Слёзы тирана

Круглый диск луны заслонили чёрный тучи, что плыли по небосводу той ночью. Земля окрасилась в чёрно-синие цвета, словно у художника, который разукрасил наш мир, не хватило красок и на этот клочок земли. Сад, роскошный и невероятно прекрасный, представлял собой тёмный лабиринт с бесчисленными тупиками и кочками, который препятствовали дойти до центра, где светился приветливый огонёк от костра, который никогда не гас. Этот огонь был священным и его хранили в память о пролитой крови и боли, которые пришлось вытерпеть ради этой страны. Природа погрузилась в сон. Было так тихо, что можно было бы услышать мерное биение собственного сердца. В ушах так и отбивало ритм раз-раз, раз-раз… Совсем скоро на небе не осталось и кусочка белого солнца. Ночное светило оказалось полностью скрытым за чёрными, как мгла в овраге, тучами, которые, казалось, тянулись километрами небесного пути. Зелёная трава легко шелестела под слабыми порывами летнего ветерка, больше напоминая шёлк. Каждая травинка были словно из изумруда вырезана. Такой чудесный сад окружал имперский дворец. Само же здание, где жил император, где жила императрица и где сосредотачивалась вся власть Обелийской империи, также поражало своей красотой. Белые, казалось, жемчужные стены дворца слепили глаза днём и как будто освещали землю ночью, большие окна, на которых виднелись искусные витражи, и золотые шпики крыш, которые протыкали небо. Настоящее произведение искусства. Даже ночью дворец не утихал и на миг. Можно было увидеть, как высокие и могучие рыцари, облачные в блестящие от чистоты доспехи, обходили территорию замка, внимательно проверяя каждый кусок земли, как редкие слуги ходят из комнаты в комнату, перенося какие-нибудь вещи… Двери резко распахнулись, впечатывашись в белые стены замка. В комнату, убранство которой поражало, вбежала молоденькая девушка, которая устало вытирала пот со лба и передавала другой слуге, более опытной, тряпки, которые окунались в тазик с горячей водой. Комната была обставлена роскошной мебелью. Столик и кресло, что стояли у большого витражного окна, были вырезаны из редчайшего красного дерева. На столике стоял позолоченный чайничек и такая же чашка с блюдцем. Шторы, которые скрывали остальные окна, были из бордового бархата, который очень хорошо сочетался с огромной кроватью с балдахином, ткань которого, была словно из золота. На кровати из тёмного дерева, откинувшись на шёлковые подушки, лежала молодая женщина. Её прекрасное лицо покраснело, а зелёные глаза заслонили непрошеные слёзы. Она прикусывала губу, сильно хмуря тёмные брови. Её великолепные каштановые кудри разметались по кровати, а сама женщина, облачённая в спальное платье нежно-голубого оттенка, тяжело и прерывисто дышала. Её стройные ноги оголились до бедра из-за того, что были согнуты в коленях и широко расставлены на просторной кровати. Она часто выгибалась в спине, словно мучилась от невыносимой боли. Пожилая служанка держала её правую руку в своей и говорила с ней. — Ваше величество, тужьтесь! Постарайтесь! Давайте же! — Потом она обернулась к служанкам и закричала. — Что ты стоишь, бестолочь?! Тряпки подай! Та самая молодая служанка, вся бледная и перепуганная таким состоянием своей госпожи, быстро исполнила поручение и вернулась на своё место, не прекращая трястись. — Вдох-выдох. Ваше величество, давайте же! Давайте, вдох-выдох… — Женщина повторила за своей служанкой, корча лицо в гримасе боли. — …Ха…н-няня… Ха… Как думаешь, кто родит… А-аа! — Она схватилась за свой округлый живот, который резануло нестерпимой болью. — Больно! Как же больно! Она плакала, но продолжала дышать, помня, что это необходимо. Повитуха держала её за руку, не забывая сменять мокрые тряпки на лбу. — Тужьтесь, моя императрица, тужьтесь. Воды отошли, скоро должно быть и дитя появится… — Слуги торопливо выполняли се поручения повитухи, которая принимала роды императрицы. Внезапно императрица напряглась и выгнулась дугой, громко застонав. Её голос говорил о том, что ей больно, очень больно. Её волосы прилипли к вспотевшему лбу. — Так, моя императрица! Ещё чуть-чуть! — Она напрягала всё своё тело из последних сил, которые остались после шести часов этой пытки. Слуги закопошились, подготавливая всё необходимое. — А-ааа-ааа! — Её крик, казалось, слышала вся империя. За дверью вздрогнул император, который нервно мерил ногами коридор в ожидании рождения своего дитя. Его прекрасные золотые волосы были в беспорядке и свисали ему на лицо, залезая в потемневшие от странной тревоги глаза-топазы. Тем временем в комнате жены снова раздались крики и указания слугам. — Давайте! Моя императрица, ещё чуть-чуть! — Она подложила под свою хозяйку тёплые тряпки — Головка виднеется!.. Старая слуга начала активно помогать своей госпоже, так что вскоре по комнате разнёсся громкий детский плач. — Уааа-ааа-аа! Маленький розовый комочек оказался в руках растрогавшейся повитухи. — Мальчик! вас мальчик! — Она смотрела на младенца, который громко плакал, зови маму. — Вот, ваше величество, — Она отдала ребёнка рыдавшей матери — возьмите его. — Ах…! Императрица осторожно взяла дрожащими руками своего новорождённого ребёнка, своего сына. Он был таким маленьким и хрупким, что она боялась навредить ему, хоть и знала, что не делает ничего травмирующего. Малыш успокоился, как только его положили на грудь родного человека. Единственного человека, которого он пока знал в этом мире. Чувства переполняли молодую женщину настолько, что она снова расплакалась. Но в этих слезах она была похожа на ангела. Чуть покрасневшие щёки, светящиеся любовью к своему ребёнку глаза-изумруды и нежная улыбка на розовых губах. Любовь, нежность, чувственность и необъятное счастье сильными потоками волн энергии накрыло императрицу. Её сын, её второй сынишка открыл свои большие глаза. Детские глаза сверкали прекрасными топазами. Материнское сердце сжалось от необъяснимой тревоги. В покои вошёл император. Это был красивый мужчина лет 30-35 с золотыми волосами и драгоценными голубыми глазами. От него волнами исходила сила и власть. Он медленно подошёл к кровати супруги и, опустившись на колени, подал знак, чтобы все слуги вышли. Уже наедине, император начал разговор. — Рози…такой чудесный малыш… — Он подбирал слова, стараясь не расплакаться — Спасибо тебе. Как ты желаешь назвать его? Императрица, которую звали Розалией, на миг задумалась. Какое имя дать второму принцу? Что должно в себе нести это имя? — Думаю… Клод. Пусть нашего сына будут звать Клодом. — Как скажешь, моя императрица. — Он поцеловал её руку. В покои снова зашла прислуга, чтобы забрать младенца и переодеть его. — Сегодня родился второй принц  — Клод де Эльджео Обелия. Все присутствующие склонили головы, приветствуя второго принца империи.