Круиз.

Настроение у меня прекрасное, я включила музыку на всю каюту и начала танцевать с таким неистовством, что сам Майкл Джексон позавидовал бы. Хотя, если честно признаться, то это трудно назвать танцем быстрее, "конвульсивные движения, прыжки под музыку", но мне было безразлично. Стук в дверь заставил меня прекратить своё безумие, когда я открываю их, то вижу хорошо одетого молодого человека. - Мисс Кэролайн Форбс? - Спросил меня он. - Да. - Я пришёл вам сообщить, что ужин будет через полчаса в главном зале. - Спасибо. - Я закрываю двери и не могу поверить в свою удачу. Никто и никогда не сообщал мне о том, что ужин будет подан через полчаса, хотя неоднократно, когда я гуляла с друзьями возле своего дома, мама звала меня есть, примерно следующим образом: "Кэролайн... Кэролайн немедленно иди кушать. Ты хочешь, чтобы я за тобой вышла?" - Слышала я крик мамы из нашего дома. Меня всегда интересовал один вопрос: почему нельзя позвонить на мобильный? Однако, все мои доводы мамочка опровергала с молниеносной скоростью. Я начала перебирать весь свой гардероб и ко мне наконец-то дошло, что я не знаю, как одеваться на такие мероприятия. Свой выбор я остановила на сарафане макси цвета морской волны, накрутила свои волосы на широкие локоны, которые слегка подчёркивали черты моего лица, сделала нежный макияж, почти естественный и надушилась своими духами "D & G l'imperatrice", посмотрев в последний раз в зеркало, я осталась довольна результатом. Когда я зашла в зал, мне перехватило дыхание от увиденной красоты. Казалось, что он, был спроектирован как сцена театра, по всему периметру стен растянулись стеллажи с книгами, которые высотой достигали примерно восьми метров, они насчитывали около десятков тысяч книг. Интерьер был выдержан в стиле ренессанса, мрамор, гипсовые фигуры, все это заставляло задуматься о том, что человек своими руками может создать что-то необыкновенно прекрасное. В помещении насчитывалось десятки столиков с красного дерева, у каждого столика стояло четыре стула, с резьбой на спинках. Лампы, не обычные прикреплённые к потолку, а как настольные, только они крепились к стеллажам на разной высоте, приковывали к себе взгляд и создавали атмосферу сказки. Я не могла поверить, что такая красота может разместиться на этом пароходе. - Закрой рот, а то муха залетит. - Слышу позади себя насмешливый голос с британским акцентом. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Клаусом, черт, ну как можно быть таким непревзойдённым? Он одет в серые джинсы и белую льняную рубашку, она не заправлена в брюки, три верхние пуговицы расстёгнуты, представляя взору шнурочки на шее с различными символами. Волосы слегка мокрые, наверно только из душа, и притягательный аромат мужских духов. - Я вижу, ты джентльмен. - Стараюсь. Кого-то ждёшь, или ты думаешь, что выглядишь загадочно, стоя посреди зала? - Ну как можно быть таким красивым и таким козлом, хотя так чаще всего и случается. - А что, я достигла желаемого эффекта? - Клаус только мило улыбнулся в ответ. - Не хочешь присесть за наш столик? - Жестом руки он показал на столик, за которым сидела "90 - 60 - 90" и ещё какой-то молодой парень, довольно хороший. - Я не против. - А что, надо с чего-то начинать. Мы подошли к столику и Клаус, как ни странно, отодвинул стул, я удивлённо посмотрела на него, а он в ответ пожал плечами. Наконец усевшись, я придирчиво начала рассматривать присутствующих. Девушка была в возрасте двадцати пяти лет, тёмные волосы были уложены в замысловатую причёску, карие глаза, жирно подведённые черным карандашом, грудь почти выскакивает из платья, однако не могу отрицать, что она красивая. Парень был моего возраста, шатен, зелёные глаза, приятное, красивое лицо, может хоть он не такой хам. - Знакомьтесь, Кэролайн Форбс. - Нарушил молчание Клаус, который "спустя полгода" решил нас познакомить. - Стефан Сальваторе. - Сказал парень. - Саманта Джонс. - "90 - 60 - 90" - Очень приятно. - Ответила я. - Керри, можно я буду тебя так называть, я рада, что ты присоединилась к нам, мне так надоела эта мужская компания. - Керри, серьёзно? Она хочет так меня называть, ну ладно. - Сами, я тоже очень рада, что присоединилась к вам, я здесь одна. - Как можно искреннее проговорила я. Но похоже девушке было безразлично, что я буду называть её Сами. Официант принёс наше меню, мы сделали заказ и принялись ждать наш ужин. Наступила неприятная тишина, собрались люди, которым не о чем разговаривать. - Кем ты работаешь? - Обратился ко мне мой бывший одноклассник. - Я психолог. - Конечно, что я психолог, а как бы иначе я избавилась от всех своих комплексов с подросткового возраста, до сих пор, когда я вижу у кого-то на зубах скобы, мне хочется плакать. - Наверное, очень интересная профессия. Трудно лечить психов? - Мои пациенты не психи, а люди, которые запутались и нуждаются лишь в незначительном толчке, чтобы сделать правильный выбор. Хочу добавить, что их ко мне приводит разочарование, комплексы, порождённые эгоистичными кретинами, которые повышают свою оценку за счёт унижения других. Как там учил меня мой психолог: "Абстрагирование - лучший способ достичь гармонии", где же эта гармония, когда она так нужна мне. Надо успокоиться, потому что когда я злюсь, на моем лице выступают красные пятна. - А Клаусяша у нас врач - пластический хирург. - Вклинилась в разговор Саманта. Майколсон только раздражённо пожирал её глазами. - Очень интересно, а ты кто по профессии? - С вежливости поинтересовалась я. - Я - модель. - Почему я не удивлена, разве «король бала» мог обратить внимание на девушку другой профессии, все они одинаковы. - И как продвигается твоя карьера? - Хорошо. Я недавно ездила на фотосессию во Францию, это та, что в Париже, познакомилась со многими людьми. А позавчера мы познакомились с Ником, и как будто солнце засияло над моей головой. Правда, милый? - На некоторое время я забыла, что нужно моргать: «Франция, это та, что в Париже»! Серьёзно? Солнце над ними воссияло. Кажется у Клауса солнечный удар, если он встречается с этой девушкой, я даже передумала ему мстить, жизнь и так над ним хорошо поиздевалось. - А вы, Стефан, где работаете? - Вспомнила, что за столиком нас было четверо. - Я журналист, работаю в «Нью-Йорк Таймс». - Его голос имел приятный тембр, и вообще, он выдавался довольно-таки хорошим парнем. - Дорогой, я иду припудрить носик. - Саманта поцеловала Клауса и встала из-за столика, походкой «бедро два метра туда, два метра сюда» она направилась в туалет. - Где ты её нарыл? - Выражение лица Стефана приобрело угрожающий вид. - Спокойно - это на несколько дней, в постели она настоящая тигрица. - Ответил ему Клаус, он восседал на кресле, словно король. В этот момент я как будто почувствовала обиду за всех женщин планеты, которые всеми силами пытались быть такими, какими их хочет видеть мужчина. Пусть эта Саманта дура, которой мир не видел, но она тоже заслуживает уважения. - Извините, но мне уже не хочется, есть, я пойду в свою каюту. - Говорю, вставая из-за столика. - Что-то не так? - Удивлённо спрашивает Стефан. - Честно говоря, не так. Мне противно сидеть за столом с этим человеком, - я жестом руки показываю на Майклсона, - с человеком, который ради секса готов слушать, что солнце сияет над ним с их с Самантой знакомства. Я не понимаю, как молодой, красивый, харизматичный мужчина может опуститься до такого. Неужели этого достаточно? А что ты ответишь, когда твои дети спросят, почему ты полюбил маму: «В постели она богиня». Это твой аргумент? Моё мнение, как психолога, ты незрелый, забитый правилам современности человек, не умеющий отвечать за свои поступки. Я быстро выбежала из зала, чтобы никто не увидел моих красных пятен, которые покрыли лицо. Почему я такая дура? Зачем устроила весь этот цирк? Наверное, я никогда не смогу забыть своих школьных унижений, только что в этой девушке, я увидела себя, хотя проблемы у нас были противоположно диаметральные. Меня всю трясёт от злости, и как таких людей Земля носит? Где его сочувствие? Он относится к разряду мужчин «на одну ночь» - это лица, с которыми приятно провести ночь, но не более, удовлетворить твои сексуальные потребности - это все, на что они способны. Я захожу в каюту, сбрасываю обувь и слышу, как урчит мой живот. Ну вот, из-за этого идиота ещё и без ужина осталась.