Бездна . Ремейк

      — Бедная девочка. Намучалась, — действия введеного препарата закончилось, и Даша действительно вернулась в весьма подавленное состояние. Потому-то сейчас Дегтярёв и заточил в свои объятия это беспокойно сопящее существо, положив её голову себе на грудь и нежно поглаживая её по волосам. Добавил идиллию разведённый костерок, благодаря которому девушка наконец перестала дрожать. Сбушник не жаловался на свою вынужденную работу нянькой. С Дашулей это было даже приятно. Красивая девочка с замечательным характером. Редкое, но от этого ещё более эстетическое сочетание.       — Что мне теперь делать?.. — вкинула Белова куда-то в пустоту. Если что делать сейчас она приблизительно понимала, то потом… Куда жить? А главное, зачем? Она так устала от…       — А как ты всю жизнь прожил один? — неожиданно вырвалось вслух. Почему-то сейчас казалось, что одиночество, такое мучительное и холодное чувство, это на всю жизнь. Зачем притягивать к себе кого-то, если потом придётся оплакивать? Да и где сейчас найдешь кого-то стоящего?       — А почему ты решила, что дома меня не ждут жена и куча спиногрызов? — лицо чекиста исказила игривая ухмылка. Это было интересно… — Если позволил себе характерно на тебя посмотреть, это ещё ничего не значит.       Ответом послужил несколько истеричный смешок:        — Уморил ты меня сейчас, Дегтярёв. Кто тебя долго вынесет и уж тем более решится от тебя залететь? — подобные разговоры не нравились сбушнику. Начни Белова так себя вести, будучи в здравом уме и трезвой памяти, он бы жёстко поставил её на место. Но сейчас у девочки была уважительная причина, по которой она не могла держать себя в руках. Поэтому пускай говорит. Тем более, что, придя в себя, испытает чувство вины, став ещё более покладистой. — Говорят, глаза это зеркало души. Твои глаза горят, но огонь в них, это весьма заметно, искусственный. Как муляжный камин. Они скрывают, подобно сиянию звезд, огромную черную дыру, что в центре их галактики. Это красиво звучит, но очень страшно выглядит. Если эта заметила та, кто видит тебя второй раз, то каково будет человеку что проживет с тобой год? От него просто ничего не останется…       «Или ты просто мудра не по годам» — мрачно подумал чекист. Слова юной журналистки были очень больными. Но такими точными. Да, он такой…       — На самом деле, я просто немного по-другому смотрю на вещи, — решил поделиться опытом или даже скорее объясниться сбушник, девчонке можно было доверять. И действительно, неожиданно, самому захотелось высказаться.        — Я один, но не одинок. Я умею привязываться к людям. Но я привязываюсь к ним с осознанием моего индивидуализма; я люблю их, ибо любовь делает меня счастливым; я люблю, ибо эта любовь — нечто вполне естественное для меня, ибо она мне нравится. Я могу сочувствовать чувствующему и страдающему существу, и страдание его заставляет и меня страдать, радость его — радует и меня. Мое сочувствие, моя радость, моя привязанность показывает ясно, что чувство тех, кто чувствуют, — мое чувство, моя собственность. Поэтому у меня всегда есть друзья и всегда было много женщин. Но их потеря или же ссора с расставанием не заставят мои руки опуститься. Ведь кроме меня самого, моих чувств, для меня всё равно ничего нет. Как-то так… Можешь и ты попробовать так мыслить.        — У меня уже три сотрясения, — буркнул Бродяга, что подобно шаману всё это время колдовал над костром. Точнее над тем, чтобы он не затух.       — Будешь гавкать под руку, сделаю четвертое, — пригрозил кулаком Александр.       — Я сейчас скажу последнее, и думаю можно будет переходить к делу. Спасибо, Дегтярёв. Я, когда думаю, успокаиваюсь. Думать вместе с тобой интересно, — сказать что чекисту после столь тонкого наеба не хотелось ржать как конь, это не сказать ничего. Значит, кроме как думать, с ним больше заниматься нечем? Ни дружить, ни веселиться, ни заниматься тем, что он уже себе нафантазировал, когда только увидел её борсающейся в тоннеле… Белова тем временем закрыла гештальт:        — Тебе сейчас не кажется, что ты оказался на грани краха из-за того, что построил всю свою жизнь на фундаменте из няма-фантазий лузера и неудачника?        «Истинная журналистка. Сперва впустила меня к себе в душу. Обезоружила меня, используя свою же собственную слабость. И в конце концов меня же препарировала, разобрав на составляющие. Круто. Круто. Круто…» — подобно мантре многократно мысленно повторил Александр.       — Поживем — увидим, — отстраненно произнес он вслух.

***

Итак, перво-наперво следовало влиться в коллектив. Что, в общем-то, и так очевидно… Добывать артефакты, продавать артефакты. Установить ровные рабочие отношения с Бородой. Особо с легендой заморачиваться не стоит. Жизнь штука серая и банальная. И многогранных людей с лихозакрученными судьбами в ней не много. Пусть отправится в центр Зоны копить брату на лечение. Только не от какой-нибудь Эболы с раком желудка и метостазами в толстую кишку. Вызовет ненужное внимание. От туберкулёзика пусть бедненький мучается. Вон, в стране с 1995 года эпидемия этой хрени не прекращается. От того-то сердобольная сестра и решила накопить на хату «під солом’яним дахом» где-нибудь на берегу моря. Вполне посильная задача. То, что «свободовцы» из Темной Долины для неё гранатометом поразмахивали, ничего не значит. Непомерная тревога за близкого человека, особенно у изначально более тревожных бабских созданий, вполне естественна. Зовут ее Дарья Чернова, фамилию сменили, а имя оставили. Иначе может затупить и в какой-то момент не отозваться. Погоняло Пчела. Вполне себе по форме подходит ей. А уж до её содержания недопетрил сразу даже Дегтярёв, куда уж старой инфузории вроде Бороды. Первоочередной задачей стояло установление дружеского контакта со свидетелями злодеяний. В первом случае это были Штык и Свин из группы Ржавого. Во втором надо было выяснить и сразу отписаться Дегтяреву. Вышеназванная троица была безвредной. Обычные романтики и искатели приключений. Интересуются охотой, альпинизмом, турпоходами, читают фантастическую литературу. Смесь нишевых интеллигентов со спортсменами-любителями. Ничего особенного. За других же Александр ещё должен был проинструктировать. Тем более что именно они были куда важнее. Именно они случайно копнули Дегтяреву могилу. Или неслучайно? До этого ещё надо дойти. Пока же Даша, дополнительно прокручивая в голове инструктаж, потянула на себя ручку открывая дверь на заветный сухогруз.        — Так вот ты какая, егоза, — Бороде уже сообщили о нарисовавшейся в окрестностях бойкой девчонке. Что, в общем-то, неплохо. Меньше трепаться придется.       — Пчела, — поправила Белова. Она подловила себя, что её голос прозвучал слишком жёстко, с неким вызовом. Однако вовремя состряпанное страдальческое выражения лица вмиг сгладило ситуацию .        — Ну и на кой чёрт ты сюда прилетела? Оно и понятно, меду захотелось. Но на Большой земле он что, весь перевелся? — неприветливость старика была объяснимой. И выкрутас Даши был последним в списке, что вызывала оную. Агрессия была направлена абсолютно не на неё. Посему девушка спокойно, но с лёгким придыханем, рассказала вверенную ей историю.       — Поможите подзаработать? Пожалуйста, — закончила она голосом, выражающим прошение, но не переходящим в унизительное склонения головы.       — Невовремя ты сюда пришла, конечно… — скривился старик, уже даже выражая определенное беспокойство за девчонку. — Но дело твоё. Работать будешь на свой страх и риск. Определяю тебя пока сборщиком у Соснодуба. Если смена будет тобой довольна, то продолжим сотрудничество.

***

      — Маньяк, говорите? Прямо людей ест? — с выраженным удивлением продекларировала Белова, вылезая из газировки на перерыв. А это сложно… Даже через имеющийся у неё от Бродяги комбинезон с замкнутой системой дыхания едкая субстанция вызывала жжение в теле, а постоянные цветовые перепады и скачки напряжения перед глазами делают им страшный перегруз. Вон ревёт уже вся. Местные прикладывают к глазным яблокам вымоченную в чае вату. Надо и себе попросить.       — Сами видели конечности отхреначенные в холодильнике. Вот те хрест! — побожился Свин. Судьба благоволила девчонке. Ей не придется насильно втираться в доверие к троице. Они естественно сблизятся в результате совместной работы.       — А как вы вообще оказались-то там? — праздное любопытство могло бы насторожить профессионала. И то, потому что жизнь в постоянной гонке со смертью сделала его немного параноиком, так-то это весьма распространенная черта у людей, они не умеют распоряжаться своим временем и потому тратят его, суя свой нос куда попало, так что обыватель тем более не удивится подобным вопросам.       — Та не поверишь, — машинально отмахнулся Свин но, разумеется, тут же продолжил:  — Ржавый, — сталкер кивнул в сторону двух других ходоков, что отправились копошиться в аномалии, — подслушал во сне у ветерана Корня россказни про небывалую россыпь артефактов. Ну и отфутболил нас попытать счастья. Вот и попытали…       — И как Корень объяснил, что на месте россыпи артефактов оказалась россыпь мяса? Так-то я могу поверить в подобную дребедень. В жизни чего только не бывает, ты не смотри, что мне всего двадцать три, — поспешила заболтать собеседника Дарина.        — Та я не эйджист, не парься, — дружелюбно улыбнулся сталкер, заговорить ему зубы удалось. — Самого старперы, что ничего кроме своего станка в жизни не видели, а потом втирают за какую-то там умудренность бытием, затрахали. А Корень… Никак он не объяснил. Убили его. Пырнули заточкой и прощавайте. Борода решил, что он на маньячилу вышел, попробовал доить… Та забей, короче! — ходоку, по-видимому, надоела эта неприятная тема и он поспешил съехать с неё. — Вычислили изверга уже. Скоро найдут и, — Свин триумфально сжал дробовик, — нафаршируют его тушку свинцом. Дарья хотела спросить важное — а с кем же дружил Корень до своей кончины. Или хотя бы имел контакты. Дегтярёву плясать от такой версии показалось слишком просто. Но сейчас, чем чёрт не шутит, сказал выяснить, всё равно «силы добра и справедливости» от этого ничего не теряют. Однако интересоваться этим сейчас будет перебор. Праздное любопытство покажется навязчивостью в деле, которое вроде как девчонку абсолютно не должно волновать. Так что этот разговор будет позже, останется на другой раз. Пока Белова решила заниматься делами насущными.       — Будь человеком, налей мне чайку из термоса. И ватку , пожалуйста, дай. Видишь, глаза красные. Сильно болят.