Тропинка

      Кёнсу трясет головой и открывает глаза. Капюшон снова сползает, мешая смотреть, Кёнсу сдвигает его немного назад и осматривается. Лес как лес, тропинка как тропинка, заснеженные деревья, кусты и редкий треск. Кёнсу подхватывает корзинку и встает на ноги. Запахивает плащ поплотнее, бедра в тугих кожаных шортах приятно пощипывает мороз.       Кёнсу шагает по знакомой тропинке, по которой хожено много раз. Идти не так далеко и не то чтобы долго, но следует быть осторожным, лес все-таки. Мало ли что. Вон следы, например, уходят с тропинки за дерево и там теряются. Вряд ли того, кто их оставил, разорвали волки, крови-то нет, но Кёнсу все же не рискнет сходить с тропы.       Кто-то дергает его за подол. Кёнсу оборачивается, но никого не видит. Ждет пару секунд, оглядывается по сторонам и делает пару шагов.       За подол снова дергают. Кёнсу оборачивается быстрее, но снова не видит ничего подозрительного, да и на тропинке следов нет. Он прислушивается, но кроме собственного дыхания, слышит только треск дерева на морозе.       Кто-то натягивает ему капюшон на глаза. Кёнсу отмахивается корзинкой, запинается о выпавшую бутылку вина и чуть не падает, пока кто-то не дает ему стянуть капюшон и смеется.       — Да какого черта!       Кёнсу, наконец, справляется с капюшоном, но поблизости никого нет. Он подозрительно поглядывает по сторонам, присаживается на корточки и нашаривает бутылку вина.       Кто-то набрасывает подол плаща ему на голову и от души лапает ягодицы. Кёнсу отмахивается локтем и, судя по мягкому, кого-то все-таки задевает.       — Оно того стоило.       — Что чего стоило?       Кёнсу выпрямляется.       — Твоя упругая задница, так и тянет ее помять.       — Нечем заняться?       — Представь себе, — из-за спины Кёнсу вылетает рыжий парень в темной безрукавке и с раскосыми глазами. — Дашь мне?       — Еще чего, — фыркает Кёнсу. — Ты кто такой?       — Хочешь, зови меня Питером Пеном, хочешь, Минсоком, — парень танцует в воздухе, — но я предпочитаю, когда меня называют “Еще”.       — Пуговичку пришить? — Кёнсу закатывает глаза. — На лоб,чтобы губу не раскатывал.       — Детка, ты не знаешь, от чего отказываешься, — парень ловит подол его плаща и тянет на себя, открывая. — Да ты затейник! Вот это мне повезло.       Кёнсу дергает плащ на себя, тщетно. Соски твердеют на холоде, живот поджимается, выглядит, будто Кёнсу возбужден.       — Это не то, что ты думаешь, — шипит Кёнсу. — Я должен отнести дедушке пирожки и бутылку вина.       Парень присвистывает.       — Ничего себе у тебя бурная жизнь. Скажи честно, анальная пробка с хвостиком зайчика или волчонка?       Кёнсу бросает попытки прикрыться плащом и смотрит со злостью.       — Я хороший внук и выполняю свои обязанности.       — Не сомневаюсь, — парень цокает языком. — Хотел бы я, чтобы ко мне приходили симпатичные парни с тугими попками, одетые только в пробки и шорты с подтяжками. Пойдешь со мной? У меня есть кляп.       — Я не такой! — Кёнсу возмущенно запахивает плащ. — Я просто… просто…       — Хочешь, я разогрею тебя перед визитом к дедушке? — парень играет бровями. — Могу на флейте сыграть. Ну или ты на моей.       — Ты дурно воспитан, — Кёнсу поджимает губы. — Не хочу иметь с тобой никаких дел.       — Ох, сладкий, я сбежал от родителей в возрасте семи дней, откуда взяться манерам? Научишь меня?       — Нет, — отрезает Кёнсу.       Заталкивает в корзинку вино, одергивает плащ и решительно шагает по тропинке в нужную сторону. Когда все-таки оглядывается, парня уже нет.