Call you at 3 am

cause it's 3 am and i'm callin' everybody that i know and here we go again while i'm runnin' through the numbers in my phone

      Тэхён спиной опирается на холодную стену, как только выходит из бара, и едва ли может удержать себя на ногах. Его легко пошатывает, и, если бы у него не было опоры, он давно бы свалился лицом в снег и уже не смог бы встать без посторонней помощи. На нем легкая кожаная косуха и неприлично узкие джинсы — эта одежда не для разгара зимы и совершенно не спасает от холода. Но огромное количество алкоголя, градус которого так приятно и тепло расползается по телу, отлично согревает. У Тэхёна щёки красные не то от холода, который он совершенно не чувствует, не то от алкоголя; на его лицо ложатся редкие маленькие снежинки, которые быстро тают, сливаясь с горячей смуглой кожей парня.       Он наблюдает за белым дымом, выходящим из его рта и вмиг растворяющемся в холодном воздухе, и выглядит слегка задумчивым и озадаченным чем-то. Но его голова совершенно пуста и сознание затуманено алкоголем. Думать ни о чем не получается, да и не особо хочется.       Сегодня Рождество. Обычно в этот праздник невозможно находиться в плохом настроении, ведь время, проведенное в этот день рядом с близкими людьми, всегда приносит счастье и улыбки на лицах. Но это Рождество Тэхён был вынужден проводить один, предаваясь воспоминаниями о прошлом, которые так ярко всплывают в его памяти, когда он видит украшенные улицы, светящиеся огнями ели и людей, поздравляющих друзей с праздником от всего сердца и дарящих друг другу подарки. Для Тэхёна весь этот праздник - еще не до конца затянувшаяся рана. Ведь когда-то он приносил только положительные эмоции, а сейчас убиться хочется от грусти и обиды.       И он решает заглушить тупую ноющую боль, так сильно пожиравшую его изнутри, напившись до потери памяти.       Оказавшись в ночном клубе в рождественскую ночь, Тэхён без лишних раздумий уходит в отрыв, стараясь поскорее забыться и наполнить свой организм алкоголем. Все начинается с разноцветных шотов, которые он бездумно вливает в себя друг за другом. Они горько обжигают горло, но быстро горячат, настраивая на нужный лад приближающейся тусовки. Уже после виски с колой ему окончательно срывает все границы, и он двигается к центру танцпола, где, не стесняясь, демонстрирует самые развратные танцевальные движения, игриво двигает бедрами и флиртует с первыми встречными. Тэхён целовался с незнакомцами так много, что у него припухли губы, они были нагло истерзаны чужими зубами и укусами, но это едва ли волновало парня.       Навряд ли он вспомнит хоть что-то, что происходило с ним ночью.       Когда денег в карманах почти не остается, а неизвестные коктейли из смешения разных видов алкоголя выпиты до последней капли, воспоминания о прошлом Рождестве теряются где-то далеко в памяти и больше не волнуют лишний раз. Тэхёну просто плевать на все, что так заботило его буквально с утра, он перестает чувствовать себя одиноким. У него по телу спокойствие расплывается вместе с кровью и алкоголем смешанное, он наконец-то расслаблен, несмотря на то, что находится в клубе, где музыка так сильно бьет по ушам, а вокруг полно пьяных танцующих тел. Именно ради этого состояния Тэхён так много выпивал, и теперь абсолютно ни о чем не думает, что безмерно радует. У него сильно кружится голова, и он вот-вот упадет прямо на танцполе, пока целуется с очередным парнем, откровенно намекающим на продолжение. Но его состояние сейчас — это чистый и абсолютный кайф.       Он чувствует себя живым и его не заботят никакие проблемы.       Он точно не думает о Мин Юнги.       К глубочайшему сожалению, не все клубы и бары открыты круглосуточно, тем более в рождественскую ночь, которую большинство работников ночных заведений хотели бы провести с близкими. И в три часа ночи Тэхён вновь оказывается в гордом одиночестве в ненавистный ему праздник. Смотрит на темное небо, облокотившись на каменную стенку недалеко от бара, откуда его просто выгнали по причине закрытия, выдыхает клубы пара и понимает, что, к его же сожалению, все ночные заведения в округе, вероятно, закрылись. Это немного расстраивает, ведь единственный вариант, который у него есть в данный момент — вернуться домой и уткнуться лицом в подушку, а делать этого совсем не хочется.       Дома скучно и одиноко. Дома ждет только бутылка вина, припасенная для особого случая. Дома встретит только кровать, а спать совершенно нет желания. В таком разгорячённом состоянии после выпивки и походов по клубам дома делать в принципе нечего. Тэхён, которому явно было мало развлечений и впечатлений в эту ночь, все еще полон энергии, которую срочно нужно выплеснуть в верное русло. От плохого настроения не осталось и следа, и этим надо пользоваться, пока есть возможность.       Тэхён достает свой мобильник из кармана, открывая телефонную книжку и листая контакты. У него взгляд не фокусируется, буквы размываются и сливаются, он почти не видит ни одного имени. Поэтому звонит всем подряд без разбора. В три часа ночи. В Рождество. Как бы абсурдно и нелепо это не звучало, Тэхён именно это и делает, в надежде, что хоть кто-то ответит, и он сможет с кем-то встретиться и провести время, разделив бутылку вина, простаивающую на полке, на двоих.       Гудки он слушает недолго, Чимин почти мгновенно отвечает, но говорит, что празднует в кругу семьи и никак не может уйти. Хосок, похоже, спит и элементарно не слышит звонок. Сокджин недовольно ворчит на Тэхёна, обзывает его нелестными словами, ведь младший нагло нарушил его сон.       — Звук на ночь надо выключать, — возмущенно закатывает глаза Тэхён, будто это кто-то увидит.       — А вдруг мне позвонит Намджун и поздравит с Рождеством?       — Ага… Намджун… Он атеист, если ты не забыл.       На несколько секунд повисает нелепая тишина, будто Джин что-то обдумывает. Тэхён прямо представляет, как лежащий на кровати, еще сонный парень раздражённо потирает переносицу указательным и большим пальцами и раздумывает, как бы более едко ответить на правдивый комментарий Кима-младшего.       На правду, конечно, не обижаются, но Джина, наверное, все-таки расстроили слова Тэхёна. Об этом прямо говорит его буквально никакая реакция — он просто громко выдыхает в трубку, желает счастливого рождества и спокойной ночи и сбрасывает вызов, игнорируя и оставляя без ответа.       Даже после очередного отказа Тэхён не отчаивается и не сдается, а продолжает звонить своим друзьям и каким-то совершенно не близким знакомым, которых почему-то так много в его контактах. Он думает, что надо бы удалить половину этих номеров, но скорее всего Тэхён об этой мысли уже и не вспомнит, когда проснется. Когда он слышит голос Чонгука, то радуется безумно, ведь уверен, что тот ему не откажет. Чон всегда «за» любую идею и авантюру, а Тэхён частенько их предлагает.       — Хён, я не могу… Эм… — мнется Чонгук. Он явно пытается придумать отговорку, но в итоге стыдливо признается: — Я у Чимина…       — Так вот с какой он семьей время проводит, — хмыкает Тэ. Он желает удачи парням и шутит про предохранение, из-за чего слышит крики смущающегося Чонгука и искристый смех Чимина.       Где-то глубоко внутри Тэхён ощущает неприятный осадок, опустошенность, из-за отказов его друзей. В нем ядовитыми змеями расползается чувство одиночества, его словно бросили на произвол судьбы. Именно это ощущение и беспокоило Кима до того, как парень выпил слишком много, чтобы оно хоть как-то волновало его. Но он быстро откидывает эти мысли, сосредотачивает своё внимание на собственном расслабленном состоянии, от которого так приятно на сердце, думает о том, как прекрасно провел ночь в клубе, выпил достаточно много и повеселился. Он прекрасно понимает, что его друзья не виноваты, что у них давно были планы на Рождество, и он в них совершенно не вписывался, да и особо не хотел, отказывался, когда его звали встречать праздник вместе, говорил, что проведет день один и сам найдет себе приключения. И Тэхён не имеет права расстраиваться и обижаться на кого-либо из-за своих решений.       Было действительно глупо полагать, что хоть кто-то в такой поздний час согласится на его предложение встретиться и провести остаток праздника вместе, попивая вино или малиновую водку. Поэтому он без особого интереса и того запала, что был, когда он только начинал обзванивать номера из телефонной книжки, долистывает контакты почти до конца их списка, отчаянно тыкает пальцем на абсолютно случайный номер и обещает себе, что если и здесь услышит отказ, то как-нибудь будет пытаться добраться до дома.       Но он слышит сиплый, сонный и некогда родной голос.       — Тэхён?       — Твою мать, — не сдерживает эмоций Ким, высказываясь. Произошла злая и очень неудачная шутка судьбы. — Привет, Юнги.       — Три часа ночи, какого хрена?..       — Просто так, — Тэхён хмыкает и пожимает плечами в пустоту. Ему просто больше нечего сказать.       — Очень интересно, — безэмоционально реагирует Юнги, явно не настроенный на какой-либо диалог с позвонившим ему человеком. — Иди уже спать, пока.       — Стой-стой-стой, — тараторит Тэхён в надежде, что его еще слышат по ту сторону. Он все же решает попытаться позвать Юнги куда-нибудь, но уже заранее предполагает отрицательный ответ и прокручивает в голове сотни вариантов, как его бывший откажет ему, чем вновь испортит настроение. — Не хочешь встретиться?       — С чего это?       — Рождество же. Ты разве не празднуешь?       — У меня нет настроения.       — Не поверишь, у меня тоже, — смеется Ким, но ответного смеха не слышит, поэтому быстро замолкает. Повисает гнетущая тишина вперемешку с противными шумами из телефона. Диалог кажется законченным, Тэхён готов к тому, что Юнги сейчас отключится и вернется к прерванному сну.       — Ты пьян? — интересуется Юнги. Вероятно, он по голосу услышал, в каком состоянии находится Тэхён, хотя последний был уверен, что ничего не выдает его и он вполне держит себя в руках.       — Немного, — он слышит смешок с другой стороны и понимает, что ему не поверили. — Ладно, много.       — Тебя отвезти домой?       — С чего такая неожиданная забота?       — Мы же не чужие друг другу люди.       Сердце Тэхёна пропускает удар. А затем еще один. Он не совсем уверен, в том, что услышал, но даже так его сердце бьется в непонятном ритме. Он резко в сознание приходит, мысли выстраиваются в ровный ряд, и он несколько секунд чувствует себя абсолютно трезвым и способным нормально анализировать ситуацию.       Но все это вмиг проходит, когда Юнги добавляет:       — Бред какой-то сморозил, да?       — Да, но звучало романтично, — быстро отшучивается Тэхён, вновь возвращаясь к теме разговора: — Навряд ли я сейчас сам доберусь до дома. И, кажется, у меня кончились последние деньги, так что такси вызвать тоже не могу.       — Понял, — Тэхён слышит какие-то движения и ленивые копошения, звон ключей и хлопающуюся дверь. — Только пообещай не наблевать на мой мотоцикл, как только увидишь его.       — Это будет затруднительно.       В недолгом ожидании Тэхён раз за разом прокручивает в голове странный телефонный разговор и старается его обдумать и разобрать по деталям, что совсем не получается в его состоянии. Он позвонил Юнги случайно, не планируя этого, и его очень удивляет, что Мин ответил, а не послал куда подальше, как только увидел имя звонящего на экране своего телефона. Но Юнги действительно принял вызов, поговорил с Кимом и даже предложил свою помощь. Все это вводит Тэхёна в некое замешательство, он даже не знает, что думать об этой ситуации. Не в его силах сейчас предполагать что-либо и пытаться понять чужие действия, он больше сосредоточен на том, чтобы устоять на ногах, и другие мысли почти не крутятся в его голове.       Но в целом это похоже на какую-то глупую игру сознания, абсолютно несмешную шутку. Тэхён настолько переборщил с выпивкой, что ему мерещится даже такое. И все же ему совсем чуть-чуть хочется верить в правдивость происходящего.       Юнги на самом деле приезжает, чем окончательно вводит Тэхёна в ступор.       Тэхён усаживается позади Юнги, еле натягивает на себя шлем, как будто впервые, и не знает, куда себя деть. Они давно не вместе, поэтому он не совсем уверен, как должен себя вести, ему немного непривычно вновь оказаться на мотоцикле с Юнги. Его руки неуверенно ложатся на плечи Мина, что абсолютно не гарантирует безопасность.       — Если ты хочешь пожить еще, то тебе лучше обнять меня, — говорит Юнги, ухмыляясь. Тэхён смущается, как в первый раз, но делает, что ему сказали, обхватывает руками чужую тонкую талию и прижимается всем телом к спине. Он делал так сотню раз раньше, но сейчас Тэхёну ужасно некомфортно, ему бы спрятаться куда-то от всего этого, но уже поздно метаться.       Юнги заводит мотоцикл, знакомый звук мотора заставляет разные воспоминания в очередной раз воспроизвестись в сознании Тэхёна.       Прошлое Рождество, определенно, было лучшим днем в жизни Тэхёна, который он никогда не забудет. У него ярко в памяти сохранился образ сосредоточенного Юнги, который вешал блестящие шары на высокую ёлку, до верхушки которой едва ли доставал, он все еще помнит вкус той запеченной старшим курицы. Они оба были в уютных пижамных штанах и нелепых свитерах с оленями, и Тэхён хотел бы когда-нибудь надеть их снова. А невероятный подарок старшего постоянно напоминает о том дне и о самом Юнги. В Рождество в их доме появился маленький комочек счастья — шпиц, которого Тэхён назвал Ёнтаном и не отпускал из своих рук даже за столом.       Но всей этой идиллии было суждено закончиться буквально через месяц после Нового года. Парни с громким скандалом, что затронул всех их друзей и больно ранил их самих, разошлись в разные стороны и почти не контактировали все это время. И в настоящий момент им обоим больно вспоминать прошлое Рождество, когда они были безумно счастливы друг с другом и думали, что это навсегда.       Мотоцикл срывается с места, и они движутся в прекрасно известном Мину направлении. Юнги не нужно спрашивать адрес, ведь и без того его отлично помнит. Когда-то они жили там вместе.       Они останавливаются перед самым подъездом, и Тэхён поскорее пытается слезть с железного монстра. Его немного мутит, голова кружится еще сильнее и он не может ровно стоять на ногах, пошатывается из стороны в сторону. Тэхён чуть не падает, запинаясь о свои ноги, но старший подхватывает его под локоть, удерживая в стоячем положении.       — Придется с тобой еще понянчиться, да?       — Будь уж так добр, — Тэхён натянуто улыбается, а Юнги едва заметно кивает.       Тэхён вообще не понимает, что творится в голове у Юнги. Он не может найти ни одну причину для подобных действий и помощи и не знает, что даже думать обо всем этом. То, что они некогда были близки, давно не оправдание каким-либо поступкам, ведь та близость размылась и разрушилась, с треском разбилась о все мечты о совместном будущем. Но, бесспорно, Тэхёну ужасно приятна подобная забота, что он готов совсем беспомощным стать ради поддержки Юнги.       Юнги доводит Тэхёна до квартиры, роется по его карманам в поисках ключей и находит их, как назло, в заднем кармане джинс. Открывает дверь и буквально заталкивает Тэхёна в просторный коридор, заходя следом, хотя приглашения не было. Ёнтан, весело подпрыгивая, радуется возвращению хозяина и в то же время немного сторонится Юнги. Он был еще совсем крошечным щеночком, когда Мин купил его и подарил младшему, поэтому совсем не помнит второго хозяина.       — Раз уж ты приехал, выпьем вина? — скинув с себя куртку, Тэхён сразу же проходит на кухню, где лезет за бокалами, не дождавшись ответа. Он не отпустит Юнги просто так и обязательно поговорит с ним о его мотивах, потому что это кажется очень важным. Хотя Ким едва ли может говорить и думать о чем-то серьёзном, разграничить, что важно, а что нет.       — Я за рулем, Тэхён.       — В чем проблема переночевать у меня? — игриво подмигивает Ким, разливая красное полусладкое по фужерам. Он всовывает вино в руки Юнги и чокается о чужой бокал своим. — За встречу, хён!       Он ужасно пьян и не способен мыслить здраво, когда после очередного бокала приближается к таким желанным губам. Юнги не отстраняется ни на миллиметр, его горячее дыхание приятно обжигает кожу младшего, по телу крупицами проходит мелкая дрожь. Они смотрят глаза в глаза, почти не моргают и пытаются прочитать что-то во взгляде напротив. Но в их глазах что-то непонятное, невозможное для восприятия, но такое интимное и влекущее. Тэхён легко прикасается к покусанным губам, будто спрашивает разрешения и ждет реакции, но положительного ответа со стороны Юнги не поступает. Как и отказа. И у Тэхёна в голове что-то щелкает, он воспринимает это как знак к действиям и, не медля ни секунды, жадно припадает к губам напротив.       Тэхён точно не вспомнит, когда и каким образом оказывается на коленях своего бывшего, сидящего на кровати в его спальне и до этого так эстетично пьющего вино, нагло выцеловывая каждый сантиметр шеи Юнги. Здравый смысл покинул Тэхёна еще в клубе, так что он позволяет себе делать все, что ему только вздумается. А думать адекватно он не может в силу опьянения и пониженного градуса. Он целует слишком настойчиво и страстно, оставляет метки на бледной коже, а затем вновь возвращается к губам, по которым так скучал, от которых нет никакого желания отрываться. Юнги отвечает так же грубо, кусается и тяжело дышит, когда поцелуи ненадолго останавливаются. Он прижимает младшего к себе ближе, обнимая его, забирается холодными руками под футболку, обжигая смуглую кожу прикосновениями, а затем зарывается ладонями в пушистые волнистые волосы и легко оттягивает их.       Хочется сильнее, больше, ближе. Поцелуи становятся слишком горячими, температура в комнате быстро поднимается. Между парнями нет никаких границ, в какой-то момент они стерлись и испарились. Страсти становится слишком много, и выплескивать ее лишь в поцелуи уже недостаточно.       Но Юнги так не может. Он прекрасно понимает, к чему все идет, и это неправильно. Тэхён не может мыслить здраво и не думает о том, что делает. А потом определенно будет жалеть об этом. Юнги не хочет такого исхода событий, он не хочет тоже пожалеть о произошедшем в это Рождество. А значит, ему нужно все поскорее остановить, несмотря на то, что так сильно хочется продолжить.       — Тэ… — мычит в губы и пытается добавить еще хоть что-то, но младший не дает вставить и слова, продолжает целовать с нарастающей настойчивостью и желанием.       Тэхён не слышит ничего и не хочет слышать. Пелена возбуждения от таких невероятных поцелуев с Юнги затуманила его сознание. И, когда Мин отстраняется, упираясь руками в чужую крепкую грудь, он искренне не понимает, что происходит и что сделал не так.       — Тэхён, мы не должны… — шепчет старший в самые губы и стыдливо отводит взгляд в сторону. Он чувствует себя виноватым. Он сам предложил Тэхёну свою помощь, сам зашел в его квартиру, сам согласился выпить вместе и переночевать в чужом доме. Его никто не заставлял этого делать, тем более Тэхён. Но все это было из доброты душевной и их совместного счастливого прошлого, а еще неимоверно ужасного чувства одиночества, преследующего Мина весь день.       Юнги совершенно не подумал, как все его действия мог воспринять пьяный Тэхён и мог ли вообще. Юнги снова не заботится о его чувствах и снова вынужден делать больно.       — Почему?       — Мы расстались…       — Так давай снова сойдемся на один денек, — смеется Тэхён, вновь пытается поймать чужие губы, но Юнги резко отворачивается от него, не дает поцеловать снова. Еще минута этих страстных поцелуев и Юнги сам сорвется и не сможет остановиться.       — Давай утром поговорим нормально? Ты сейчас не в состоянии.       Тэхён смотрит обиженно. Он выглядит расстроенным, немного смущается, но без лишних слов принимает отказ и больше не настаивает, покидая такие удобные колени. В его голове абсолютный бардак, который там устроил Юнги, в нем слишком много чувств сливаются воедино и встают поперек горла, а воспринимать их нет ни сил, ни возможности. Он не может понять, в каком состоянии сейчас находится. Да и плевать уже в принципе. Теперь его ждет только сон на неудобном диване.       — Я посплю в гостиной, — Тэхён достает из шкафа комплект постельного белья, забирает последний недопитый бокал вина и, легко покачиваясь, уходит из спальни без пожелания хороших сновидений.       Но утром он все же просыпается в своей постели, крепко укутанный в одеяло и обнимающий подушку. Юнги всегда подкладывал в руки Тэхёна, так требующего ночных объятий, подушку или одеяло, когда рано уходил. У него голова трещит, по ней будто бьют тяжелым молотком, а во рту ужасный привкус и безумно хочется пить.       Тэхён чувствует себя просто отвратительно. Одним словом — похмелье.       — Доброе утро, — Тэхён слышит голос со стороны двери и обращает внимание на заходящего в комнату Мина, одетого так по-домашнему в слишком большую для него одежду младшего. У него в руках стакан с водой и упаковка таблеток от головной боли.       Ким ошарашено смотрит на Юнги, потирает еще толком не открывшиеся глаза руками и, кажется, медленно вспоминает о прошедшей ночи. У него медленно начинают краснеть не только щеки, но и уши, выдавая его сильное смущение, ощущение неимоверного стыда неприятно расползается по всему телу.       — Мы… эм… — мямлит Тэхён, не способный даже правильных слов подобрать.       — Нет. Мы просто целовались, — перебивает Юнги, зная, какой вопрос хотел задать Тэхён, и отвечая на него. — Ты спал в гостиной, но потом кое-как перебрался сюда.       — Прости… Я переборщил вчера.       — Все хорошо, — улыбается Юнги, протягивает стакан с водой и вкладывает две маленькие таблеточки в ладонь Тэхёна. — Не переживай. Я бы ушел, если бы мне что-то не нравилось.       — Ты имеешь в виду?..       — Давай поговорим об этом чуть позже, — предлагает Юнги, и Тэхён отвечает лёгкой улыбкой и кивком головы.       Юнги отходит в сторону деревянного шкафа и недолго копается там, ищет что-то. Тэхён непонимающе наблюдает за ним, одновременно с этим пытается восстановить события прошлой ночи, но получается откровенно плохо, и он быстро сдается. Юнги же наконец находит то, ради чего полез в шкаф. И он приятно удивлен, ведь и не надеялся найти это и думал, что Тэхён давно избавился от всех вещей старшего, которые он оставил, когда уезжал. Юнги прячет свою находку за спиной и садится на кровать к Тэхёну, глупо улыбаясь, как маленький ребенок, довольный своей шалостью.       — С Рождеством, Ким Тэхён, — Юнги протягивает Тэхёну свитер с оленями, а второй оставляет у себя на коленях. — Я скучал.       У Тэхёна на глаза слезы наворачиваются, он их сдерживает изо всех сил. И улыбается так, как не улыбался уже очень давно. Присутствие Юнги, его слова и эти ужасные свитера, лежавшие в самом удаленном уголке шкафа без дела, заваленные другими вещами, лучший подарок на Рождество, который только мог получить Тэхён.       — С Рождеством, Юнги.