Двести десять процентов

      Приближалась очередная игра, сразу после праздников, и Ваймак терял суть тренировок, когда все лисы игнорировали друг друга. В команде творилась враждебность, отреченность и суматоха. И в один день тренер не выдержал.       Свисток громко сообщил команде остановиться. Все в замешательстве посмотрели на тренера, который подозвал лисов ближе. Ваймак устало потёр переносицу, желая выкурить пару пачек сигарет и залить это все виски.       — Пока вы все не решите между собой, я не буду проводить тренировки. Вы, — мужчина обвел всю команду указательным пальцем. — Плевать друг на друга хотели, но сейчас я вижу вашу вражду друг с другом. Сейчас вы по минуте выбираете кому передать мяч и тратите время, а защита плевать хотела, что их задача вас сбить и забрать этот, чёртов, мяч. Если вы не решите все свои проблемы после Дня благодарения, я подам заявление, что мы отстраняемся от чемпионата. Свободны!       Лисы перекинулись взглядами и ушли в стороны раздевалок в гробовой тишине. Заметить их отстраненность друг от друга было легко. После всех инцидентов произошедших между командой, всех громких фраз и враждебности, они не говорили. Вечера кино прошли, как будто их и не было, перебрасывания фраз только по необходимости. Это был их предел. Никто не желал первый начать общение и обсудить все. Решать проблемы, только по мере необходимости.       Монстры ехали в общежитие под тихое радио и неловкое молчание. Ники выглядел нервно и постоянно бросал взгляды на Эндрю и, Эндрю был бы не Эндрю, если бы не заметил.       — Ты либо говори, либо хватит пялиться на меня. — недовольно бросил Миньярд, смотря в зеркало заднего вида на Хэммика. Защитник нервно сглотнул под холодным взглядом.       — Мои родители позвали нас на День благодарения в гости и я хотел, — но парню не дали договорить.       — Нет. — блондин завернул на стоянку, но никто не выходит.       — Эндрю, я хочу помириться с мамой. Прошу, дай мне этот шанс. — голос был молящим, как и взгляд Ники. Парень отчаянно посмотрел на Нила и Аарона, будто прося помощи.       — Ты уверен? — отстраненно спросил Аарон, смотря в окно и изучая парковку. — То, что она сделала с тобой и, — Аарон запнулся и перевёл взгляд на напрягшегося Эндрю, что сжал руль до побеления костяшек. — И мной тогда. Ты думаешь она просто поменяла свое мнение? Мне в это не верится, извини.       Не дав сказать и слова кому-то, Аарон вышел из машины и захлопнул дверь, уходя не в общежитие, а в другую сторону от него. На телефон Эндрю пришло сообщение, которое он прочитал и что-то ответил. Теперь Ники отчаянно смотрел на Кевина, который не понимал ничего, как и Нил на переднем сидении.       — Это больше не обсуждается. Вышли и пошли в общежитие. — блондин достал сигарету из пачки и открыл окно. — Я не буду повторять, Ники.       Защитник выдохнул и вышел, как и Кевин. Нил остался сидеть рядом с вратарём, вдыхая запах никотина. Напряжение Эндрю было заметно невооружённым глазом. Плечи были напряжены, а сигарета в пальцах сжата с такой силой, что могла сломаться.       — Что сделала мама Ники с ним и Аароном? Если я могу знать. — Нил по природе был любопытен, но лезть в семью не хотелось. Если Миньярду нужно выговориться, Нил готов слушать.       — Когда она узнала, что Ники бета и встречается с альфой, она взбесилась. Она считала, что в пару ему нужно найти милую омегу и завести семью. — Джостен нахмурился, на что омега цокнул. — Они верующие. До жути. И тогда она заставила его переспать с девушкой омегой. Она буквально стояла за дверью и слушала это.       — Жуть. — Нил вздрогнул от мысли, что кто-то заставляет тебя спать с тем, кого ты не любишь и слушает это за дверью. Даже если это твоя родная мать. — А Аарон?       — Его мать, когда он был ещё ребёнком, била его. Кричала, унижала и избивала. — рыжий заметил, что вратарь говорит его мать, а не их. — Ты разве не заметил, что он старается быть подальше от шумных компаний и если ты сделаешь рядом с ним резкое движение, он дернется.       И сейчас Нил может вспомнить, как однажды, возле Аарона, потянул руку к Мэтту за спиной блондина. Тот дернулся, а в глазах был заметен страх. Но лишь на мгновение. Тогда Нил не обратил на это внимание, думая, что это просто из-за неожиданности. Но все гораздо хуже. Представить, как ребёнок, который зависит от своих родителей, подвергается избиениям и крикам. Как маленькое тело дрожит, прикладывая лёд на синяк, оставленный мамой, которой ты доверяешь. Как на тебя кричат за что-то, а ты даже не знаешь за что. И шанса уйти у тебя нет. Ты в ловушке.       — Она была наркоманкой. И пичкала Аарона таблетками с двенадцати лет. Он стал зависимым из-за неё. — Эндрю фыркнул и достал вторую сигарету. — Но когда ему было шесть, они узнали, что он омега. Лютер и Мария назвали его грехом, но потом стали внушать ему, что семья для омеги это главное. И в тринадцать лет, находясь под коксом, он сказал, что альфа ему не нужен для счастья. Фраза брошенная в шутку стала роковой.       Миньярд напрягся сильнее, будто сам был там и видел все, что они делали с Аароном. С ещё маленьким Аароном. Как ломали его и заставляли принять свою судьбу, посланную богом. Нил понял, что Лютер и Мария это родители Ники. Он уже их ненавидел.       — Ты можешь не говорить. — Нил потянулся к руке Эндрю и дождался кивка. Альфа нежно взял его руку в свою, поглаживая тыльную сторону большим пальцем.       — Они попросили Тильду, мать Аарона, найти ему альфу. Заставить его переспать с ним. В ебаные тринадцать лет. — блондин сжал руку нападающего сильнее. — А эта сука и рада стараться. У неё не было денег оплатить наркоту и она попросила своего поставщика трахнуть Аарона в обмен на кокс. Она ушла из дома, оставив их одних, и он сделал все, что хотел. Она пришла домой и увидела Аарона в слезах, а знаешь, что она сказала ему? — челюсть омеги сильно сжалась и он посмотрел на Нила пустым взглядом. — «Привыкай, это твоя жизнь. Ты обязан спать с альфами, хочешь ты того или нет». А потом, она платила им чаще. Она пользовалась Аароном как вещью. И когда Мария спросила Аарона об альфах в следующий раз, он покорно сказал, что он должен с ними спать. Мол так выпала его судьба.       Нил смотрел на Эндрю с болью. Знать, что ты не мог физически помочь, и чувствовать вину. Аарон, который бывает дотошным, грубым и саркастичным ублюдком, сломлен так сильно. Альфа даже боялся представить как это было. Как было ему больно, тяжело и страшно. Знать, что мать платит тобой за наркотики, которые пихает в тебя и себя, знать, что она наслаждается жизнью и чувствует себя прекрасно, пока очередной мужчина насилует тринадцатилетнего ребёнка и делает с ним все, что захочет.       — Надеюсь, она горит в аду. В самом худшем котле. — Нил притянул их скрепленные руки и поцеловал костяшки пальцев Эндрю. — Он поэтому ушёл?       — У него паническая атака и он ушёл к Карлу. Он в этом помогает лучше, чем я или Ники. — Эндрю откинулся на сидение и, с усталостью всего мира, смотрел вперёд. — Я рад, что он нашёл того, кто помогает пережить его страхи и любит его. Он заслужил этого.       — Как и ты. — тихо сказал нападающий, смотря на место, куда припарковался грузовик Мэтта.       Ники умолял поехать к его родителям всю неделю. Старшекурсники разъехались по домам на праздники и в общежитие остались лишь братья и Нил с Кевином. И в один день Ники пришёл к Нилу с просьбой поговорить с Эндрю.       — Нил, пожалуйста, ну поговори с ним. Я правда хочу помириться с мамой. — Хэммик сидел на кровати Мэтта и с силой сжимал подушку в руках. — Я её так давно не видел.       — Ты правда хочешь мириться с ней после всего, что она сделала с тобой? Ники, это слишком глупо. — Нил тяжело выдохнул. Голова раскалывалась от громкого голоса защитника, который уже несколько часов умолял Нила.       — Мама хочет этого. Она хочет поговорить и помириться. Я тоже этого хочу. Как ни крути они моя семья.       — И Аарон с Эндрю тоже. Ты им нужен сильнее, чем своей матери. Ты думаешь о них? Как они должны чувствовать себя в этой ситуации? — Нил повысил голос, пытаясь достучаться до Хэммика.       — Я знаю, что это эгоистично с моей стороны. Но я просто хочу снова почувствовать любовь родителей, поговорить с ними и все обсудить. И я знаю, что моя семья это все лисы. Как и твоя.       — Мы не семья. Мы даже не родственники. — Нил устало лёг на свою кровать. Он ужасно устал за все эти дни. Месяцы. Года. Жизнь.       — Родство кровью не заканчивается, Нил. — Ники улыбнулся, но рыжий понял, что ничерта это не искренне.       — Я поговорю с Эндрю завтра. Но если он не захочет, я не буду настаивать.       — Спасибо.       Ники ушёл, оставив Нила в покое. И сейчас Джостен чувствовал какие веки тяжёлые и как молят закрыться. Сил сопротивляться не было и парень решил поспать. За всю свою жизнь он не чувствовал себя в безопасности больше, чем сейчас. Лёжа на кровати, в университете, рядом с человеком которого полюбил. Рядом с семьёй.

родство кровью не заканчивается.