he's pretty tasty

Инори кусает ноготь, беспощадно сгрызая глянцевый слой лака, наблюдая за тем, как четверо придурков обступили Мин Юнги. Альфа сидит на ступенях, всё ещё пытаясь собрать выпавшие из папки листы бумаги, когда его стебут, поднимая шум на весь школьный двор. Его светлые, пепельные волосы мягко перебирает ветер. Юнги весь будто бы вылеплен из спокойствия, невозмутимости, и даже тогда, когда близстоящий задира пачкает своей стопой его рюкзак, сохраняет удивительную стойкость. Инори же скрежет зубами, яростно втягивая в себя воздух. Да как они посмели-то?! — Ох, наш вишнёвый пирожок* совсем расклеился, — ржёт пучеглазый придурок, становясь над Мином навесной скалой. — Ты ещё расплачься, деточка. — Он уже плачет, ты не видишь что ли? Инори же видит, какую неимоверную силу воли прилагает Юнги, чтобы не вмазать этому прилипале. Омега выпадает в сладкий астрал, ведь все альфы, которые её окружают, поголовно резкие и вспыльчивые засранцы. И только Мин Юнги сохраняет спокойствие тогда, когда даже она, омега, что-нибудь да предприняла бы. К чёрту! К чёрту всё! То, что альфа не трётся с кем ни попадя ещё не означает его неопытность и серость. И кому какое дело?! — Эй, вы, идиоты! — огнедышащим вихром подлетает к ним девушка. — Отвалите от моего Юн-и. Прозвище само собой вырывается изо рта. Юнги поднимает голову, глядя на неё расширенными от удивления глазами. Парни тоже челюсти на пол уронили, потому что у Инори определённая репутация, и вступать с этой омегой в конфликт мало кому захочется. А девушка просто благодарна своему брату, который участвует во всех региональных поединках Айкидо, не проиграв ни одного из них. — Чего пялитесь? — цокает она языком. — На мне цветочки выросли? Я сейчас вам по щам надаю, если не свалите. — Ты прямо такая грозная… — Да, я очень грозная, — перебивает попытавшегося было воспротивиться парня омега. — Такая, что вот прямо сейчас позвоню братику, чтобы нажаловаться. Альфы, конечно же, закатывают глаза, но не послушаться не могут. Инори выдыхает, внезапно вспоминая около кого пристроила свою задницу. — Приветик, — здоровается она, так широко улыбаясь, что начинают болеть щёки. Юнги сканирует её лицо абсолютно нечитаемым взглядом. Глаза его, тёмно-карие, цепкие, кажется могут прожечь дыру. Инори слегка сжимается, прикусывая нижнюю губу. — Ты чего вообще полезла не в своё дело? — спрашивает альфа, фыркая, когда девушка от неожиданности подпрыгивает на месте. — С моим братом ты не так разговариваешь… — С твоим братом мы хорошие приятели. А ты кто такая? — Твоя будущая девушка? На самом деле, несмотря на браваду и смелость, Инори кажется будто она вот-вот хлопнется в обморок, как какая-то барышня из позапрошлого века. Она всегда так ведёт себя, берёт нахрапом, пряча ото всех слабости. — Что? — внезапно весело прыскает со смеху Мин. — Бред какой. — Юнги, — вздыхает Инори, наблюдая за тем, как парень поднимается на ноги, берясь запихивать папку с бумагами в рюкзак. — Пойдём на свидание, а? — Не интересует. — Ну, пожалуйста… — Послушай, зачем такой, как ты, нужен такой, как я? Иди лучше глазки подкрась, а то что-то сегодня маловато блёсток. После такого Инори захлопывает рот, опуская взгляд. Её тощие, может быть даже слишком, коленки прикрывает плотная клетчатая ткань юбки. На ногах вместо туфель обычные кеды с разноцветными шнурками. Да, она любит цвет, яркость, насыщенность. Ей нравится красить ногти в неоновые цвета, сыпать блёстки на веки и скулы, носить септумы-обманки в носу и огрызаться на всех вокруг, если кому-то что-то не нравится. Но когда человек, который заставляет сердце бежать быстрее, заявляет, казалось бы, обычную вещь ироничным колючим тоном… Инори ощущает, как чужой, наверное слишком девчачий как для альфы, аромат запечённых яблок отдаляется, и она разбито опускает плечи. Девушка может сколько угодно храбриться и жалить колкими словами, но, на самом деле, является лучшим примером хрупкой омеги, которой тоже иногда может быть больно. — Боже, уже сопли распустила, — раздаётся громкое совсем рядом. Прямо ей в руки впихивается баночка шоколадного молока, а аппетитный яблочный запах буквально забивает ноздри. — Чего смотришь, как на привидение? Долго сидеть здесь будешь? Или уже перехотела на свидание идти? Юнги, стоя против солнца, больше похож на маленькое бледное божество. Инори моргает, неуверенно откручивая крышку на врученной баночке. — Издеваешься? — Мне заняться больше нечем? — фыркает альфа, внезапно протягивая руку и дёргая омегу за прядь волос, которые обрамляют её треугольное лицо каштановым водопадом. — И что ты делаешь? — вскидывает глаза Инори. — Я думала, что ты тихий милый парень, которого будет весело развращать. Юнги заходится хохотом, заставляя омегу тоже улыбнуться. — Пойдём, — цапнув её за руку, тянет за собой парень. — Юн-и покажет тебе насколько он милый и тихий, и вообще сногшибательный. — Фу, — морщится Инори, едва поспевая перебирать ногами за оказавшимся внезапно таким быстрым Мин Юнги. Чудеса да и только.