Прилагательные

Острый Куроо всегда был таким, сколько Кенма помнил его. Острый разрез глаз, острый подбородок, острый шухер на голове, острая скумбрия на тарелке. Чуть заденешь и, Кенма был уверен, поранишься. Иногда эти порезы заживали долго, оставляя шрамы и рубцы, но то были не уродливые бугры, а наоборот, белые красивые росчерки, это воспоминания, их любовь. Может, Кенма был похож на мазохиста, не был похож на свою холодную натуру, но все эти полоски на его сердце он оберегал и помнил о каждой. Иногда он боялся этого режущего взгляда. Попытаешься пораньше слинять с и так затянувшейся тренировки, уже якобы незаметно крадешься к дверям, но вдруг это дурное чувство расползающейся кожи на спине, слово катаной рубанули. Медленно оборачиваешься, а из глубины зала, сквозь сокомандников и скачуще мячи, на тебя палят два янтарных глаза с этой, опять же, острой кривой улыбкой. Закатывать на это глаза и устало плестись обратно на площадку давно стало какой-то обыденностью. А после этих ужасных тренировок, если, конечно, следующий день был выходным, они вместе молча шли к кому-то домой, чья была очередь. И уже ночью эта острота становилась настолько мягкой и нежной, настолько ласковой, что тонешь в ней. Режущей боли нет, лишь щекочащее покалывание по всему телу. Если повезёт и проснёшься первым, можно спокойно и без колких усмешек любоваться острым лицом. Хотя, если кончиками пальцев легко пройтись от волос до кадыка, можно обнаружить, что вся эта колючесть лишь кажется таковой. Волосы шелковистые, хочется и нежно перебирать пряди, и резко потянуть. Тонкие брови гладкие, а если провести по мягким ресницам, веки затрепыхаются, на переносице появится острая складка. Ниже - опаснее. Острые скулы, а потом искусанные (может, это сделал и сам Кенма) тонкие губы. Проведёшь по ним большим пальцем, оттянешь нижнюю, а они вдруг расплываются в улыбке и ловят этот самый палец, кусая острыми зубами. Следующий кадр– Тецу снова нависает над ним. И снова эта пленящая острота. Любимая. Яркий. Да, именно яркий. Любой человек удивлённо вскинул бы брови, а сам Кенма скорее всего насупился и начал бы шипеть на Тецуро, мол, заткнись, а то ещё большей чуши наговоришь. Но да, он был таким. Это не та яркость вечно шумного Бокуто, не величественное сияние какой-то важной шишки, не вырви глаз неоновые модницы. Эта яркость особенная. Яркость неприметная. Тихий, вечно прячется за волосами и его, Куроо, плечом, слишком ленивый, но в тоже время "мозг" и "сердце" команды. Яркость мягкая. В огромном потоке людей Куроо сможет отыскать Кенму лишь раз мазнув по толпе взглядом. Часто видите японцев с жёлто-чёрными волосами? Но загвоздка даже не в этом. Все эти люди на его фоне кажутся какими-то серыми и пустыми. Словно эти жёлтые волосы- его подсветка. Похожее можно увидеть, когда пробиваешь мяч, ты видишь, какое место открыто, оно цепляет, а вот уже на табло загорается очко в вашу пользу. И также протискиваешься сквозь эту кашу, безошибочно хватаешь его за плечо, а в следующую минуту уже смотреть, прижавшись лоб ко лбу в каком-то закоулке, в такие же яркие глаза. Ещё Кенму можно было сравнить с солнечным зайчиком. Просыпаясь ближе к обеду из-за лёгких касаний мягких подушечек пальцев, главное, не выдать себя с головой и не улыбнуться во все 32. Ловить каждое движение, пытаясь, как кот ловит отраженный солнечный луч, угадать следующее движение пальцев, запомнить и сохранить в своей душе. Но коту никогда не поймать солнечный зайчик, а Куроо Кенму смог, и сейчас, нависая над ним, он щурится не только от счастья, но и от всей той яркости, фотонами исходащей от Кенмы. Живой Как бы банально это не звучало, многие люди забывали об этом. Сокомандники, тренера, болельщики, директор, но не Кейджи. Кейджи как раз замечал скрытые эмоции в медовых глазах. Бокуто тоже был живым, он тоже мог быть разбит, тоже плакал, он тоже человек. А человек не может вечно быть шумным и экспрессивным. Когда Бокуто впадал в свое "эмо" настроение, люди обычно закатывали глаза, цокали и подшучивали над ним. Но не значит ли это, что человек настолько сломан, что не может держать эмоции в себе? Неужели это не значит, что он настолько посвящает себя волейболу, настолько любит его и все, что с ним связано, что каждая ошибка давит на него со всей силы? Когда Акааши только пришёл в волейбольную команду, Бокуто-сан был в таком же состоянии. Семпаи подкалывали его острыми шутками, а вдали и вовсе хохотали. Но в этом не было ничего смешного. Акааши видел стеклянные жёлтые глаза и скрюченную спину. Также сидел и он сам, когда под натиском школьных и семейных проблем не оставалось ничего, кроме как прокручивать свои ошибки и недостатки в голове. Поэтому, Бокуто нужно было спасать, и спасать каждый раз, а не когда как, чтобы видеть его живым. Чтобы наслаждаться его жизнью. Быть частью его жизни, его мира. Красивый? Хотя нет, как-то банально может, все-таки, Живой? Да, живой подходит отлично. Наверное, никто бы так не сказал об Акааши. Скорее всего, люди сказали бы, что он мертвый как внутри, так и эмоциями, снаружи. Но все они не видели бешеной живучести в глазах, этого живого блеска, который ни с чем не спутаешь. Акааши на самом деле обожал вытворять всякие шалости, сарказм, прогуливать уроки и всякое такое. Это было связано с его строгими родителями, которые ждали от него слишком многого. На самом деле, только Бокуто видел эту его озорную сторону. Хотя, если спросить у кого угодно, все думают, что это сам Бокуто впутывает бедного Кейджи во все неприятности, из-за которых им частенько добавляют штрафные круги. Акааши вообще был самым необычным сложным человеком, которого когда-либо встречал Котаро. Нет, не сложным в плане “Ой, он слишком странный, слишком непонятный" и все дела. А в том смысле, что его именно хотелось разгадать, увидеть его жизнь его глазами, пощупать, понять, что же он такое за живое существо. Интересно. И Бокуто пробовал. Изучал. И так получилось, что Акааши, его Акааши, делал с Бокуто то же самое. Они наткнулись друг на друга, нашли друг друга в уже новом мире. Спустя некоторое время после раскопок, исследований, расследований, да как хотите называйте, они оба понимали, что их жизни будут связаны друг с другом навсегда. Что Котаро– жизнь Кейджи. А Кейджи– жизнь Котаро.