***
Юэй. Какое замечательное слово. Одно только его упоминание заставляет раскрываться невидимые***
Иногда Мидория думает, как Айзава вообще оказался за преподавательским столом. Как к герою, у нее не было к нему вопросов и претензий, но вот как к учителю… у нее были и вопросы, и претензии. Мидория прекрасно помнит тот год, когда Айзава исключил ее вместе с целым классом. В тот год она специально пошла в школу на год раньше, чтобы оказаться в том классе 1-А, который Сотриголова со скандалом исключил через неделю после поступления. За что, спросите вы? За то, что «не дотягивали до уровня Юэй», потому что они не очень хорошо показали себя на первом тесте. — Хуйня это, — рыкнул Шиндо, впечатав в стену кулак, отчего вокруг вмятины пошли трещинки. — Если он хочет исключить нас, пусть исключает! Я теперь и сам готов уйти. У меня нет никакого желания учиться в школе, где учителя не учат, а требуют, чтобы ты уже был на уровне профи. — Куда ты хочешь уйти? — спросила Мидория. — В Шикецу или Кецубуцу. Куда получится. — Ясно. — Кивнула девушка. — А ты? — шатен вопросительно посмотрел на одноклассницу. — Я передумала становится героем. Пойду на педогогику. Конечно, Айзава не был худшим учителем в школе. В ее персональном топе это место занимал, как ни странно, Всемогущий — герой номер один в Японии. После него шла Полночь со своими сомнительными воспитательными методиками, и так далее. Айзава занимал почетное пятое место. Возможно, педагогический состав хромал отчасти потому, что учителя в первую очередь были героями, и уже потом преподавателями. Поэтому и от учеников требовался уровень владения причудой выше среднего, да и сами причуды отбирались таким образом, что в геройских классах всегда оказывались дети с физическими причудами. Это было еще одной причиной, почему Мидория не любила геройские школы. Детям с ментальными или психокинетическими способностями было пробиться труднее. Хотя абсолютное большинство злодеев все еще были живыми людьми, на которых могли действовать и телекинез, и гипноз. — О чем задумалась? — спросил блондин, пытаясь проследить, куда смотрит Изуку. И понимающе закивал, увидев смутно знакомую растрепанную фиолетовую шевелюру. — А-а-а: внутренние дебаты на тему корректности и актуальности вступительных экзаменов? Это же Шинсо, так ведь? Он, кажется, был в топе твоих любимчиков. Ну я бы тоже ему да-а-а-а… больно же! — обиженно завопил парень, когда Изуку наступила тому на ногу. — Молчал бы лучше, — фыркнула девушка. И Саня уже второй раз за день пожалел, что не промолчал.***
— Деку?! Изуку поморщилась от выкрика Бакуго, стоило тому завидеть в классе ее зеленую макушку. Видимо, она мозолила ему глаза настолько, что он научился узнавать ее даже со спины. Девушка чертыхнулась, но все же развернулась, с кислой миной уставившись на нового старого одноклассника. — Каччан, — кивнула она. — Какого черта что тут делаешь?! — продолжил свои нападки парень. — Мы с тобой — одноклассники. Сюрприз! — Мидория и правда пыталась звучать как можно дружелюбнее, не желая устраивать сцену в первый учебный день, но Бакуго, похоже, это не впечатлило. Что ясно доказывали его дальнейшие слова и оскорбления, которые Изуку уже не стала слушать. — Поверить не могу, что даже с ним ты трахалась, (кор.) — прошептал ей Саня, когда девушка развернулась и потопала к своей парте, оставляя разъяренного Бакуго одного. И который раз за день Изуку повернулась к другу и устало выдохнула. — Зат. Кнись. Еще немного и она вообще начнет жалеть о своем поступлении в эту школу.