Дочь Императора: Из-под крыла

Грешник сел в машину Рипа и шумно вздохнул, откидываясь на спинку. Он обождал, пока Масочник сядет рядом и заведёт машину, только после этого начал говорить. —Тебе что-то от меня нужно. Что именно?— Прямо спросил Герман и перевёл взгляд зелёных глаз на парня. —Ты так быстро меня раскусил. Хэх.. Тогда я не буду медлить с ответом. Что нужно от тебя Рэд? —Ничего. Я для неё скорее обуза, пока живу в её доме и пью её кофе. Или игрушка. Балуется мной, пока не надоем. —Был бы ты обузой и она бы тебя вышвырнула. Красная та ещё скотина и из добрых побуждений не оставила бы у себя в доме чужака. О, и слишком уж у тебя большое самомнение, если думаешь, что сможешь стать её игрушкой. —На что ты намекаешь? —Она что-то вынюхивает о тебе. Подозревает. Теперь я тоже. —Рип, у тебя просто паранойя. —Ну да, ну да. —Как иронично, что меня в чём-то подозревает тот, кто забил до смерти мужа Красной. —Если ты думаешь, что я этим не горжусь и очень сожалею, то ты неправильно думаешь. —Я и не сомневался в том, что ты доволен собой даже в этом плане,— раньше, наверное, Герман похохотал бы над этим вместе с Рипом, но узнав Рэд чуть ближе и увидев её мучения, он теперь испытывал во рту привкус ржавого железа при виде Масочника. Рип лишь самодовольно усмехнулся в ответ и Герман поспешил перевести тему разговора, а вскоре они подъехали к офисному зданию, где был отец Красной. Рейн, очутившись в кабинете, ощутил запах табачного дыма и увидел Айда сидящего в кресле. Немая сцена слегка напрягала, но длилась не долго. —Присаживайся,— мужчина указал сигаретой на диван.— Я позвал тебя, чтобы обсудить, как проходит выполнение моего поручения. —Прекрасно, я бы сказал. Твоя идея с тем, чтобы повешать на Рэд поиски очередного артефакта Джекса действительно пришлась к месту. Иначе я бы и не знал, как продолжать оставаться рядом. —Проблем с тем, чтобы её найти в Германии не было? —Нет, данные Кейли очень помогли. Труднее было объяснить, зачем я вообще на неё наткнулся. Наплёл какой-то чуши. Думаю, что она посчитала меня идиотом. —Она всех считает идиотами, так что ты не особо отличился. Спасибо, Герман. —Кстати. Очень удачно, что кто-то устроил нам шумиху в Германии. Я легко нашёл повод полететь сюда с Рэд. Не думал, что она даже впустит меня в дом пожить.— Герман присел на диван и закинул ногу на ногу.— Я приглядывал за ней ещё тогда, когда был в легионовцах, по твоей просьбе. Но тогда было сложнее. И скучнее. Не думал, что она в эмоциональном спектре чуть более многогранна, чем булыжник. —Вроде, она моя дочь, но шутка всё равно смешная. Продолжай за ней приглядывать,— голос Мёрдера резко охладел и тон стал жёстче.—Грядёт "Сбор семи Императоров" и это всё, что я тебе скажу, чтобы ты понял, почему моё поручение важно. —Таинственное заседание семи правителей преступности в Мичигане,— Рейн почувствовал, как ему становится холодно и сердце начинает биться быстрее от такой перемены в говоре Айда.— Я почти ничего о нём не знаю, но считай, что этот аргумент принимается. —Тогда какие ещё проблемы? —Она чуть не устроила мне сегодня допрос с пристрастием, потому что её удивило то, как ты при мне свободно рассказываешь о её сыне. —Моя ошибка. Не переживай насчёт этого. Если она ещё раз прижмёт тебя к стенке - просто расскажи ей правду. —Ты хочешь, чтобы она меня накормила свинцом? Или, чтобы я от неё уезжал уже по кускам и в чёрных пакетах? Она сегодня и так,— у Рейна в горле пересохло от воспоминаний.— Угрожала мне вырвать язык и приготовить его в винном соусе. —Мне всё равно. Это уже твои проблемы, Грешник. Да и хватит говорить о ней так, будто ты не сможешь её победить в бою. Тебе не стоит представлять её, как непобедимый образ воина. Другим стоит. Тебе - нет. —Она точно твоя дочь и "это уже твои проблемы" ваша семейная фраза. —Это всё? —Почти. Что делать с той подставой в Германии? Это же была не твоя идея, я это точно знаю. Сегодня приходил некий Оул, спрашивал об этом. —О, да, Оул. Отличный сыщик. Он разберётся с этим. Уладит шумиху и найдёт виноватых, не переживай за этот счёт. —А что насчёт нашего уговора? Моя оплата за игру в няньки в силе? —Да, конечно. Лишь бы всё было гладко. Знаешь.. раньше было проще. Совсем недавно её эмоциональный спектр был и впрямь, как у булыжника. Но недавно будто что-то случилось. Весеннее обострение что ли. Рэд стала куда вспыльчивее. Поэтому будь осторожен. —Как скажешь. На этом всё? —Полагаю, что да. Рейн встал с дивана и вышел из кабинета, после чего в него вошёл Рип. Герман тяжело вздохнул с пониманием того, что он влип в то ещё дерьмо. Мужчина спустился вниз и сел на капот машины Масочника, сложив руки на груди и дожидаясь парня. Надо же. Приглядывать за Рэд. Это и раньше было ужасно страшно и сложно, сейчас этому стал препятствовать личный интерес. Слишком много вопросов к ней появилось у Рейна. *  *  * —Рэд, сзади,— сказала высокая блондинка, которая плечом отпихнула одного из противников, у неё на лице была голубая маска с прорезями только лишь для глаз.— Те пятеро твои, а я возьму всех, кто выбежит из той двери. Красная лишь кивнула в ответ, вытягивая лезвие тесака из брюха человека в зелёной армейской форме. Девушка смахнула кровь с оружия и оглянуться не успела, как на неё вновь напали. Удар справа от плеча, далее локтевой, тесак летит в воздухе и вонзается в лоб противнику, рука тянется к пистолету  и тут же бьёт его прикладом по челюсти второго противника, после чего выстрел, за ним ещё и ещё много, ведь с огнестрелом девушка не дружит. Что-то легко прошлось по бедру убийцы, оттуда небольшим ручьём хлынула кровь. Девушка повернулась и нанесла удар зазубренной частью тесака с левой стороны прямо по шее. Красной осталось всего двое, один её тесак, ранее брошенный в лоб, оказался в руках противника. Рэд легко парировала его удар, стреляя во второго мужчину, после чего она взмахнула тесаком, используя кистевой удар, и отрубила руку противнику вместе со своим тесаком. Девушка взяла второй тесак и оба вонзила в грудь мужчины, после чего пнула его ногой в живот, вынимая лезвия обратно. —Нельзя трогать мои тесаки,— фыркнула Красная и оглянулась на Мифу, которая уже справилась с последним противником и сидела на куче трупов, подкуривая сигарету.— Ты, я погляжу, такая расслабленная. —А почему нет? Это ещё не всё. Надо их расчленить, забросить в контейнер и залить кислотой, разобрать их оружие и отправить Эккерам. Я не знаю, кто они, но точно не армия США. —Я разрублю их и затащу в контейнер, когда ты его привезёшь. Кислотой сама зальёшь. —Ладно. Я за контейнером, а ты помельче руби. Женщина встала и пошагала прочь из доков, а Красная оглянулась вокруг и тяжело вздохнула. Она не любит эту работу почти так же, как и бегать за артефактами для Джексона. Рэд оглянулась в сторону убитых ею трупов и решила начать с них. Ещё недавно эти люди были живы. Некоторые из них даже умудрились ранить Красную. Не то, чтобы серьёзно, но неприятно. На рёбрах и ногах придётся точно зашивать. А зашивать Рэд не любит, ведь это означает иголки. Иголки Рэд тоже не любит. —"Какая милая у тебя работа,— сказал Энтони из-за спины девушки, после чего обошёл её и встал спереди.— Наверное, убивать было интереснее, чем вот это." —Убивать интереснее, а это снимает стресс,— неожиданно для Мортема девушка довольно сильно и резко ударила лезвием тесака по бедру трупа, что заставило парня отсахнуться в сторону.— Например тогда, когда рядом ходит твоя шизофрения и достаёт своими разговорами. Чего ты отходишь-то? Ты же нематериальный. А жаль. Так иногда хочется тебе врезать. —"Я не шизофрения, на минуточку!— ответил Энтони и усмехнулся. —Ну почему же? Ты это галлюцинация и голоса. Не более. —"Если точнее, то я - это ты, а ты - это я." —Ты - надоедливый придурок, а я - нет. Видишь разницу?— Девушка отрубила очередному трупу конечность.— А раздвоением личности быть ты тоже не можешь, потому что ты не захватываешь моё тело и не управляешь им. —"Да, но я толкаю тебя на какие-либо поступки, а значит - как-то таки управляю." —Нет, Энтони, ты мною не управляешь, ты просто конченый глюк. —"Который уже давно не выходит из твоей головушки. Я даже чувствую себя членом семьи." —Смирись уже, что ты просто член. Сам по себе. Кстати, про это. Иди нахрен. —"Мы вместе там ещё успеем оказаться, милая. Удачно поработать,"— сказал на прощание Энтони и исчез. *   *   * Он услышал грохот внизу, вскочил с кровати, хватая свой пистолет и поспешил спуститься вниз, свет включился и Герман понял, что это всего-навсего тяжелённые сапоги Красной, которые она бросила на пол. —Ну и какого дьявола ты тычешь мне в лицо пушкой?— Рэд стянула с себя куртку, которая была насквозь пропитана кровью, как и остальная её одежда, а от самой девушки так и несло трупами и началом разложения. —У меня тоже есть вопрос. Почему ты в три часа ночи шумишь на весь дом?— Рейн опустил пистолет. —Потому что это мой дом. Подержи,—  убийца всунула в руки Грешнику свою куртку, после чего взялась снимать с себя топ, который так же отдала легионовцу. —Вообще я тут гость и могла бы пожалеть мой сон,— немец стоял, словно вешалка, и держал вещи, которые на него накладывали. —Если ты хочешь поучить меня манерам, то сделаешь это после того, как я выйду из душа,— девушка расстегнула красный ремень и следом расстегнула чёрные джинсовые шорты.— А пока что, как видишь, я вся в крови и кусках мяса. Сложив на руки Герману все свои вещи, Рэд развернулась и пошагала в сторону ванны, оставив мужчину одного в центре гостиной с горой кровавых вещей. Рейн оглянулся в сторону Красной, он не хотел пялиться на её полностью нагое тело, но взгляд зацепился за шрамы. Легионовец видел много женских тел и ни на одном не видел такого обилия последствий от ранений. Столько порезов, столько дыр, столько ожогов. Страшно представить, что творилось с этим телом. Однако долго разглядывать девушку немец всё же не стал, тем более, что она скрылась за дверью ванной комнаты. Грешник бросил вещи в новый мусорный пакет и затем на пол, после чего сел на диван и откинулся на спинку, решил дождаться Красную, так как заснуть уже всё равно не смог бы, скорее всего. Убийца закрыла за собой дверь на три замка и два засова, только после этого она повернулась к зеркалу и плавно стянула с своего лица маску, будто сдирала её с кожи. Девушка взглянула на своё отражение, будто хотела самой себе напомнить, как выглядит. Словно пишет книгу о себе и через отражение желает описать читателю свой прискорбный внешний вид. Большие глаза были подведены тёмными впалыми кругами. Взгляд был тяжёлый, уставший, измученный. Её треугольная острая челюсть, такие же острые скулы и впалые щёки так же говорили о усталости, истощённости. Выглядела девушка, будто живой труп. Зато ровный нос с слегка вздёрнутым вверх острым кончиком казался не таким печальным. Казалось, что вся Рэд была острой. Режущей. Колючей. И об этом говорило даже её лицо. Будто лицо злодея из мультиков. Последними внимание привлекли израненные губы, которые не имеют возможности заживать, ибо их постоянно кусают. Дурацкая привычка с детства. Грызть и в кровь ногтями раздирать губы. Иногда девушка даже ковыряла их иглами или лезвиями, сама того не замечая, была поглощена процессом его самого не осознавая. Что же. Ничего не изменилось с прошлого раза, когда убийца глядела в зеркало. Она делает это нечасто. Вскоре дверь из ванной открылась, оттуда сначала вышел пар и пьянящий аромат облепихи, а после и Рэд, которая вытирала волосы, на её лице неизменно была маска. —Могу спросить, где ты была? Ну так. Из любопытства,— Герман решил не оборачиваться, на всякий случай. —Я была в доках с моей тётушкой. Туда привозят новые партии наркотиков и алкоголя, которыми занимается Рип, но его где-то носило. —Твоей тётушкой? И чем вы там занимались? —Ну да. Сестрой моей матери. На доки пробрались какие-то люди в армейской форме,— убийца перепрыгнула спинку дивана и легла на него, забросив ноги на колени Рейну, после чего развязала пояс на своём халате.—Мы их убили, потом порубили, забросили в контейнер и залили кислотой. Оружие уже отправили парням, чтобы искали лазейки. Ух. Я так устала. Сделай одолжение. —Ты так спокойно об этом говоришь, будто убила таракана,— Герман опешил, когда ноги Рэд оказались прямо на нём, после чего он пробежался по её лодыжкам и бёдрам взглядом. Вдоль правой ноги у девушки было столько шрамов от параллельных друг другу порезов, что убийца начинала походить на тигра.— Одолжение? А ты не боишься в таком виде передо мной лежать? Я ведь могу не сдержаться и изнасиловать тебя, я же Грешник. Мерзкий и отвратительный. —А ты попробуй сделать что-то лишнее и увидишь, почему я могу ходить по тёмным проулкам Детройта хоть голая и не бояться за свою сохранность,— на лице у Красной взыграла ехидная и самодовольная ухмылка.— Да одолжение. Постирай мои вещи. Ну. Пожалуйста.