Восьмой день Заката солнца

       Дариэль Нонамо терпеть не мог Спонтанного Сонано. Тот явно не был чистокровным — в чертах лица отчётливо проступала недская грубоватость, а размах плеч был слишком широк для того, чтобы это можно было скрыть под просторной мажеской робой. Зато глаза — полностью золотые, как у представителей старых аристократических родов. И волосы, хоть и вечно сальные, но идеального оттенка. Сонано был остёр на язык и не стеснялся пускать его в ход, пользуясь своей безнаказанностью, обеспечиваемой правилами Гильдии, но никогда не доводил до того, чтобы желание вломить ему пересилило страх перед наказанием. Да и, в конце концов, этот полумерок имел наглость несколько раз оказаться правым в спорах!       Но всё же, и Дариэль не мог этого не признать, временами Сонано был полезен. Лучше его в алхимии не разбирался никто, и к нему всегда можно было обратиться хоть за советом, хоть за готовым зельем. Спонтанный никогда не отказывал коллегам в помощи, хоть и не отказывался проехаться по способностям просителя, если зелье, на его взгляд, было слишком простым и не стоящим его мастерства. Однажды Нонамо из чистой вредности попросил у Сонано василькового чая. Исключительно ради того, чтобы послушать ответную брань. Спонтанный в ответ смерил его долгим нечитаемым взглядом, бросил короткое «соболезную» и ушёл, не прощаясь. Но чай спустя полчаса всё-таки принёс. И, как бы ни обидно было это признавать, заваривал васильки он вкуснее, чем когда-либо получалось у самого Дариэля, хотя, казалось бы — горячей водой залил и готово.       Впрочем, у Сонано тоже был повод не любить Нонамо. Дариэль, конечно, тщательно скрывал тот факт, что родился под знаком Атронаха — ведь это страшнейшая уязвимость! — но это не отменяло того факта, что зелья для восстановления маны ему требовались чаще, чем другим магам. Что-то можно было взять из общих запасов, что-то варилось из личных ингредиентов в лаборатории. Первое Сонано переживал, как личное оскорбление, шипел (как, впрочем, и на всех остальных, кто брал общественные зелья) и спешил заполнить пробелы на полках. На второе тоже шипел, явно недовольный присутствием Дариэля в своей вотчине. Но поделать ничего не мог — зельеварня тоже относилась к имуществу общего пользования. В такие моменты Нонамо нарочно не торопился, чтобы позлить изнывающего от ревности алхимика, и чувствовал своё превосходство как минимум в способности держать лицо.       Это нельзя было назвать прямо-таки враждой. Обычная классовая неприязнь высокородного и того, чья родословная оказалась непоправимо запачкана. Ведь недаром же Сонано не называл никому своей фамилии, прикрываясь дурацкой кличкой. Иногда Дариэль лениво размышлял на тему, кто же из старых родов допустил такую ошибку, как появление на свет полукровки. А потом Спонтанный, оправдывая прозвище, что-нибудь откалывал, и мысли Нонамо уходили уже в сторону, как бы его так незаметно прибить, чтобы на него не подумали.       Время шло, и к осени, словно созревшие грибы, откуда-то полезли некроманты. К некромантам у Дариэля отношения были неоднозначные, в основном сводившиеся к простому тезису — пока они не трогают меня, я не трогаю их. Но эти были больно уж деятельные, да ещё и именем Маннимарко прикрывались. А к Маннимарко у Дариэля был весьма внушительный список претензий, так что он записался в один из отрядов, направленных на противодействие этой заразе. В боях и попытках вычислить источник некромантского засилья (надо же найти этого гада, чтобы стребовать с него должок!) куда-то делись месяцы Огня очага и Начала морозов, вот уж и Закат солнца приблизился, а вместе с ним и день, когда Нонамо стал ещё на год опытнее.       Разумеется, Дариэль не собирался как-либо отмечать эту дату. Просто так уж получилось, что момент отдыха выпал на восьмой день Заката солнца.       И надо же было так случиться, что навстречу ему попался этот злоязыкий полумерок! Собачиться с Сонано из-за лишней взятой склянки зелья не хотелось, но и разминуться с ним не получилось бы, не было подходящего ответвления в коридорах. А поворачивать назад выглядело бы как проявление слабости, так что Нонамо добавил во взгляд ещё немного презрения и продолжил идти, не сбавляя скорости. И тут Спонтанный шагнул в сторону, преграждая ему дорогу.       — Уйди, — процедил Дариэль недовольно. Он хотел занять отведённые ему покои и выспаться, а не вот это вот всё.       — Что, даже не поинтересуешься, какого скампа мне от тебя понадобилось? — ухмыльнулся Сонано этим своим особо мерзким образом, отчего его вечно хотелось то проклясть, то просто ударить, чтобы перестал.       — Чтоб тебе в Обливион провалиться. Ну, выкладывай уже.       Неуловимо быстрым движением Спонтанный извлёк откуда-то крупную деревянную шкатулку без лишних украшений и всучил в руки Дариэля.       — Держи крепче, — велел он. — Попробуй только урони, я тебя придушу и не посмотрю на санкции.       — И что за гадость ты мне всучил? — Нонамо без особого интереса глянул на шкатулку, прикидывая, не разжать ли пальцы чисто из желания посмотреть, как этот полумерок бесится.       — А ты открой и посмотри, — хмыкнул Сонано, уставившись с интересом исследователя перед очередным экспериментом.       После непродолжительного колебания любопытство взяло верх. Дариэль поставил шкатулку на ближайшую доступную поверхность, бесцеремонно отодвинув вазу с цветами. Тихо скрипнула, открываясь, крышка, и взгляду альтмера предстали ровные ряды пробирок, поставленных в штатив. Четыре раза по тринадцать, ровно пятьдесят две штуки.       — И чем же таким ты хочешь меня отравить? — Нонамо вскинул бровь, посмотрев на Сонано, и достал одну из пробирок. Плотно притёртая пробка отошла с некоторым усилием. Дариэль взмахом ладони осторожно направил запах на себя, попытался вычленить отдельные составляющие. — Мята, лимон, имбирь… Ты решил напоить меня чаем?       — Лепестки лотоса, розовый мёд, а также комуника и горьколистник, — продолжил перечислять Спонтанный. — В твоих руках годовой запас зелья регенерации маны, и я надеюсь, у тебя хватит ума не выпивать его залпом. Одна пробирка — одна неделя, добавляй в воду понемногу, и будет тебе счастье.       Нонамо аккуратно заткнул пробирку, вернул её в штатив и развернулся к полумерку всем корпусом. На самом краю сознания мелькало безмерное удивление. Семь активных компонентов? Это же надо быть гением, не меньше! Самому Дариэлю понадобилось несколько веков, чтобы перейти от трёхкомпонентных зелий к четырёхкомпонентным, и он чувствовал, что упёрся в свой потолок развития.       Основные же мысли альтмера занимал более насущный вопрос. Откуда? Он же никому не говорил, что рождён под знаком Атронаха!       — С чего ты взял, что это, — Дариэль кивнул на шкатулку, — мне вообще нужно?       — С того, что умеющий считать сложит два и два, — Сонано опёрся плечом о стену и сложил руки на груди. Его слишком недская физиономия так и светилась ехидством. — Ты же зелья маны жрёшь, как не в себя, я уже молчу о том, что ни разу не видел тебя пьющим воду, а не варёные васильки.       — Даже если и так, — Нонамо не собирался вслух ничего говорить. Давно знакомая игра в «я знаю, что ты знаешь». — Мы с тобой не настолько близки, чтобы ты дарил мне что-либо.       — Близки? — Спонтанный аж вскинулся, выставляя ладони перед собой. — Мечтай больше! Я покупаю у тебя своё спокойствие. Бери, и чтоб год тебя в моей лаборатории не было, понял?       — Лаборатория не твоя, — не удержался от замечания Дариэль. — Она общественная, и я имею право ей пользоваться, как и другие члены Гильдии.       — Тогда я забираю свои личные зелья, а? — Сонано отлип от стены, потянулся к шкатулке.       Но расставаться с таким сокровищем Нонамо уж точно не собирался. От желания ударить по загребущим лапам полумерка он всё же удержался, но шкатулку с его пути убрал подальше.       — Больно мне нужна эта каморка, которую ты зовёшь лабораторией, — сказал Дариэль с показным пренебрежением. — Я и сам не горю желанием там появляться.       — Значит, мы договорились, — удовлетворённо осклабился Спонтанный. — Хоть вздохну спокойно.       После чего полумерок посерьёзнел и сказал:       — Суточную дозу лучше принимать перед сном. Я не смог избавиться от снотворного эффекта, который дало сочетание мёда и комуники, так что, если не хочешь полдня ползать, как осенняя муха, с утра не пей.       Выдав последнюю дозу ценной информации, Сонано кивнул на прощание, мол, бывай, коллега, и неторопливо направился туда, куда изначально шёл. Дариэль проводил его взглядом и, когда полумерок почти скрылся за поворотом, крикнул вслед:       — Кто-то тут говорил, что немного смыслит в алхимии, а сам не может сварить простейшее зелье без побочек!       Рычание, раздавшееся в ответ, ласкало слух не хуже самой изысканной музыки. Возвращаться и как-то отвечать на подначку Спонтанный не стал, покинув поле боя и оставив за Нонамо последнее слово.       Дариэль довольно улыбнулся, огладил бок шкатулки и продолжил путь. Что же, и от недомерка может быть польза. Тот, конечно, никак не мог знать, но совпадение вышло крайне удачное. Неплохой получился подарок на день рождения.