпроваживали своих последних, запоздавших клиентов. Из открытых дверей звучала восточная музыка, а вокруг слышалась разноголосая иностранная речь. В это время года в Израиле было много иностранных туристов. И если дневная жара гнала людей на пляжи или в места, где работал кондиционер, то вечером все высыпали на улицу, прогуляться по красивой набережной. Влад заметил в глубине аллеи, между пальмами, небольшие скамеечки, развёрнутые к морю. - Дим, пойдём посидим вон на той лавочке. - Ну, пойдём. Они сошли с асфальтированной дорожки на грунтовую тропинку, ведущую через аллею к пляжу. Фанарные столбы здесь были расставлены на почтительном расстоянии друг от друга, и большинство скамеек находилось в относительной темноте. Прикрытые, развесистыми пальмовыми ветвями, они создавали уютную интимную атмосферу для желающих уединиться, или просто отдохнуть от городской суеты. Здесь было непривычно тихо, и эту тишину нарушал только шум прибоя. Море было совсем близко, но в кромешной темноте впереди, его совершенно не было видно. Луна светила откуда-то из-за спины, и её тусклый свет не достигал даже пляжа. Небо тоже было абсолютно черным и гладким, как бархатный лоскут, с вышитыми на нём яркими звёздами. Дима вальяжно развалился на одной из скамеек, раскинув в стороны руки и положив их на деревянную спинку. Влад пристроился рядом, устроив сою голову у него на плече. - Хорошо, что мы всё-таки не уехали отсюда вместе со всеми, а устроили себе эти шикарные выходные - выдохнул Дима. - Спасибо Косте. Не думал, что он так быстро сдастся. - Твоя история о бабушкином дне рождения, звучала очень правдоподобно. - А что поделать, приходится импровизировать на ходу, чтобы..., - Влад запнулся и посмотрел на курносый носик,- Чтобы лишний раз побыть с тобой наедине. Дима почувствовал взгляд и посмотрел на Влада. - Мы же и так с тобой всегда вместе. Пальцы нежно вплелись в мягкие волосы и помассировали затылок, от чего Владу захотелось замурлыкать. - А мне тебя всегда мало, я хочу большего, - губы слегка коснулись губ. Влад обнял Диму за шею одной рукой, и притянул ближе, настаивая углубить слишком лёгкий поцелуй. Дима не сопротивлялся. Но целовать любимого слишком долго, было чревато, закончится непристойными действиями, прямо на лавочке. Он нехотя, но довольно резко прервал поцелуй. - Ух, Владиус, не провоцируй меня, а то я не смогу остановиться. - Хорошо, не буду, - Влад провёл ладонью по нежной скуле, и вернулся в прежнее положение. - Красота то вокруг какая... Столько звёзд.... Вот скажи мне, когда ты в последний раз смотрел на звёздное небо? – спросил Влад, откинув голову и смотря на небо. - Не попомню.... Хотя нет, у тебя на даче, ровно год назад. Помнишь, мы сидели с тобой на качелях на заднем дворе и.... разговаривали? - Конечно помню. Ведь тогда, мы первый раз поцеловались. - А я думал, что ты это уже забыл. - Как я мог это забыть. Я всё помню. То, что связано с тобой. Каждый день, каждую минуту... Влад говорил медленно и очень тихо, почти шёпотом, и от его голоса в душе у Димы разливалась приятное тепло, а щеки покрылись лёгким румянцем. Несмотря на всю ту любовь, которую Влад ежедневно дарил ему, он был очень скуп на слова любви. Он считал, что если их говорить слишком часто, они потеряют всякий смысл. А Диме хотелось слышать их, как можно чаще. Всегда. - Влад. - Что? - Скажи, а чего ты больше всего в жизни хочешь? Ну, каким ты видишь свою жизнь, лет так, через двадцать, тридцать? - Честно? - Честно - честно. Соколовский задумался на несколько секунд и сосредоточено потёр пальцем лоб. - Я хочу, всю свою жизнь, прожить с тобой.... У Димы ёкнуло сердце, но он промолчал. - Хочу стать успешным, богатым, иметь свой дом, на берегу. Хочу иметь свой сад, в котором бы росли твои любимые белые розы. И я мог бы, каждое утро срезать их, и ставить в вазе на тумбочку с твоей стороны кровати. А вечера, я хотел бы встречать вот так, на скамеечке, и мы вместе могли любоваться на звёзды. Разве не это называется счастьем? - А ты романтик, Владиус, настоящий романтик.... А я и не знал. Из неожиданно увлажнившихся зелёных глаз скатилась одинокая слезинка. - Нет, Дим, я не романтик, я реалист. Я не летаю в облаках, а ставлю перед собой определённую цель и уверенно иду к ней, не взирая на все преграды. Ведь всего можно в жизни добиться, нужно только очень сильно этого захотеть. И я тебе обещаю, у нас с тобой ВСЁ будет. - Да, нужен я тебе буду, через пару лет, ну максимум через пять. Тебе захочется завести семью, детей. А что я могу тебе дать? Кроме дурной славы.... - Дима, не говори так. Никогда. Я люблю тебя, и у нас с тобой впереди целая жизнь, она всё расставит по своим местам. Дима лишь тихо вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас так хотелось поверить в эту "сказку", придуманную любимым. *** Прошли годы. Влад сидел в удобном кресле-качалке на открытой террасе, и задумчиво смотрел на садящееся за горизонт солнце. Выцветшие, бледно-голубые глаза были задумчивы, а в глубоких складках возле губ пряталась грустная улыбка. От его тучного тела деревянное кресло жалобно поскрипывало, хотя он почти не шевелился, а лишь тяжело и хрипло дышал. Его ноги были заботливо укрыты шерстяным пледом, не смотря на середину июля, вечера для него теперь были холодными. В пальцах тлела забытая сигарета. - Опять куришь? Он не услышал тихие шаги за собой, хозяин которых опустился рядом, в соседнее кресло. - А? - Опять говорю куришь, а ночью задыхаться будешь. - Не ворчи, как старый дед. - А ты всё ещё считаешь меня молодым? - объёмный голос рассмеялся, а потом закашлялся. - Ты лекарство принял? - Принял, - ответил Дима, когда приступ кашля прекратился, - Мне иногда кажется, что я уже насквозь им пропитан. - Здоровье надо беречь. Вот помрешь, что я без тебя делать буду? - А со мной ты что делаешь? Сидишь тут целыми днями и пялишься в никуда. - Я вспоминаю..... - Бооже, он вспоминает! Да ты сейчас и не вспомнишь, что сегодня на завтрак кушал. - Что на завтрак кушал, может и не вспомню, зато я помню один вечер, из нашей с тобой прошлой жизни... Помнишь, мы тогда ещё с фабрикой гастролировали? В Израиле, кажется, дело было... Все, после завершения концертов уехали, а мы с тобой остались, на несколько дней. И вот тогда, я тебе сказал, что хочу всю жизнь прожить с тобой, а ты мне не верил. - Ну и что? - А ничего, мне через два месяца 80 стукнет и тебе 83 уже, а мы до сих пор вместе. Дима как-то сразу сник. - Владиус, неужели прошло столько времени? Влад взял в свою руку тонкую кисть и поднеся к губам, нежно поцеловал. - Зато, я был счастлив все эти годы, потому что, рядом со мной был ты. И я не жалею не об одном прожитом дне, нашей с тобой, такой долгой, жизни. - Я тоже, но... прошло столько лет, - на худые щеки скатились две слезинки, - я тоже помню тот вечер. И помню всё, что ты мне тогда говорил. Я не верил ни единому твоему слову, а ведь всё сбылось. И дом, и сад, и розы в вазе на моей тумбочке.... - Я и сам не верил, но очень сильно хотел этого и, ..... боялся. - Чего? - Что у нас не получится, что мы расстанемся, что нам не позволят быть вместе.... Ты же помнишь, как в те годы относились к геям? Это сейчас всем всё можно, а тогда.... - Помню. Но не смотря на все предрассудки, мы с тобой почти десять лет блистали на российской сцене. - Ну, блистали-то мы гораздо меньше.... - А сколько всяких конкурсов мы с тобой выиграли?! Ты тогда только мечтал о Евровидении, но нам покорились и не такие вершины..... - Прости, что тебе из-за меня пришлось бросить театр. - Да, господи, Влад, какие могут быть извинения сейчас. Я ведь всё понимаю, тогда это было единственным верным решением - уехать из страны. И для меня важнее всего было остаться с тобой. - Дим, скажи мне.... Я знаю, что был не очень хорошим супругом. Тебе много всего пришлось пережить из-за меня... Но, если бы мы смогли сейчас отмотать время назад, чтобы ты изменил в своей жизни? Дима задумался, забрал из ладоней Влада свою руку и потеребил пальцами тоненькое колечко. - Я бы хотел, чтобы наша свадьба состоялась не в Америке, а в России, в Москве... - И всё? - Да, Владиус. Я ничего бы не стал менять. Я прожил долгую, счастливую жизнь, рядом с любимым человеком, чего еще можно желать? Только если, вернуться назад, когда мы были так молоды, и прожить нашу жизнь ещё раз. - Дим, ты мне веришь? - Что ты опять задумал? - Дима с тревогой посмотрел на своего супруга. - Просто, скажи, веришь? - Да и всегда верил... - Тогда, я тебе обещаю, что в следующей жизни, я обязательно найду тебя и мы опять будем вместе. - Ох, Владиус, опять твои сказки... - Дим, ну они же сбываются! Ты просто должен мне верить. Я ведь так сильно люблю тебя. Влад снова сжал руку Димы, и с надеждой посмотрел в его глаза. - Я верю тебе Влад, правда верю... Они одновременно посмотрели вперед, где быстро темнел небосвод, и увидели, как "падает звезда". Они закрыли глаза и загадали одно желание на двоих: быть ВСЕГДА вместе. Ведь душа бессмертна. Земная, человеческая жизнь всего лишь короткий цикл, от рождения до смерти. И когда он приходит к своему логическому завершению, то начинается новый. Душа лишь обновляет свою оболочку, чтобы прожить на земле очередную жизнь. А если две души смогли породниться, в одной из своих жизней, то они будут неразлучны вечно. Конец....