Был бы лед, а способ найдется

Драко еще не успел принять душ, как в ванной воцарился хаос в виде его взволнованной невесты. — Драко, ты не знаешь, где серебряный чайный сервиз моей бабушки? Нигде не могу его найти. Он нужен нам к сегодняшнему чаю, иначе рождественский ужин будет испорчен! — пронзительный голос Гермионы прорезал воздух, как меч Гриффиндора, отсекающий голову Нагайны. Драко поморщился от воспоминаний и смыл с волос шампунь с ароматом ванили. Он ответил, как он надеялся, спокойным, успокаивающим голосом: — Разве его нет там, куда ты его поставила, сладкая? На верхней полке шкафа для фарфора в столовой? — Я не… Ой, подожди. — Он услышал, как захлопнулась дверь, и Гермиона поспешила прочь. Мгновение спустя послышалось слабое «Нашла!» сквозь шум воды. Он улыбнулся. Вот. Кризис предотвращен. Он как раз наносил кондиционер, когда Гермиона снова ворвалась в ванную. Он нахмурился. Ну правда, разве парень не может спокойно привести волосы в порядок? Очевидно, нет, потому что Гермиона пролепетала: — Теперь я не могу найти рождественские скатерти! Наши родители будут здесь меньше чем через два часа, а ничего еще не готово! Я знаю, что точно видела скатерти в начале недели, где они могут быть? Что ты с ними сделал, Малфой? — Я ничего с ними не делал! — негодующе воскликнул Драко. Козлиная бородка Салазара, она бегает в такой панике, это не к добру. Неужели он действительно должен мириться с этими ложными обвинениями? Драко отодвинул занавеску так, чтобы схватить палочку, лежащую на туалетном столике. — Акцио рождественская скатерть и салфетки! — крикнул он, взмахнув запястьем, и не смог сдержать ухмылки, когда две секунды спустя вышеупомянутые предметы со свистом пронеслись через дверной проем и ударили Гермиону по затылку. Затем свалились на пол кучей. Драко бросил палочку обратно на столик и высокомерно поднял бровь, глядя на смутившуюся Гермиону. — Вот как это делается, Грейнджер, — протянул он. — Магия. Нет никакой необходимости во всей твоей беготне в исступлении. — Драко задернул занавеску душа, предварительно полюбовавшись задницей Гермионы в ее слишком узких штанах для йоги, когда та наклонилась, чтобы поднять скатерть. Он услышал, как она пробормотала что-то, что он решил истолковать как «спасибо», прежде чем дверь снова закрылась. Ах, блаженная тишина. Кондиционер должен был оставаться на волосах по крайней мере десять минут для максимального блеска. Он уже начисто вымыл свое тело. Чем бы ему заняться, чтобы скрасить ожидание? О да, точно. Он как раз взял себя в руки и наслаждался горячей водой и ощущением втирания кремообразного кондиционера в слегка возбужденный член, когда дверь распахнулась в третий раз. — Что еще? — проревел он, оборвав разглагольствования Гермионы, прежде чем та успела начать. Он высунул голову из-за шторки и пристально посмотрел на нее, одной рукой все еще поглаживая член. Драко наслаждался жизнью, и будь он проклят, если позволит хорошему стояку пропасть даром. — А почему у тебя трусики завязаны узлом? На мгновение выбитая из паники вопросом, она посмотрела на Драко, уперев руки в бока. Она выглядела, несомненно, аппетитно. Ему нравилось наблюдать за ней, когда она злилась. Помимо обтягивающих штанов для йоги она надела одну из старых футболок Драко, которую он нашел чрезвычайно привлекательной. А еще, наблюдая за тем, как она наклонилась, он заподозрил, что на ней не было трусиков. Ее ноги были босыми, а волосы напоминали львиную гриву. Р-р-р. Какая у него сексуальная, дерзкая, приводящая в бешенство невеста! Хм-м. Пожалуй, глубокий массаж пойдет ей на пользу. — Почему ты так спокоен, Драко? — почти закричала Гермиона, размахивая рукой в воздухе. — Наши родители приедут на рождественский ужин всего через пару часов. Они никогда раньше не встречались! Мы никогда раньше не приглашали их вместе на ужин! Мерлинова борода, как ты можешь расслабиться? — Ее глаза вспыхнули едва сдерживаемой паникой и гневом. — Годы практики научили меня управлять эмоциями, — сказал он, все еще медленно поглаживая член за занавеской. — Ты слишком волнуешься, Грейнджер. Тебе нужно перестать париться. К его удивлению, Гермиона рассмеялась. — Что тут смешного? — спросил он. — Где ты научился такому маггловскому выражению? — Правда? Это маггловское выражение? Что оно значит? — спросил он с неподдельным любопытством. Гермиона смущенно посмотрела на него. — Хм, магглы говорят «не парься», когда человеку нужно успокоиться. Именно этого ты от меня и хотел, не так ли? — Ну да, но я не знал, что это за выражение. — Драко указал острым подбородком на аптечку. — Я имел в виду настоящие таблетки от нервов, Грейнджер. Он смотрел, как Гермиона открывает шкафчик. — Средняя полка, справа. Маленький синий пакетик. — Она вытащила маленькую упаковку и открыла ее. Внутри лежало несколько небольших, завернутых в бумагу кубиков. — Что это? — спросила она, вынимая один из них и принюхиваясь. — На ощупь… прохладное. Драко закатил глаза. — Я же только что сказал. Это таблетки от нервов. Прочти на пакете. Гермиона прищурилась и вслух прочитала мелкий шрифт: — «Расшатанные нервы? Вспыльчивый характер? Прими одну из таблеток бабушки Джилл от нервов и расслабься! Принимай по одной штуке каждые 4 часа для максимально хорошего настроения». Никогда о них раньше не слышала. Где ты их взял? Они правда работают? — спросила она, глядя на Драко. По правде говоря, Драко никогда ими не пользовался. Он купил их, когда решил сделать предложение Гермионе, на случай, если у него сдадут нервы, но с гордостью мог сказать, что они ему не потребовались. Он не хотел говорить ей, где купил их. Она никогда не воспользуется ими, если узнает. Драко решил дать неопределенный ответ на последний вопрос. — Стал бы я покупать некачественный товар? Она бросила пакет обратно на столик и вздохнула: — Драко, у меня нет на это времени… — Гермиона! Жаркое уже готовится? А овощи? — В общем, да. — Стол накрыт? — Да. — С помощью магии? — Да… — Наша квартира украшена больше некуда благодаря твоему прекрасному вкусу? Гермиона покраснела. — Да. — Значит, с ужином и декором покончено. Ты одета для вечера? — Нет! — Только проявив признаки спокойствия, Гермиона снова запаниковала. Ее глаза расширились, а дыхание участилось. — О боже, Драко, скорее заканчивай! Мне все еще нужно принять душ, сделать прическу, одеться и… — Вообще-то, я сейчас ухаживаю за волосами, так что вместо этого почему бы тебе не… — Сейчас?! О Мерлин, мы никогда не будем готовы… — Любовь всей моей жизни, послушай меня! Выпей чертову таблетку от нервов и прими со мной душ! — О, — сказала Гермиона, глядя на своего будущего мужа. Драко пригладил свои все еще покрытые кондиционером волосы, сформировав из них ирокез, и, глядя на нее, пошевелил бровями. — О, конечно. Я сделаю все, чтобы ты не пожалела о потраченном времени, детка. — Он отодвинул занавеску ровно настолько, чтобы показать, насколько рад ее видеть. Гермиона покачала головой, но улыбнулась. Она посмотрела на маленькие часики на столике, снова перевела взгляд на Драко, облизнула губы, а затем развернула упаковку успокоительного и сунула его в рот, быстро пережевывая. — М-м-м, мятная свежесть, — сказала она. Еще через мгновение она удовлетворенно вздохнула. — О, я действительно чувствую себя лучше! Гораздо спокойнее. — Она одарила Драко озорной улыбкой. — Думаю, что присоединюсь к тебе, любимый. Она сняла футболку и штаны для йоги. Как он и подозревал, она была без трусиков. И без лифчика. Когда она забралась в ванну и опустилась перед ним на колени, эрекция Драко пришла в полную силу. Ну конечно же, р-р-р!

***

Фред и Джордж были в Норе вместе с остальными членами семейства Уизли, готовясь к приятному времяпрепровождению в канун Рождества. Они как раз допивали по второму стакану огневиски, когда в камине появилось лицо Гермионы. — Фред! Джордж! Какого черта вы подсыпали в эти дурацкие таблетки от нервов? — прокричала она. Близнецы переглянулись. Фред поставил стакан и опустился на колени перед камином. — Привет, Гермиона! В чем дело? — спросил он, слегка икнув. — Это вы придумали это успокоительное. Даже не отрицайте. Это написано прямо на упаковке мелким шрифтом. — Гермиона что-то трясла в руке, но зеленое пламя не позволяло Фреду разглядеть, что именно. — Может быть, — уклончиво ответил он. — Мы выпустили кое-что под названием таблетки от нервов. Джордж присоединился к нему у камина. — Все зависит от того, что произошло, — сказал он, — возможно, ты говоришь не о нашем продукте. Гермиона протянула руку сквозь пламя и схватила их за воротники. — Немедленно идите сюда, рыжие обманщики! Вы заморозили моего жениха! С этими словами она потянула, и Фреда с Джорджем унесло в зеленое пламя. Они приземлились закопченной кучей посреди каминного коврика Гермионы. Они отпрянули друг от друга, кашляя и чихая, а затем принялись глупо шлепать друг друга, стряхивая сажу с одинаковых красно-зеленых мантий. — Дорогая, мы дома! — крикнул Джордж, ухмыляясь, и обернулся в поисках Гермионы. Он столкнулся лицом к лицу с мертвенно-бледной, мокроволосой, полуголой Гермионой Грейнджер. Она была одета в пушистый красный халат и свирепо на него смотрела. Джордж был не из тех, кого легко вывести из себя, тем не менее даже он отшатнулся. Он похлопал себя по карману мантии, чтоб убедиться, что волшебная палочка на месте. Фред стоял позади брата. — В чем проблема, Гермиона? — весело спросил он. — Следуйте… за мной, — прошипела она сквозь зубы и зашагала по коридору в хозяйскую спальню. Фред и Джордж последовали за ней, с интересом оглядываясь по сторонам. — Здоровские украшения, Гермиона, — сказал Джордж. — Очень празднично. Гермиона хмыкнула. — У тебя много книг, — заметил Фред. — Любишь читать, да? — спросил Джордж. Гермиона бросила на него мрачный взгляд и повернула ручку двери спальни, запихивая их внутрь. Было совершенно темно, и только бледный лунный свет пробивался в окно. Они едва различали очертания большой кровати с балдахином, двух комодов и еще нескольких книжных шкафов. Они также могли различить странную фигуру, стоящую посреди комнаты, но понятия не имели, что это было. — Встаньте у кровати, — сказала Гермиона, тыча в них палочкой. — О-о-о-о, Гермиона, это наш рождественский подарок? — спросил Фред, нетерпеливо потирая руки. — Мы не против секса втроем, но что насчет Драко? — спросил Джордж. — Ой! — добавил он, спотыкаясь. Палочка Гермионы вонзилась ему прямо в почку. — Нет, черт возьми, это не ваш рождественский подарок! — воскликнула Гермиона. — Если вы двое не станете серьезными, полетят головы. — Ладно-ладно, — попытался успокоить Джордж. — Но если скажешь, что случилось, это поможет нам помочь. — Так и сделаю. Но прежде, чем я включу свет, вы должны кое-что пообещать, — заявила она. — В чем дело? — хором спросили Фред и Джордж. — Не смейтесь, — предупредила она. — Ты что, шутишь? — поинтересовался Джордж. — Мы никогда не сможем такого обещать, — сказал Фред. — Ну, просто… просто не говорите никому, что вы сейчас увидите! — в голосе Гермионы появились истерические нотки. — Это мы можем. — Да. Обещаем не говорить ни слова. — Хорошо, — Гермиона произнесла заклинание, зажигая в комнате лампы. Джордж и Фред заморгали от внезапного яркого света, увидели, что стоит посреди комнаты, и начали хохотать. Громко. Они радостно обнялись, стараясь не упасть. — Прекратите! — прорычала Гермиона. Но они ничего не могли с собой поделать, потому что перед ними стоял Драко Малфой, неподвижный, как дерево. Во-первых, он был голым, но так как он был крепким парнем в расцвете своих двадцати с чем-то лет, то был неплохо сложен. Он был так бледен, что походил на древнегреческую статую из мрамора. Его поза была странной. Лицо застыло в выражении чрезвычайного блаженства, как будто он занимался чем-то приятным. Его волосы были уложены в ирокез, но начали обвисать и замерзли, превратившись в острые шипы, которые беспорядочно торчали во все стороны. Он держал руки перед собой вытянутыми и опущенными, и казалось, что он мог бы держать между ними квоффл. Однако сейчас они были пусты. Кроме того, у него была огромная пурпурная эрекция, которая гордо стояла по стойке смирно и указывала прямо на невидимый квоффл. И Малфой был весь покрыт сосульками. С его вытянутых рук свисали сосульки. Сосульки свисали с его подбородка, ушей и волос. Длинные сосульки висели у него на локтях, а ноги, казалось, были обуты в ледяные тапочки. Общий эффект делал его похожим на похотливую версию Джека Фроста [1] из старых сказок. В довершение этого завораживающего образа к одному плечу сзади была приклеена мочалка, а на правой ягодице красовалась татуировка в виде пушистого плюшевого мишки. На нем был маленький красный жилет и такая же феска. Под ним цветистым шрифтом было выведено «Барри». Фред, задыхаясь, недоверчиво ткнул пальцем: — О боже, что это? Татуировка плюшевого мишки? Зачем он это набил? — спросил он сквозь смех. Гермиона, нахмурилась и скрестила руки на груди. — Не твое дело, — сказала она и швырнула в него маленький синий мешочек, угодив прямо в грудь. — Эти ваши изобретения превратили его в снеговика! Фред посмотрел на упаковку, показал Джорджу. Тот взял его, открыл, достал одну из таблеток и понюхал. Развернул. Лизнул. Затем аккуратно завернул и положил в обратно в мешочек. Он с силой встряхнул мешочек и улыбнулся Гермионе. — Да. Это наше изобретение. Однозначно, — сказал он. — Ты их пробовала? — спросил Фред. Гермиона усмехнулась. — Драко предложил мне принять одну. Я… сходила с ума из-за сегодняшнего рождественского ужина… — Да, кстати, ужин пахнет великолепно, — перебил его Джордж. Не обращая на него внимания, Гермиона продолжила: — …потому что наши родители приглашены к нам на ужин, они встретятся впервые… — взглянув на часы на прикроватном столике, она заломала руки. — О нет, всего сорок пять минут! Драко принимал душ, и с ним все было в порядке… хм… устав от того, что я мешаю ему паническими вопросами, он предложил «принять успокоительное». Это я и сделала… черт возьми, это все его вина! — она хлопнула ледяного Малфоя по плечу. — Ладно, подожди. Ты приняла таблетку от нервов, но не успокоилась? Сейчас ты определенно не спокойна, — сказал Джордж. — Я приняла ее и поняла, как паника отступает. Физически я почувствовала себя лучше, менее разгоряченной и потливой. — Она сердито посмотрела на близнецов. — Я знаю, что ваша магия всегда срабатывает, я уже говорила вам об этом. Однако, — подняв руку, чтобы отмахнуться от любых комментариев, она продолжила: — Драко пригласил меня присоединиться к нему в душе, и я согласилась. Одно за другое, и я… ну, когда я… — тут она, казалось, подыскивала нужное слово и покраснела, как закат. — Я поцеловала его, и внезапно он замер на месте. А теперь посмотрите на него! — Она постучала костяшками пальцев по его груди. — Он твердый, как мрамор! — Да, мы видим, — Гермиона проследила за взглядом Фреда и покраснела еще сильнее. — Да. Ну, у него никогда не было проблем в этой области, — она фыркнула. — Не обращайте внимания. О чем, черт возьми, вы думали, когда выпускали эти таблетки?! — Послушай, Гермиона, это не розыгрыш. Они действительно предназначены только для того, чтобы охладить чей-то нрав, — сказал Джордж. — Да, или чтобы успокоить кого-то, когда он особенно встревожен или напряжен, — добавил Фред. — Мы изобрели их, когда мама сходила с ума из-за свадьбы Гарри и Джинни прошлым летом. — Помните, тогда было еще хуже, чем когда женился Билл. Все трое вздрогнули. — Поэтому мы решили: так, давай придумаем то, что успокоит нервы и поможет не заработать инсульт, — самодовольно сказал Джордж. — Из чего они сделаны? Лед с лун Юпитера? — Не говори глупостей. Подумай о стоимости доставки. Просто различные вещества, которые сделают или сохранят тебя хладнокровной. Пыльца подснежника, сибирский многолетнемерзлый грунт, мех Йети, конопля… что еще, Фред? — Листья мяты для ощущения свежего дыхания, — сказал Фред. — О да, мята. И еще кое-что, конечно. — Джордж подмигнул Гермионе. — Коммерческая тайна. — Все отлично сработало, как только мы устранили погрешности. Мы уговорили маму попробовать, и она стала гораздо спокойнее. Каждая таблетка действует около четырех часов, — добавил Фред. — Мы торжественно клянемся, что никогда не хотели, чтобы люди замерзали. — Ну, очевидно, вам следовало провести больше тестов! — воскликнула она. — Вам повезло, что ваша мама не поцеловала вашего отца, находясь под воздействием препарата! Кстати, как вам удалось ее уговорить? Близнецы выглядели подозрительно. — Мы сказали ей, что это что-то вроде мяты для свежего дыхания, — тихо признался Фред. — Что? Вы обманули собственную мать? — Как будто мы никогда раньше не проводили маму? Перестань. Во всяком случае, сначала мы испытали его на себе, как и всегда. За каких волшебников ты нас принимаешь! Пристыженная, но обуреваемая любопытством, несмотря на свой гнев и беспокойство, Гермиона спросила: — Ну, а что случилось, когда вы испытали первую партию? — Мы так расслабились, что целую неделю ничего не делали в магазине. Все, чего мы хотели, это есть маггловские чипсы и пирожные. — Это было очень странно, — заметил Джордж. — Поэтому мы немного уменьшили силу рецепта и дали маме. Мы решили, что если она успокоится хотя бы наполовину, это будет большим успехом. И с ней все было в порядке. — Ну, я приняла ее и тоже почувствовала себя прекрасно. Но когда я, гм, поцеловала Драко, то намертво его заморозила! — По ее щеке скатилась слеза, и она поморщилась. — И что теперь? Я испробовала все согревающие чары, какие только смогла придумать. Ничего не работает! Как я могу все исправить? — Его действительно нужно оживить? Можешь оставить его как новую скульптуру, — сказал Джордж. — Признайся, так он меньше раздражает, — добавил Фред. Он обошел вокруг Драко, тыча пальцем в мочалку и посмеиваясь. Джордж внимательно посмотрел на ирокез Малфоя. Дотронулся до его волос, и небольшая прядка осталась у него в пальцах. Он поспешно убрал замерзшую прядь волос. — Ты только посмотри на него. Никогда бы не подумала, что Малфой может быть таким… таким… — Не чопорным? — Рисковым? — Веселым?! — хором воскликнули близнецы. Джордж помахал рукой перед застывшими, невидящими глазами Драко. Неудивительно, что никакой реакции не последовало. Он задумчиво спросил: — Как думаешь, он нас слышит? — Не знаю. Хороший вопрос. Эй, Малфой! Симпатичная татуировка! — сказал Фред, шлепая Драко по замерзшей заднице. Затем поморщился от боли и потряс пальцами. — У него задница как гранит, — заметил он. Джордж рассмеялся, и они оба посмотрели на Гермиону с одинаковыми улыбками на лицах. Ее хмурый взгляд приглушил их веселье, но ненадолго. Они коротко посовещались вполголоса, а затем снова повернулись к ней. — Ладно, если ты действительно не хочешь быть помолвленной со статуей… — вздохнул Джордж. — …у нас есть изобретение, которое может разморозить Малфоя, — сказал Фред. — Правда? Какое?! — спросила Гермиона, хватая Джорджа за руку и тряся ее. — Оно из нашей линии «Чудо-Ведьма». Отпусти меня, и я заберу его из магазина. Все будет в порядке, — добавил он. Гермиона отпустила его руку, и он с громким треском аппарировал. Она начала мерить шагами комнату, не переставая бормотать что-то себе под нос. Фред за ней наблюдал. — Итак, Гермиона, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку, — не хочешь рассказать про плюшевого мишку на заднице Малфоя? Она сердито посмотрела на него, но прежде, чем успела ответить, в комнате снова появился Джордж. Взмахнув рукой, он поднял небольшой цилиндрический предмет. Гермиона выхватила его у него из рук. — Что это? — спросила она, лихорадочно разглядывая этикетку. — «Блеск для губ “Жаркие губы похотливой Люсинды”»? — Она ударила Джорджа по руке. — Ты что, издеваешься? — Ой! Нет, правда, этот блеск для губ должен решить твою проблему. И тебе лучше перестать нас избивать, Гермиона, или Санта Клаус не принесет тебе ничего, кроме угля, — проворчал он. Гермиона перевела взгляд с Джорджа на Фреда. — Ты не шутишь. — Ага, — сказал он. — Я совершенно серьезен. Этот продукт нагревает губы и согревает изнутри и снаружи. Он должен заставить почувствовать себя особенно игривой, если ты понимаешь, о чем я. Он ухмыльнулся. — Накрась губы и поцелуй своего ледяного дракона. — Джордж указал на блеск. — Мы думаем, что его нагревательные свойства нейтрализуют, хм, непредвиденное замерзание… — Охлаждение. — Охлаждение, да, эм, побочный эффект… — Особенность. — Особенность таблеток от нервов, — закончил Джордж. Близнецы просияли. Гермиона поколебалась, но затем сказала: — Ох, какого черта. Попытка не пытка, — почти про себя. Она быстро отвинтила колпачок блеска и нанесла на губы плотный слой. И сразу же почувствовала, как они нагреваются, а тепло быстро распространяется по телу. — Ух. У меня все покалывает, — заметила она и причмокнула губами. — На вкус как корица. Надеюсь, вы окажетесь правы. Она встала на цыпочки, держась за плечо Драко, и поцеловала его в щеку. Отступила назад. Но ничего не произошло. — Неубедительно, — зевнул Джордж. — Черт возьми, Гермиона, — добавил Фред, — где твоя страсть? Этот блеск должен был уже заставить тебя задыхаться от переизбытка чувств! Гермиона сердито посмотрела на них. — Конечно, я страстный человек, — горячо произнесла она. — Просто… не привыкла к публике. — Она покраснела и принялась обмахиваться рукой. — Ух ты, как жарко. — Слушай, на этот раз поцелуй его по-настоящему. Мы отвернемся, если тебе нужно уединение, — сказал Фред, и они оба резко развернулись. Убедившись, что они не подглядывают, Гермиона повернулась в другую сторону и запечатлела горячий влажный поцелуй на губах Драко. И облизала их для верности. — Молодец, Гермиона! — обрадовался Джордж. Гермиона резко обернулась, сердито сверкнув глазами. Близнецы помахали ей в зеркале, в котором наблюдали за представлением. Что касается Драко, то он так и остался замороженным, только одна из сосулек с глухим стуком упала с локтя на пол, едва не задев ногу Гермионы. — Ничего не получается! — завопила она и начала целовать застывшее лицо Драко. Джордж и Фред переглянулись. Фред указал на место, где Драко, казалось, пытался проткнуть воображаемый квоффл Драко-младшим. Джордж измерил голову Фреда руками и перевел их на Малфоя. Они оба кивнули и расплылись в широченных улыбках. — Гм, Гермиона, — начал Джордж. Она что-то проворчала, но не перестала отчаянно целовать замерзшего Малфоя. — Гермиона, — сказал Фред, — у нас идея. Мы думаем, что ты должна поцеловать Драко точно так же, как целовала его, когда он застыл. Гермиона замерла, прижавшись губами к губам Драко. Фред и Джордж с большим интересом наблюдали, как к ее щекам приливает жар. Мгновение спустя она отстранилась и хмуро посмотрела на них, но они не пропустили ее быстрый взгляд вниз, на пах Драко. — Точно так же? — повторила она. — Именно. Точно так же, — нараспев произнесли близнецы. И в этот момент раздался звонок домофона. — О нет! Пришли мои родители! Гермиона побежала на кухню, проверила, что согревающие заклинания на еде все еще действуют, поспешила ко входной двери и протараторила: — Счастливого Рождества, мама и папа, поднимайтесь, мы на третьем этаже — затем поспешила обратно в спальню. — Они поднимаются по лестнице. Будут здесь с минуты на минуту! Фред сказал: — Не волнуйся! Позаботься об этой скульптуре. Мы их задержим. — А ты сосредоточься на том, чтобы поцеловать Драко так, чтобы все сработало, — сказал Джордж, подмигнув. Не обращая внимания на испепеляющий взгляд, который заслужил своим замечанием, он вывел Фреда из спальни и закрыл за собой дверь. Через мгновение она услышала разговор родителей, потом близнецов, а затем громкий смех. Послышался звон разбитого стекла, но за ним снова раздался смех. Близнецы Уизли приводили Гермиону в бешенство, но она не могла не признать, что они были по-своему очаровательны. Теперь следовало бы позаботиться о проблеме. Несмотря на уже разгоряченные губы, Гермиона быстро нанесла еще немного блеска «Похотливой Люсинды», сняла халат и опустилась на колени перед Драко. Ей было чертовски трудно вырваться из его восторженных объятий, и она не испытывала ни малейшего удовольствия от того, что ей пришлось снова оказаться в его ледяных руках. Она утешала себя мыслью, что скоро (пожалуйста, Мерлин, пусть это случится скоро!) его руки — и тело — больше не будут заморожены. Она наложила себе на голову быстрое смазывающее заклинание и сумела протиснуться между ладонями Драко. Теперь она снова оказалась лицом к лицу с не таким уж маленьким Драко-младшим. Одно неверное движение — и Гермиона бы пострадала. Да, она всего лишь целовала Драко. Из всех глупостей она смогла придумать именно эту. Да, Фред и Джордж догадались, чем именно они занимались. Идиоты. После повторного нанесения блеска ее губы действительно горели и увеличилось слюноотделение. Ощущение было такое, будто она облизывала настоящее Рождественское полено. Когда она посмотрела перед собой, то фыркнула от смеха. Рождественское полено, конечно. Не теряя больше времени, она открыла рот, обхватила большую бордовую эрекцию Драко и начала сосать. Жестко. С минуту ничего не происходило. Стараясь не поддаваться панике, Гермиона увеличивала темп, с каждым разом вбирая в себя все больше безмолвно замороженного угощения. Она обернула одну руку вокруг члена, другой обхватила яйца. Внезапно комнату наполнил громкий треск, похожий на звук, который издают кубики льда, когда на них льют горячую жидкость, но увеличенный раз в десять. С громким стоном Драко разом оттаял. Мочалка свалилась на пол, волосы упали ему на глаза, и он яростно кончил, выкрикивая ее имя. Когда оргазм наконец стих, Гермиона отпустила его опадающий член и пошатываясь встала. — Это было невероятно, Гермиона, — сказал Драко, задыхаясь. — Ты просто космос. — Он огляделся, растерянно моргая. — Как, черт возьми, мы оказались посреди спальни? Гермиона начала было отвечать, но тут в гостиной зазвенел каминный колокольчик, сигнализируя о прибытии родителей Драко. Нахмурившись, с волосами, похожими на волосы персонажа аниме, Драко посмотрел в сторону закрытой двери, когда услышал звуки приветствий и веселья. — Что… кто здесь? Гермиона, что происходит? Она обняла его, смеясь от облегчения, и прошептала ему на ухо: — Родители уже здесь. Нам нужно одеться. Только имей в виду: ты у меня в долгу. — Она отстранилась и погладила его по щеке. — Звездный час.

***

Драко и Гермиона вошли в гостиную пятнадцать минут спустя, чистые и полностью одетые. Это случилось бы еще быстрее, если бы Драко не проводил слишком много времени, разглядывая в зеркале волосы. Как он ни старался, они все время торчали сзади. И были слишком короткими только в одном конкретном месте. Как это могло случиться? Гермиона ничем не могла ему помочь, только закатывала глаза и уговаривала поторопиться. Родители держали в руках большие бокалы с вином. Гермиона и Драко обняли всех гостей и узнали, что их уже представили друг другу. Почти ослабев от облегчения, Гермиона объявила, что ужин готов. Фред и Джордж сказали, что перед отъездом им надо показать всем еще один трюк. Грейнджеры и Малфои с большим интересом наблюдали, как близнецы Уизли извлекли из своих мантий две рождественские хлопушки и взорвали их. Те разлетелись разноцветными вихрями и посыпались дождем маленьких подарков. Наружу вырвался поток фейерверков, образовав восемь крошечных оленей, тянущих нагруженные сани. В санях ехал сверкающий плюшевый мишка, одетый как Санта Клаус. Вместо красной шляпы с помпоном на нем была красная феска. Он весело помахал всем рукой, прежде чем улизнуть вместе с оленем в трубу. Все захлопали. Джордж и Фред поклонились, а потом Джордж схватил горсть летучего пороха и бросил в огонь. Перед тем как войти в камин, они крикнули: — Счастливого Рождества, Гермиона! Пока-пока, Барри! — Затем, во вспышке зеленого пламени, близнецы исчезли. Драко озадаченно нахмурился. Чтобы отвлечь всех, Гермиона быстро принесла из кухни тарелку с закусками. Она угощала всех с широкой улыбкой. Люциус с сомнением посмотрел на еду, но вежливо взял один волован с курицей и луком-пореем. Съев его, он нетерпеливо потянулся еще за несколькими. Когда спросили об этом блюде, мать Гермионы радостно рассказала Нарциссе о старом семейном рецепте. Драко, не долго думая, наполнил бокалы до краев. Отец Гермионы взял вновь наполненный бокал. Он покачал головой, улыбаясь, и сказал: — Начало вечера было прекрасным. Близнецы Уизли действительно знают, как растопить лед. — Конечно, — согласился Драко. А Гермиона чуть не подавилась волованом.