Дочь Императора: Из-под крыла

Она полюбила его. Полюбила так, как полюбить не может никто. Полюбила настолько сильно, насколько может любить убийца. При виде его красивых черт бледного лица, при виде его нежной и такой искренней улыбки, при виде его синих глубоких глаз - она трепетала, в её сердце вспыхивало пламя, которое вызывало блеск в глазах. Каждое прикосновение Феликса было для Рэд словно глоток воды в сухой пустыне, от него по телу проходил приятный разряд электричества и сердце запускалось с новой силой. Каждый поцелуй с детективом она не хотела прекращать, жадно впивалась в его уста, постоянно не хватало воздуха, а в груди словно расцветал прекрасный сад. Скаффолд был единственным лучом света в мрачной жизни Рэд, полной крови и тьмы, полной зла и жестокости. Он явился, словно нить спасения из пучины Ада, которая должна была вытащить убийцу из недр Тартара. Они собирались уехать вместе, уехать навсегда от всех ужасов. Они так хотели жить только вдвоём у берегов Северного  моря в Нидерландах, в маленьком домике на набережной. Они хотели наслаждаться каждым мгновением друг с другом и умереть в один день, как в хороших клишиированных рассказах. Но жизнь не хороший рассказ и Преисподняя решила иначе, она не собиралась отпускать Красную и поглотила то самое прекрасное в её жизни. Бутылка вина выпала из рук девушки и разбилась, ударившись о землю. Разбилась с таким грохотом, что в ушах засвистело. Хотя, кажется, это разбилось её гнилое сердце. Рэд застыла в дверном проходе, она несколько мгновений просто смотрела. Смотрела, будто на картину эпохи Возрождения в музее. Будто всё вокруг застыло мазками масляной краски. Она смотрела на тело самого дорогого ей человека, который лежал на холодном чёрно-белом кафеле, стекая кровью. Он был ещё жив, слышалось его хриплое дыхание, будто горло ему набили грязью и болью. Осколки рёбер пробили лёгкие и выбрались наружу, белые кости виднелись из рваных ран на груди. Феликс повернул голову в сторону девушки, его глаза из кристально чистых  превратились в мутные пятна, взгляд был туманным и лишь просил о помощи, просил избавить его от боли. Длинные шёлковые иссиня-чёрные волосы распластавшись по полу, были испачканы алой кровью детектива, как и когда-то белоснежная рубашка, теперь уже разодранная в клочья. Его лицо было, будто из фарфора. Разбитого в дребезги фарфора. Красная бросилась к нему, она упала на колени, спешила подобраться ближе. Ползла на четвереньках по окровавленному полу. Она пыталась что-то сделать, пыталась остановить кровь, пыталась остановить саму смерть. Посиневшие от недостатка крови губы Феликса шевелились в попытках что-то сказать девушке, он пытался рассмотреть каждую её деталь, запомнить свою любимую как можно лучше. И Рэд тоже хотела что-то сказать, она искренне хотела, но в горле будто застыла груда тяжёлого метала. Будто какой-то невидимый её взгляду Бог схватил её за глотку и что есть мочи сжал пальцами, не давая издать даже звука. Наверное, это был Бог Смерти. Феликс силился поднять руку, хотел коснуться в последний раз свою любимую. Ладонь Скаффолда поднялась и задела бархатную кожу Рэд лишь кончиками пальцев. Детектив так и не смог ничего сказать, послышался его последний хриплый выдох. Рука рухнула на кафель, глаза закрылись. Последнее, что видел Скаффолд - страх потери в глазах его драгоценной и горячо любимой жены. Холодные и жестокие пальцы самой Смерти отпустили горло Рэд, но уже слишком поздно. —Нет! НЕТ! Не смей умирать!!— Словно зверь вскрикнула убийца.— Я люблю тебя! Слышишь?! Услышь же! Красная схватила тело парня, она пыталась привести его в чувство, пыталась вернуть. Она крепко сжала его плечи, тормошила, что есть мочи. Но каков от этого уже толк? Рэд взяла его холодную руку, которую Феликс тянул к ней, она прислонила ладонь к своей щеке, а сама обняла бездыханное тело и взвыла. Убийца прижимала к себе мёртвого детектива и выла, в её крике слышалась дикая боль, отчаяние и безнадёга, глаза наполнились влагой и из них хлынули слёзы. Её последний луч надежды и света исчез, испарился среди мрака и непроглядной тьмы. Самого дорогого Рэд человека поглотила темнота. В груди разгорелось пламя, но не то, что вызывало искры в глазах, а пламя, которое выжигало сердце девушки, оно выжигало её всю изнутри, ком подступил к горлу, а ведь она так хотела хотя бы прошептать ему напоследок, что любит его и никогда не забудет, она хотела успеть хотя бы рассказать ему, как он был ей дорог, но ей не дали на это ни единого мгновения. Дышать становилось труднее с каждым мгновением, Красная давилась слезами  и собственным криком. Глаза Красной распахнулись, она вскочила с воплем и закрыла лицо руками. В её глазах застыл холодный ужас, а сама она тряслась, словно при лихорадке. От вскрика проснулся Филипп. Он оглянулся и увидел Рэд на кровати рядом, она была в истерике, всхлипывала и что-то маниакально повторяла про себя. Будто в бреду. Лодж приблизился к ней и мягко взял за плечи. —Рэд,— тихо позвал её Лодж. —Он умер, он опять умер, он умер, опять умер, умер, умер, умер... —Я знаю, милая,— мужчина обнял убийцу и прижал её к себе, будто это должно было помочь. —Тише... —Он умер.. он мёртв.. мёртв.. он..— Красную пробирала дрожь, она будто не слышала и не видела ничего вокруг себя. —"Да, он мертв. Сдох ещё пять лет назад,— сказал Энтони, выйдя в свет, исходящий из окна.—А ты всё ещё ждёшь, что он поцелует тебя утром и скажет "Доброе утро"? — Мраморное лицо исказила кислотная ухмылка.—Что ты смотришь на меня?— Ехидство тут же сменилось гимасой злости.— Тебе пора принять, что твоего детективишку забили насмерть, пока ты где-то шлялась." —Уйди, ублюдок,— прошипела Рэд в сторону Мортема, с искреннейшей ненавистью глядя на него. Хотя ненавидела ли она его или же себя? —Ты опять его видишь?— Филипп взглянул на лицо девушки.—Как давно? Почему ты ничего никому не рассказываешь? —Я не прекращала его видеть, Фил, никогда! Он был в моей башке, есть и будет!— Истерика охватила Красную ещё сильнее, а вид Энтони только усугублял ситуацию.— Словно жирный отвратительный таракашка, снующий у тебя в голове и грызущий тебя изнутри. Герман потянулся, сонно приоткрывая глаза, и тут же свалился с ну вовсе неудобного дивана. Мужчина тяжело вздохнул и медленно поднялся с пола, отряхивая себя от грязи. После он оглянулся и увидел, что бар уже открыт. За стойкой стоял Джексон Хэлл и наливал напиток какому-то незнакомцу, сидевшему к легионовцу спиной. —А сколько времени, Джекс?— Рейн направился к стойке. —Шесть утра, Хеллиг,— ответил незнакомец и повернулся к мужчине лицом.—Так тебя назвала Рэд? —Линкс? Я тебя и не узнал в новой маске,— Герман сел на барный стул.—Откуда ты знаешь, как меня называла твоя ненаглядная сестрица? —Рип рассказал. —Кстати, о Рипе. А что он такого сделал Красной, что она всей душой ненавидит его? —Кхм...— Издал Кейли и нависла неловкая тишина, а лица Хэла и Линкса стали хмурыми.— Рип забил до смерти мужа Рэд. —Ох.. — У Германа во рту пересохло. Надо же додуматься до такого. — А за что, простите моё любопытство? —Рип встречался с Рэд, когда им было ещё 14 и 17 лет, но потом Красная ушла от него и нашла себе детективишку, с которым у неё был роман. Она любила этого парня до потери пульса. А Рип в один вечер напился и набрался злости, после чего... Ну ты понял, я думаю. Хотя, если честно, то никто толком не знает, что там произошло в самом деле. Это скорее догадка, чем факт. —Теперь всё стало на свои места. Ну почти. Кстати, передатчик и сейчас у неё? —Наверное. А что? —Я временно живу у неё, а она чёрт пойми где. —А это интересно,— Кейли улыбнулся и отпил из стакана.— Где ты её потерял и почему ты живёшь у неё дома? —Не я её потерял. Она ушла с вокалистом рок-группы, которая вчера играла. Ушла пьяная и с не самыми чистыми намерениями. Но я не осуждаю. А живу я у неё, потому что в Германии у нас случилось ЧП и теперь из-за него я тут. —Рэд? Пьяная? С каким-то мужиком?— Брови Линкса вскочили вверх.— Это что-то новенькое. Обычно в этом плане она образец целомудрия. Выпить - да. Но свалить с первым встречным, чтобы потрахаться.. —Ну не знаю. Я был с ней знаком очень и очень плохо. Она обо мне-то тоже ничего не знала, когда мы познакомились, хотя в Детройте меня знает каждый десятый. —Пойми, Грешник, Рэд во время твоего процветания думала совсем не о том, чтобы знакомиться со своими легионовцами ближе. Она и сейчас не об этом думает, но стала уже более.. общительной. —Что же за жизнь у этой девушки. Что не момент, то мрак. —Глянь только не влюбись в этот ядовитый цветок, друг мой,— Джекс ухмыльнулся Герману.—Вряд ли теперь она способна на любовь. —С чего ты взял, что я влюбился в неё?— Герман скривился. —Да так. Предположения. —Джекс, прекрати. Грешник не из тех, кого так просто завлечь,— вмешался Кейли. —Ну да, ну да,— загадочно произнёс Хэлл. —Грешник, у меня есть ключи от дома Рэд. Так что, если хочешь, то я могу тебя подвезти и открыть его,— Линкс встал из-за стойки.—Пошли. —Эй, а заплатить?!— Возмутился Джекс. —Потом! Кейли и Герман вышли из бара экзорциста, они сели в машину и поехали к дому Красной. Их разговор был обыденным и даже скучным. Линкс спрашивал о Германии, о жизни Рейна, а тот отвечал на всё, но когда дело дошло до причины отъезда из Детройта год назад, легионовец стал хмурным и поспешил закрыть тему. Линкс этому не уделил особого внимания. Вскоре они подъехали к дому, машина остановилась и парни вышли из неё. Первым в глаза бросился мотоцикл Рэд, на котором она вчера уехала, а вторым шлем, висящий на руле. —Но ведь у.. —У Рэд нет шлема, верно,— сказал Кейли и поджал губы.—Только один человек может заставить Красную надеть его. Это шлем Серебряного Дракона. —Правой руки твоего отца? —В точку. —Что ему надо от Рэд? —Ну.. они весьма близки. Их тяжело, но можно назвать друзьями. Тем не менее, сейчас узнаем. Линкс открыл входную дверь, которая была не заперта, и вошёл во внутрь. С второго этажа слышались тихие всхлипы и голос Лоджа. Кейли и Герман переглянулись. Они стали неспешно подниматься по лестнице. На втором этаже они увидели открытую нараспашку комнату Рэд и вошли туда. Красная сидела на кровати, обхватив голову руками, она громко и тяжело дышала, казалось, что была в шоке. В глубине глазниц её маски можно было разглядеть безумный блеск глаз. —Серебряный, что.. у неё опять кошмары?— Кейли быстро догадался, потому что причина слёз у его сестры была всегда одна.—Грешник, нам лучше спустится вниз.