Как приручить своего мужа

Золотая ложь

Не в силах справиться с нахлынувшими переживаниями, светловолосый бог викингов торопливым шагом ходил туда-сюда по мраморному полу золотого паноптикума. Смутные подозрения о «благих» намерениях его брата по отношению к Сигюн не покидали его ни на минуту. -Я должен отправиться за ними! — принял решение Одинсон. -Но мы даже не знаем куда они ушли. — возразил Фандрал. -Ты не помогаешь. — угрюмо бросил Тор. Как оказалось: незадолго до появления хозяина Мьёльнира с командой Хёймдалль открыл портал радужного моста, чтобы Лафейсон с бессознательной девушкой на руках отправились в безопасное место. Правда, заданные координаты их конечного маршрута в Бивёрсте загадочным образом исчезли. Даже всевидящий взор стража сейчас не мог узреть беглецов. Так что местонахождение преступной парочки оставалось неизвестным. Уже битый час друзья кронпринца Асгарда, да и он сам, усиленно ломали голову над этой проблемой. -Может, стоит обратиться к Одину? — с надеждой предложила Сиф. Громовержец мрачно посмотрел на неё. -И сказать, что Хёймдалль и Локи спасли приговорённую им к смерти принцессу? -Я не это имела в виду. — возразила воительница и пояснила. — Локи не мог так просто исчезнуть. Должны были остаться хоть какие-то следы. В конце концов, должен же он был как-то объяснить Всеотцу свой уход. Вольштагг и Огун согласно закивали. -В этом есть смысл. — согласился Фандрал. Заручившись одобрением лидера, дружная компания вояк отправилась на поиски зацепок. Тор же последовал совершенно в другом направлении. Точнее говоря, громовержец направился к неожиданному благодетелю, который поведал ему о столь радикальном решении Одина касательно жены его брата.

***

Тем временем в Шотландии. Пара альпинистов в кемпинге намазывала малиновый джем на свежий французский тост, как вдруг по соседнему склону кубарем вниз скатился белый шар. Явление вроде бы не такое уж странное. Вот только в этих горах не было снега. Белая ряса вмиг превратилась в грязную рваную тряпку, а поскользнувшаяся принцесса не смогла сдержать болезненный стон. Судя по ощущениям, она сильно ударилась головой и повредила лодыжку. Будь на её месте мидгардка, та бы уж точно свернула себе шею, падая с трёхсотметровой высоты. К счастью, жители других миров Иггдрасиля намного крепче простых человечишек. Следом за пострадавшей спустился и трикстер, с лёгкостью спрыгнув со склона. -Неуклюжая овца! Презрительный комментарий явно предназначался ей. И экс-принцесса даже обиделась бы столь «лестному» комплименту, если б в мужья ей достался нормальный мужчина. Увы, ванке не повезло. Златорогий тиран даже руки ей не подал. Прошёл мимо, не удостоив и взглядом. Впрочем, стоило ли ждать от него снисхождения? -Вставай. — жестко приказал Лофт. — Оглохла?! Сигюн, стиснув за зубами крепкое словцо, попробовала подняться и тут же упала обратно. -Ай! Наконец, Локи соизволил обернуться к пострадавшей. Церемониальный балахон для казни порвался, оголив стройные ножки. После падения кожа покрылась множеством ссадин, а от колена вдоль голени стекала алая струйка. Рыжеволосая богиня искусала все губы в борьбе с болью. -Почему ты не можешь просто переместить нас? Зачем нужно идти пешком? — с укоризной спросила она. Зелёные очи возвелись к небу. Конечно, этой идиотине невдомёк, что в этом мире за ним охотятся ищейки Мстителей и лишний раз светиться перед недругами он не желает. Во всяком случае, пока. -Не твоё дело. — грубо отрезал Лофт и развернулся идти дальше. -Ты что бросишь меня здесь одну?! Сигюн не на шутку испугалась. В конце концов, она очутилась в совершенно незнакомом ей мире, и пусть поначалу Мидгард показался прекрасным местом — кто знает какие опасные существа его населяют? -Жди здесь. — вместо ответа велел Лафейсон. У самой же бывшей принцессы не оставалось иного выхода кроме как послушно ждать возвращения своего… спасителя? Похитителя? Нет, скорее, пленителя, который преследует свои цели. И самое «чудесное» заключалось в том, что формальный супруг не желал посвящать её в свои планы. Да и зачем ему это? Он же видит в ней только «меч», а не живую женщину, которой нужна помощь. Теперь же коварный властолюбец и вовсе отличился: оставил её одну в лесной глуши на неведомой земле. Прошло несколько часов, судя по солнцу этого мира, а может и больше. Небесное светило чем-то походило на Соль — её родное солнце, которое освещает Асгард и Ванахейм. Наверное, это единственное, что сейчас напоминало ей о навсегда утраченном доме. Рядом послышались чьи-то шаги. Сигюн насторожилась, не представляя чего ей ожидать от местной фауны. Новая попытка подняться закончилась глухим стоном и осознанием всей плачевности её положения. Неподалёку зашевелились листья кустарника. Шорох листвы сменился поступью кого-то крупного. Сердце пламенной принцессы затрепетало. Сможет ли она отбиться от дикого зверя в таком состоянии? Вряд ли. Спрятаться не успеет, отползти быстро не сможет, а значит её просто растерзают. Не позволив себе раскисать, ванка сжала в руке небольшой камешек. «Кто бы не бродил в тех зарослях, я не сдамся без боя» -О, мисс, вы в порядке? «Зверь», что показался из-за кустов, оказался весьма похож на человека. Вернее, на аса. Это был белокожий мужчина с рыжими кудряшками и бородой в синем твидовом пальто. Миловидное лицо незнакомца не внушало опасности, однако кто знает, что ему нужно? Чужеземная речь ей непонятна. Незнакомец с обеспокоенным видом дотронулся до плеча ванки. -Вы слышите меня, мисс? — похоже телесный контакт помог ей понять его слова. Сигюн кивнула в надежде, что теперь этот назойливый субъект от неё отстанет, но вышло наоборот. Случайный странник снял с себя пальто и накинул ей на плечи. Его накидка была тёплой и пахла лесом. Этот галантный жест позволил принцессе оценить не только благородство мидгардца, но также широкие плечи и мускулатуру рыжеволосого мужчины. Ванка не могла не отметить его привлекательность. А пока пламенногривая богиня любовалась внешностью незнакомца, ушлый чужеземец успел осмотреть ссадины на открытых участках тела, пристально изучил рану на колене, и даже умудрился прикоснуться к её лодыжке. -Ай! Больно же. По удивлению в карих глазах шотландского джентльмена, ванка догадалась, что он её не понимает. -Вы иностранка? Вы понимаете что я вам говорю? Принцесса снова кивнула. Лицо мужчины озарила белоснежная улыбка. -Меня зовут Алан Донахью. Просто Алан. А вы? Как вас зовут? Сигюн замялась. Она прекрасно поняла вопрос, но стоило ли открывать свою личность чужеземцу? Тем более, этот человек представился таким необычным именем. «Наверное, моё имя тоже прозвучит для него странно» Донахью не отрывал взгляда от ванки, ожидая ответ. Напряжение возрастало. -Гуннхильд! — наконец, выдавила из себя Сигюн. -Гуннхильд? — удивлённо переспросил Алан. — Любопытно. Принцесса сжалась. Это было даже не имя, а скорее клич после удачной битвы. «Он догадался, что я из другого мира?!» Чужеземец задумчиво почесал подбородок, всматриваясь в лицо ванки. -Должно быть вы из скандинавского региона? — продолжил свой угнетающий допрос житель Мидгарда. Сигюн подтвердила его слова кивком, не понимая, что мидгардец имел в виду, лишь бы он ушёл поскорее. -Могу я называть вас Гунна? Сокращённо. Рыженькая бровь вопросительно изогнулась. На родинах её отца и матери было не принято коверкать имена, но ведь это совершенно другой мир. И в третий раз она кивнула этому странному Алану Донахью. К сожалению, вместо того, чтобы уйти и оставить её, наконец, в покое, неуёмный мидгардец, продолжил играть у Сигюн на нервах. Внезапно шотландец прикоснулся к ней. Придерживая окровавленную ногу огненно-рыжей богини, Донахью бесцеремонным образом закатил разорванный подол чуть выше. Своими действиями чужак вызвал у девушки бурю негодования. Для воспитанной строгими правилами этикета экс-принцессы, тем более пусть и формально, но замужней, подобные вольности были неприемлемы. «Неужели он покушается на мою честь?» -О, прошу прощения, Гунна. Алан запоздало заметил шокированное лицо девушки. -Вы не подумайте… По профессии я — врач. Доктор. Просто хочу убедиться, что нет серьёзных повреждений. Ну, травм. Т-Р-А-В-М. Вы позволите? Получив от пациентки неуверенный кивок, Донахью продолжил осмотр ноги, с особой осторожностью притрагиваясь к болезненным участкам. «Его пальцы такие тёплые. Намного теплее, чем у Локи» — эти дикие мысли смутили Сигюн. Медные брови мидгардца сошлись на переносице, когда он закончил своё обследование. -У вас очень сильное растяжение. Плюс в открытую рану могла попасть инфекция. Советую немедленно отправиться в госпиталь. — с обеспокоенным видом посоветовал Донахью. Новое непонятное слово и тон, с которым оно было произнесено — не предвещали ничего хорошего. Ибо как гласит древняя пословица: «Пусть лучше скалится ётун, чем улыбнётся цверг» (аналог: Лучше уж известное зло, чем неведомое). Сигюн резко замотала головой. -Я никуда не пойду. Скоро за мной придёт мой муж. Оставьте меня! Возражения были напрасны, поскольку речь ванки по-прежнему звучала для шотландца как иностранная тарабарщина. Внезапно он взял её за руку и успокаивающе сжал ладонь девушки. -Гунна. По поводу страхового полиса не беспокойтесь. Я оплачу ваше лечение. К несчастью для Донахью, ни в Асгарде, ни в Ванахейме «страхового полиса» не существовало. Вкрай возмущённая поведением мужчины, Сигюн резко вырвала свою руку и выразила негодование по поводу планов чужака. Бурный протест принцессы сопровождался отборной нецензурной лексикой и пожеланием разнообразных проклятий. К счастью, доктор не понял о чём говорила пострадавшая, но её разгневанный вид в купе с грозной тирадой подсказали Алану, что девушка с ним идти никуда не намерена. -Хорошо. Позвольте мне хотя бы наложить повязку на вашу рану. В этот раз она согласилась. «Возможно, теперь он уйдёт» Мидгардец ловко извлёк из кармана своего диковинного наряда бинт и выработанным до автоматизма движением начал наматывать бандаж вокруг повреждения. Всё это время экс-принцесса Ванахейма пристально разглядывала шотландского лекаря. Поведение этого мужчины казалось ей странным. Сначала он отдал ей, незнакомке, свой плащ, а затем стал возиться с её раной. Такое проявление заботы совсем нехарактерно для обитателей других миров. Тем не менее, в душе Сигюн была рада что в эти тяжёлые минуты ей повстречался тот, для кого её боль не пустой звук. Пусть и чужеземец. А что если это её шанс?! Вдруг он поможет ей сбежать? Увы, надежды Сигюн на побег не оправдались. Не успел Донахью завязать узелок, как на горизонте тут же возник супруг раненной принцессы. Резким движением благодушный шотландский доктор оказался прижат к стволу крепкого дуба. -Что ты делаешь с моей женой?! — на чистом английском прорычал Лафейсон. Конечно, замужество иностранной красавицы стало для Алана неприятным сюрпризом, но от несправедливости обвинения обидно было вдвойне. -Простите, мистер, но вы всё не так поняли. Я — врач. Ваша жена нуждалась в срочной медицинской помощи… — сбивчиво пытался оправдать себя Донахью. Глянув на свою клиентку, он сделал два вывода: такое грубое поведение со стороны супруга для неё не ново и помощи от девушки ждать не стоит. «Гуннхильд» равнодушно созерцала происходящее. Краем глаза, она отметила, что Локи сменил наряд асгардского принца на чужеземные одежи. Лицо супруга искажала гримаса гнева. «Конечно, он рассердился, что кто-то посмел тронуть его игрушку без разрешения» -Я просто сделал жгут на ноге, чтобы остановить кровотечение. — пояснил доктор. Вопреки ожиданиям Алана, зеленоглазый ревнивец не отпустил шиворот его свитера даже после полученных объяснений. Супруг Гунны буравил его взглядом. Да таким жутким! Доктору показалось, что сначала его четвертовали, а затем сожгли заживо и пепел развеяли. «Лучше бы ударил, чем так смотреть» Наконец, придя к какому-то решению, ревнивец сжал ворот клетчатой рубашки. От интонации его голоса душа Донахью ушла в пятки. Безвозвратно. -Ты никому не скажешь, что здесь видел и не станешь преследовать нас, иначе… Локи предупредительно стукнул Алана по стволу дерева. Очутившись на воле, шотландец со всех ног помчался подальше от этой странной парочки. Сигюн молча смотрела вслед убегающему доктору. Её рука задумчиво прошлась по забинтованной ноге. «Может в следующий раз?» Лафейсон не мог не заметить флюидов, распространившихся по роще между этими двумя. Он не чувствовал ревности. Для этого нужно любить, а он не способен на любовь. То, что принял этот мидгардец за ревность — был всего-навсего ущемлённый собственнический инстинкт. -Надень это. — приказал Лофт, небрежно швырнув принцесске кучку лохмотьев. Сигюн с интересом изучала джинсовые штаны и рубашку. Шероховатая на ощупь ткань была совсем не такой гладкой и прочной как одежда ванов и асов. С горем пополам ей удалось натянуть на себя непривычные мужские брюки. С пуговицами пришлось повозиться подольше. -Куда мы идём? — попыталась хоть что-то узнать у своего спутника ванка. -В Хельмсдейл. Сигюн вздрогнула. Название этого места прозвучало пугающе похоже на Хельхейм — обитель душ погибших.

***

Асгард. Приближаясь к старой обветшалой хижине на окраине города, Тор ощущал на душе смутную тревогу. В месте куда он пришёл обитала печально известная старуха Гулльвейг. Ей было свыше семи тысяч лет, и о ней по сей день ходила дурная слава. Согласно легенде, давным-давно она была королевой ванов и женой Ньёрда, одного из первых правителей Ванахейма. По прошествии лет чувства царя к ней остыли и он сослал супругу в Асгард. Оскорблённая Гулльвейг овладела тёмными чарами и принялась обворовывать горожан. В общих чертах она долго сеяла смуту в сердцах асов, пока Один не приговорил её к смерти. Трижды он пытался убить эту женщину, но все его попытки закончились неудачей. В конечном итоге, она стала причиной первой войны между асами и ванами. Дряхлая дверца с громким скрипом открылась перед владельцем Мьёльнира. -Проходи, принц Асгарда. — донеслось откуда-то из глубины дома. Рослый воин с трудом протиснулся в арочный проём полуразрушенной хибарки на окраине города. Обстановка жилища вельвы полностью соответствовала его ожиданиям: обветшалое, захламленное сооружение, от которого за милю веяло тоской и запустением. Хозяйка сомнительного строения обнаружилась в дальней комнате у камина. Сухонькая старушка кружилась вокруг большого металлического сосуда, то и дело посыпая варево толчёнными травами. Содержимое чугунного котла источало отвратительную вонь. Да такую, что даже ко всякому привыкший Тор прикрыл нос. Чтобы хоть как-то перебить неприятный запах он сел за стол возле окна. -Раз уж ты пришёл, то моё пророчество свершилось. — произнесла колдунья, продолжая помешивать большой ложкой мутно-зелёную жидкость. — Хеймдалль предал Одина и спас дитя света. Что привело тебя ко мне на сей раз? -Гулльвейг, я пришёл узнать правду. — решительно заявил Одинсон. — Скажи мне: почему Сигюн осудили? Старуха коварно оскалилась. Ещё в молодости она сменила природные зубы золотыми имплантами. В общем, улыбочка у неё была жутковатая. -Всё имеет свою цену, принц. Одинсон поморщился. Гулльвейг прославилась своей искушённой алчностью натурой. А удовлетворить аппетиты жадной колдуньи — задача не из лёгких. -Хорошо. Чего ты хочешь? Денег? Жилья? Ведьма покачала головой. -Нет. Я желаю, чтобы однажды ты оказал мне услугу. -Услугу? — с сомнением переспросил Тор. Предложение колдуньи прозвучало весьма каверзно. -Когда я пожелаю, ты устроишь мне встречу с Фригг. — уточнила Гулльвейг. Громовержца удивило такое условие. Он ожидал, что прорицательница потребует что-то в обмен на информацию, но рассчитывал откупиться от ведьмы материальными благами. Зачем ей встречаться с царицей Асгарда? Впрочем, она ведь не посмеет причинить вред его матери, тем более в присутствии охраны и его самого. После недолгих раздумий скандинавский бог согласился. -Договорились. Потушив мановением руки огонь в камине, Гулльвейг присела напротив принца и начала свой рассказ. -Давным-давно, ещё когда эта вселенная только зарождалась, руками деда, а потом отца Одина и его братьев был создан Мидгард и другие миры. Но в них царила темнота и мрак, поэтому ничего живого вокруг не могло там прижиться. И только в Асгарде сияла Соль — воплощение света. Тогда Бёр сотворил Мани-луну, которая сменяла Соль, пока она освещала другие миры, сохраняя таким образом в них жизнь. С тех пор как на ветвях Иггдрасиля появились другие расы, они попытались захватить силу могучего солнца, но его свет испепелил их корыстные сердца. Однако это не остановило неуёмную жажду завладеть силой солнца. С помощью древнего заклинания, оставленного первым создателем, король Ванахейма создал первое «дитя света». Меня. Тор поражённо уставился на рассказчицу. -Пока я росла в Ванахейме, то ничем не отличалась от других девочек, и Ньёрд посчитал, что его эксперимент провалился. Он отправил меня в Мидгард. Дабы не вызвать к себе подозрений если со мной вдруг что-то случится… Оказавшись в центре миров, я обрела особую силу. Не зря моё имя означает «сила золота». Именно я создала первое золото на Земле и в других мирах тоже. Тогда король ванов вернул меня обратно и сделал своей женой. -Это всё, конечно, очень интересно, но при чём тут Сигюн? — недовольно уточнил Одинсон, не желая слушать бредовые речи старухи. -Не перебивай меня! — прикрикнула на него колдунья. — Получив первый толчок, моя сила продолжала расти. Энергия, которая пробудилась во мне, постоянно требовала выхода, и тогда Ньёрд впервые направил меня в Асгард. После того как я превратила этот мир в золото, я обнаружила, что беременна… С этими словами на глаза Гулльвейг навернулись слёзы. -Вскоре на свет появился второй ребёнок света. Мой первенец. Рауд родился в день солнцестояния, когда Соль находилась на небесах целые сутки, и, впитав в себя её силу… взорвался в моих руках. Одинсон пребывал в шоке. Рассказ ведьмы навевал на него ужас. -У меня было тринадцать детей от Ньёрда и лишь трое из них выжили. — с тоской в голосе поведала старуха. — Тогда мой муж понял, что создал чудовище. Ньёрд отдал меня Одину, как ненужную больше вещь. Осерчав на него, я открыла свой секрет другим: асам, свартам, альвам, ётунам и даже мидгардцам. Тогда они попытались сами создать «детей света». Те творения были могущественны и опасны. Их стали истреблять, а потом и тех, кто о них знал. Тысячу лет назад в последней войне с ванами был уничтожен первый создатель дитя солнца. -Гулльвейг, хватит нести всякий вздор! Дети света, взрывающееся ваны… Ты говоришь, что все они были уничтожены и все кто о них знал тоже, но сама-то ты ещё жива. Морщинистое лицо вельвы озарила лукавая усмешка. -Твой отец не смог меня убить. Хотя много раз пытался. Все те другие создания были лишь неудачными копиями. — самодовольство в голосе колдуньи сменилось горечью. — Соль поведала мне, что в мире не может быть одновременно двух детей солнца. -И всё же при чём тут Сигюн? — попытался докопаться до правды Тор. Гулльвейг скривилась, но всё же ответила. -Эта сила передаётся по наследству. Детям, которые рождаются в дни солнечного равноденствия. Сигюн родилась в день, когда Соль была в зените над Асгардом, поэтому она и представляет угрозу для Одина. Тор поначалу хотел возразить, что дочь Фреи не владеет даже магией, но тут вспомнил о погроме во дворце, что не так давно учинила его опальная родственница. Принцесса Ванахейма светилась в гневе. Поначалу он думал, что ему это показалось, но теперь, в свете услышанного рассказа, у него появились сомнения. -В те времена моя сила была способна разнести столицу, а во время солнцестояния и целую страну. Тогда Один и Ньёрд поняли как опасно играть с огнём и вынудили меня больше никогда не использовать свою силу, пригрозив убить моих детей: Фрейра, Фрею и Фригг. Голубые глаза округлились. «Эта умалишённая старуха утверждает, что приходится матерью моей мамы!» -И хотя Фрейр и Фригг оказались бесплодны, мой ген передался Фрее. Триста лет назад она родила здесь Сигюн — ту, что унаследовала мою силу. -Ты лжёшь. Ты всё это выдумала, чтобы… -Чтобы встретиться с моей дочерью. Напоследок. — перебила его колдунья. — В тот день, когда Сигюн полностью обретёт свою силу — я умру, ибо не может быть одновременно двух детей света. Громовержец развернулся на выход. Он был сыт по горло этими безумными россказнями старой ведьмы. -Это случится через десять дней. В день солнцестояния. Тогда ты поймёшь, что я говорила правду. А пока, ступай, принц Асгарда. «Однажды над этим миром засияет новое солнце»