Я знаю

Мои белые локоны падают на плечи Сердце истоптано, время не лечит Весь изувеченный в ванной лежу на спине Знаешь, я хочу умереть во сне… Сквозь пелену поступающей смерти вижу парня лицо, мне знакомое с детства С его побледневших губ, пробкой сорвались слова Боже, что же ты натворил, еблан Нагито быстрым и уверенным шагом идет к кабинету химии. Сейчас был последний урок у его лучшего друга — Хаджиме, по совместительству предмета воздыханий самого счастливчика. Сегодня он хочет сделать это. Да, он собирается признаться Хинате в любви. Комаэда думал, очень долго думал над этим решением. Но что ему остается делать? Он не может даже дышать, не думая о нем. Может, это окажется взаимным. И вот, он, почти что прыгая от волнения, добирается до злосчастного кабинета и видит его. Хаджиме стоит спиной к двери, а перед ним Чиаки — их одноклассница, что постоянно сидит в телефоне или играет в свой нинтендо. Девушка держит парня за руки и говорит что-то, покрываясь румянцем и даже не выглядит сонной, какой она бывает на уроках. Не трудно догадаться, что не только Нагито решил сделать первый шаг сегодня. Хаджиме тихо что-то говорит, после чего Нанами мило улыбается и обнимает его. Как это могло произойти? Нет… Нет! Он не может поверить своим глазам, он не может поверить в то, что его Хинате нравится какая-то дрянная девчонка, которой ничто не интересно, кроме таких же дрянных игр! Комаэда закрывает свой рот руками, дабы не биться в истерике прямо здесь. Разворачивается на носках и молниеносно убирается подальше оттуда. Кажется, его даже не заметили. Может, это к лучшему? Он идет домой, совершенно наплевав на дополнительные занятия. Хлопок двери. Худощавый парень проходит в помещение и медленно скатывается по стене, словно капля дождя по оконному стеклу. Швыряет рюкзак вглубь квартиры, еле-еле стягивает кеды с ног и начинает истерически смеяться, и смех его переходит в глубокие рыдания. Закрывает лицо руками, пытается вытереть слезы и сопли, и встает. Он снимает одежду прямо по пути в ванную. Заходит в комнату и смотрит в зеркало. Перед ним предстает бледный и тощий, словно Смерть, молодой юноша 16-ти лет. У этого парня белые, как снег, и пушистые, будто облака, но спутанные волосы. На его руках имеются многочисленные шрамы от лезвий ножа, а глаза красные, опухшие от слез. Комаэда совсем не понимает, когда он изменился настолько сильно. Может, это произошло после осознания чувств к лучшему другу? Он не знает, впрочем, сейчас это уже не имеет смысла. Парень пытается улыбнуться самому себе, но выходит лишь безумный оскал, поэтому он тут же отворачивается. Как же он ужасен. Нагито затыкает пробку и включает воду, что начинает медленно заполнять ванну. В это время юноша включает Нирвану на повтор и залезает в теплую жидкость. На какое-то время он успокаивается и даже вздыхает, казалось бы, с облегчением, но тут же достает заветные пилюли, которые он положил на бортик ванной заранее. Без задних мыслей он открывает пачку и проглатывает все таблетки. Комаэда медленно закрывает глаза, и, мысленно прощаясь с любимым и друзьями, проваливается в темноту. Где он? Кажется, он находится в пространстве, заполненном черной жижей. Он задыхается, ему холодно, его знобит, а живот жжет. Тут же появляется дикое, животное желание разодрать кожу на нем до крови, лишь бы эта зудящая боль прошла. Он уже хочет потянуться рукой, но понимает, что не может. Ему приходиться только страдать от боли, наблюдая за тем, как из живота медленно прорываются огненно-рыжие бархатцы, светящиеся в полной темноте. Но даже такая пытка не сравнится с невзаимной любовью. Он остался наедине с этими дурацкими цветами, убивающими его изнутри, и со своими никчемными чувствами. Нагито уверен в том, что это конец. Бесспорно, это конец. Тут же он ощущает тепло, он может дышать. Значит ли это, что он жив и его спасли? Но зачем? Кому надо помогать такому мусору, как Комаэда? Или это все ради нескромного богатства везунчика, которое осталось после смерти родителей? Парень открывает глаза и видит лицо своего спасителя. Хаджиме. Но как он догадался? Он уже знает о чувствах Нагито к нему? Что ему надо сказать? Что он подумает о нем? Беловолосый приглядывается и видит слезы на глазах своего возлюбленного. Неужели это он заставил Хинату-куна плакать? Боже, лучше бы счастливчик лег под рельсы. Не проронив ни слова, он отнес Комаэду в спальню, положив его на кровать. Глубоко вздохнув, Хаджиме все же начал: — Ты ведь знаешь, что я люблю Чиаки и не могу ответить взаимностью, — он даже не спросил, зачем Нагито наелся этих дурацких таблеток, все было и так очевидно. — Д-да, — везунчик сделал паузу, — я просто не хочу быть обузой и помехой вашим отношениям, ты знаешь, я такой му- Хината перебил его: — Ты никогда не был для меня проблемой, Нагито, я очень дорожу тобой, как другом. Ты правда дорог мне, но я не воспринимаю тебя, как моего парня… — Я знаю, — Нагито улыбнулся, а его сердце разбилось вдребезги.