Бездна . Ремейк

Изолятор временного содержания СБУ, 2013 год.       — Как же ты меня достал, ублюдок…       Лейтенант Довженко демонстративно вытер взмокший лоб салфеткой. Допрос продолжался уже несколько часов. Лейтенант устал, устал и арестант — он сидел, бессильно наклонившись вперед, от падения его удерживали только руки, заведенные за спинку тяжёлого металлического стула, стоявшего в углу комнаты для допросов — сырой подвальной комнаты, сверху донизу обклеенной серой потрескавшейся плиткой, хмурой, как небо в промозглый дождливый день. Зеленый «свободовский» комбез был щедро вымазан кровью. По агентурным источникам удалось выявить место дислокации группы анархистов, совершивших разбойное нападение на армейский склад, и в ходе короткой перестрелки большинство из них было уничтожено. Уцелеть удалось лишь троим. Одному из этих «богатырей» и доведется поведать место схрона «державного майна». Странно… Почему именно этого парня подполковник Дегтярёв определил в качестве слабого звена? От нанесенных ему побоев он уже должен был расколоться не то, что «по-следственному», а и вполне физически. Рассыпаться на части. Но гражданин, как его там?.. Ах да, Воробей, всё больше крыл матом и грозился отыметь понятно чью мать.       Неизвестно сколько бы ещё времени презренный «свободовец» не отпускал бравого гебиста на заслуженный обед, как вдруг дверь в помещение отворилась и на пороге показался…       — Товарищ подполковник! — Довженко вскочил и встал по стойке «смирно», на автомате прикладывая окровавленную руку к виску.       — Вольно, лейтенант, — кивнул Дегтярёв, иронично ухмыльнувшись краешком губ при виде открывшейся ему картины. «Ну хоть не попытался поздороваться. Было бы неудобно отказать коллеге…».       — Что, боец, не сознается разбойник? — будничным тоном поинтересовался чекист, усаживаясь за стол.       — Никак нет, товарищ подполковник, молчит, — процедил сквозь зубы молодой сбушник, после чего добавил, — Ублюдок…       — Да вроде законнорожденный, — Дегтярёв заговорщицки подмигнул пленнику. После этих слов Довженко осталось лишь развести руками, наблюдая как Воробей вмиг ожил и впился каким-то нездоровым взглядом в подполковника.       — Выйдите, лейтенант, — неожиданно приказал Александр подчинённому.       — Что?.. — не врубился сразу тот. Дегтярёв резко спросил:       — Вы глухой?       — Понял… — лейтенант был обижен до глубины души, напрочь забыл об уставных отношениях и так и покинул помещение, даже не добавив «так точно». А напоследок, выйдя из кабинета, проворчал «за глаза» вполголоса:       — Козлина зажравшаяся, не больно-то и хотелось! Тоже мне, барин холопов соизволил посетить!       — Знаешь кто я? — спросил Дегтярёв, изучающе рассматривая измордованного паренька. Вопрос был, конечно, риторическим. Так, страху напустить.       — Знаю! — огрызнулся Воробей. Впрочем, тут даже тот, кто не разбирается в людях, непременно заметил бы, что его храбрый тон был насквозь показушным.       — И я тебя тоже, — в этот момент пленнику показалось, что горящие угольки в глазах чекиста вот-вот перекинутся на его плоть, прожигая её до самых костей, — Владимир Воробьев, 24 года, уроженец города Харьков…       Каждая новая вводная была для анархиста сродни удару камнем по голове.       — …не служил, не привлекался, и по нашим базам данных, естественно, не проходишь.       — Тогда как…       — А так! Чирикает наш воробушек слишком громко и где попало! — внезапно рявкнул подполковник, заставляя «свободовца» от неожиданности опустить голову и закрыть глаза от напряжения. — Думаешь, СБУ в вашей луже пресноводной рыбку тяжело ловить? Так вот, спешу разочаровать — вы у нас все как на ладони. Это было откровенным преувеличением, но, как говорится — ври наполовину тогда верить будут.       — Батя твой у нас, если не ошибаюсь, инженер известный, в Нигерии по запросу тамошнего правительства работает… — Дегтярёв вернул себе прежнее самообладание, — Как думаешь, мог ли он передавать наши технологические секреты нигерийской разведке? Лично я думаю, что вполне…       — ПАПУ НЕ ТРОГАЙ, СУКА! — Воробьёв зашелся сухим кашлем.       — Да это не я его тронул. Это ты его, как бы так помягче сказать… Задел, — СБУшник не сразу подобрал нужное слово, — Пока задел. И если не хочешь, чтобы его и в самом деле тронули — ты знаешь, что нужно делать.        — Хорошо… Я согласен, согласен… Я…       «Из оставшихся двоих один детдомовский и холост — следовательно, терять ему нечего — а другой на своё счастье иностранец, и руки СБУ до его болевых точек не дотянутся. Поэтому роль Иуды примеряли на тебя», довольно отметил про себя Дегтярёв, а вслух сказал уже следующее:       — Вот и молодец. Сразу видно — учёное семя, — чекист издевательски поднял большой палец вверх. — Облегчишь свою душу товарищу Довженко. А у меня вообще-то отпуск, уже вот как несколько часов, а я тут с тобой цацкаюсь.       «Во всяком случае, так будет записано».       Александр не смог сдержаться и прикрыл глаза от удовольствия, когда сырой и страшный подвал сменился свежим воздухом, а волосы приятно вздыбились бодрящим осенним ветром. Однако уже буквально через минуту подполковник мысленно встряхнул себя за грудки и собрался с мыслями, набив в КПК следующее сообщение: «Люциан, мне нужно чтобы ты через нескольких часов был у перехода между Кордоном и Тёмной долиной. Постарайся, чтобы тебя никто и ничто не сожрали по дороге — иначе придётся вручить твоим потрохам удостоверение военстала». Четыре часа спустя.       Темная Долина была местом мрачным и депрессивным. Многие нашли свою погибель в ее дождливых пустошах. Всё там окутывала сырая темень, каждый человек казался подозрительным, и осторожный сталкер, случись ему сюда забрести, предпочел бы обойти любое нежилое здание стороной. В случае же Дегтярёва было сложно сказать, какая местная фауна для него страшнее — лишённая второй сигнальной системы четвероногая, или всё-таки разумная двуногая. Прояснять этот вопрос чекист не собирался, потому и выдернул своего добровольно-принудительного осведомителя Люциана, находящегося в абсолютно безвыходном положении. Даже «Свобода» не смогла бы принимать его «таким, каков он есть», если бы знала всю его подноготную.        — Стой! Кто идёт?! Убирай оружие и медленно ко мне, и чтоб без резких движений! — вмиг набусурманились фримены на блокпосте, увидав незнакомого ходока. Впрочем, от цепкого взгляда Александра не ускользнуло, что оружием они не махали. Значит, встречали путника лишь по обложке, по стандартному для опытного сталкера комбинезону «Заря» и самому обычному АК-74.       «Вот и ладушки, вот и хорошо» — удовлетворенно отметил про себя чекист. Нет смысла сходу показывать клыки и пугать честной народ, если не ищешь жертву и не планируешь напасть. И уж особенно нет смысла быковать там, где сам в силу меньшей весовой категории можешь стать жертвой.       — Сталкер я, простой сталкер, — флегматично ответил Дегтярёв, и затем понимающе добавил: — Бандитов добиваете, что ли?       Сперва подполковник хотел заявить нечто вроде «так им, гадам, и надо», но в последний момент передумал, решив не перегибать палку.       — Догадливый. А сам ты как, к нам? Или, так сказать, проездом?       — Да у вас тут целый визовый контроль, — хохотнул Александр, мысленно подгоняя Люциана. Где этого гада ползучего черти носят?       — А ты как думал! — рожа «свободовца» расплылась в самодовольной улыбке.       — Да всё вместе, на самом деле. И «проездом» на «Янов», и с корешем своим повидаться хочу. Он, кстати, из ваших.        — Из наших? — ушлый «свободовец» явно намеревался продолжать капать подполковнику на мозги. Спасение привалило нежданно, из-за ближайшего валуна.       — Здорово, Бобёр!       Судя по перебинтованной кисти, Люциан все-таки едва не накормил своим ливером голодных мутантов.       — Ну наконец! Меня тут уже пытать собирались! — подыграл информатору Дегтярёв, после чего «товарищи» крепко обнялись.       — Ты заставил меня понервничать. Не надо так… — прошептал, а точнее прошипел подполковник на ухо Люциану. Сильные руки чекиста инстинктивно сдавили тушку «свободовца» подобно удаву, который душит свою жертву.       — Взаимно… С тебя бы сталось мне свинью подложить… — простонал фримен, чувствуя как едва ли не хрустит его позвоночник.       — Та мы шо, только попугать хотели! — обстановку разрядил смех прикордонников-анархистов.        — Попугали и хватит, хорошего понемножку. Этот мужик идёт со мной, у нас с ним дел много, — раздраженно заявил Люциан, желая как можно быстрее отцепиться от фрименов и увести от греха подальше ненавистного гебиста. И ему это удалось.       — На кой ляд я вообще тебе сейчас нужен? — не сдержал своё любопытство Люциан, когда они с чекистом направились прочь от блокпоста.       — А чтобы если мою рожу распрекрасную кто-то здесь срисует, то было кому доказать, что с главным приспешником Воронина меня роднят лишь темные волосы и карие глаза. Немного подумав, Дегтярёв натянул на голову капюшон. Теперь на осведомителя смотрели два тлеющих уголька из темноты. В этих глазах было все же что-то, что ни на секунду не позволяло принять осторожность гебиста за неуверенность или тем более трусость.       — Тьфу ты… Конспиратор хренов! — отмахнулся «свободовец».       — Ты, кстати, хорошо поработал над последним заданием. Данные, собранные тобой о «свободовских» налетчиках, помогли СБУ вернуть военный арсенал, — раз недавно был кнут, значит, сейчас нужен пряник. Баланс не должен был нарушаться, а не то подопечные либо отобьются от рук и заплывут жиром, либо сменят уважение на ненависть и поднимут на штыки.       — Служу батьківщині! — походя отшутился Люциан.       Далее подполковник и его агент шли молча, лишь однажды обменявшись короткими приветствиями со «свободовским» квадом, который вел на базу пленного бандита. Александр уже где-то видел этого уголовника, но, к счастью, тот не запомнил мужчину — а даже если бы и вспомнил, его рот всё равно весьма кстати был заткнут тряпкой. Затем Дегтярёву и Люциану пришлось сделать небольшой крюк, обходя спящего контролёра. Естественно, «свободовец» не поленился потратить несколько минут, дабы отправить на базу координаты этой твари. Долго ли, коротко ли, но таким чином, замешивая берцами грязь и проверяя пространство болтами на наличие аномалий, дуэт вышел к следующему блокпосту, ведущему уже к окрестностям «Юпитера». «В гости к Зулусу», как мысленно определял для себя то место чекист.       — Здорово, Люциан, какими судьбами? — командир блокпоста поспешил дать спутнику Дегтярёва крепкого «краба».       — И тебе не хворать, Багир. Кореша своего вот проводил кратчайшим путем, на «Янов» ему надо. А то у нас сам знаешь, мутанты сплошные, бандосы недобитые шастают, спецы десант вчера выбрасывали, — перечислил «свободовец» местные опасности, — Зачем обыкновенному мужику со всей этой байдой пересекаться?       — А сам этот «мужик обыкновенный» сказать за себя-то может?       Действие на данной территории военного, так сказать, положения из-за противостояния «Свободы» и бандитов обострило бдительность многих командиров младшего звена.       — Бобёр меня звать, — сдержанно поведал СБУшник, — В группировках не состою, идеи «Долга» мне безразличны, и вообще я человек миролюбивый …        — …а с «Янова» ты наших крестным знамением вытравил. Да, миролюбивый?       Все присутствующие недоуменно покосились на одного из бойцов. Тот продолжил:       — Знакомьтесь! Майор — ах, простите, уже подполковник — Службы Безопасности Украины Александр Дегтярёв, собственной персоной! Люциан… — дошла теперь очередь и до стукача, который растерянно переводил взгляд с чекиста на теперь уже бывших товарищей и обратно. — Не говори мне, что ты про своего «лучшего кореша» ничего не знал. Надеюсь, тебя хоть деньгами и преференциями купили, а не подловили на чём постыдном? Как шавку паскудную, а?       — Костюк… Ангел ты сверкающий, — Дегтярёв мог наконец скинуть с себя шкуру «Бобра», а заодно и сдавливающий голову капюшон, — Смотри только нимбом озоновый слой не пробей. Угробишь ведь людишек грешных.       Подполковник медлил, вновь прокручивая в голове произошедшее. Да, прокол вышел. Троица фрименов сорвалась с мест, рассыпавшись полукругом и намереваясь таким образом враз срезать СБУшника вместе с его ручной крысой. Багир, сверля взглядом человека, виновного в смерти множества своих товарищей, медленно доставал внушительного размера армейский нож. Однако полевой командир «Свободы» ещё не подозревал о главной (и последней) ошибке в своей жизни — неверной оценке расстояния. Дегтярёв, стоящий буквально в паре шагов, резко и молниеносно ушёл с линии прицеливания охраны блокпоста, а Костюк успел лишь заметить что-то очень маленькое и быстро летящее к шее командира. Чекист прикончил Багира на месте острейшим лезвием, которое всё это время держал во рту, «плюнув» им в свободовца. Начальник блокпоста забулькал прорезанной гортанью и рухнул на колени, тщетно пытаясь зажать смертельную рану и остановить кровотечение.       Пугающую тишину в голове Костюка нарушил шквал огня его товарищей, от неожиданности изрешетивших тушу Люциана, который так и остался стоять на месте, будто парализованный. «Вот же запасливая гнида!» — пронеслось в голове у бывшего заместителя сил «Свободы» на военных складах. Тем временем гебист уже обходил позицию флектарновых бойцов слева. Число противников сократилось до пяти человек, которые вот-вот опомнятся от смерти своего начальника и рванутся мстить. И действительно, двое зелёных уже приближались к укрытию подполковника.       Тихонько сняв АК с предохранителя, тот вытащил ребристую гранату и швырнул врагам под ноги, не вытаскивая чеки. Естественно, бойцы всё равно кинулись назад, попадав на землю, а гебист, воспользовавшись заминкой, двумя точными короткими очередями срезал оболтусов. Трое. У оставшихся фрименов изрядно поубавилось энтузиазма, они ограничились поливанием позиции СБУшника огнём, не решаясь на активные маневры, но и это им не помогло. Последнее, что увидели в своей жизни эти поборники марихуаны и права спать до обеда — горящие злорадным огоньком глаза чекиста, который за пару секунд проделал аккуратные, ровные лишние отверстия в их непутёвых головах. Эту бы красоту, да сфотографировать и вклеить в учебник по криминалистике. И вот уже Дегтярёв стоял перед «кровным врагом», не без интереса осматривая деяния своих рук…        — Сделай одолжение… Сдо… Сдохни… — насилу выдавил из себя Костюк, захлебываясь собственной кровью. Инстинкт взял своё, и он закрыл глаза, не желая видеть неизбежное.       — Когда-нибудь непременно, — Дегтярёву пришлось потратить ещё один патрон. Взгляд Александра невольно застыл на теле расстреляного информатора, после чего мужчина задумчиво кивнул куда-то в пустоту.  — Надо же. Ты все-таки сумел соскочить с моего крючка. Старею, что ли?..