Та же история, но другими словами

Питер и Мишель с нетерпением ждали их первого урока в магическом мире – трансфигурацию, которую вел профессор Т'Чалла. Шури пыталась их заверить, что хоть трансфигурация и сложный предмет, ее брат – превосходный учитель, но это ребят не успокаивало. Вернее, не успокаивало Питера, потому что если Мишель и нервничала, то виду не подавала. Питер, Шури и Мишель раньше всех зашли в кабинет и сели поближе друг другу: Питер с Мишель, а Шури перед ними. Вскоре стали подтягиваться другие ученики. Сегодня у них было сдвоенное занятие со студентами с Когтеврана. Когда прозвенел колокол, оповещавший о начале урока, ребята тихо переговаривались в ожидании профессора. Шури обеспокоенно оглядывалась, не понимая, где ее брат. – Шури, все в порядке? – спросила Мишель, легко толкая подругу. – Нет. Т'Чалла никогда не опаздывает, если на то нет причины, – ответила она, продолжая оглядываться на дверь кабинета. – Наверное, что-то случилось… – Ракета у нас случился, – сказал Локи, из ниоткуда появившийся возле стола Шури. Слизеринец, поставив на парту Грута, нахально уселся рядом с девочкой, поворачиваясь к Питеру и Мишель. – Да как ты так делаешь? – громко воскликнула Шури, привлекая внимание некоторых ребят. – В Хогвартсе нельзя трансгрессировать! – добавила она уже тише. – Sekret, – ответил Локи, хитро усмехнувшись. – Ты умеешь говорить по-русски? – удивленно спросил Питер, вытягивая лицо. – Когда у тебя преимущественно все соединенные уроки с гриффиндорцами, среди которых постоянно болтающая русская, легко научиться, – флегматично пожал плечами Локи. – Локи, а где мой бр… в смысле профессор Т'Чалла?! – слегка запнувшись, спросила Шури. – Где твой профессор Т'Чалла, я не знаю, – ехидно ухмыльнувшись, сказал Локи, а Шури смущенно покраснела, рассерженно насупившись. – А наш профессор Т'Чалла отводит обнюханного Ракету в лазарет. – Обнюханного? – переспросила Мишель, наклоняя голову на бок. – Я его вчера в кладовке профессора Старка запер… – ЧЕГО?! – хором спросили ребята, а Локи, как ни в чем не бывало, продолжил: – … а открыть ее смогли только полчаса назад. За это время голодный Ракета истребил половину старковских запасов, среди которых также было что-то явно несъедобное. Поэтому профессор Т'Чалла сидит в больничном крыле с Ракетой, а профессор Старк и Стрэндж отправились в Лондон, чтобы купить всю нужную для зелий фигню. – А зачем Стрэндж поехал? – поинтересовалась Шури. – В качестве моральной поддержки, – прыснул Локи, почему-то улыбаясь. Питер и Мишель удивленно переглянулись, а Шури недоуменно нахмурилась. – Ой, да бросьте! Вы что, не знаете? – Локи шокировано смотрел, как ребята качают головой. – Да они ж женаты! – ЧЕГО?! – а вот это был настоящий шок для Шури, которая их буквально боготворила. Она считала их такими друзьями, что этот удар судьбы принимать не хотелось вовсе. Для нее детство закончилось сегодня… Локи сочувствующе похлопал ее по плечу и покачал головой. – Вот так, мой юный друг, нежная детская психика разбивается о жестокую правду реальности, – сказал он с такой несерьезной миной, что Мишель не выдержала и прыснула. – На самом деле, почти все так реагируют, когда узнают, – наконец, оставив плечо Шури в покое, пояснил Локи для Питера и Мишель, пока когтевранка отходила от шока и переваривала эту новость. – Они не любят афишировать свои отношения (это с эго Старка-то!), поэтому о свадьбе знали только самые близкие и профессора. Дверь кабинета хлопнула, и в нее, шатаясь, зашел бледный Ракета. Вид его был, мягко говоря, не самым презентабельным: мантия и рубашка под ней помяты, на свитере было какое-то пятно неясного происхождения, да и запах оставлял желать лучшего. Одной рукой Ракета держался за живот. Глядя на него, создавалось ощущение, что его сейчас стошнит. Ракета увидел Грута и прошел к столу Шури. Кактус, заметив своего «родителя», весь взбодрился и протянул стебли к парню. Ракета кивнул Шури, злобно посмотрел на Локи и забрал Грута. – Я есть Грут! – тут же довольно отозвалось растение, стоило ему оказаться в руках третьекурсника. – Удивлен, что ты не в синяках, – прокомментировал Ракета, облокачиваясь на учительский стол и поглядывая на тонкие аристократичные кисти Локи. – Обычно он всех чужих лягает. Хотя, ты тот еще подлец и лгун… – Может, он меня своим считает? – ехидно протянул Локи, с прищуром глядя на Ракету. Тот мгновенно ощетинился. – Ты можешь копировать кого угодно, – прошипел парень, злобно смотря нахальному второкурснику в глаза, – но Грута ты не обманешь! Он никогда не спутает тебя со мной. – Я не это имел в виду. Сначала парень не понял, о чем говорил Локи. Однако когда до него дошел смысл слов, Ракета разозлился еще сильнее. Он поставил Грута на стол профессора, чему кактус был очень не доволен, и навис над Локи. – Ракета, успокойся, пожалуйста, – попыталась остановить парня Шури, уверенно направив на того палочку. Хоть Шури и была первогодкой, она все же знала достаточно заклинаний, чтобы усмирить (хотя бы на время) Ракету. – Тогда, тем более. – Тихо-тихо сказал Ракета, со злобой глядя в нагло ухмыляющееся лицо Локи и не обращая на Шури внимания. – Ты не более чем лживый отморозок. Я уверен, что ты просто опять всех дуришь, ведь Грут не стал бы тебе доверять ни за что на свете, потому что ты этого не достоин. На последних словах лицо Локи, до этого насмешливо улыбающееся, окаменело. Локи стал серьезен как никогда, и Питер, и Мишель, и Шури… да все, кто сейчас сидел в кабинете, почувствовали надвигающуюся бурю. Локи медленно поднялся на ноги и, со скрытой угрозой в голосе, сказал: – Не тебе, щенок, судить, чего я достоин, а чего нет. Парни кинулись друг на друга, а первокурсники испуганно вскрикнули. Посреди класса развязалась нешуточная драка. Шури и Мишель пытались успокоить взбесившихся парней, а Питер, по велению подруги с Когтеврана, выскочил в коридор, чтобы найти хоть кого-нибудь из профессоров. Но он не успел далеко убежать, как наткнулся на высокую темноволосую девушку. Она была одета в форму Слизерина, а в руках держала толстенный том «Лучших темных заклинаний XVI века. Специальный выпуск». Девушка изумленно приподняла брови, когда Питер в нее врезался. – И-извините, – немного заикаясь, спросил ее Питер, нервно одергивая мантию. – Вы не знаете, кто из профессоров сей-сейчас ближе всех тут? У… у нас небольшое ЧП… Слизеринка нахмурилась и, повелительно махнув рукой, строго сказала: – Показывай. Паркер помчался обратно в класс, где Локи уже успел расквасить нос Ракете, а тот, в свою очередь, уложил парня на лопатки и сейчас пытался бить его головой о каменный пол. Первокурсники испуганно верещали (что было слышно даже из коридора), Шури и Мишель пытались оттащить Локи и Ракету друг от друга. Девушка, увидев эту картину, тут же помрачнела, а Питер испугано отскочил от нее. Он даже не знал, что можно быть настолько злой. Слизеринка подскочила к дерущимся и, схватив Ракету за шиворот, одним легким движением руки подняла парня вверх. Глаза третьекурсника испуганно расширились, когда он увидел, кто его схватил, а сам Ракета перестал дергаться. Вокруг девушки воздух будто сгустился и почернел, а на дне ее глаз гневно полыхал зеленый огонь. – Еще раз увижу – убью, – тихо прошипела она, однако дети все равно услышали ее слова. У всех пробежали мурашки по коже от ее голоса, который был насквозь пропитан гневом и неприкрытой яростью. Кому именно она это сказала, было непонятно, но безумно страшно за свою жизнь стало абсолютно всем первогодкам. Питер уже успел тысячу раз пожалеть, что позвал именно ее на помощь. Девушка отбросила Ракету куда-то за учительский стол, и тот со звонким стуком ударился о пол. Она резко обернулась, но Локи уже не было в классе, и никто не видел, куда он делся. Слизеринка обвела всех обжигающим злобным взглядом и вышла за дверь. Когда ребята остались одни, в классе снова стало светлее и дышать тоже стало намного легче. – Кто это такая? – испуганно пискнул какой-то мальчик с Когтеврана, осмелившись открыть рот. – Бхр… богрх… – что-то прохрипел Ракета, потирая если не сломанные, то сильно ушибленные ребра. Шури, Мишель и Питер подскочили к нему, помогая подняться. Парень встал относительно ровно, прокашлялся и сказал уже четче, – Богиня смерти. – Богиня смерти?! – немного испуганно переспросили Питер и Мишель. – Это прозвище у нее такое. С первого курса заработала репутацию умной, но невероятно опасной и злой ведьмы. Она вводит в ужас всю школу, даже некоторых преподавателей. Друзей у нее нет, что не удивительно. С ее-то характером! Мне порой становится жалко Тора, и – очень редко! – даже Локи. – Почему это? – спросил Питер, недоуменно нахмурившись. Они уже почти довели Ракету до двери, и тот на выходе обернулся. – Она их сестра. Хела Одисон. С этими словами Ракета вышел за дверь. – Ты знала? – поинтересовалась Мишель у не менее ошарашенной Шури. На недоуменный взгляд подруги она ответила, – О том, что она их сестра. – Я даже не знала, что она у них есть!

***

Так как Т'Чалла так и не пришел на урок, первокурсники разбрелись на следующие. У Питера и Мишель стояло зельеварение со слизеринцами, а у Шури – заклинания с гриффиндорцами. Поэтому друзья разошли в разные стороны. У дверей уже толпилось множество ребят (и с Пуффендуя тоже). Питер и Мишель встали в сторонке, чтобы им никто не мешал. Слизеринцы уже откуда-то узнали о драке Ракеты и Локи и сейчас в голос это обсуждали. Питер и Мишель старались прислушиваться к разговору, но не влезать, чтобы не наживать себе неприятностей. Ребята выясняли, кто прав, кто виноват, пока один мальчик не выкрикнул: – Да все Одисоны просто трусы! Мерзкие предатели крови, только Хела чего-то да стоит! Некоторые слизеринцы с удивлением посмотрели на пацана. Но уже через несколько секунд, видимо, узнав его, тут же одобрительно закачали головой. Питер и Мишель насторожились. Если что, они были готовы вступиться за друга Шури. – Вы что, не слышали? – протянул он, а компания отрицательно помотала головой. – Они якшаются со всякими грязнокровками и другими предателями крови! Особенно эти Удаку! – мальчик презрительно поморщился, со сторон послышались смешки. Питер покраснел от злости. – Вот уж нашлись маглолюбители! – Заткнись, Юджин, – прошипела на него какая-то темноволосая девочка со Слизерина, но тот и не подумал останавливаться. – У-у, смотрите, кто тут зубки показывает! – Юджин подошел к девочке, которая стояла в стороне и навис над ней, потому что она была меньше ростом. Он мерзко ухмыльнулся, а Питер и Мишель переглянулись. – Знаешь, ты мне нравишься, – сказал он и кивнул каким-то своим мыслям, а девочка удивленно и выразительно выгнула бровь. – Но лучше помалкивай пока и, возможно, я разрешу тебе вступить в нашу элиту. Питер и Мишель хотели подойти и помочь ей, но слизеринка ответила – и достойно! – немного раньше: – Я не нуждаюсь в твоем разрешении и, тем более, не горю желанием быть в этой недоэлите, – в последнее слово она вложила столько яда, что у всех пошли мурашки по коже. – А вот тебе бы оно не помешало. – Да как ты смеешь! – лицо его перекосила злобная гримаса, а девочка «удивленно» приподняла брови. – Смела, смею и буду сметь. А теперь с дороги, ублюдок. Все ребята передернулись, услышав грубое слово. Девочка толкнула немного ошарашенного Юджина плечом и встала рядом с Питером и Мишель. Первым не выдержал Питер. Он нервно одернул рукава мантии и обернулся к слизеринке. – Эм, привет! – робко поздоровался он с девочкой, и та повернула к нему голову, равнодушно окинув его взглядом. – Я Питер Паркер. А это Мишель Джонс. Подруга коротко кивнула головой, настороженно поглядывая на слизеринку. Но та расслабила спину и протянула руку. Питер энергично пожал ее. – Морган, – представилась девочка, передавая руку Мишель. – Вы полукровки? – Нет, маглорожденные, – холодно ответила Мишель, ожидая презрительной гримасы или чего-нибудь еще из этой оперы. Но девочка лишь кивнула головой и неожиданно тепло и мило улыбнулась. – Я видела, вы хорошо общаетесь с Шури. Когда познакомились? – Вчера, на платформе, – бодро ответил Питер, радуясь, что общение налаживается. Слово за слово они разговорились, но уже через пять минут, когда прозвенел колокол, дверь в кабинет открылась, и на порог вышел Тони Старк. Он оглядел всех цепким взглядом, вежливо улыбаясь, пока все радостно верещали от встречи с кумиром, и остановился на Морган. Девочка, когда поняла, что ее заметили, протиснулась сквозь толпу и обняла профессора, вызвав шокированные взгляды. – Ну, как ты, принцесса? – спросил профессор Старк у Морган, а Питер и Мишель, удивленно открыв рты (по крайней мере, Питер), переглянулись. – Предложи папе, чтобы он предложил Т'Чалле, чтобы он предложил Фьюри, чтобы перед поступлением сюда все сдавали тест на дружелюбие, – ответила «принцесса», первой проходя в несколько мрачноватый кабинет. – Уже пятый раз за утро слышу слово «грязнокровки». – Кто посмел так выражаться перед моей принцессой?! – наигранно возмутился профессор Старк. – Ну, тебе тыкать именами и называть пальцы? – Морган хитро улыбнулась, выбирая себе место. – Надо бы запретить Стивену разрешать тебе смотреть «Пиратов Карибского моря», – пробурчал профессор, однако его все прекрасно услышали. И Морган в том числе. Она, грузно опустившись за ближайшую парту, обернулась к профессору Старку и наигранно сложила руки на груди, будто ужасаясь чему-то. – Ты посмеешь лишить ребенка его последней радости? – она «не верящими глазами» уставилась на ухмыляющегося профессора и возмущенно воскликнула, – Ты – чудовище! – Угомоните кто-нибудь нашу обожаемую мисс Старк, – профессор отвернулся к доске, показывая, что диалог окончен. Морган обиженно надулась и сложила руки на груди, демонстративно доставая ничего из портфеля. – А мы приступаем к изучению зелий. – Ты его дочь? – шепотом спросила подошедшая Мишель, присаживаясь рядом, а Морган отстраненно кивнула головой. – Да. Какое-то время мой папа любил – или думал, что любил, – Пеппер Потс и был с ней в браке четыре года. Но потом случился Танос, и папа понял, что на самом деле любит доктора Стрэнджа. Они с мамой мирно разошлись, а меня отдали папе на воспитание. – И как жить с двумя отцами? – спросил Питер, доставая пергамент и остальное из портфеля, а Морган неопределенно пожала плечами. – Нормально. Дальнейший урок они провели в молчании (на радость профессора Старка).

***

Профессор Старк был превосходным учителем, который с энтузиазмом рассказывал о зельях, и Питеру с Мишель его урок очень понравился. Сам профессор оказался не в меру саркастичным, но интересным человеком. Он несколько раз подкалывал Питера, когда тот пыхтел над своим первым зельем, но его старания были не напрасны. Работа была одной из лучших. После урока Морган спросила ребят, не торопятся ли они куда-нибудь. Мишель за них двоих ответила, что нет. Новая подруга потянула ребят к учительскому столу, где профессор Старк собирал ингредиенты и раскладывал их по местам. – Пап, – требовательно протянула Морган, но профессор лишь что-то невнятно промычал. – Пап. Пап. Пааап. Папа. ОТЕЦ! – с какой-то особой интонацией выкрикнула последнее обращение Морган, и ее старания были вознаграждены. – Да что?! – раздраженный профессор обернулся на вопль дочери, недовольно хмуря лицо. – Это мои новые друзья – Питер и Мишель, – спокойно представила их Старку-старшему Морган, невинно хлопая длинными ресницами, а тот, внимательно осмотрев смущенных детей, снова перевел взгляд на дочь. Сама дочь невозмутимо заложила руки за спину и посмотрела на отца. – Ты меня отвлекла от работы только за этим? – профессор вытянул лицо, а Морган усиленно кивнула головой. – Чтобы познакомить с новыми друзьями? – Единственными друзьями, которых я хочу иметь, не считая Шури, Локи и Тора, – уточнила Морган, и профессор заинтересованно посмотрел на них еще раз. Питер смущенно покраснел. Он сам по себе не любил излишнее внимание, а тут еще и Тони Старк! Светило магического мира оценивающе осматривает его с ног до головы, и Паркер был готов убежать отсюда куда-нибудь туда, лишь бы его больше никто не видел. Мишель, знавшая о его боязни внимания, незаметно сжала его локоть, будто подбадривая держаться дальше. Тони Старк вышел из-за стола и встал прямо перед детьми. Питер поднял голову, а профессор лишь кивнул своим мыслям. – Что ж, твое дело. Пацан вроде умный. Да и девочка ничего. Питер покраснел еще больше. Было не ясно, сарказм это или профессор реально так думает, но все равно было приятно. Мишель горделиво задрала нос, на что Старк тихо усмехнулся. Он погладил дочь по спине и слегка подтолкнул ее к двери, намекая, что разговор окончен. Морган резво схватила свои вещи и первой пошла на выход. Мишель (гордо) и Питер (смущенно) попрощались с профессором Старком и пошли вслед за Морган.

***

Питер и Мишель шли по коридору. Они хотели встретиться с Шури около Большого Зала и рассказать про урок со Старком. В принципе, ничего сверхъестественного там не происходило. Произошло до и после урока: знакомство с Морган Старк, некий Юджин, который обзывал Удаку и Тора с Локи предателями, представление Тони Старку как единственных друзей его дочери. Сама Морган сказала, что покажется декану Слизерина – Ванде Максимофф – и присоединится к ним на обеде, потому что многие другие представители с ее факультета сильно раздражают. Питер и Мишель вышли к дверям Большого Зала, где прямо на входе стоял тот самый Юджин. Возле него столпилась небольшая кучка студентов, в основном слизеринцы со всех курсов. Он о чем-то увлеченно спорил с каким-то учеником с Когтеврана. Он был высокий и довольно-таки широк в плечах, хотя на вид ему было лет тринадцать. В черных очках, с встрепанной темной шевелюрой и огромными мешками под глазами, будто парень не спал несколько дней. Юджин с жаром доказывал, по его мнению, прописную истину, но когтевранец не желал его слушать. Он пытался остудить пыл первогодки, который входил во вкус все сильнее и сильнее. Многие ребята из толпы стали одобрительно поддакивать. Питер и Мишель решили просто пройти мимо. Сами разберутся, не их проблемы. Их задача – найти Шури и встретиться с Морган, а остальное их не волнует. Дети ускорили шаг, надеясь быстро проскочить мимо толпы. – Вы все не достойны учиться в этой школе! – верещал Юджин, а слизеринцы увлеченно поддакивали и поддерживали его. – Только лишь истинные чистокровные имеют право на знание и владение магией. Вы все ничтожества! – Юджин, – пытался образумить его третьекурсник, – послушай… – Я Флеш! – сердито рявкнул пацан, а когтевранец немного отступил от его напора, и Питер с Мишель увидели стоящих сзади него Локи и его брата, Тора. Они, напряженно сложив руки на груди, со злобой смотрели на разглагольствующего Флеша, жалея, что ничего не могут сделать. – Сколько можно… Он не договорил, потому что получил какой-то увесистой книжкой по балде. Флеш упал и, стеная, перекатился на спину. Сзади него стояли недовольная Морган и ошарашенная Шури, которая с удивлением смотрела на крайне опасный предмет в руках слизеринки. Сей предмет отправился в недра рюкзака Морган, и девочка невозмутимо поправила прическу. Слизеринка продефилировала к Питеру и Мишель, взяла их под локоть и вывела в Большой Зал. Шури, опомнившись, бросилась следом.

***

– Сэм, как ты думаешь, через сколько Морган будут все в школе бояться? – А они разве не уже? Сэм и Клинт с дебильными ухмылками на лице выглядывали из-за угла на разворачивающуюся сцену. Да, они профессора и должны были прекратить это безобразие. Один ученик оскорбляет других, надо бы его наказать, по идее. Сэм, настроившись на отчитывание за «неподобающее поведение в пределах школы», уже вышел из-за угла, как Клинт затянул лучшего друга обратно, указывая за спину Флеша. Морган Старк, которая часто бывала в школе (фактически выросла тут, как Шури), шла в сторону толпы. За ней нервно семенила Шури, которая что-то ей сбивчиво говорила (видимо, пыталась отговорить от «дурной затеи»). Морган достала толстенький учебничек по зельеварению (пригодилась-таки, отец, твоя наука!) и кааааак треснула Флеша им по голове. Тот аж свалился от неожиданности и силы удара. Клинт и Сэм прыснули в кулак и уважительно покивали головой Морган Старк, пусть дочь гения, миллиардера, плейбоя (или уже не плейбоя) и филантропа не могла их видеть. Девочка невозмутимо засунула книжку обратно в рюкзак, прошла к двум первогодкам с Пуффендуя и утащила их в Зал, пока Шури закрывала ладонями рот от ужаса. Сэм и Клинт удивленно переглянулись. Морган завела новых друзей? Интересненько… – А знает ли об этом Старк? – заговорщицки ухмыльнувшись, спросил Сэм. – Два галеона, что он не в курсе. – Ты что, думаешь, он не следит за жизнью дочери? – удивленно округлил глаза Клинт. – Три на то, что знает. – А ты самоуверен, – бросил Сэм и тут же рванул в сторону Зала. Клинт тоже сорвался с места, догоняя Птичку. – То же самое могу сказать о тебе, – ответил Клинт, обгоняя друга. И вот два взрослых и серьезных профессора пробежали мимо ошарашенных школьников прямо к столу учителей. Сами преподаватели о чем-то тихо переговаривались, кося взгляды в сторону Локи и Ракеты. Третьекурсник болезненно морщился при любом движении, злобно глядя в сторону врага, а Локи с невозмутимым видом читал учебник и гладил Грута по голове. Кактус нежно и доверчиво подставлялся под ласку, и Ракете приходилось лишь скрипеть зубами от злости. Клинт и Сэм резко затормозили прямо перед носом Фьюри, к которому только что подошел Тони и хором выкрикнули: – ТОНИ! У ТВОЕЙ ДОЧЕРИ НОВЫЕ ДРУЗЬЯ!!! И выжидающе уставились на профессора зелий. Тони нахмурился, не сразу поняв смысл фразы, а потом понимающе улыбнулся. – Я в курсе, – ответил он, из-за чего на лице Клинта расплылась довольная улыбка, а Сэм огорченно поник. Клинт ободряюще хлопнул друга по плечу, и тот нехотя достал деньги из кармана, передавая их Клинту. Тони резво встрепенулся и панибратски хлопнул Фьюри по плечу. – Кстати, Ник, ты мне проиграл. Директор недовольно посмотрел на Старка, засунул руку в карман мантии и вытащил пять галеонов, передавая сияющему Тони. Клинт и Сэм недоуменно переглянулись, а из ниоткуда подошедшая Мантис спросила: – А на что вы спорили? – МАНТИС! – хором завопили испугавшиеся Клинт, Сэм, Тони и Фьюри. Директор аж за сердце схватился от испуга. – Ну, нельзя же так пугать людей! – укорил Ник поникшую девушку, а Тони, вздохнув, ободряюще приобнял ее одной рукой. – Можешь просто так бесшумно не появляться? Пыхти по дороге, сопи, кашляй – что угодно, лишь бы мы поняли, что ты идешь и надо готовиться к твоему появлению. – Извини, Ник, – протянула Мантис, исподлобья наблюдая за ним. – Я постараюсь. А на что вы все-таки спорили? – Решат ли эти два дебила меня известить, знаю ли я про новых друзей Морган, – флегматично пожав плечами, ответил Тони. Старк прошел на свое место к Стивену, да и Клинт с Сэмом пошли садиться за стол. – А что, у Морган появились новые друзья? – удивленно протянула Мантис, но никто ей не ответил, потому что на столах появилась еда.