Правильный выбор

Очередной куратор совершал ту же ошибку, что и остальные. Измельчала Гидра, растеряла идеи и свое высокое предназначение. Как жаль, что доктор Зола умер, то оцифрованное дерьмо, что называлось этим именем, являлось жалкой подделкой с манией величия, комплексами неполноценности и туннельным мировоззрением. Слишком рано доктор умер, даже такие великие умы оказываются бессильны перед несовершенством человеческой природы, вот и не успел довести до ума свои без ложной скромности гениальные проекты. Слишком многое от него требовали, слишком много и трудно он работал, слишком мало заботился о себе. Истинный подвижник дела Гидры, более преданного и фанатичного человека он больше не встречал. С ним ушла целая эпоха. Солдат перевел взгляд на всё более наглеющего человечка, чьи шансы выжить понижались с каждым шагом и жестом. Как же низко пал критерий отбора в Организацию, призванную изменить мир к лучшему… Солдату очень не нравилось происходящее, даже не так. Его это всё дико раздражало. Каждый раз, открывая глаза и оценивая происходящее, он всё больше терял веру в великое дело Гидры. С таким отношением неквалифицированный персонал окончательно уничтожит уникальное наследие доктора Золы. От полного превращения Солдата в слюнявый овощ спасали пока четко зафиксированные в сопроводительных документах инструкции. Хотя даже имея такое неоспоримое подспорье под рукой, некоторые индивидуумы умудрялись случайно устраивать диверсии, грозящие катастрофой. Приходилось бдить и карать, из последних сил придерживаясь прописанных доктором Золой правил и ограничений. Ведь каждое из этих не самых приятных правил и зачастую очень болезненно обидных ограничений появились в результате долгой и кропотливой работы, за каждое было заплачено кровью и болью Солдата, разочарованием и отчаянием доктора. Но… чаша терпения Солдата не безмерна. И только пока это выражалось в геноциде криворуких техников, малообразованных медиков и слабых, отвратительно подготовленных бойцов. И кураторов. Увы, после Карпова, который и сам, не сказать, чтобы являлся примером, других достойных кураторов Солдату не прикрепляли. Он пытался терпеть, подстраиваться, осторожно направлять, но в конечном итоге всё сводилось к уничтожению негодного материала. В вариантах Солдат не ограничивался. Случайная пуля, несчастный случай, ловко подстроенные аварии и… в конечном итоге, он просто перестал изобретать велосипед, уничтожая неудачника, порочащего высокое звание Куратора, без всяких изысков. Ведь быть Куратором Солдата – это ответственное и важное задание. Потому что Солдат – одно из величайших творений доктора Золы, истинного сподвижника Гидры, той Гидры, что смогла перерасти уровень подпольной кучки грезящих в Организацию творящих. Доктор Зола не раз объяснял Солдату важность его роли, не ограничиваясь постулатами, а тратя немало времени на убеждение. Доктор Арним Зола, его создатель, считал, что его творение должно ценить свою значимость и быть искренне преданным идее. Но для этого необходимо было ПОНИМАТЬ И ОСОЗНАВАТЬ эту самую идею, ПРОНИКНУТЬСЯ ей и СЛУЖИТЬ ей верно, невзирая на все сопутствующие сложности. К этим объяснениям и убеждениям доктор приступил только тогда, когда совершил долгожданный прорыв в процессе создания Солдата: разработал строго контролируемое, действующее без осечек стирание памяти. Благодаря чему стало возможным стирать только кратковременные определенные моменты, как ради безопасности Солдата, так и в целях сохранения необходимого статуса секретности, ведь некоторые (все!) миссии, происшествия, провокации и интриги Организации ни в коем случае не должны стать достоянием общественности, по крайней мере, до момента безоговорочной победы Гидры. И точечное выжигание воспоминаний оказалось тем аргументом, которое позволило доктору Золе открыть Солдату истину, приобщить его к тем немногим, настоящим служителям, ставящим высокие цели и добивающимся их любой ценой без оглядки на собственные потери и неудобства. - …ты лишь прототип того, кем должен быть человек, Солдат. Не ищи в моих словах уничижения или насмешки, - маленький усталый доктор рассеянно перекладывал бумаги на столе, не обращая внимания на рвущееся из кресла тело собеседника. – Ты лишь первый кривой кирпичик, который получилось сделать ученику даже не мастера, а подмастерья. Этот путь долог, но я верю, что когда-нибудь я или мои последователи, смогут достичь поставленной цели. Новый мировой порядок… не нужно кривиться и прожигать меня взглядом, Солдат. Цель не просто мировое господство, а новый мир, новая раса, новый образ жизни. Посмотри на себя: ты уже стал сильнее, живучее и умнее, хотя до сих пор сопротивляешься. Мы, человечество, как вид уже устареваем. Не используем в полной мере дары Творца, скатившись до мелочных разборок и грызни за презренный металл. И своим безалаберным отношением тормозим эволюцию! Солдат тогда всё слышал и запоминал, но верить и проникаться не хотел. Он даже почти сумел высвободить правую руку, зафиксированную оковами на порядок слабее, чем те, что сдерживали его металлический протез. - Ну-ну, мой дорогой Солдат, - укоризненно покачал головой доктор и недовольно махнул рукой темным фигурам, застывшим за спиной беснующегося пленника. – Как я и предупреждал, запас прочности у сдерживающих средств должен быть как минимум с трехкратным усилением, но вокруг меня одни самоуверенные дилетанты, которые старательно пытаются сократить свой срок жизни. На правой руке появились новые наручники, а сам Зола, набрав в шприц мутноватой жидкости, вколол что-то, отчего взбудораженный Солдат перестал чувствовать тело, но не потерял способности слышать и понимать. - Чтобы ты больше не отвлекался и не прерывал меня, мой дорогой. У меня не так много времени и возможностей спокойно объяснить тебе о твоем высоком предназначении. Что бы ты ни думал, мне не доставляет радости причинять тебе боль, это вообще против моей сути. Я сам ее боюсь, но цель настолько грандиозна, что я не имею права поддаваться ненужным слабостям. Посмотри на меня, Солдат: мой разум поистине велик, но он скован недостатками данного природой тела, с букетом болезней, полученных вследствие плохой генетики и тяжелого детства. Но человеческий гений не должно ограничивать физическими несовершенствами. Хоть мы и созданы по образу и подобию Творца, но оказались слишком слабы, чтобы соответствовать изначальным дарам: растеряли всё, превратившись в приземленных, обуянных животными страстями, презренных обывателей! Гидра всё это изменит. И сделает это с нашей помощью, Солдат: твоей и моей. Солдат в ответ лишь возмущенно вращал глазами, мечтая уничтожить своего создателя, совсем не спеша проникаться оказанной ему честью. Он тогда еще не осознавал своего предназначения, не ценил титанический труд доктора, не верил в великое будущее. Но доктор Зола был терпелив и методичен, честно и открыто раскрывая перед ним красоту и величие замысла. - Процесс изменения человека не прост: это боль и кровь, это многочисленные опыты и эксперименты. Но какой же нас ждет великолепный результат! Человечество станет таким, каким его и задумывал Творец: получит прекрасные, совершенные тела, победит все немочи, болезни и саму старость! Конечно, не каждый достоин такого будущего, и уж конечно, не каждый доживет, слишком тернист и непрост этот путь, многие погибнут. Но это эволюция, мой дружок. Естественная выбраковка. И неважно, произойдет зачистка от сорняков в результате неизбежной эволюции или при нашей помощи, насильно. В данном случае: цель оправдывает средства. Нет времени на сантименты и либеральные игры. Подумай сам, Солдат: мы сможем вычистить геном, исключить рождения уродов, калек и инвалидов. Ведь все изначально будут прекрасны, гармоничны! А в случае чего справится регенерация. И по этому долгому и во многом неблагодарному пути мы с тобой пойдем рука об руку, мой дорогой друг. Я, твой создатель, и ты, прообраз, личинка того, кем в будущем должен стать каждый человек. В тот момент Солдат категорически отказывался вступать на этот самый «путь», малодушно желая избежать мучительной боли, сопровождающей каждый шаг по этой самой дороге в будущее. - Ты пока не понимаешь, но я верю в тебя, Солдат, ведь ты мое гениальное творение. Мне удалось восстановить формулу сыворотки, практически идентичную утерянной. Хотя для меня было главным не создать еще одну копию, но улучшить ее и носителя. Общество индивидуумов может быть динамичным и быстро развивающимся, но в то же время в этом обществе невозможно само понятие: порядок! Ибо тянущие каждый на себя одеяло самовлюбленные индивидуальности всегда, так или иначе, становятся причиной военных конфликтов, каждый из которых тянет мир в бездну! Однажды хаос может погубить всё человечество и нашу планету заодно, поэтому необходима тоталитарная власть, жесткие и справедливые законы – вот что необходимо распоясавшимся бездарностям, толкающим мир в пропасть!.. Таких бесед было еще много. Доктор Зола неутомимо продолжал объяснять Солдату, которого в то время почти не обнуляли, только несколько раз после выполнения миссий ему стирали строго ограниченный по времени фрагмент памяти, стратегию и суть политики Гидры. Но Солдат продолжал упрямиться, цепляясь за какой-то внутренний протест, что очень разочаровывало создателя и вдруг однажды доктор смог добиться для него… увольнительной. Всё руководство Гидры было категорически против. Это было ясно из обрывков разговоров, недовольства доктора – Солдат, внимательно слушал и анализировал все мелочи. Но в этом споре Арним Зола оказался достаточно убедительным и однажды Солдата всё-таки выпустили на гражданку. Красный от гнева, полный одышливый генерал Лышко брызгал слюной на безмятежно улыбающегося доктора. - Вы в курсе, какие средства затрачены на создание объекта? Вы сами создали практически не убиваемого ублюдка, а теперь просто выпускаете его на волю, без контроля и присмотра? Вы понимаете, что произойдет, когда он НЕ вернется?.. - Успокойтесь, герр генерал. Солдат должен получить непредвзятое представление об окружающем нас мире, чтобы отбросить мешающие ему сомнения и стать истинным последователем Гидры. - Чушь! Он всего лишь оружие без права выбора, о каких сомнениях вы лепечете? Не знаю, как вы смогли уговорить руководство на такое безумство, но в результате крайним окажусь я! - Не стоит так опасаться. Гарантирую: мы не потеряем Солдата. И не забывайте, что Солдат – МОЙ проект, за который Я отвечаю головой. И это МНЕ решать, как лучше и правильней с ним работать! - Вы пожалеете, обещаю, умник хренов! – с ненавистью прошипел толстый мертвец (его Солдат убил с удовольствием, при первой же оказии) и дал отмашку караулу пропустить его с доктором через ворота. Доктор вел Солдата, совершенно не смущаясь враждебно косящихся военных, нервно потеющих и ощетинившихся оружием. Солдат странно себя чувствовал, ожидая подвоха и не доверяя обманчиво беззащитному доктору. Ему казалось, что вот-вот и над ним посмеются, и вновь загонят в отвратительно пахнущий медикаментами и холодом подвальный этаж. Но они всё шли и шли, а никто не смеялся. Создатель на самом деле вывел его на проселочную дорогу, протянув ему потрепанный вещмешок с припасами, которые собирал у него на глазах под возмущенный бубнеж каптера. - Вот и момент истины, мой дорогой, - мягко улыбнулся доктор напряженному Солдату. – У тебя есть две недели. Ты должен увидеть своими глазами, к чему приводит излишняя свобода и потакание человеческим слабостям. Что творят сильные со слабыми. Как разрушительны все эти войны за иллюзорные идеалы, недостижимые, пока сами люди не изменятся, не поймут простой и очевидной мысли: нельзя что-то получить, не заплатив за это. И чем выше цель, тем страшнее цена. Но я готов ее платить, Солдат, потому что не хочу, чтобы глупое быдло продолжало утверждаться за счет тех, кто действительно достоин власти, но, не обладая силой, вынужден прогибаться и унижаться. Человек должен быть совершенен, как умом, так и телом. С тобой это не совсем получилось, но ты всё же ближе к идеалу, чем даже великий Иоганн Шмидт, оказавшийся недостойным из-за раздирающих его разум демонов. Ты единственный выживший, кто смог ступить на путь, ведущий человечество к лучшему будущему… - доктор вздохнул, не видя отклика на мрачном лице Солдата, и развел руками. - У тебя две недели, по истечению которых ты должен вернуться. Солдат недоверчиво прищурился и скосил взгляд, прикидывая, сколько может быть вокруг людей, а Зола снова улыбнулся. - Нет, вокруг нас никого нет. Только ты и я. Но если ты думаешь, мой дорогой, что сможешь сбежать, благодаря полученным от щедрот Гидры и моего гения умениям, навыкам и способностям, то разочарую. В тебе зашит таймер, отсчет двух недель уже начат. А также в тебе имеется отслеживающее устройство. Поэтому, если ты не вернешься к концу второй недели, то тебе будет больно. И даже подаренная моим гением регенерация не поможет с ней справиться. Тебя найдут и вернут, а после мне придется ужесточить меры по твоему содержанию. Проступки должны быть наказаны. Ты должен оправдать мое доверие, Солдат: в тебя вложено слишком много труда, и… - доктор рассеянно потер переносицу под дужкой очков. – Я очень рискую, отпуская тебя, но искренне убежден в необходимости этого… вояжа. Можно сколь угодно убеждать и приводить тебе доказательства, но ты, мой дорогой, должен лично убедиться в моей правоте, принять и проникнуться идеей, иначе так и останешься просто лабораторным образцом, тупым болванчиком, действующим из-под палки на поводке. Не разочаруй меня, Солдат. Я верю, что ты достаточно умен и проницателен, чтобы сделать правильный выбор. У тебя две недели… Нет, Солдат в тот момент совсем не проникся. У него в голове билось недоверчиво радостное: его отпустили, он свободен! Глупый коротышка совершил роковую ошибку, выпустив джинна из бутылки. Солдат плохо помнил кто такой Джинн и почему из бутылки, но сравнение казалось ему уместным. Он осторожно двинулся прочь, изо всех сил сдерживая желание одним ударом убить своего мучителя, раз за разом бестрепетно отправляющего его на пытки, обнуления и прочие мерзкие процедуры. Но то, что он не чувствовал рядом охранников, не значило, что за ними не наблюдает, к примеру, снайпер. А еще от этого шага его останавливало упоминание о вшитом таймере и средстве отслеживания. Сомневаться в словах маньяка от науки не было смысла: с того станется залить его по макушку каким-нибудь новым, неизвестным Солдату, веществом, которое может сдетонировать от сигнала по желанию доктора. Как и когда это было проделано, уже не получится узнать. Обнуления вполне могли стереть Солдату больше, чем только воспоминания о проведенных тайных миссиях. Но сейчас его заботило главное: у него появился сумасшедший шанс. Возможно там, за пределами базы Гидры, получится найти тех, кто поможет ему избавиться от смертельного поводка. И тогда он сможет действительно стать свободным?.. Как же он был наивен и глуп. Прогулка по послевоенной России всё расставила по местам. Зола не соврал. Мерзость, нищета, несправедливость. Хватило нескольких дней, чтобы Солдата несколько раз попытались ограбить, убить, подставить и арестовать по надуманному поводу. Поначалу он подозревал манипулирование от «милейшего» доктора и иже с ним. Но… ничего подобного. За ним ДЕЙСТВИТЕЛЬНО никто не следил. Его никто не опознал – появившийся у него после многочисленных улучшений внутренний детектор лжи ясно показывал, что нет никакого подлога. Просто вокруг хватали всех и ни за что. Просто вокруг действительно люди не жили, а выживали подобно волкам. Солдат читал всю доступную периодику, слушал радио, шерстил архивы ГБ, следил за некоторыми личностями… Увы. Несправедливости, о которой говорил доктор, оказалось столько, что у Солдата буквально глаза заливало красным, он даже не сдержался, уничтожив несколько заслуживающих всех кругов ада чудовищ собственными руками, даже не прибегая к помощи оружия и своему умению устраивать «несчастные» случаи. Солдат тогда еще понадеялся, что такое творится только в России. Но… Америка – страна равных возможностей: мафия, геноцид по отношению к цветному населению, грабительские банковские займы, нищенство и переходящая все разумные границы вопиющая роскошь… и нет, это не было «чернухой» советских спецслужб в отношении капиталистов буржуев. А чего стоили Хиросима и Нагасаки? Нет, Советы тоже не отличались ангельским нимбом: лагеря, вымирающие крестьянские хозяйства, голодомор, разгулявшиеся преступные группировки. Увы, доктор оказался кромешно прав: мир нуждался в спасении, а человечество в своем нынешнем состоянии не заслуживало доброго слова… Дарованные доктором две недели оказались безумно насыщенными. Пришлось немало передумать, прочитать, осмыслить. Солдату очень не хотелось возвращаться: ведь даже искренняя вера в идеалы Гидры не освобождала его от дальнейшего мучительного пути по созданию идеального творения. Пусть о нем уже слагали легенды, прозвав «Железным Кулаком Гидры», идеальным солдатом, доктора результат не устраивал, будучи перфекционистом, он снова и снова находил очевидные для себя недочеты в своем творении. Недочеты, которые исправлялись только кровью и болью, ведь ничего по-настоящему ценного нельзя получить просто так. И тем более Нового Миропорядка не достичь пустыми разговорами и мягкими убеждениями. Слишком многое нужно сделать, слишком непрост и долог будет путь. Солдат хотел бы сбежать, пусть даже для этого пришлось бы изрезать себя всего, для избавления от таймера и слежки, вот только… Мир вокруг был ужасен: все эти стаи попрошайничающих детей, готовых воткнуть перо в зазевавшегося прохожего, пьяные калеки, орущие похабные частушки за редкие гроши, наглые толстые морды, жрущие икру ложками и с хохотом бросающие объедки голодным, разбитые дороги и серые лица не оставляли выбора. Этот мир следовало изменить, невзирая на жертвы, которые ему придется принести. Увы. Солдат принял трудное решение и вернулся сам. И с тех пор доктору больше не было нужды заковывать его и усмирять парализующими уколами. Они стали соратниками. Создатель и его творение. Прошло много лет. Солдат потерял своего создателя, разочаровался в тех, кому его доверили и уже почти не верил в достижимость мечты. Гидра мельчала, как и люди, что состояли в ней. Золотой телец затмил их разум, в их помыслах уже не было служения, лишь жажда власти, богатства и прочая мелочная шелуха. Да, новое руководство Гидры стремилось к мировому господству, но и только. Все, кто рвался к власти, не были достойны ее. Зимний Солдат очень много времени проводил в крио, и каждое пробуждение приводило его в еще большее уныние. Раз за разом всё становилось только хуже. Он всё еще играл роль, которую ему назначил доктор Зола, но смысла в ней почти не видел. А что с ним творили, чувствуя себя безнаказанными те, кто должен был служить делу Гидры? Да те же обнуления использовались уже как по поводу, так и без оного. Жалкие подобия ученых окончательно превратились в маньяков-вивисекторов, устраивающих опыты ради опытов и удовлетворения своего садистского эго. Мало отличались от медперсонала и те, кто носил форму и оружие. Так называемые солдаты трусливо поджимали хвосты от одного его взгляда, позволяя себе нападать на него только стаей, с обязательным использованием транков, шокеров, злобно отыгрываясь на обездвиженном титане, когда он не мог за себя постоять. Всё это угнетало и, самое плохое, что выхода Солдат не видел. Приемлемого. В любой момент при желании он мог раскидать плохо обученную солдатню, удавить весь медперсонал, пройтись мелкой расческой по руководству, которое худо-бедно он знал. Мог бы. Но его создатель совершил чудовищную ошибку, дав в руки недостойных коды управления им. Ладно, Карпов, который хотя бы относительно старался придерживаться некоторых принципов, но остальные… пришлось подстроиться и затаиться за маской бездумного оружия, благо большинство не пыталось заглянуть под устраивающую их маску. И хорошо, что доктор Зола не поскупился на изобильные предостережения о возможных сбоях Солдата при несоблюдении инструкций. Поэтому Солдату многое сходило с рук. Вот и верещали халаты, трусливо шипели упакованные по уши в броню охранники, рассматривая очередного неудачника, нарушившего правила обращения с «капризным оружием» и теперь дающего отчет в небесной канцелярии. Места расположения средств отслеживания в своем теле Солдат уже давно вычислил. Ему их не раз обновляли, меняя на более современные аналоги. Конечно, поначалу эти операции ему делали под наркозом… который обычно действовал очень криво, что доктор Зола отмечал с недовольством. А после его создателя никому и в голову не приходило заботиться об отключении его сознания, или о том, чтобы скрыть от объекта происходящее. Он для них не был человеком, поэтому и тратить на него наркоз или хотя бы местную анестезию никто не желал. Чем больше проходило времени, тем наглее становились окружающие, и тем чаще абсолютно искренне считали Солдата чем-то вроде механической куклы, не имеющей ни чувств, ни эмоций, ни собственной воли. Никто из этих новых людей не знал о том, что когда-то Солдат по своей воле вернулся в Гидру, что он сам выбрал путь мученичества во имя высокой цели. Хотя теперь его пыл заметно угас, идеалы потускнели, а окружающая некомпетентность заставляла сомневаться в правильности выбора. Новый куратор, какой по счету? Судорожно сучил ногами, харкая кровью и бессмысленно таращась тускнеющими глазами на оказавшуюся непокорной «игрушку». Да уж, чему только учат этих новобранцев в Гидре? Такая глупая попытка нагло прогнуть легендарное оружие. Кто решил, что высококлассный убийца будет игрушкой для этого «мяса»? Кто-то из верещавшего медперсонала успел выскочить из зала и заблокировать дверь, явно опасаясь, что сошедшее с рельсов «оружие» вырвется на свободу. Солдат отпихнул несостоявшегося куратора в сторону от входной двери и уселся на кресло. Поднятая халатом тревога вынудит явиться к нему кого-то из начальства. Судя по общему расхолаживанию, руководство снова сменилось и сейчас с ним придет знакомиться очередной «властелин мира» с толпой вооруженных ссыкунов за спиной. Так и вышло. Отличный пиджак, безукоризненная стрижка, красивое лицо. Удивительно смелый и абсолютно аморальный: практически идеальный политик. Александр Пирс. Что ж, Солдат позволил себя убедить и послушно принял нового куратора. Благо тот, впечатленный кровавыми ошметками его предшественника не рискнул сразу борзеть. Может, проживет дольше, а может, и нет: время покажет. Солдат устал, и его терпение было на исходе. Хотя Пирс выглядел перспективно, пусть и вызывал некоторую странную оторопь. Вроде и нередкое сочетание арийских черт лица, светлых волос и голубых глаз, но чем-то этот молодой и самоуверенный красивый мужчина его цеплял. Чем-то не очень приятным, но… Солдат даст ему шанс. Особых проколов Александр Пирс больше не допускал, но и только. Шли годы, Солдата замораживали и размораживали, отправляли на малопонятные миссии, обновлялись кураторы, медперсонал, сам Пирс заметно старел и терял задор молодости, начиная увлекаться излишним пафосом и самоповторами. Но однажды Солдат всё же услышал кое-что отличающееся от привычной рутины. Директор Пирс наконец-то замахнулся на нечто грандиозное, на то, чем и должна была давно заняться Гидра. Электронное подобие доктора Золы тоже привлекли к проекту, хотя это Солдата больше напрягало, чем радовало. Человеку он доверял больше, чем его оцифрованной копии. Но масштаб того, что готовил Пирс, примирил Солдата с таким долгим и безрадостным ожиданием. Ведь его по-прежнему пользовали как безропотное и бездумное орудие, иногда дающее осечки в обыденной жизни, но идеально выполняющее миссии. *** Очередной куратор. Сыворотка, созданная гением доктора Золы, не давала сбоев. Солдат очень быстро приходил в себя и, привычно изображая вялое дрожащее ничтожество, цепко отслеживал происходящее, выстраивая в голове цепочку фактов. Новый непуганый медперсонал, причем отвратительно неумелый: нарушен протокол обслуживания, в шприце неправильный состав и доза… Что ж, теперь у Солдата есть веская причина для сброса нервного напряжения. Да и нового куратора можно заодно проверить на прочность. Полуголое дрожащее тело молниеносно сбило с ног неосторожного медика, подошедшего слишком близко. Куратор и дернуться не успел, как перед ним возник монстр, убивающий одним ударом… Солдат умел смотреть так, что от его взгляда перетряхивало и таких прожженных и циничных политиков, по уши искупавшегося в крови, как Пирс. Это было только начало проверки на прочность, а куратор уже слился, посерел, выпучил глаза, боясь даже вздохнуть и… черт, обмочился. Солдат поморщился и одним движением свернул шею этому недостойному звания куратора существу. Неторопливо и лениво зачистил остальных, легко отмахиваясь от стреляющих в молоко охранников, и равнодушно уселся на свое кресло. Скорее всего удастся избежать обнуления: ведь для его проведения потребуется обновить весь обслуживающий персонал. Пирс его конечно пожурит, но поскольку будили Солдата только ради миссий, то ему грозит разве что очередная речь про великий дар всей планете и тому подобное мотивирующее и набившее оскомину, а после он получит новое задание и… Ах да, еще директору Пирсу придется в срочном порядке подыскивать Солдату нового куратора. Солдат оскалился с предвкушением: ведь у него, по сути, так мало развлечений. Прошло или много лет, или Александру Пирсу пришлось нелегко, потому что выглядел он откровенным стариком. Нет, Солдат мог обшмонать трупы для уточнения даты, но и навскидку было видно: прошло достаточно времени. Изменилась форма, оружие. Пузатые аквариумы мониторов стали плоскими и огромными, а на запястьях у большинства нацеплены устройства, похожие на миниатюрные компьютеры, отзывающиеся на прикосновение пальцев. Технологический скачок не мог так быстро воплотиться в материальное отражение, да и осевшая, обрюзгшая фигура директора Пирса, водянистый блеклый цвет радужки его когда-то ярких глаз ясно говорили о, как минимум, паре десятков прошедших лет. Эх, кто ж придет ему на смену? Одно хорошо, старый Пирс уже не дергал ничего внутри, не вызывал непонятных эмоций, став обычным, как все, одним из. На морщинистом лице серого старика в неизменно хорошем костюме и с насыщенным парфюмом, неплохо маскирующим запах старости и немощи, при виде устроенного Солдатом разгрома не отразилось ничего, кроме раздражения. Не любил директор Пирс лишних трат и хлопот, слишком он ценил свое время, и вот теперь перед ним мало управляемое оружие, к которому снова придется подбирать ключики, персонал и охрану. - Отчет, Солдат! - Нарушение инструкций №2 и №5. Неправильное и непоследовательное введение медикаментозных средств по выведению объекта из… - Ясно, - взмахнул рукой, прерывая его старик, и перевел мутный взгляд на то, что должно было быть куратором и следить за предотвращением подобных ситуаций. – А что натворил агент Викерс, твой куратор? - Отсутствие должной подготовки для соответствия полученной должности. Не проведена установленная протоколом процедура знакомства, не проведена корректировка… - Стоп! – нервно щелкнул языком Пирс и щелкнул пальцами: - Как же это всё не вовремя. Солдат, ты можешь не понимать, но мы близки к финальному аккорду, к завершению самого грандиозного проекта со времен основания Гидры! И твое участие в этом уже невозможно переиграть, ты мне нужен, нужен Гидре, а ты устроил подобное ребячество. Что прикажешь делать с тобой? Времени на наказание у меня просто нет, и новых людей, готовых заменить тех, кого ты так торопливо списал, тоже нет. Ты поставил меня в неприятное положение, Солдат. Я так тобой разочарован. Солдат безучастно смотрел на старика и лениво гадал, что же выберет директор. Возможных рабочих вариантов навскидку всего два. Первый: использовать коды, что случалось очень редко, ведь произношение у Пирса оставляло желать лучшего, а доверять кому-то другому такой рычаг на Солдата он ревниво опасался. Второй: попробовать сметать полотно на скорую руку, приставив к нему ради выполнения миссии левого одноразового человека, а после уже спокойно подобрать более подходящую кандидатуру. Александр поморщил лоб, пожевал губы, похрустел скрюченными артритом пальцами и скосил взгляд на мрачно стоявших за спиной мужчин в черном. Солдат удовлетворенно сверкнул глазами: значит, вариант второй. Взгляд остановился на высоченном мрачном бойце с зализанными черными волосами и косящим правым глазом: травма? Злобная овчарка, будет приятно обломать. Или ему дадут того рыжеватого бугая в расчете на силу? Хотя вряд ли, тот явно из породы ведомых, так что, скорее, высокий… - Агент Рамлоу! – прервал его размышления старик и из тени вперед шагнул не замеченный(?) Солдатом не высокий и совсем не пугающий на первый взгляд мужчина… - Произошла досадная накладка, у меня просто не остается другого выбора, как доверить вам самое ценное и секретное оружие Гидры. Я очень надеюсь, что вы не повторите судьбу Викерса, поскольку на вас завязано слишком много всего, и… - Пирс ослабил галстук, - вы не раз доказывали мне, что для вас нет ничего невозможного, поэтому… вы должны справиться, вы услышали меня, агент Рамлоу? - Четко и ясно, директор, - сиплым, словно надорванным голосом совершенно спокойно ответил этот самый агент Рамлоу и, повернувшись к Солдату, оценивающе прищурился. Неприметный? Такого прокола у Солдата еще не случалось. Этого агента… Рамлоу… итальянская кровь? Можно назвать каким угодно, но только не неприметным. Темные глаза с дьявольскими желтыми искрами, смуглая кожа, задорный чуб на почти уставной короткой прическе, трехдневная щетина, скрытое бесформенным камуфляжем мощное тело и завораживающая властность от каждого жеста. Солдат напрягся, впервые не уверенный в правильной оценке. - Что ж, Солдат, - обратился к нему забытый им директор Пирс. – Познакомься: агент Рамлоу, командир отряда Страйк, который должен был выступить в качестве твоей поддержки на эту миссию. Майор временно заменит не ко времени списанного куратора. Только на время миссии. Веди себя хорошо, Солдат. Мне не хотелось бы тратить время на неприятные для нас обоих процедуры. Агент Рамлоу мне нужен живым… - Сэр, - неожиданно перебил старика Рамлоу, - думаю, не стоит тратиться на уговоры. Мы сработаемся. Мне нужны еще какие-то вводные данные для работы с этим бойцом? - Агент Рамлоу, - вроде бы недовольно поморщился Пирс, но Солдат видел, как настроение у старика поднялось от такого наглого заявления. Что ж за человек этот агент? - Солдат – это модификант, его возможности намного выше, чем у… - Живучесть, сила, скорость? С этим можно работать, - Солдату послышалась в голосе Рамлоу сытая усмешка, мгновенно его разозлившая. Пирс наоборот расслабился. - И впрямь, с вашим опытом… думаю, я сделал наилучший выбор из всех возможных. - Благодарю вас, сэр, - принимая похвалу, Рамлоу равнодушно кивнул, - данные миссии у меня, расчетное время три часа. Могу я приступить к выполнению поставленной вами задачи? - Я не ошибся в вас, агент, - директор Пирс довольно улыбнулся и, кинув взгляд на запястье, закончил разговор: - Приступайте, жду отчета об успешном выполнении по личному каналу. - Есть, сэр! – от уверенности в низком сиплом голосе Солдата передернуло, а Пирс счастливо выпорхнул прочь, добавляя в копилку странностей еще одно очко в пользу опасности его нового положения. Солдат исподлобья наблюдал, как повинуясь едва заметному кивку Рамлоу, его команда грамотно рассредоточилась по залу, совершенно не смущаясь мертвых тел, ни на секунду не расслабляясь и не выпуская Солдата из прицела. Он настороженно втянул воздух, сцепившись взглядом с обманчиво расслабленно стоявшим перед ним бойцом, которого так преждевременно заочно решил списать со счета. Его куратором назначили не одиночку, а вожака волчьей стаи с жесткой дисциплиной и отличной выучкой. Как интересно… - Будем знакомиться, Белоснежка. Бесоебить времени нет, - с бесящим Солдата спокойствием заявил Рамлоу и не глядя отвел руку в сторону, получив в нее папку, похожую на экран монитора, только очень уменьшенный и тонкий. Солдат и впрямь слишком расслабился и растерял сноровку, он упускал из вида слишком многое. Например, этого худощавого бойца, оказавшегося женщиной, которая успела не только порыться в столах медперсонала, но и подготовить что-то для ознакомления своему командиру. – Так, по плану у тебя первым делом бодрящие уколы и помывка. Кстати, мыльно-рыльное в наличии? От требовательного взгляда временного куратора Солдата чуть не пробило на уставную стойку, желание отчитаться едва удалось подавить, он нахмурился, раздраженный собственной слабостью. А Рамлоу уже дернул бровью в сторону и один из бойцов бесшумно исчез в коридорах. - Выясним. Но, - криво улыбнулся уже начинающий пугать Солдата человек, - нам с тобой стоит договориться на берегу, Принцесса. О взаимодействии. Мы можем по-плохому. А можем, как нормальная команда отработать миссию и разойтись как в море корабли. Мне до лампочки твои заморочки: дело прежде всего. Ты как, настроен работать или тебя нужно поуговаривать? – Солдата начало потряхивать уже на середине этой речи. Он не привык к такому пренебрежению, то есть… когда-то он думал, что именно таким должно быть взаимодействие между ним и остальными членами Гидры, но теперь чувствовал совершенно необъяснимую злость за такое равнодушное к себе отношение. Он же не просто какой-то очередной проходной этап в жизни этого Рамлоу, где хотя бы немного интереса, пиетета, страха, вообще хоть какие-то яркие эмоции? - Трой? – беспечно отвернулся от Солдата Рамлоу. Ну, конечно, при такой охране можно позволить себе беспечность! На это имя отозвался носатый потомок Моисеева племени, мышкой шурша возле компьютеров, с равнодушием переступая через трупы научников. - Секунду… всё, видео закольцовано, глушилка включена! Пластины на бионике перекалибровались, отзываясь на раздражение Солдата, а он сам угрюмо молчал, не желая(?), не зная(?) что отвечать, как реагировать на происходящее. Женщина что-то шепнула Рамлоу и так тихо, что Солдат с трудом мог услышать лишь пару слогов! Впрочем, от расшифровки его быстро отвлекло проскользнувшее на лице его нового (временного) куратора выражение недовольства. - Что за дерьмо ему вкалывают? Это действительно необходимо? – в ответ ему женщина что-то потыкала в… то, чем бы это ни было, очень тихо комментируя. Но это Солдат уже услышал: состав укрепляющих и подстегивающих метаболизм инъекций и озадачился. Зачем куратору эти подробности? И тут же получил ответ. - Так, узник подземелья, - Рамлоу похлопал пальцами по бедру, где угадывалось нечто цилиндрическое: шокер? – Не любитель я химии, а у тебя, судя по данным, она вместо крови. Может, в дремучем прошлом такое было необходимо, но раз ты поступаешь под мое командование, эту программу придется сократить. Мне наркоманы не нужны. Из крио тебя вывели, из медицинской херни тебе проколют необходимый минимум, потом мытье, жрачка и экипировка. Как понял, Солдат? - …Принято… - с трудом выдавил сквозь стиснутые зубы находящийся в полном раздрае Солдат, едва не срываясь на злобное рычание. Что с ним происходит? Где его привычная отстраненность, почему он так реагирует на в принципе резонные и здравые слова? Куратор Рамлоу смотрел на него так, словно видел насквозь, и это тоже добавляло нервозности. - Молодец, злобная булочка. Теперь не дергайся, тебя укусит комарик, - хмыкнул бесящий Рамлоу и кивнул всё той же женщине, умеющей слишком тихо и быстро передвигаться. Дергаться Солдат не собирался, по крайней мере, пока на него нацелено столько стволов, а вот потом… Сгиб локтя обдало влажным холодом дезинфицирующего средства, и профессионально легко его кожу пробила игла шприца. К этому моменту к Рамлоу подскочил отлучавшийся боец, который в отличие от женщины говорил не в пример громче. - Жуть полная, командир! Древнее дерьма мамонта: всё ржавое, только холодная вода, никаких средств, кроме вонючего дуста, сушилки нет, сменной одежды – нет, а… - Заткнись, Шеп! – поморщился Рамлоу и перевел взгляд на запомнившегося Солдату верзилу с косящим взглядом. Тот недовольно качнул головой и куратор зло цыкнул: - А варианты? Придется. Вэйго, Таузиг, в общие душевые, обеспечьте. Фарел, Эймс – коридор. Трой, долго еще? - Слил всё, что в свободном доступе, но тут есть кое-что… - Трой бешено тарабанил по клавиатуре, - Мне нужно еще хотя бы минут десять, командир. - Работай. Дэниэлс, остаешься с Троем и Мэй. Крэй, пошустри насчет жратвы для чудо-мальчика. Джек, остальное на тебе, пока я русалку выгуляю. Работаем. Солдат честно думал, что нападет на раздражающего куратора, даже несмотря на предупреждения директора. В любом случае это, можно сказать, стандартная проверка на стойкость. И вот несколько уверенных шагов приблизили к нему того, кому предстоит осознать, с кем его столкнуло волей директора Пирса. Солдат мрачно зыркнул сквозь завесу грязных и влажных волос, подбираясь к рывку и готовясь к возможным повреждениям: ведь стая наглого волчищи настороже. Ноздри раздулись, вбирая воздух и Солдат замер. Куратор пах солнцем. То есть… он пах оружейной смазкой, куревом, острыми пряностями и вкусным парфюмом. Но почему-то для Солдата вся эта сложная смесь запахов напомнила солнце. То, теплое, когда оно прошло зенит и лениво тянется к водной глади теплого ласкового моря, когда вокруг никого, только мягкий шелест волн о берег… Впервые Солдат сам захотел отвести взгляд, не для того чтобы не пугать трусливое окружение, а… Как-то вдруг забылись долгие годы, что он прожил, бесчисленное множество людей, на которых он взирал с холодным превосходством или презрением. Перед ним стоял человек, который смотрел на него без страха и удивления, смотрел так, что как бы ни хотел Солдат, но не смог отвести взгляд. - Ну, пойдем, злобный ежик, у нас мало времени, - сиплый голос забил уши Солдата, а теплая ладонь в обрезанных на пальцах перчатке бестрепетно легла на его плечо, вызывая ступор. Его коснулись. Не для укола. Не для сковывания. Не для удара. – Тебе помочь, или вспомнишь сам, как ногами перебирать? Теплая рука потянула его за собой, и Солдат неожиданно легко поддался, до сих пор зачарованный взглядом цвета расплавленного янтаря. Всё происходящее следовало, как следует обдумать и проанализировать… Солдат поднялся, оказавшись на пару дюймов выше своего куратора, но так и не ощутив преимущества. На остроскулом смуглом лице мелькнула мягкая усмешка и Рамлоу, отпустив его плечо, бестрепетно повернулся к нему спиной, и словно солнце закрыло мрачной пеленой облаков, даже зябко стало. Солдат нахмурился, но как только куратор сделал шаг, он тут же бездумно двинулся следом. Происходило что-то странное. В этом было необходимо разобраться и как можно скорей. Да, он это сделает, сразу, как только будет на это способен. Быть ведомым Солдат привык, в определенном смысле, конечно. Он просто позволял остальным думать, что власть в их руках, что с помощью обнулений и кодов им можно безнаказанно управлять. Обнуления в последние годы доктора Золы на него практически не действовали. Была боль и некоторая дезориентация, но воспоминания уже не стирались. Доктор Зола, скорее всего уже догадывался об этом, но они словно заключили молчаливое соглашение, поскольку делали одно дело и не сомневались друг в друге. Но никогда Солдат не допускал панибратства, не позволял неуставного отношения, а тут его уже который раз как только не обозвали, а он даже не попытался это остановить. Что происходит? И вот эти вот странные манипуляции с компьютерами, потом, что означает «видео закольцовано», какая к черту «заглушка», что и куда «слил»? Что это за команда такая, директор Пирс вообще в курсе, кому доверил Солдата? А Солдат… почему послушно идет за куратором и даже не пытается устроить привычную «прописку» этому наглецу? В общие душевые он давно не попадал, с Советов, там не было этого отдельного кошмара только для Зимнего. Но с переездом в Штаты кому-то вдруг вперлось усиление секретности до полного маразма и с тех пор для Актива, как его тут частенько именовали, обязательно отводилась отдельная мерзкая клетушка для помывки без всяких скидок на хотя бы условный комфорт. Процедура очистки с тех пор стала неприятной и в чем-то болезненной, никто не удосуживался озаботиться о том, что после крио температуру воды следовало постепенно поднимать, а не тупо на скорую обливать его ледяной водой из шланга. Да и после миссий отмываться в подобных условиях было той еще задачей, впрочем, на фоне того, что в целом представляла собой его не-жизнь, подобные мелочи он уже игнорировал. Ради высокой цели он был готов принести любые жертвы. Больше того, Солдат с большим подозрением встречал любые послабления и попытки подольститься к нему, сыграть добренького, неважно ради чего. Он сразу записывал их в смертники, были ли это лицемерные ублюдки, мечтающие завладеть им в личных целях, продвинуться выше, трусы, желающие сохранить свою жизнь рядом с капризным оружием или редко встречающиеся… предатели, мечтающие освободить(?) несчастного пленника! Последние особи Солдата неизменно веселили, наивные глупые отбросы, с чушью в голове и отсутствием стержня в хребте. Последним он с удовольствием подыгрывал и, вычислив всех сообщников, уничтожал заразу подчистую. Сам. Вот только к куратору Рамлоу не подходили привычные штампы. В первую очередь потому, что он, Солдат, лучшее оружие Гидры, суперсолдат, не вызывал у Рамлоу никакого интереса! Больше того, выглядело так, будто этот человек снисходит до него, но не проявляя при этом ни пренебрежения, ни жестокости, ни сюсюкания – ничего из привычного спектра. Появилось досадное ощущение, что этот Страйк со своим командиром могли бы прекрасно обойтись и без него, Солдата. Словно это лишь уступка со стороны профессионалов прихотям мало что понимающего командования. В душевой сам себя накрутивший Солдат встал столбом, не проявляя ни малейшей инициативы. Насмешливо дернувший бровью куратор правильно оценил его настрой и принялся раздеваться. - Хорошо, что это на одну миссию, оловянный солдатик, дальше с тобой пусть другие мудохаются, - и, не колеблясь, принялся смывать с Солдата всё то дерьмо, в котором он находился с момента выхода из крио, ну и плюс то, что он добавил, решив обновить обслуживающий его персонал. Солдат молчал и неуступчиво стоял скалой, отчего Рамлоу приходилось притираться вплотную, вытягиваясь, подниматься на носки. Солдат молчал и, раздувая ноздри, до хруста сжимал челюсти, изо всех сил сдерживаясь от желания… черт знает какого желания. Даже странное сильно пенящееся жидкое мыло с остро пахнущим душистым шампунем не перебивали солнечного запаха смуглого тела, оказавшегося к нему так близко. Так близко! Солдат стоял прикрыв веки, жадно скользя взглядом сквозь частокол ресниц по мощным рукам с вздутыми венами, по широкой груди с солдатскими бирками, по мощному прессу с темной дорожкой волос, уходящей в пах, по сильным ногам… и по совершенно не возбужденному члену под влажной тканью черного белья. Солдат так увлекся созерцанием, что в какой-то момент обнаружил себя уткнувшимся носом в пульсирующую жилку на вкусной теплой шее. Вкусной. Какое дикое определение для мужской шеи. Какое правильное определение шеи куратора. Его куратора. Куратора Солдата. Куратора, который с озадаченным хмыком оттолкнул его от себя, лишая возможности касаться и увеличил напор воды, смывая пену. - Разморило рыбку? Не спать, боец. У нас по плану перекус и вылет, отработаем чисто, и все будут довольны, - Рамлоу кинул на голову Солдата маленькое полотенце, принявшись энергично вытирать их обоих большим, довольно закончив: - а потом я верну тебя в целости и сохранности в твои подземелья, Персефона, и больше не буду тебя раздражать. Солдат послушно поднимал ноги, разводил руки, позволяя себя одеть, и пытался разобраться в странном сосущем ощущении, которое возникло у него в солнечном сплетении после последних слов куратора. Куратора Солдата. Временного куратора Солдата. Временного. Разогретые тубы с белковой мерзостью, покрывающей недостаток его модифицированного организма в белках и углеводах, он опустошил не морщась, ошалевший от дикого понимания. Он это знал, но теперь ОСОЗНАЛ. Куратор Рамлоу – не куратор. Только лишь временно исполняющий обязанности куратора Солдата. То есть после этой миссии, рассчитанной на несколько часов максимум, майор Рамлоу, пахнущий солнцем, с вкусной темной кожей, смешливой хрипотцой в голосе и наглостью, которая завораживала, больше не приблизится к нему. Будет заниматься чем-то своим, и думать забудет о проходной миссии с Солдатом. Может, пока Солдат был в крио, с ним что-то сотворили? Он снова поймал себя на том, что бездумно следует за Рамлоу шаг в шаг, не в силах держать привычную дистанцию. - Так, вводные по миссии… - Рамлоу в очередной раз спокойно развернулся к нему широкой спиной, не выказывая и малейшего беспокойства за свою безопасность, и недоуменно оглянулся, когда Солдат уткнулся носом ему в загривок. – Что-то не помню в твоих спецификациях замашек коалы, железный дровосек, ты вообще готов к выполнению задания? Солдат, снова утонувший в отсвечивающих хищным желтым цветом глазах, впервые в жизни был вынужден признать, что… - Дестабилизация… - хмуро отрапортовал он и облизнул внезапно пересохшие губы. Рамлоу подозрительно прищурился и пощелкал пальцами, неожиданно возникшая рядом с ним женщина вызвала у Солдата недовольный рык. Он совершенно непрофессионально забыл(!) об окружающих, словно у него случилось какое-то туннельное восприятие, где фокусом и единственным различимым объектом оказался Рамлоу. - Что за хрень? – не обращая внимания на недовольство Солдата, спросил Рамлоу у слишком близко подошедшей женщины и это неимоверно злило. Одним слитным движением он оттолкнул потянувшуюся к уху ЕГО куратора женщину и оскалился на приставленное к виску дуло глока, жестом фокусника возникшего в руке Рамлоу. - Еще раз: что за хрень? – в этот раз куратор спросил у Солдата и тот успокоился, почесал висок о железный ствол и повторил: - Дестабилизация, - потом правильно оценив недовольно поджатые губы куратора, попытался объяснить: - Куратор. Адаптация. Сбой. - Блядство, - озадачился куратор Рамлоу и, больше не видя угрозы, опустил глок. – У нас миссия на носу, Чаппи, твой сбой не ко времени. Солдат привычно промолчал и шагнул ближе, не в силах противостоять притяжению, которое никак не проходило, и уткнулся носом во вкусную шею. - Блядь, - сильное тело куратора замерло, и на голову Солдата осторожно легла ладонь. – Что-то прогнило в Датском королевстве, железное сердце оказалось мягче воска, да, Джерри Ли?* – Солдат вопросительно мрыкнул, его куратор каждый раз называл его по-новому. Рамлоу вздохнул, хлопнув его по плечу. - Ах, да, забыл: ты ж дитя подземелий, никакого культурного просвещения, из игрушек только деревянные лошадки… - Солдат довольно потерся носом о пряно пахнущую кожу на стыке шеи и плеча и недовольно заворчал, вцепившись в бока куратора мертвой хваткой, когда тот попытался отстраниться. – Вот что, Солдат, я понимаю, у тебя в мозгах каша, а с взаимоотношениями вообще швах, но я не твоя когтеточка, котище, поэтому отцепил царапки, если не хочешь увидеть мою темную сторону. - Дестабилизация? – еще раз попробовал Солдат, ослабив хватку, но ревниво оттесняя от куратора женщину снова норовящую подобраться ближе. Ревниво? Солдат ревнует? Эта мысль обожгла, отдавшись ожогом нервных окончаний, и он завис. У Солдата не может быть ничего личного. Только преданное служение делу Гидры. - Ты меня наебнуть пытаешься, Белоснежка? – неприятно усмехнулся Рамлоу и, не получив ответа, пощелкал пальцами перед лицом Солдата. – В домике кто-нибудь есть, или все покурить вышли?.. *** На миссию Солдата всё же вывезли. Правда, отрабатывали ее, по сути, кто угодно, но не Солдат, который смог только один раз собраться и сделать необходимый выстрел с невозможного для любого другого расстояния. А всё остальное сделали Страйк и Рамлоу, который нянькался с зависающим разрекламированным в Гидре «Величайшим оружием». Пришлось многое переиграть, чтобы получить результат, удовлетворяющий директора Пирса, без подставы как для Страйка, так и для Солдата. Какой-то частью разума Солдат всё отслеживал и фиксировал, и даже сумел удивиться такой… заботе? Ведь Страйку было незачем покрывать сбоящее оружие, но Рамлоу и словом не обмолвился Пирсу о проблемах с Солдатом, ровно и уверенно доложив об успешном выполнении задания, без упоминания о возникших проблемах. Правда, после ответа директора Солдат успел увидеть, как недовольно заиграли желваки на скулах Рамлоу. Наверное, его куратор… временный куратор очень пожалел, что не рассказал о вопиющем проколе Солдата, потому что… - Замечательно, агент Рамлоу, я знал, что могу рассчитывать на вас! И раз так всё замечательно складывается, и вы так хорошо взаимодействуете с Солдатом, то он переходит под ваш надзор. - Простите, директор Пирс, но это не мой профиль, у меня… - Ну-ну, майор, не разочаровывайте меня, я бы не хотел упоминать о важности, поставленной перед нами задачи, поэтому примите ответственность и соответствуйте. У меня просто нет сейчас возможностей подобрать новую квалифицированную команду для обслуживания Актива. Конечно, кадровая ошибка, совершенная некоторыми нерадивыми личностями, будет исправлена в ближайшее время, но до тех пор… - Директор Пирс, именно потому, что я ответственно подхожу к делу, не стоит… - Вы отказываетесь, агент? – похолодел голос Пирса, но Рамлоу лишь вздернул бровь и уверенно подтвердил: - Так и есть. Мой отряд постоянно на виду, любая случайность, от которой никто не застрахован, может привести… - И слушать не стану. Вы – профессионал, и это ваша работа, чтобы избежать этих самых случайностей. И не спорьте! Вопрос закрыт. До того момента, как будут подобраны новые кадры, вы отвечаете головой за Солдата. Я рассчитываю на вас, не подведите… Вот таким образом временное кураторство Рамлоу, вопреки его желанию, затянулось на радость Солдата. И у Солдата, неожиданно познавшего непривычное ему ЛИЧНОЕ, появилась новая очень важная миссия. Миссия, которая касалась процветания Гидры лишь опосредованно, а, поскольку поставлена она была им самим, то и вызывала в нем гораздо больше энтузиазма в деле воплощения. Точных параметров эта миссия еще не имела, находясь в стадии доработки, но основной лейтмотив определился сразу: постоянное присутствие куратора Рамлоу рядом. Потом словно бусины добавлялись уточнения: безопасность куратора, ограничение количества лиц, имеющих доступ к куратору, вызнать интересы куратора, уточнить интерес директора Пирса к куратору по степени угрозы жизни Рамлоу, саботировать отправление в крио во избежание потери близости к куратору, выяснить личные мотивы Рамлоу в отношении… деятельности Гидры. Последний пункт назойливо маячил в красном секторе восприятия, но не добавить его не получалось: слишком многое замечал внимательный взгляд Солдата, что вызывало подозрения. Впервые с тех пор, как Солдат сознательно положил свою жизнь на алтарь Гидры, появилось то, что перевесило его безусловную многолетнюю преданность. Потому что оказалось, что если выбирать между служением и так неожиданно возникшим личным, то Солдат не сомневаясь, выберет последнее. Недоработка доктора Золы? Создатель Солдата что-то не учел или это вариация амортизационного дефекта, и ресурс Солдата выработан, вот и возникло подобное отклонение от сознательно и уверенно выбранного курса. *** - Какого хрена ты делаешь в моей спальне, Ужас, летящий в ночи? – хрипло возмутился Рамлоу, опустив мгновенно выуженный из-под подушки глок. – Я оставил тебя на базе всего пару часов назад. Солдат, застигнутый врасплох (?) при проникновении через окно, уже не таясь, влез полностью и осмотрелся, подозрительно прислушиваясь. - Отвечай, чокнутый Валл-И, - куратор Рамлоу вернул оружие под подушку, с силой растер лицо и, включив ночник, мрачно потребовал: - Отчет, Солдат! - Проверка безопасности периметра, - даже для Солдата подобное оправдание выглядело сомнительным, не удивительно, что куратор его не принял. - Смешно, вторая попытка, - совсем не улыбаясь, ответил куратор и принялся споро одеваться. Солдат с жадностью проследил за этим процессом. Тело куратора представляло для него особый интерес… в целях выполнения миссии, конечно. Однако злой взгляд сквозь непривычно опущенную челку заставил опомниться, вырывая из созерцательной мечтательности. - Безопасность куратора, как особо ценной единицы, способной управлять Активом, имеет наивысший приоритет. Нет возможности выполнять протокол без доступа к куратору. Доступ получен, протокол выполняется! – отчеканил Солдат с опаской, откуда-то ему было понятно, что разглашать детали своей личной миссии чревато, но… возможно, если куратор будет в курсе, то перестанет оставлять его одного? От этой мысли он приободрился и браво выпятил грудь, демонстрируя свою благонадежность. - Это, блядь, шутка такая, ниндзя волосатая? – сердитый куратор вызывал в Солдате и восторг, и ужас… сладкий. – Что за гребанная миссия, доступ, безопасность, протокол – в душе не ебу, что у тебя в пережаренных мозгах глюкнуло, но ты меня сейчас конкретно наебываешь! – куратор Рамлоу безбоязненно шагнул близко к Солдату, умудряясь смотреть на него сверху вниз будучи ниже на пару дюймов, и взгляд этот был нехорошим: – Пирс приказал следить за мной, Солдат? - … - Солдат завис, ответ на этот вопрос выдавал его с потрохами, но требовательный темный взгляд с гипнотической желтизной не позволял врать. – Не директор Пирс. - Мне из тебя клещами всё тянуть, герой сопротивления? – куратор давил взглядом. – Кто. Отдал. Приказ. - Приказ отсутствует. Назначена приоритетная миссия: безопасность куратора, - с трудом выдавил Солдат, чувствуя, как рушится что-то внутри. - Миссия, - темные губы скривились то ли в улыбке, то ли в оскале, обнажив на мгновение крупные клыки, - назначена. Как интересно, а кем же она назначена, эта миссия, касающаяся МОЕЙ безопасности? - …Назначена, - согласно повторил Солдат, бездумно подаваясь вперед, ближе к гипнотически действующему на него куратору. Может куратор суккуб? Те, правда, женского пола, но ведь завораживает! – Миссия… Назначена… Солдатом… - Солдатом? – темные брови взметнулись вверх, а губы удивленно вытянулись трубочкой. - Тю, так деревянный мальчик ожил? Сам себе режиссер, значит… только с чего вдруг… - и Солдат не удержался и уткнулся носом в соблазнительно пахнущую теплом кожу плеча, оголенную широким растянутым воротом домашней футболки. – Бля, куда ты… Властная хватка на волосах, удерживающая Солдата от вожделенной солоноватой на вкус кожи заставила его недовольно захныкать. Он умеет хныкать? Но прямо сейчас он не смог бы со стопроцентной уверенностью сказать, чего ему хочется больше: чтобы его отпустили или продолжали держать. Ему так много лет, он столько пережил, стольких лишил жизни, но здесь и сейчас Солдат ощущал себя новорожденным, настолько много непонятного он ощущал. Непонятного, но такого сладкого, желанного… - Деточка, да ты влюбился в меня, что ли? – сильная рука заставила скулящего Солдата запрокинуть голову назад, пытливый взгляд буквально препарировал его. Недоверие в этих глазах обидно кололо, но Солдат продолжал смотреть и тянуться. – Вот же… с чего тебя пробило-то, Холодное сердце? - Куратор… солнце? – попробовал объяснить Солдат, но добился лишь недоуменно округленного рта. - Ебать, ты романтик, Солдат… - покачал головой куратор, что-то тревожно просчитывая в голове. Солдата неожиданно обдало холодом. Что с ним происходит? Почему он так безоговорочно доверяет куратору, которого практически не знает? В доступных источниках информации он ничего не нашел, пришлось в срочном порядке осваивать новую технику, ознакомиться с удивляющими воображение возможностями всемирной сети, ведь когда он отправлялся в крио, всё только начинало развиваться, работая больше в формате текстовых сообщений продвинутого телеграфа… так вот, интернет тоже мало чем помог. Майор Рамлоу – очень осторожный и закрытый человек – оказался тем, кто избегал публичности. Пришлось вскрывать секретные базы, едва не порушив всю систему безопасности Гидры, устроив немало шума, чтобы раздобыть личное дело куратора. Но даже ознакомившись с явно подчищенным делом, Солдат не получил ответа, что за человек его куратор и… можно ли ему доверять. И… сейчас Солдат отдал себя всего с потрохами человеку, который не желал быть его куратором, не хотел с ним сближаться и мог в любой момент предать… ведь мог? Солдат закаменел, а куратор хмыкнул. - Не морозься, снежинка, не сдам и не продам, но тебе следует притормозить с проявлением своих чувств, - желанная близость пропала, когда куратор гибким движением отстранился от него и направился к выходу из спальни. – Пошли: раз уж разбудил и ошеломил, то попробуем это дело заесть и перекурить, гость незваный… Двинувшись следом Солдат был вынужден признать, что окончательно упустил инициативу. Он отдал все козыри куратору и теперь только от Рамлоу зависит будущее Солдата. Будущее с Рамлоу или… нет, второй вариант Солдата уже не устраивал. Да, он шел с доктором Золой рука об руку, рьяно радел за дело Гидры, приносил в жертву собственную свободу и здоровье, посвятил долгие годы бесконечных миссий и идеального послушания высоким целям, но… однажды всему приходит конец. Директор Пирс сам сказал, что они накануне грандиозного события: победы Гидры. Проект «Озарение» является финальной точкой его службы, после запуска хеликэриеров необходимость Солдата как оружия отпадет. А его роль в улучшении генома человечества пропала втуне задолго до этого. Дело Золы никто не смог продолжить на должном уровне, даже его цифровая копия полностью отошла от изначальной цели в своем не-живом существовании. Наступила эра мутаций и супергероев, об улучшении человеческой расы речь уже не шла. Только о власти, о каких-то артефактах, о личном обогащении. Один Солдат не сможет повернуть всё к истокам, поэтому больше не видел смысла биться как рыба об лед. У каждого механизма есть свой срок эксплуатации. Люди выходят на пенсию, вещи ломаются, Солдат не был человеком и не был вещью, но он был разумен и, как, оказалось, имел собственное мнение. Он достаточно отдал Гидре, пришло время получить что-то только для себя. И, кстати, насчет «Озарения»… - Ты в курсе о программе для хеликэриеров? – неожиданно, словно подслушав мысли Солдата, спросил куратор, поставив перед ним кружку с… Солдат принюхался и озадаченно плямкнул губами: кофе? Точнее много молока, сахара и пара крупинок кофе? - Пей, не отравлю, - хмыкнул на его пантомиму куратор, - тебе, судя по той замудренной херне, что мне пришлось изучить, пока стоит притормозить с кофеином, неженка, так что чисто понюхать, кофейный напиток с необходимым количеством сладкого. Солдат настороженно высунул язык, попробовал и, облизнувшись, принялся мелкими глотками растягивать удовольствие, правда, посчитал нужным заметить: - Известные отравляющие вещества на Солдата не действуют: доказано опытным путем, модифицированный организм быстро вырабатывает противоядие к любому натуральному или синтетическому яду. - Угу, не пристрелишь, не забьешь, ни отравишь, только в мясорубку и сжечь, - буркнул куратор, но вопреки словам, угрозы в этом Солдат не услышал. Хотя в отношении этого куратора чутье Солдата и его подозрительность откровенно сбоили. – Ты не ответил, что знаешь о программе на птичках, которые собирается поднять наш добрый директор. - … - Солдат шумно высосал остатки напитка, отметил про себя что «добрый директор» в устах Рамлоу прозвучало двусмысленно, и ответил, осторожно подбирая слова. Всё-таки он до сих пор не определился в отношении куратора. Точнее не так. Не определился в отношении куратора к деятельности Гидры, а вот в своем к куратору он совсем не сомневался. Куратор Солдата должен оставаться таковым несмотря ни на что, и для этого он сделает всё и даже больше. - Программа курируется директором Пирсом лично. Объекты, подлежащие уничтожению, проходят его одобрение. - Да это понятно… - вздохнул куратор и отобрал у Солдата облизываемый бокал, чтобы: та-дам! Приготовить еще одну порцию вкусного! – Знать бы еще, кто в эти списки входит, и как… - Куратор – внедренный агент? – решился спросить Солдат, жадно следя за количеством насыпаемого сахара, ложка в руках куратора замерла. - Интересный вывод, - интонация, проскользнувшая в приятной хрипотце, Солдату не понравилась, он тут же напомнил: - Безопасность куратора в приоритете! – ложка продолжила движение, высыпая белые кристаллики в бокал. - Какое интересное вырисовывается у нас с тобой общение, сладкоежка, - водрузив перед Солдатом лакомство, куратор сел напротив, рассматривая его так, словно видел впервые. – Не знаю, с чего тебя пробило на самостоятельное задание самому себе в мою пользу, но не мне огорчаться. Скажи-ка, Солдат, какой ответ ты хотел услышать от меня, задав такой провокационный вопрос? – Солдат довольно зажмурился от теплой сладости на языке. Как много он упускал в своей не-жизни во благо Гидры. Чем вкусное и приятное могло помешать быть полезным организации? Но Солдат небезосновательно подозревал, что из рук куратора ему что угодно покажется вкусным. - Честный, - причмокнул Солдат, - для точной оценки угрозы безопасности куратора. - То есть, если я хочу уничтожить Гидру, то ты?.. – вопрос был неприятным, но… Солдат ведь уже сделал свой выбор? В конце концов, если Гидра не сможет справиться с порожденным ею оружием, то грош ей цена. А если куратор решил уничтожить Солдата… Всё равно, ответ мог быть только один: - Уничтожу Гидру. *** Оказалось, куратор Рамлоу вовсе не внедренный агент, а наемник, которому плевать на Гидру и на ее противников, в первую очередь для него был важен собственный интерес, личная выгода. Просто когда-то удачливая группа наемников попала под пристальное внимание рекрутеров Гидры и не смогла избежать ловушки. Солдат не обманулся обтекаемыми формулировками – шантаж, угрозы и показательное наказание читались между строк. В пользу этого говорило уменьшившееся количество бойцов в команде, не по причине увольнения, а в результате очень даже подозрительных несчастных случаев. Его куратору просто не оставили выбора. Это Солдат мог наплевательски относиться к своей жизни, слишком часто он был там, за гранью и, честно говоря, не горел энтузиазмом возвращаться в мир живых, где он сам столько десятилетий был, по сути, бесправным мешком для битья с некоторыми послаблениями в плане выпуска пара на обслуживающий его персонал. Он гнобил медиков, техников, охрану и кураторов, те в свою очередь старательно ему гадили. Солдат притворялся невменяемым, или прикрывался намертво заученными протоколами, а в ответ получал неправильное снаряжение, передозы, наговоры… Впрочем, сейчас это прошлое. Солдат решил изменить правила или изменить правилам? Гидра может добиться своих целей без помощи сорвавшегося с поводка Солдата, или, если это пожелает куратор, не сможет. Ведь Солдат слишком долго существовал в самом центре паутины, оказавшись свидетелем слишком многих тайн, в виду ослабленного действия обнулений и сложившегося образа механической куклы, и поэтому мог ударить Гидру так, что оправиться от такого ей будет не под силу. Нет, Солдат вовсе не собирался вываливать на своего драгоценного куратора опасные для него тайны – безопасность во многом складывается и в незнании, но намерения обозначил ясно. Правда, реакция куратора его немного озадачила: тот надолго замолчал, обдумывая что-то, словно позабыв о Солдате и о прерванном сне. Солдат дохлюпал вкусное, поглазел на кухонную стойку с недоделанным большим сэндвичем и пачкой хлопьев. В принципе он мог обойтись без заправки питательными веществами еще трое суток без вреда для функциональности и почти месяц при необходимости, но здесь и сейчас он просто жаждал получить что-нибудь еще именно от куратора. Чтобы куратор его покормил своими руками, приготовил специально для Солдата… Только вот сейчас куратору было не до еды. Оценивающий взгляд куратора Солдату нравился, он даже плечи расправил, демонстрируя товар лицом. Куратор должен окончательно убедиться в том, как ему повезло: ведь Солдат является очень дорогим и ценным активом весьма могущественной организации. Многофункциональным, почти неуязвимым и очень много знающим активом, при наличии которого куратор может решить практически любые проблемы. Неважно, будут эти проблемы глобального масштаба или локального: Солдат способен на всё, ведь он – боевая единица высочайшего класса! - С чего у послушной марионетки Пирса вдруг появилось собственное мнение и личные мотивы, - куратор откинулся на спинку стула и, хоть поза его была расслабленной, от него повеяло угрозой. Солдат удовлетворенно прикрыл глаза: его куратор – лучший из возможных. Осторожный. Сильный. Уверенный. И Гидру придется уничтожить. Что ж, у Организации было много лет, чтобы одержать победу, а теперь шанс упущен. Шансом было добровольное вступление в Гидру майора Рамлоу. А вот Солдат свой шанс не упустит. И ответ на подозрения куратора у него один: - Куратор. - Блядь, мастер лаконичности, - не принял ответа куратор. – Может, тебе всё ясно, но мне нужны четкие и ясные доводы. Так что излагай, Солдат, и обосновывай. Почему я? Как часто тебя клинит подобным образом, для кого еще ты вдруг решишь вынести Гидру, в которой ты столько лет отрабатывал пугалом? - Объект 17 введен в эксплуатацию с 1951 года доктором Арнимом Золой. С 1953 года Солдат принял идеалы Гидры и стал верным соратником своего создателя. Для лучшего служения было необходимо провести множественные процедуры по созданию технологии улучшения человеческой расы. Но со смертью доктора это направление было закрыто, и Солдат стал использоваться только в силовых акциях, уничтожая помехи на пути захвата мирового господства Гидрой… - Охренеть! – подался вперед Рамлоу, что-то быстро подсчитывая. – Черт, продолжай, я пока поварюсь в охуении от свалившейся информации, а ты продолжай! – Солдат облизнулся, кинул взгляд на кухонную стойку, где призывно белел хлеб, и пусть твердую пищу ему запрещали, но представлять ее вкус он же имел право? Право… Куратор так странно влиял на Солдата, заставляя задумываться о стольких вещах, не приходящих на ум раньше… впрочем, сейчас нужно отвечать на заданный вопрос. Куратор должен быть доволен своим Солдатом! - Навыки снайпера, диверсанта, быстрая обучаемость, интуитивное владение всеми видами техники, знание языков способствовали успешному выполнению любой миссии. Проваленных миссий Солдат не помнит. С 1953 года обнуления применялись для точечного выжигания последних воспоминаний для поддержания статуса секретности выполненных миссий. - То есть, ты ни хрена не помнишь? – разочарованно прищурился куратор и Солдат нахмурился. Рассказывать об этом не хотелось, но или он доверял куратору, или это не стоило начинать. - С 1961 года действие обнулений ослабло. Солдат принял решение не ставить в известность своего создателя, поскольку не допускал мысли о возможном предательстве, сочтя полезным сохранение воспоминаний для лучшего служения. - Так ты даже в режиме зомби был себе на уме, храброе сердце, - одобрительно оскалился куратор и Солдат поерзал, задумавшись на мгновение, будет ли нормально, если он обойдет стол и сядет возле куратора… но потом справился с собой, пообещав себе сократить расстояние между ними как только разговор закончится. - Солдат создан как прообраз человека будущего. Сила, выносливость, реакция, регенерация, внешние данные, ум. Солдат способен просчитывать варианты на основе анализа имеющихся у него фактов, принимать решения. - Что ж ты тогда собачкой на поводке бегал, блядь, да за собаками уход лучше! – поморщился куратор. – Почему позволял вытирать о себя ноги? - Солдат признавал необходимость послушания и сохранения статуса секретности, - обиделся Солдат, хоть и понимал, что куратор сказал правду. – В необходимости подобного расклада Солдата убедил создатель. Для предотвращения опасных ситуаций Солдату было позволено использовать протокол. Любое нарушение каралось Солдатом. Последнее наказание привело куратора к Солдату! – насупился Солдат, а куратор озадаченно хмыкнул. - Ух, как ты подвел доказательную базу, умник, ладно, меня к тебе привело, после трупа предыдущего несчастного на этой должности. Ты ему тоже предлагал… - Нет! – вскинулся Солдат: - Он был неправильным куратором! Слабым, недостойным! Ненастоящим! - Святые апостолы! – потряс головой куратор. – С чего я для тебя стал достойным? Мне это кураторство нах… не нужно было, ты ведь это знаешь, Солдат? - Солдат слышал, - мрачно согласился Солдат, - Солдат сделает всё, чтобы было нужно. Всё, что прикажет куратор. Солдат сам выбрал куратора. - Да почему?! – рявкнул Рамлоу, хлопнув ладонями по столу. – Почему я, чего ты от меня ждешь, Галатея железнорукая? - Куратор… - Солдат пожевал губы, пытаясь подобрать нужные слова. – Куратор… правильный? - Не… - зло начал куратор, и от его холодного взгляда Солдат заторопился, глотая слова: - Солнце! Куратор для Солдата как солнце!.. - А? – недоуменно открыл рот куратор и Солдат подскочил, одним махом перепрыгивая стол и опускаясь у ног куратора. - Мой куратор! Мое солнце! - Да ты шутишь? – дернулся отодвинуться куратор, но Солдат рывком притянул к себе стул с куратором ближе и притиснулся, раздвигая ноги в мягких домашних штанах. Запах куратора сводил с ума. - Солдат полезен! Куратор не пожалеет! - Бля… - протянул куратор с непонятной интонацией и попытался отодрать прилипшего к нему Солдата, а когда не удалось, потребовал: - Какого хрена ты в меня вцепился клещом? - Куратор… Солдат может… - Солдат не понимал, что с ним происходит, но всё тело обдало жаром, даже уши запекло: он сломался? Дестабилизация. Близость куратора вызывает дестабилизацию. Куратор дестабилизирует Солдата. Негативное влияние. Он опустил голову на напряженное бедро куратора, осознавая, что даже это не отменяет его миссию. Солдат всё равно сделает что угодно, чтобы остаться с куратором. - Может что? – насторожился куратор, и Солдат, не в силах выразить в словах то, что он и сам толком не понимал, решил продемонстрировать, надеясь, что куратор не будет против… - Какого черта ты творишь? Солдат змеей скользнул вверх, сминая штаны куратора в сведенных до судороги кулаках (железным тоже!), и вжался гудящей от волнения головой в его живот, защищенный такой тонкой и такой ненужной тканью футболки. - Охолони… - еще сильнее охрип голос куратора, а волосы Солдата до боли сладко сжали жесткие пальцы. Приказ звучал не по протоколу, и он позволил себе его ослушаться. Преодолевая едва ли не скальпирование, Солдат прошелся носом по кромке штанов, зубами потянул их вниз и, подчиняясь бурлящим внутри чувствам, жадно лизнул смуглую кожу с расширяющейся к паху дорожкой волос. – Что за хрень ты творишь! Куратор ужом скрутился и сумел отстраниться. Потеря близости Солдату не понравилась, и он обиженно заскулил, лизнув единственное, что было доступно с запрокинутой головой: жилистое запястье. - Я, конечно, человек широких взглядов, но не настолько же! – рыкнул почему-то разозленный куратор, тряхнув его и заглядывая в глаза. – Нехрен меня лизать, словно сладкую косточку, песик!.. Стоп. – Неожиданно рычание прекратилось. – Черт! Да не… - куратор схватил его лицо обеими руками и растерянно произнес: - Вот знаешь, чудик, если не обращать внимания на некоторые мелочи, пусть и существенные, то сейчас ты со своими песьими повадками один в один… Черт. Мне нужна пауза и больше информации. После этих слов куратор попытался встать и отодрать от себя Солдата, которому безумно нравилась близость. - Солдат, отъе… шаг назад! – прямой приказ куратора неприятно резанул по нервам, привычка подчиняться, плюс желание подчиняться именно этому куратору заставила Солдата вытянуться во фрунт. – Молодец, и не куксись. За этой болтовней я про жратву забыл. А сейчас мне это действительно нужно заесть, потому что… бля… - куратор, обогнув замершего Солдата, рванул к кухонной стойке, озабоченно бормоча невнятное: – Если то, что я… да не. Не может быть! Таких совпадений не бывает, но… черт!.. Солдат глядя на куратора, что-то энергично готовившего, подумал, что приказ «шаг назад» можно интерпретировать по-разному, а значит… он сделал мягкий и длинный шаг и едва не напоролся на мгновенно выставленное в его сторону лезвие кухонного ножа. - Даже не думай! Что ты, что… некоторые совершенно не знакомы с понятием личного пространства! – куратор даже не оглянулся, тыкая в него ножом, как углядел и услышал? Солдат недовольно поджал губы и прикинул варианты, но все его намерения быстро просчитали. – Не мешай, собьешь с мысли, сядь и не отсвечивай! Солдат недовольно бухнулся на опасно скрипнувший стул и продолжил сверлить взглядом такого притягательного куратора. Кажется, такое поведение называют одержимостью? Солдат одержим куратором? Ну, если учесть, что ради куратора Солдат готов предать Гидру, которой посвятил десятилетия служения, то да. Он одержим. На плите забулькала каша, на сковороде поднимался пышный омлет, завлекающе запахло поджаренным беконом. Интересно, чем из этого с ним поделится куратор… на этой мысли Солдат запнулся. Почему он уверен, что куратор будет его кормить? Только потому, что ему так хочется думать? И кстати, о каком совпадении говорил куратор и с кем Солдат «один в один»? - Так, хуй его зна… бля, фильтр между мозгом и языком у меня совсем упал, - на стол перед Солдатом поставили глубокую чашку горячей каши, щедро сдобренной маслом и сахаром. - Короче, я в курсе, что тебе жрать нормальную пищу не рекомендуется, но по мне, после крио прошло достаточно времени, и теперь ты можешь хоть железные гвозди переварить… - Не надо железные гвозди! – дернулся Солдат, с подозрением смотря на кашу: когда куратор туда гвозди успел положить? - Расслабься, Человек Дождя, это так, к слову пришлось. Ешь: в каше кроме сахара, соли и масла есть только каша. И омлет тоже тебе. Разносолов не держу – у меня мало времени на готовку с этой работой… кстати, о ней, - куратор на самом деле поставил широкую тарелку с большой порцией омлета, посыпанного уже увядшей зеленью, и изумительно пахнущего. – Жуй давай, а я буду собирать мысли в кучу, - приказал куратор и придвинул к себе сэндвич с кофе. - Так. Если всё это не грандиозное наебалово и не забористые галюники, то ситуация выходит… - куратор отхлебнул кофе и задумчиво поправил торчащий из сэндвича листок латука. – Поправь меня, если ошибаюсь, снеговичок, но ты на самом деле сорвался с поводка и САМ решил избрать меня своим… эм… куратором? - Да! – незамедлительно мявкнул Солдат забитым ртом, наслаждавшийся едой, приготовленной специально для него. - Ну, надеюсь, я не проебусь с доверием, - несколько неуверенно кивнул куратор, - тогда вопрос второй, не менее важный. Что тебе, Освобожденный Джанго, нужно от меня? В смысле, хотелось бы услышать, какой круг обязанностей и прав у куратора? - Вопрос неверный, - омлет таял во рту, Солдат его не ел, а всасывал, но разговор был важен, поэтому пришлось отвлечься от еды. – Куратор сам определяет круг, Солдат не указывает. У куратора права. У Солдата обязанности. Неоспоримо одно – безопасность куратора и… доступ Солдата к куратору, - тут Солдат на мгновение запнулся и уточнил: - Постоянный доступ к куратору… близко? - Детка, ты удивляешь меня всё больше и больше, - уже менее напряженно откинулся на спинку стула куратор. – У меня права, а у тебя обязанности – это звучит круто, если за это цена только доступ ко мне, то цена приемлема. Но кое-что обговорить стоит сразу: на меня не лезь, - тут Солдат резко потерял аппетит и замер, куратор вздохнул. - Так, ясно. Тут будут проблемы… - Доступ к куратору! – непримиримо набычился Солдат, готовый стоять на своем. Куратор потарабанил пальцами по столу. - Доступ доступом, но на секс с двухметровым терминатором я не подписываюсь! - Секс?.. – протянул сбитый с толку Солдат, осмысливая в новом свете свои желания, а куратор хлопнул ладонью себя по лицу: - Ой, я дурааак… Солдат, я… - Секс! – железная ладонь с хрустом сжалась, какой умный у Солдата куратор: так быстро и правильно помог определиться: - Доступ к куратору. Секс с куратором. Солдат хочет! - Ой, бля… Солдат смотрел на своего наконец-то появившегося после стольких долгих лет беспросветного существования ПРАВИЛЬНОГО куратора и чувствовал небывалое удовольствие. Каждое движение, каждое слово куратора только убеждали Солдата в правильности выбора. Немного от удовольствия отвлекали самопроизвольно всплывающие в голове картинки: знакомство с интернетом запомнилось не только улучшенной возможностью поиска необходимой информации, но и очень назойливой рекламой. В этом времени рекламировали не только товары, но и услуги. Некоторые услуги поначалу не были понятны Солдату, лишь пройдя по ссылкам, он с мимолетным удивлением осознал предназначение подобных непотребств и отмахнулся, озабоченный конкретной задачей. Но теперь все эти ссылки заиграли для него новым цветом. Секс. Не просто секс ради продолжения рода, не для снятия напряжения в домах терпимости, не только между мужчиной и женщиной, но и… Солдат почувствовал, как горят скулы, и сглотнул, представив куратора в одной из поз, которые он тогда равнодушно проигнорировал. Куратора вместе с Солдатом. Голыми. Вместе. Соединенными. И нахмурился. Куратор вопросительно дернул бровью, а Солдат съежился, осознавая ужасную истину: Солдат никогда не сможет соединиться с куратором. - Что с тобой, Т-1000, что опять не так? - Секс… - грустно промямлил Солдат, опустив глаза на свой пах, где на восхитительно прекрасные образы куратора ничего не отозвалось. – Секс с куратором… невозможен? – так плохо Солдату не было даже тогда, когда один из самых мерзких медиков вколол ему сильнодействующий яд, от которого кровь буквально закипела. Он с отчаянием посмотрел на куратора, перепад от счастья к отчаянию был настолько резок, что его даже пошатнуло. - О нет, - возмутился куратор, - я не куплюсь на эти глаза котика из Шрека, Солдат!.. Ладно, купился, - вздохнул куратор и, неохотно поднявшись, обошел стол, подходя ближе. – Ну, в чем дело, печальная булочка? С чего тебя так полоскает? Невозможен секс со мной, зато с другими его будет сколько захочешь, обещаю. - Секс невозможен. Солдат хочет с куратором. Но не сможет ни с куратором, ни с кем. - Ты только раздуплился, парень, так что встретишь еще кого, с кем захочешь, мир большой и чудеса случаются, как я только что понял. - Нет. Секс невозможен. Солдат не функционален. Солдат бесполезен. Репродуктивные органы не функционируют. Секс невозможен. - … - Куратор прокашлялся, пожевал губу и погладил несчастного Солдата по голове, осторожно обходя не сходящие рубцы шрамов на местах, где подавался ток для обнуления. – Так. Отставить панику. - Солдат неполноценен. - М-да… - вздохнул куратор в унисон самобичеванию Солдата, обнаружившего в себе изъян, которого в человеке будущего не должно было быть, что означало фатальную ошибку в работе создателя. Доктор Арним Зола не мог не знать о таком просчете. Это было сделано нарочно? Солдат лишь орудие, не прообраз человека будущего, лишь инструмент для достижения совсем не тех целей, в которых убеждал Солдата. Создатель изначально предал свое создание. Что было правдой в тех лозунгах, которыми его пичкали с самого момента создания? Мир будущего, о котором так вдохновенно вещал Зола, оказался фикцией, утопией для завлечения доверчивых простаков, таких как ничего не знающий о жизни Солдат. Иначе почему Гидра, обладая огромным количеством ресурсов, не стесняющаяся в средствах, до сих пор не достигла успеха? Может, именно потому, что целью было не улучшение, а бесконечная жажда власти? А Солдат… одно из средств, а еще и полигон для исследований для создания безболезненного верного средства продления жизни избранных. Ведь проходить путь Солдата через боль, упоминания о которой так любят использовать в лозунгах высшие чины, эти самые власть имущие совсем не хотели. Что ж, Солдат не откажется от миссии и выполнит всё, что прикажет куратор, просто потому, что не он предаст Гидру: это Гидра предала его. Многократно и болезненно. Жаль только, что Солдат неполноценное существо, пустышка. Куратору, наверное, мерзко от его присутствия, как он только находит в себе великодушия касаться его, бесполого урода. - Солдат… - мрачно начал виниться он, но куратор его прервал очередным вздохом. - М-да уж, жертва экспериментов, нашел ты, о чем печалиться, - теплая ладонь отвесила легкий подзатыльник. – Ты вообще составы той херни, что тебе постоянно кололи, знаешь? Как думаешь, хочет ли тот, кто спускает с поводка пса, заботиться о том, что кобель в любой момент может рвануть за текущей сукой? С чего ты решил, что те, кто дрессировал послушного терминатора, не додумаются до мысли подавить твое либидо? - А?.. – Солдат замер, бешено анализируя слова куратора, в памяти молниеносно пронеслись все эти бесконечные, положенные по протоколу, который составил еще Зола, инъекции. Мозги, обычно включающиеся только для обработки параметров миссии, могли, как оказалось, не только это. Цепкая память услужливо сложила воедино все оговорки и когда-то попадавшиеся на глаза характеристики вводимых в его кровь химических соединений. Зола не просто допустил ошибку, он сознательно лишал Солдата мужской силы. Вот только сыворотка в крови не давала закрепить желаемый создателем результат, вновь и вновь нивелируя угнетающее действие супрессантов. И да, припомнились и обмолвки, которые Солдат раньше пропускал мимо ушей. Что-то вроде: «необходимость выработки тестостерона, что мешает хирургическому решению вопроса», «необходимость химической кастрации», «закрепление болевых ощущений при возникновении эректильной функции». Хорошо, что доктор умер. Кстати, это означает, что: - Солдат не… - Пока «не», а потом, как твой усиленный модификациями организм справится с той хренью, что тебя накачали, то очень даже «да», - нехотя кивнул куратор. Правильный куратор, который не лгал, хотя не испытывал желания сообщать эту информацию, и следующие слова подтвердили этот вывод: - и, как я понимаю, это сулит в будущем до хренеебени проблем. - Солдат не доставит проблем! – тут же загорелся энтузиазмом Солдат, снова почувствовав волю к жизни и проснувшийся аппетит. – Солдат – отличное приобретение! Куратор не пожалеет: спектр применения Солдата включает в себя… - До хрена включает, - перебил его куратор и вернулся на свое место, - моего мозгоебства и потрясений. Ну и ладно, лучше сделать, чем не сделать. Короче, жуй и слушай, Солдат. Пока обойдем тему про… - Секс? – проявил сообразительность Солдат, чуть ли не вылизывая чашку с подостывшей кашей, куратор скорчил непонятную гримасу, но кивнул и довольный Солдат солидно согласился: - До восстановления либидо Солдата, тема секса не актуальна. До этого времени куратор позволяет Солдату доступ без секса. - Ты где так договариваться научился, Солдат, вроде пейсов у тебя не заметил, - покачал головой куратор, - Фиг с тобой, если нужны обнимашки, то порешаем, хотя я сплю беспокойно и отстреливаюсь спросонья, да и врезать могу на рефлексах. - ПТСР, - сосредоточенно заключил Солдат и уверенно заявил: - У Солдата повышенная регенерация, быстрые реакции. Вывод: предполагаемый риск приемлем. - О, побудешь антистрессовой игрушкой? Ладно, сам напросился, - поморщился куратор и махнул рукой, - не это главное. Мы охуеть сколько времени потратили на чушь. А на носу у нас чертово «Озарение» и Гидра, которая не простит потери своего идеального живого оружия. - Солдат защитит куратора! - А кто защитит тебя, рыцарь без страха и упрека? Ты про коды не забыл, Солдат? - … Куратор знает коды управления Солдатом? – насторожился Солдат. - Если бы. Слышал краем уха о них, но не верил, пока ты не подтвердил их существование. Ты сам их знаешь? - Ментальный блок. Солдат им подчиняется, но не может помнить, - аккуратно отодвинул опустошенную посуду от себя Солдат и вильнул взглядом в сторону кухонной стойки. Правильный куратор закатил глаза и поднялся готовить для Солдата питье. Идеальный куратор! - Хреново, толку, что ты меня выбрал, если тебя любой урод с кодами запросто себе переподчинит. Блядь, вот же ебанина, на кой хуй мы замки на песке стро… - Солдат может звукоизолироваться, - он спокойно перебил куратора, не отводя взгляда от насыпаемого в кружку сахара. - Может звуко… о, - повеселел куратор и, долив молока, поставил напиток перед Солдатом, - как вариант пойдет, и с этим уже можно работать. Тогда как ты смотришь на то, что помимо полновесного пинка Гидре мы заодно спиздим Капитана Америку?.. *** Ночь уже разбавилась серой дымкой занимающегося дня, а Солдат продолжал освобождать холодильник куратора от его весьма скудного содержания. Как оказалось, Солдат любил есть. Очень. И от мысли об опостылевших тубах с белковой слизью его теперь передергивало. Куратор после своего предложения о похищении объекта под вульгарным псевдонимом «Капитан Америка» повеселел и на разорение своего продуктового запаса смотрел спокойно, больше того, сделал несколько звонков и через час в дверь позвонил второй номер, которого Солдат когда-то принял за кандидата в кураторы и привез несколько пакетов с едой. Частично готовой, частично нет. Но куратор, неизменно восхищая Солдата, умел превращать нечто малоаппетитное в восхитительное чудо, тающее во рту. К удовольствию Солдата второй номер, подозрительно часто оказывающийся слишком близко к куратору, не стал задерживаться, хотя явно жаждал остаться. Куратор, весело насвистывая, сунул Солдату ноутбук, предложив ознакомиться с целью задания, и принялся за готовку. Это было странное и удивительно приятное утро для Солдата. Поскольку команду медиков еще не набрали, то сложилась необычная ситуация. Впервые за ним никто плотно не следил, не отслеживал каждый шаг. Директор Пирс, озабоченный подготовкой к большому проекту, скинул на куратора все заботы, тем самым развязав последнему руки. Так-то куратору уже несколько раз позвонили, проконтролировали, уточняя положение подотчетного объекта, правда, без каких-либо требований – всех устраивало, что за Актива, славящегося своим нестабильным агрессивным состоянием, только на днях уничтожившего десяток человек без всякой причины, отвечает головой кто-то другой. Измельчала Гидра, ослабла, а значит, больше не имеет прав на существование. Солдат больше не чувствовал себя обязанным. Может, с его стороны это и мелочно, но теперь он вдруг увидел картину целиком и больше не собирался оставаться пушечным мясом для тех, кто его не ценил и не заботился о нем. Солдат скосил взгляд на такого уютного куратора и облизнулся. Пусть пока куратор не особо его ценит, но уже заботится, и этого уже достаточно. А потом Солдат не упустит своего. Условия изменились, и он изменится. Уже меняется. Теперь он не будет игнорировать свои интересы. Да, желания куратора всегда будут выше его собственных… но, в некоторых случаях… скулы опалило жаром от воспоминания о солоноватом вкусе кожи куратора на языке, о теплом пряном запахе. Кое в чем куратору придется уступить. Ведь для лучшего взаимодействия необходимо идти на некоторые уступки… интернет – великая вещь, сколько подходящих моменту советов и информации можно почерпнуть мимоходом… Пришлось сделать усилие, чтобы не отвлекаться от сбора информации об объекте похищения. Информация тревожила. Объект отличался повышенной воинственностью и слишком большой известностью. А еще и раздражающей внешностью. Он так сильно напоминал директора Пирса в молодости, что Солдат его практически ненавидел. И печальный взгляд с потерянным выражением лица не смогли смягчить сердце Солдата. Ведь он видел эти огромные ручищи, без труда поднимающие тяжелые балки, спасая пострадавших, отмечал мощную грудную клетку, позволяющую сражаться часами, не задыхаясь от усталости, высоко оценил ловкость и скорость, с какой двигался этот совсем не удобный объект оперативной разработки. Взять такого без нанесения тяжких увечий можно было лишь при использовании сильнодействующих транквилизаторов. Но насколько они будут эффективны? К сожалению, отчеты по реакции организма Капитана Америки на отравляющие и ослабляющие вещества отсутствовали. Даже в архивах ЩИТа, куда Гидра давно имела доступ, ничего полезного, кроме описания впечатляющих характеристик выживающего вопреки всем негативным факторам объекта, найти не удалось. Если сделать допущение, что доктор Арним Зола не сильно уступил в разработке сыворотки доктору Аврааму Эрскину, то определенный шанс имелся. Придется перестраховаться, но это лучше, чем лезть напрямую. А так, выстрелить в ничего не подозревающего Капитана, хотя не помешало бы еще нанести несколько травм, в целях предотвращения возможного сопротивления, и паковать… Как бы то ни было, Солдат не особо проникся энтузиазмом куратора, как и предстоящим похищением. Напрягала его хитринка в отдающих желтизной темных глазах, да и предвкушение… кажется, это называлось ревностью. Саботировать решения куратора Солдат ни за что не стал бы, но готовность выполнить ЛЮБОЙ приказ не отменяла неприятия предстоящего задания. Солдат хмуро изучил данные по объекту, принял к сведению наличие модификаций, усложняющих задание, и предложил план действий, который куратор сразу отверг. - Не надо бить, оглушать, или применять еще что-нибудь травмирующее, и транки тут мимо, - покачал головой странно улыбающийся куратор. – Не дуйся, робокоп, не нужно ломиться в запертую дверь, если есть отмычка. План придуман на коленке, не без того, но раньше у меня не было такого весомого «аргумента», как ты. - Солдат – хороший аргумент, - с готовностью согласился Солдат, довольный тем, что его ценность отметили. - Ага, перед таким «аргументом» даже его звездно-полосатое сиятельство не устоит, - подмигнул ему куратор. - Разве что стоит подготовить доказательную базу. Ты ведь упоминал, что много знаешь? - Память Солдата стабильно функционирует с 1961 года! – тут же доложил Солдат и незаметно вместе со стулом подъехал ближе к куратору. Куратор цыкнул и притормозил его стул ногой. - Прекращай эти подкаты, ловелас. Дело – прежде всего. Ты прямо сейчас начнешь собирать свое портфолио, но с явным уклоном в твое принуждение. Плюс нужна вся информация о верхушке Гидры. И о связях ее, к примеру, в правительстве. Знаешь ли, рушить колосса не простое дело и в одиночку мы не потянем, поэтому львиную долю за нас выполнит общественное мнение и возможности всемирной паутины. Ну и… - Связь с ЩИТом тоже? – деловито уточнил Солдат, быстро перебирая и структурируя в памяти запрошенную куратором информацию. Куратор замер. - Связь с ЩИТом? Ты имеешь в виду внедренных агентов Гидры в ЩИТе? - Нет, - мотнул головой Солдат и пояснил: - общие проекты, общие миссии. Директор Николас Фьюри курирует проект «Озарение» вместе с директором Александром Пирсом. - Стоп, Фьюри может не знать нюансов… - осторожно предположил куратор, но Солдат, который лично присутствовал при одном разговоре, возразил. - Могу воспроизвести дословно. Обсуждалась программа и лица, подлежащие уничтожению. Солдат присутствовал. Николас Фьюри спорил о кандидатуре Энтони Говарда Старка, требуя отсрочить уничтожение, поскольку Старк занят во многих перспективных разработках. Александр Пирс не соглашался, сочтя Старка неуправляемым и проблемным активом. - Ночь потрясений перешла в столь же охуенное утро, - непонятно выразился куратор и нервно потер лоб. – Ты – Троянский конь, Солдат, и Гидра падет. За тебя Кэп порвет Гидру, но раз ЩИТ в этом замазался, то и у него нет будущего. Так. Ускоряемся. У нас есть не больше суток, чтобы собрать максимум убедительных доводов не только для Звездного мальчика, но и для Президента. «Озарение» должно сыграть похоронный марш, и к этому явно приложит свою гениальную руку один очень умный, богатый и крайне самолюбивый миллиардер. Ты просто нечто, Солдат, в душе не ебу, с чего тебя пробило на меня, но ты мой выигрышный билет, так что работаем!.. *** Звезда взошла на небосклоне. Звезда Солдата. Хотя всё, чего он хотел – это остаться вместе с новым и, как он неистово желал, последним и единственным куратором, чтобы никто этому не смог помешать. Он готов был уничтожить тех, кому раньше служил верой и правдой через боль и бесконечное унижение. Он был готов бежать с куратором на край земли, быть его тенью, быть его цепным псом, но не думал, что всё неожиданно обернется самым странным образом. Не он встал за плечом куратора, это куратор вдруг оказался за ним. Не как кукловод, не как хозяин, спускающий его с поводка, а как… тот, кто прикрывает спину и обеспечивает его безопасность! А началось всё, когда куратор, не теряя времени на серьезное планирование и тщательную подготовку запасных путей отхода, спустя заявленные сутки взял и позвонил человеку, которого предложил Солдату похитить! - Кэп, - куратор начал разговор как-то без энтузиазма, что было странно, ведь он сам позвонил. Солдат напряженно прислушивался: с его слухом ему даже не приходилось напрягаться, а потому он отлично расслышал ответ и интонации собеседника. Вот у собеседника эмоции буквально зашкаливали: удивление, радость, тревога и… что-то еще, трудно определяемое, но заставившее Солдата поджать губы. - Рамлоу? Что-то случилось? Где вы? - Не части, Кэп, - от Солдата не укрылось легкое раздражение, проскользнувшее в голосе куратора. – Так, спросить хотел. Может, пересечемся? Есть время перекусить и потрепаться о жизни? - Я… - в динамике послышалась возня и чей-то возмущенный бубнеж. – Я свободен, конечно, есть время, я могу сейчас же приехать! - Не спеши, разговор не молоко, не убежит, Кэп, не надо фанатизма. Подгребай, как сможешь… - нервно дернул губой куратор и обернулся на Солдата, словно ища поддержки. Солдат с готовностью шагнул ближе, наслаждаясь возможностью побыть рядом. - Я буду… через четверть часа! – бубнеж сменился возмущенными восклицаниями, но Капитана они явно не заботили. Звонок завершился, и лицо куратора перекосилось. - Торопыга. Как конфету у ребенка отнять, - и посмотрев на недоумевающего Солдата, дернул себя за чуб. – Такое дело, Солдат. Кэп он… неадекватный чуток. У него тоже странности с этим… к… блядь, как сказать-то? Тоже щемился ко мне, то принюхается, то по спине погладит, то за жопу подхватит… так-то я ему дал понять, что меня такое не вдохновляет, но… - Куратор неприкосновенен! Доступ только для Солдата! – нехорошо прищурившись, рыкнул Солдат, просчитывая предстоящий бой. Отдавать куратора, с которым, как только прекратится действие подавляющих веществ, будет секс, Солдат не собирался. Куратор отвесил ему не сильный, но ощутимый подзатыльник. - Успокойся, Отелло! Скоро по ходу я окажусь за бортом. Надеюсь, как ты окончательно придешь в себя, вспомнишь или создашь себе новую полноценную личность, если прошлого тебя окончательно выжгли, то не растеряешь своего расположения ко мне. - Солдат всегда… - Не начинай эту бодягу про куратора и Солдата, парень. Мне хватит того, что объединившись со своим старинным дружком, вы прикроете мой зад от внимания тех, с кем не под силу тягаться. Утопите нахер Гидру и ЩИТ, который те же яйца, только в профиль. А дальше сливайтесь в экстазе… - Солдат не… - Расклад такой, Пиноккио: сейчас с минуты на минуту явится тот, кто, как я с удивлением выяснил, из одной с тобой обоймы. Лезть в эти дебри я не желаю, но пользу поиметь не откажусь. Я не буду крутить хвостом и врать. Что там между вами в прошлом было – знать не знаю, но у Кэпа проскальзывало кое-что в словах, так что думаю, получится перенаправить его неоднозначный интерес ко мне в твою сторону, а потом, у тебя чего к нему проснется. Так что все окажутся в выигрыше. - Куратор хочет отказаться от Солдата? – железный кулак с лязгом сжался, а внутри Солдата всё похолодело. - Мы в ответе за тех, кого приручили, и кто сам приручился, звереныш, - покачал головой куратор и похлопал по плечу Солдата, - успокойся. Пока ты во мне нуждаешься, я не откажу тебе в помощи. Но в разумных пределах, ясно? Солдат поджал губы, подбирая ответ. Потому что врать куратору не хотелось, но и прямо отказать было бы… неправильно? От моральных терзаний его избавил нетерпеливый трезвон дверного звонка. Объект похищения, на которого куратор возлагал столько надежд и подозрительных предположений, явился. Солдат плавно отступил в темный угол, держа наготове ножи. Плевать, что куратор так уверен в госте. Миссия Солдата: безопасность куратора. *** Вторая ночь у куратора Солдату понравилась меньше первой, можно сказать, совсем не понравилась. Из-за присутствия лишнего элемента. В первую ночь Солдат был счастлив, пусть куратор долго ворчал, несколько раз сердито предупредил не лезть слишком близко… после того, как не в силах уснуть, Солдат позволял себе больше… доступа. У куратора были такие тонкие и легкие ночные штаны со слабой резинкой, что туда можно было легко залезть и пощупать горячую кожу без мешающегося белья. Щупать оказалось так увлекательно, что Солдат забывался и будил быстро звереющего куратора, получал порцию воплей, пинков и тычков, смиренно соглашался держать «приличную» дистанцию и, дождавшись, пока подозрительно зыркающий на него куратор заснет, вновь старался подлезть ближе. К утру уставший куратор отрубился мертвым сном и тем самым позволил Солдату обернуться вокруг него змеей, сладко, до дрожи, наслаждаясь теплом податливого тела, заполученного в объятия. Проснувшись, куратор, конечно, тут же злобно отпихался, прочел лекцию о личном пространстве и недопустимости его нарушения, потом накормил и с головой ушел в планирование, постоянно стараясь держать дистанцию с Солдатом, который, оценив, что серьезного наказания не последует, нагло игнорировал то самое, раздражающее его личное пространство. А теперь явился Капитан Америка, с первого же мгновения выбесив Солдата своей неадекватностью. Да, с появлением куратора Рамлоу, спектр испытываемых Солдатом эмоций и ощущений существенно расширился. И до появления Капитана Америки Солдата это даже радовало. А вот с появлением не желающего освобождаться от похитителей гостя настроение зависло на отметке «мрачное раздражение». Потому что мало того, что ворвавшийся в квартиру куратора двухметровый блондин в полном обмундировании с дурацкими полосками, с щитом и совиным шлемом, нагло лез слишком близко к куратору, то, как только увидел Солдата, то и вовсе повел себя даже пугающе. Какие-то странные вопли, попытки влезть уже в личное пространство Солдата и непонятные обвинения в сторону куратора. Пришлось указать на место этому буйному и даже настучать, благо тот практически не сопротивлялся. Диван, шкаф, кресла и журнальный столик после «вразумления» превратились в хлам, а куратор разозлился на обоих. Наорал, предъявил ультиматум и заставил их обоих прибираться. От последнего мебель чудесным образом конечно не отремонтировалась, но усилиями Солдата и Капитана, обладающего художественным вкусом, зал обзавелся странной скульптурной инсталляцией и принял вид восточного будуара с пуфиками на полу, устланном пледами. Куратор не впечатлился, но милостиво согласился продолжить разговор и даже предложил гостевую спальню на ночь. Капитан на это кивнул, но когда Солдат с некоторым злорадным превосходством двинулся за куратором в его спальню, нагло втиснулся следом… вот и вышло, что в постели куратора оказались все трое. Так-то куратор пытался выгнать их обоих. Солдат схитрил, с самым бесстрастным видом забубнив о необходимости выполнить миссию по защите куратора, что означает постоянный контроль, охрану и максимальный доступ. А наглый Капитан заявил, что не может оставить без присмотра своего друга Баки (Солдата бесила эта кличка, и отзываться на нее он категорически отказывался!) и предателя Рамлоу, которому он не может доверять, а значит, никакой дистанции!.. Солдат принял бы охрану и присутствие Капитана в спальне куратора, но не в постели же! А попытки облапать куратора, которые Солдату пришлось пресекать всю ночь? А возбуждение, которого сам Солдат был лишен из-за многолетнего медикаментозного угнетения половой функции, направленное на беззащитные тылы куратора? Как хорошо, что Солдат был начеку и защитил своего куратора от грязных поползновений наглого модификанта: куратор только для Солдата! Поэтому ночь оказалась долгой и нервной, с одним только плюсом: куратор сначала злился, потом ржал, а после уснул сном младенца и явно выспался, в отличие от Солдата с Капитаном… Доводы куратора Капитан принял лишь после того, как успокоился, получил отлуп от Солдата, признающего близость только со стороны куратора, и провел бессонную ночь. Если предыдущий вечер прошел сумбурно и Капитан только поверхностно ознакомился с предоставленными доказательствами, нервно рыкая на каждое упоминание о Гидре и зависая в ступоре от информации по созданию Актива, то с утра хмурый и злой объект похищения окончательно передумал сбегать и основательно засел за собранную Солдатом доказательную базу, сдобренную весомыми добавками куратора. У Солдата в основном были данные, которые он выудил из недр засекреченных архивов, на вскрытие которых он потратил немало часов, благо в его памяти нашлось много чего полезного, к примеру, коды доступа… А куратор подлил керосину тайком сделанными видео и аудио записями, с весьма четко определяемыми голосами Александра Пирса, агента Ситуэлла и даже несколько весьма странных и неоднозначных ремарок от Николаса Фьюри нашлось, что основательно портило образ последнего после стенографий неприятных разговоров от непосредственного свидетеля. Как и подозревал Солдат: его куратор оказался предусмотрительным и себе на уме, а вовсе не фанатик и не предатель, как его поначалу обзывал Капитан. Майор Рамлоу был наемником, который служил только себе, а в Гидру его затащили против воли. Но если в качестве союзника, того, кто возьмет на себя львиную долю предстоящего масштабного низвержения Гидры, Капитан Америка был идеален, то вот настойчивое желание Кэпа держать при себе куратора и Солдата оказалось жирным минусом. А еще Капитан Америка, который назойливо просил Солдата называть его по имени, очень возбудился, когда услышал о занесенном в списки на уничтожение Тони Старке и оцифрованном докторе Золе. Идею куратора вынести Гидру за счет науськивания Правительства и самого Президента, чье имя так же оказалось в расстрельном списке, Сти… Капитана заставили задуматься. А потом в и без того тесную квартиру куратора (тесную из-за много жрущего и постоянно липнущего то к Солдату, то к куратору Капитана) вломился еще один очень громкий, очень наглый и совершенно неуместный тот самый Тони Старк, о котором спорили Пирс и Фьюри. Следующая пара суток оказалась еще более нервной, чем ночь, проведенная втроем. Солдат держался только благодаря удивительно спокойному и уверенному куратору и миссии по его защите. Никогда он так много не говорил и не взаимодействовал так часто и мирно (никого не убил!) как в эти дни. Старк оказался личностью откровенно неприятной, некорректной и бесцеремонной, хорошо, что его удалось переключить с протеза на оцифрованного Золу – хотя хищный взгляд в свою сторону Солдат запомнил. Но зато этот невыносимый гений твердо и уверенно пообещал Капитану разобраться с кодами в ближайшее время. Одно это Солдат счел приемлемым возмещением за потраченные нервы, ведь если Старк выполнит обещание, пусть данное не ему, а Капитану, то больше ничего не сможет остановить Солдата в выполнении его миссии. Тогда никто не сможет помешать быть с куратором. Поэтому Солдат поднапрягся и выдал все даже маломальские обмолвки доктора Золы, касающиеся его перехода в виртуальное обличье, лишь бы перестать быть объектом исследования. Солдат признавал силу науки, но не любил ее применение на себе. Да еще этот Джарвис со слишком мягким и располагающим голосом и чопорными манерами слишком многое знал и мог. И утешало только то, что настолько умный искусственный интеллект при помощи гениального ученого Старка точно сможет справиться с маниакальной цифровой версией доктора Золы. К куратору продолжали звонить проверяющие, несколько раз вроде как «случайно» забегали Роллинз и иже с ним из Страйка, и в шоке замирая от вида гостей, нервно хватались за припрятанное оружие, порываясь протереть глаза, а после застревали и уже не уходили, тихо рассредоточившись по углам. Хорошо, что приходили гости с продуктами, но их поведения Солдат не понимал. Они совершенно не боялись его, Солдата, с растерянностью поглядывали на командира, Старка рассматривали с восторгом, а Капитана с ужасом. Старку подобное внимание пришлось по душе, и он не постеснялся использовать их, гоняя в качестве курьеров. Дело завертелось, и единственным островком стабильности был Рамлоу, в очередной раз, убеждая Солдата в правильности выбора, еще бы не барражирующий вокруг них акулой Капитан, было бы еще лучше. Капитан, называть которого по имени у Солдата просто не получалось. Будто что-то перехватывало горло. Пирса арестовали в прямом эфире. С Фьюри вышло драматичней. Директор ЩИТа категорически отказался сдаваться и устроил целое шоу с погоней на бронированном автомобиле, а после и вовсе испарился в канализации, прорезав себе путь лазером. Общественность, жадно внимающая развернувшемуся зрелищу азартно истерила, восторженно требуя давить Гидру и ЩИТ, не делая между ними особой разницы. А уж прошедшая волна арестов высших чинов, замазанных в очень неприглядных делах и являющихся членами тайной организации, и вовсе привела народ в экстаз. Акции Президента Мэтью Эллиса взлетели на небывалую высоту, как и Железного Человека. Капитан Америка подрядился участвовать в силовых акциях против Гидры, но при этом лезть на трибуну и светить лицом отказался. И произошло это после разговора с куратором, который на предложение Кэпа легализовать Солдата как Баки Барнса и рассказать всему миру о его печальной судьбе, высказался жестко и бескомпромиссно. - Если тебе, Кэп, по нраву жить в аквариуме и не волнует отсутствие личного пространства, то вперед: твои проблемы. Но ни я, ни Солдат не страдаем эксгибиционизмом, и устраивать шоу из своей жизни не намерены. И не забывай: Солдату до хрена помощи требуется после пережитого, а ты его клоуном в цирк хочешь засунуть? Забыл, что ему в башку током били почем зря, сколько химии в него залили, да он себя толком и не осознал, говорит о себе в третьем лице, и если не заметил, то не желает отзываться на твое «Баки», как и тебя по имени звать! - Я помогу Баки пройти че… - Ты себе помоги, помогальщик! – рыкнул, наливаясь дурной кровью куратор, а Солдат тут же перевел в боевой режим руку: всё, что злит куратора должно быть устранено. - Ой, как у вас тут интересно! А что, Железный Дровосек решил защитить свою бородатую принцессу от последнего девственника Америки самым кардинальным способом через убиение? А можно я это выложу на ю-туб, миллионы просмотров гарантированы! – радостно протараторил Старк, влезая в разговор. - Тони, - укоризненно протянул Капитан, а куратор, успокоившись, хлопнул Солдата по плечу и улыбнулся. - Мистер Старк, у нас тут обсуждение разногласий по поводу судьбы… - Баки Барнса, который себя им не считает, ага, - тут же энергично кивнул этот неуемный человек, не спящий более двух суток и питающийся одним кофе. – Очень интересное обсуждение, как я понимаю, наш доблестный столп нравственности желает вытащить своего зомбированного дружка под свет софитов, не задумываясь о том, как воспримет весь мир явление самого таинственного и пугающего убийцы столетия, чье многолетнее бесправное существование в лице общественности стопроцентно померкнет перед перечнем уничтоженных им лиц? Сколько там, Джарвис? - Данные пока уточняются, Сэр, но счет уже перевалил за несколько десятков, - раздался ниоткуда голос невидимого и чересчур умелого помощника Старка. - Тони, Баки не виноват, его… - возмутился Капитан, но Старк отмахнулся. - Я и не спорю: плен, пытки, психокодирование, но уж поверь тому, кто с детства находится под прицелом камер. Дерьмом поливать любят больше, чем искать истину. И даже если получится создать образ несчастного героя, чудом вырвавшегося из лап чудовища, то никто не поручится, что этот образ не попытаются очернить, используя любой, пусть и незначительный, повод. А в отношении твоего дружка этих поводов УЖЕ более нескольких десятков. - Баки… - Убил их, - кивнул Тони, не обращая внимания на закипающего гневом Капитана. – Угомонись, Стив. Твоя наивность просто умилительна. Неважно, кто отдавал приказы, те, кто нажимает курок, всегда будут вызывать подозрения. А сколько у погибших осталось возмущенных родственников, близких? Думаешь, они не захотят возмездия, руководствуясь не здравым смыслом, а личными эмоциями? - Но это несправедливо… - нахмурился Капитан, не находя возражений, а куратор кивнул. - Так и есть, Кэп. Люди в своей массе – это монстр, жаждущий крови. Вспомни Иисуса, которого распяли. И на потребу им ты хочешь отдать своего друга, который только-только отдуплился? Да и я… - А что ты? – влез любопытный Старк. – Я вот почитал про кураторство – та еще жесть, и как-то не понял, почему Стив тебя до сих пор не прибил, ты ж… - Тони!.. – недовольно замялся Капитан. - Я ж… - одновременно с Капитаном начал отвечать куратор, но Солдат мгновенно запихнул его себе за спину и рявкнул: - Куратор неприкосновенен! Мой куратор! - О, да тут страсти мадридского двора, Джарвис, организуй попкорн, и ты же снимаешь? - Сэр, это неуместно, - укоризненно ответил бесплотный голос. - И кстати, алгоритм Золы обнаружен и купирован. Мне приступить к его уничтожению? - О, конечно! Но сначала скопируй всё самое интересное! – тут же переключился Старк на новую тему, разворачивая прозрачный экран из обычных на вид часов. – Надеюсь, мы найдем что-нибудь интересное! – и, не потрудившись попрощаться, покинул кухню. - Конечно, Сэр, приступаю, - вежливо ответил Джарвис вслед Старку и неожиданно обратился к Солдату. - Мистер Солдат, простите за вмешательство, но позвольте предложить вам мою помощь в легализации. Вам всего лишь нужно выбрать себе имя, а я подготовлю для вас документы и легенду, а также создам банковский счет, куда переведу компенсацию с найденных сокрытых счетов Гидры. Как будете готовы, сообщите, - от такого предложения лица у Капитана и куратора вытянулись, а Солдат, растерянно сжав и разжав железный кулак, расчетливо посмотрел на куратора и кивнул. Предложение выглядело неплохим, почему бы и нет. В любом случае, лишние документы и средства не помешают. - Принято, мистер Джарвис. *** И как-то так вышло, что личного участия Солдата в деле уничтожения Гидры практически не потребовалось. Ну… поучаствовал в паре захватов, в качестве снайпера, издалека и не светясь перед чужими. Впрочем, пару очень важных и своевременных выстрелов никто не заметил: всё внимание на себя отвлекал эпатажный и яркий Железный Человек со своим Железным Легионом. Что там, на фоне Старка даже Капитана Америку было сложно заметить, тот неожиданно перешел из разряда боевиков в штабное планирование и общее руководство миссией. Из Мстителей громить ГидроЩИТ кроме Железного Человека и Капитана подрядился только недавно прибившийся Сэм Уилсон и… всё. Нет, Старк предлагал задействовать Беннера, тихо шуршавшего в лаборатории Башни, но тот так несчастно принялся тереть свои очки, что куратор предложил не мучить умника и обойтись теми, кому война по душе. Старк на эту ремарку скуксился, но Джарвис вовремя напомнил о застоявшемся Железном Легионе, который давно пора испытать в деле, и выдохнувшего с облегчением Беннера оставили в покое – тот сразу сбежал к себе и с удвоенной энергией зарылся в странные пугающие графики и сложные формулы. Романова и Бартон не отзывались, искать их времени не было. Тор отбыл в Асгард и не спешил отзываться, да и происходящее его мало касалось, всё же это были дела земные. Впрочем, при наличии такого количества управляемых Джарвисом «костюмов», планирования Капитана, участия без сомнений лучшей команды поддержки Страйка и идеально отрабатывающего контроль Солдата, никаких проблем с зачистками не было. А вот с ЛИЧНЫМ… Капитан, подтверждая самые плохие предчувствия Солдата, словно задался целью испортить ему жизнь. Приходилось постоянно быть начеку, чтобы отбивать куратора от наглого захватчика, плюс отбиваться самому. Причем отбиваться с осторожностью, ведь Капитан был союзником, от кого во многом зависело будущее не только Солдата, но и куратора, которого постоянно попрекали службой на Гидру, намеренно игнорируя ее принудительный характер. Капитан вел себя очень странно: то обвиняя куратора в предательстве, то пытаясь прибрать его к рукам, причем последнее он делал с отсылкой на Солдата. Что-то вроде того, что «ради Баки» он согласен принять кого угодно… угу, Солдат насквозь видел эту шитую белыми нитками ложь. Капитан нагло хотел забрать себе куратора, просто не хотел в этом признаваться. Поэтому высыпаться удавалось только в тех редких случаях, когда Капитан отлучался, а вот куратор спокойно спал ночами в присутствии их обоих, уверенный в надежности Солдата, позволяя ему собой гордиться. Солдат любил быть полезным куратору и всячески старался это продемонстрировать, тем более что действие супрессантов постепенно сходило на нет… Квартиру куратора пришлось, правда, сменить на Башню Железного Человека перед самым началом открытого противостояния Гидре и ЩИТу. Куратору это не особо пришлось по вкусу, но предложение Солдата сбежать он тоже не поддержал. Хотя самому Солдату в Башне очень понравилось: здесь всегда было много еды, много свободного пространства и дворецкий, с которым он нашел общий язык. Искусственный интеллект, созданный Старком, был неизменно вежлив, доброжелателен и честно отвечал на любые вопросы, охотно соглашался помогать во всем, что не несло угрозы жизни и планам Тони Старка. А еще Джарвис всегда принимал сторону Солдата в противостоянии с Капитаном Америка… ну, пока, Старк не приказал: «Джарвис! Прекрати вставлять палки в колеса влюбленному идиоту, не мешай мне наблюдать увлекательную комедию положений вживую» – Солдат это не особо понял, но принял. Джарвис был подневольным созданием в отличие от Солдата, который хоть и с трудом, но мог принимать СОБСТВЕННЫЕ решения, иметь личное. Солдата всё же создавали на основе человеческой особи, а Джарвис изначально был программой с жесткими основными установками. Но, даже подчиняясь своему создателю Старку, Джарвис умел находить лазейки и никогда не выдавал Солдата и его секреты. Возможно, именно поэтому они с Солдатом питали друг к другу определенную симпатию. Главное было соблюдать некоторые правила. Основные. Личные границы и неприкосновенность главных ценностей. У Солдата ценностью был куратор, а у Джарвиса – Старк, во всем остальном они отлично умели договариваться. И именно Джарвису пришлось работать с Солдатом над разрушением кодировок, никому другому он не мог доверить столь ответственное дело. Разве что куратору, но тот сразу заявил, что мало во всем этом шарит, и согласен разве что побыть статистом. Капитан тоже рвался побыть «статистом», но его Солдат категорически запретил подпускать к себе в таком уязвимом положении. И именно Джарвис помог «правильному» самообразованию Солдата в подготовке к сексу. Порно рекламу, которую он смотрел, искусственный интеллект укоризненно отверг, объясняя, что любые взаимоотношения это не просто физика и техника, но и психология, и методика. Умный дворецкий подготовил для Солдата пакет образовательной литературы, сделал заказ необходимых аксессуаров и умело скрыл все эти действия не только от куратора и слишком любопытного до всего, что касалось Солдата, Капитана, но даже от своего хозяина. Кстати, насчет психологии Солдат долго препирался с Джарвисом, не желая, чтобы кто-то снова лез перекраивать его сознание, но когда о психологической помощи настойчиво заговорил Капитан, привлекший для солидности на свою сторону Старка, а также уговорами, которые больше смахивали на угрозы, куратора, то стало понятно, что в данном случае придется уступить. Всё-таки они с куратором были пока слишком зависимы. Но Солдат уже освоил искусство торговли и выбил для себя в качестве психотерапевта Джарвиса, который к удивлению остальных поддержал такое решение. Документы Солдата уже были готовы. Джеймс Бенджамин Барнс – Солдат решил отдать должное предыдущему хозяину тела, но полную идентичность с прежней личностью посчитал нецелесообразной. Капитан был расстроен, куратор насмешливо кивнул, потрепав его по плечу, а Джарвис перевел на открытые для него счета очень симпатичные суммы с большим количеством ноликов. В творящейся мешанине реквизировать в свою пользу несколько анонимных счетов оказалось проще простого, тем более следов Джарвис не оставил. Солдат был очень доволен и готов податься в бега в любой момент, лишь бы его куратора наконец выпустили из-под пристального надзора. Но благоволение Джарвиса не распространялось настолько далеко, и Солдат терпеливо выжидал, когда у Железного Человека пропадет интерес к куратору, с которым он чересчур сблизился в общих попойках, а также к железному протезу, который Старк уже неоднократно просветил всеми способами и создал виртуальную модель, обещая доработать какие-то обнаруженные им недочеты. Так что да, Солдату пришлось выжидать, а еще ему пришлось серьезно задуматься над тем, как отвадить от себя и куратора доставучего как репей Капитана. Тот мало того, что поселился на этаж Башни, отведенной им с куратором, так и ночи продолжал проводить в одной постели с ними! А ведь свободных спален на выделенном Старком этаже хватало с избытком! Организм Солдата справился с химией, ограничивающей его мужские права, этому очень помог Джарвис, который скрупулезно отслеживал состояние крови, обеспечивал необходимыми препаратами и даже курировал диету. Так что Гидра, Капитан и всё прочее отошло для Солдата на задний план, он сосредоточился на вожделенном присвоении себе куратора во всех смыслах. Только вот куратор начал заводить с ним странные разговоры о необходимости «полной реабилитации», «социализации» и «увеличении круга общения», но Солдат, поднаторевший благодаря дворецкому в изучении вопроса взаимоотношений, прекрасно понял подоплеку: куратор не хотел сближения с ним! А потом куратор просто взял и попытался сбежать! То есть, все вокруг делали вид, что его куратор нужен на каком-то очень важном разбирательстве, которое проходит, увы, не в Башне. Но вот Джарвис на дотошные расспросы Солдата неохотно согласился, что давать свидетельские показания майор Рамлоу мог бы и при помощи видеоконференции, во избежание маловероятного, но всё же имеющегося шанса ареста прямо в зале суда. В том, что куратора после ареста куда-то не украдут, Солдат очень сомневался: не доверял он Капитану, что так часто угрожал «закрыть» куратора в наказание за многочисленные прегрешения. Угу, знает Солдат, что означает «закрыть»: похитить хочет, спрятать и оставить куратора только себе! Поэтому пользуясь своей славой невменяемого и мало адекватного, уперся в решении сопровождать куратора. Все доводы об опасности и нецелесообразности он пропустил мимо ушей и да, победил! Рисковать выставлять на всеобщее обозрение такую неоднозначную персону, как знаменитый неуловимый убийца, никто не захотел, проще было выполнить желание Солдата. А желаний у Солдата было много, и все они были связаны с куратором! И больше терять время он не собирался. Джарвис что-то бубнил, призывая одуматься и не форсировать события, позволить всему идти своим путем, ведь чувства не та вещь, где сработает принуждение… Солдат отмахнулся от бесконечных уговоров твердо и уверенно: - Куратор – мое солнце. Он согласился быть моим. Куратор не ожидал от Солдата подвоха, привыкнув к его послушанию, поэтому всё задуманное легко удалось. Сложилась идеальная ситуация, когда в Башне не осталось никого, кроме Беннера, который прятался на своем этаже, поглощенный своими разработками, самого Солдата и его цели. Страйк в полном составе, за исключением Рамлоу, которого в каком-то роде держали под домашним арестом, в качестве гаранта благонадежности его людей, обеспечивали охрану встречи между Правительством и мисс Поттс, отстаивающей интересы Железного Человека, никому другому Старк не доверял свою драгоценную и строптивую даму сердца. Вечно трущийся поблизости от Капитана, а значит и от Солдата, Сэм Уилсон отправился к своей маме на какой-то важный юбилей. А Капитан со Старком отправились на Крайний Север с тайной миссией, ведь Солдат так «своевременно» вспомнил о законсервированной базе Гидры, где в криокамерах своего часа ждали пять неуправляемых суперсолдат… Но, несмотря на то, что Солдат был очень осторожен, куратор учуял ловушку. Попытался обмануть Солдата: сделал вид, будто собирается в тренировочный комплекс, даже предупредил, что собирается еще и в бассейне поплескаться, а сам тенью метнулся вниз к гаражу… наивный. Солдату помогал вездесущий дворецкий, который изначально благоволил Солдату и очень строго придерживался указаний хозяина, о присмотре за не совсем добровольным гостем, поэтому выход в гараж оказался заблокирован, а скоростной лифт доставил Солдата к беглецу. - Солдат, ты понимаешь, что делаешь? – взъерошенный куратор буквально фонил опасливым раздражением. - Выполняю миссию по обеспечению безопасности куратора, - о да, сеансы психотерапии с Джарвисом прошли не зря, Солдат был привычно мрачен, спокоен и ничем не выдавал своего дикого возбуждения: куратор был так возмутительно хорош, что сдерживаться оказалось непросто. - Не заговаривай мне зубы, я тебя насквозь вижу, - куратор даже спустя столько времени оставался подозрительным и недоверчивым, отчего у Солдата сладко поджималось всё внутри. Идеальный куратор, которого он никому не отдаст. Идеальное место с лучшими условиями. Идеальное время: некому мешать. Единственное, что выбивалось из идеальности – глупое и бессмысленное сопротивление куратора. - Ну, чего молчишь? – куратор ждал силового решения? Но Солдат не собирался применять насилие: его куратор – высшая ценность для него. Поэтому он только осторожно предложил: - Ужин? - Что-то подсыпал? – зло прищурил темные глаза куратор, а Солдат оскорблено насупился. - Безопасность куратора первична! Солдат ни… - Блядь, как же ты мне нервы вымотал, парень, - поморщился куратор и убрал ладонь с пояса, где Солдат сразу приметил припрятанные керамбиты. А Джарвис не предупредил: счел угрозу для Солдата незначительной? - Что ты, что твой дружок героический – продыху мне не даете. - Солдат… - Ой, всё! – отмахнулся куратор. – Ужин, так ужин, только давай, без этих твоих загонов в третьем лице. Что ты на ужин заказал-то? - Итальянская кухня. Джарвис. - Ну а кто ж еще, тут все и всё от Джарвиса, - буркнул куратор и уже охотнее двинулся в ловушку, любезно подготовленную Джарвисом по просьбе Солдата. Вкусная еда, отсутствие раздражающих элементов, розовое вино – Солдат хорошо выучил правила завоевания. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А Солдату от куратора нужно всё, а не только тело и вынужденное согласие. Нет, куратор ему нужен целиком и полностью. Любовь или одержимость, Солдат немного путался в определении, но то, что куратора он хочет себе навсегда, не подлежало сомнению. В гостиной царил полумрак, разгоняемый теплым светом свечного пламени, мягкая музыка сглаживала шорохи отодвигаемых стульев… Куратор выглядел озадаченно настороженным, но его взгляд вспыхнул при виде изящно сервированного стола, а потом он принюхался и, хмыкнув, с удовольствием уселся за стол. - Соблазняешь? - Да, - кивнул Солдат. Он не собирался скрывать свои намерения, от такой безыскусной честности куратор нервно закусил губу и потянулся к вину. - Хорошее вино, у Джарвиса хороший вкус, - прочистил он горло. - Благодарю, мистер Рамлоу, - вежливо отозвался чопорный дворецкий, и они с Солдатом приступили к ужину. Солдат поправил на себе легкомысленный ненадежный пуловер из тонкой шерсти, слегка заедаемый пластинами протеза (красота требует жертв) и пододвинул куратору острый соус, который тот предпочитал. Да, Солдат с особым вниманием относился ко всему, что делал, ел, говорил или во что одевался куратор. - Солдат, я польщен, правда, но… - Ешь, пока горячее, - оборвал куратора Солдат, и старательно изобразил взгляд, который долго тренировал перед зеркалом: искоса, сквозь ресницы и прикусив нижнюю губу, добавляя ей красноты и припухлости. И это сработало, куратор растеряно заморгал и усердно принялся жевать, не найдясь со словами. Солдат собой даже чуть-чуть погордился: он сумел настоять на своем, взял на себя ведущую роль! Как бы куратор ни сторожился, но хорошая еда, уютная обстановка и Солдат, буквально окруживший его заботой, сделало свое дело. Глаза куратора заблестели, скулы раскраснелись, и он больше не сторонился Солдата, который тихой сапой уже притерся к его плечу. - Чертов котище, что ж ты глазищами своими блымкаешь, а? – растягивая звуки, улыбался куратор: - Как только додумались из такого красавчика ласкового оружие делать, ты ж кого хочешь на что угодно раскрутишь… - Не кого угодно, - возбужденно облизнулся Солдат, - только куратора! - Опять со своим доступом, - расслабленно хихикнул куратор, и запустил пальцы в аккуратно уложенные волосы Солдата, отчего тот замурлыкал от удовольствия, - ну чего ж ты в меня так вцепился, жертва Стокгольмского синдрома, вон на своего дружка бы переключился… - Не жертва, охотник, - промямлил он, потершись носом о доступное запястье куратора, тот глубоко вдохнул, не отрывая взгляда от лица Солдата. - Тогда я жертва? - Не… Объект завоевания, воздыхания?.. – немного запутался Солдат, и снова облизнулся, подаваясь еще ближе к тяжело дышащему куратору. Теплая ладонь с не сходящими мозолями и сбитыми костяшками соскользнула с волос на щеку и по-хозяйски обхватила челюсть. Большой палец придавил искусанную нижнюю губу Солдата. - Это тебя надо завоевывать, детка, бросать к твоим ногам весь мир и убивать драконов… - Солдат жадно втянул в рот палец и застонал, никогда еще куратор не шел на такой близкий контакт и не говорил такие приятные слова. - Только куратор… - едва продышавшись, выдавил он, и куратор тут же отнял свою руку, нахмурившись, пугая Солдата такой резкой переменой. - Так, я на многое готов, булочка, но ролевые игры меня не заводят… - ..? - В постели… - куратор с силой дернул себя за волосы и невесело хмыкнул, - вот же, блядь, о чем я… - он посмотрел на Солдата, которого затопило отчаянием, и схватился за переносицу. – Что ж ты за чудик-то, а? Ладно, вскроем карты. Я не против. На тебя только у мертвого не встанет, особенно после всех твоих потирушек и этих горячих взглядов… да и подзаебался я спать с тобой в постели, притворяясь бревном! - ..!? - Не железный же я, и не гомофоб, детка! – даже как-то обиженно возмутился куратор. – Но дело не в том, что я не хочу… - ..! - Боже и все его апостолы! Ты ж до сих пор о себе в третьем лице говоришь, а меня куратором называешь! - ..? – если проблема только в этом, то Солдат этого совсем не понимал. Его замечательный куратор взял его лицо в ладони и словно маленькому объяснил: - Пышечка, в постели должны быть те, кто себя осознает и может назвать своего любовника по имени, понимаешь? Я не дрессировщик, а ты не пес, мы люди, и пока ты это не… - Имя? Солдат может… - Я если и буду ебаться, то не с Солдатом, а с парнем, у которого есть имя, а не звание. Который о себе говорит «Я» и зовет меня «Броком», а не несет всё это дерьмо о кураторе и Солдате! - … - Солдат насупился, но на всякий случай крепко ухватил куратора за одежду, чтобы тот не сбежал. Проблема оказалась глубже, чем он подумал. Назвать куратора по имени? Сложно, но ради поставленной цели, осилит. А вот насчет имени для Солдата… слишком долго он отучался от такого, да и… - Имя. У Солдата нет имени, но Сол… Я хочу… - было так странно говорить «Я» о себе, но ему было ради чего стараться, поэтому: - Как в документах?.. Я... не привык пока, но я постараюсь! – с каждым разом это давалось всё легче. И куратор... Б-брок это заметил, удивленно вскидывая брови. - Ух ты, а чего ж ты до этого упирался, Джеймс? Или тебя лучше звать Баки, как Кэп… - Нет! – вскинулся Солдат. – Нет, не Баки, не хочу Баки! - Воу, полегче, не Баки, я понял, - замахал на него руками кура… Брок и улыбнулся, - горячий бруклинский парень, по-своему ты прав: новая жизнь, так что будешь Джеем, не спорю… - Я – Джей, - согласно кивнул Солдат и выпрямился, немного отстраняясь и набираясь духа: - Я, Джей, хочу быть с… тобой, Брок! – и влепился поцелуем в того, кого любил всем сердцем… Если курато… Брок и хотел сбежать, то Солдат ему этого не позволил. Всё честно: предупреждение, восстановление либидо, переход на обращение, которое предпочитает кура… Оказалось приятно называть куратора Броком. Брок. Его Брок. Только его, Солдата, Брок! Солдата, который готов называть себя как угодно, говорить то, как нравится куратору. И доставучий привязчивый Капитан Америка был далеко, чтобы что-то испортить, и дворецкий его страховал! Поэтому Солдат подхватил ку… Брока на руки, буквально впаяв его в себя, и рванул в сторону «ложа любви». Джарвис всё подготовил: на широкой кровати уже было застелено бордовое шелковое белье, которое долго выбирал Солдат по представленным каталогам. Играла тихим фоном мелодия в стиле соул, дымились сандаловые палочки на прикроватном столике, где на всякий случай был готов легкий перекус и напитки, а свет был приглушен до приятного сумрака, выхватывая более светлым пятном постель. - Хей, Джей, ты не сли… - Солдат нетерпеливо лизнул этот не затыкающийся рот и опустил свою драгоценную добычу на почти черные в этом освещении простыни. Как же красив Его Брок! Солдату было стыдно за свои трясущиеся, но, к счастью, проворные пальцы. Одежда на кураторе Броке разлетелась клочьями, обнажая самое красивое сильное и желанное тело, которое… хихикало? - Что? – Солдат нахмурился, судорожно анализируя и припоминая, где он мог сделать ошибку, но Брок потянул его на себя, на что он тут же гибко подался. - Хей, кексик надутый, антураж ты подготовил, не спорю, а насчет самого секса, ты хоть… - Материал изучен! – возмутился Солдат и ловким движением подхватил с пола смазку и пачку презервативов. - О, как, - невыносимо соблазнительно округлил губы Брок, но больше ничего не сказал, потому что Джей не в силах держать дистанцию, жадно вжался ртом в рот и теряя трезвость мышления. - Дет… мф-ф! да… ты ж… куда? Ай! Бля… ну… оу… О!.. Ох-х… резче! Еще!.. За всю свою жизнь… ну, которую он, тот, кто раньше был Солдатом, помнил, с ним ничего подобного не случалось. Его столько раз держали на сильных препаратах (другие на него не действуют), когда он воспринимал окружающее обрывочно, словно сквозь пелену, но… никогда ему не было так запредельно хорошо! Весь мир сузился до него и… Брока. Всё, что он учил, что планировал – полетело к чертям. Был он и был куратор Брок, от которого он просто уже не мог оторваться. Эти ощущения нельзя было описать, уместить в какие-то рамки, он просто упал в Брока, в… любовь? Он лизал, мял, вжимался, кусал и содрогался от невыносимого удовольствия. Он купался в голосе куратора, в его запахе, в его тепле, в его улыбке, он послушно гнулся под его руками, и неуступчиво замирал, не давая себя отодрать от вожделенного тела. И… Вообще-то, пока это сумасшествие еще не застило его разум, Солдат честно собирался быть принимающим, ведь с его регенерацией и физическим контролем он мог выдержать любую боль, лишь бы соединиться с куратором, стать ему ближе, сделать своим. Да и Джарвиса этим удалось убедить в том, что Солдат контролирует ситуацию и не собирается покушаться на права и свободу находящегося под домашним арестом Брока Рамлоу. Контролировал. Даже о смазке и презервативах не забыл. Вначале. Резинки веером разлетелись, смазка оказалась при деле, только не в том теле. Оказалось, что Солдат слишком хорошо о себе думал, благо, что куратор… смог всё принять и позволить, а после и вести потерявшего берега идиота, который забыл обо всем, отпустив себя целиком и полностью. Солдат до этого уже ознакомился с дрочкой. В интернете чего только не найдешь, даже полное руководство по рукоблудию. Было… приятно, но слишком искусственно и физически, что ли. Только мысли о кураторе и помогали получить мало впечатляющую разрядку. Но это его не расстроило, скорее наоборот. Ведь главное что? Он функционален. А равнодушие к собственным ощущениям лишь поможет лучше сконцентрироваться на кураторе и его удовольствии! И тут вот… стоило только получить полноценный доступ к куратору и всё перевернулось с головы на ноги. Его просто взорвало, распылило, уничтожило и воскресило! Пальцы на собственном члене не шли ни в какое сравнение с тем, что… кажется, Солдат плакал, хотя нет, это был просто пот, да, он ведь так старался, вот и пот залил глаза… Да, но как же до боли сладко было почувствовать эту жаркую тесноту, осознать, что куратор отныне его целиком и полностью! Потому что, заполучив его, Солдат уже не отпустит. Мир может перевернуться, сменится власть, небо опрокинется на землю, но Солдат уже никогда не отпустит своего куратора, не отдаст, не подпустит к нему никого и никогда! Украдет, спрячет, скроет от всех и вся, и будет любить его. И любить… вечно! Солдат просто не мог оторваться от сильного смуглого тела, забыв о том, что куратор простой человек, пусть тренированный и очень выносливый. Кажется, что-то бубнил дворецкий, кажется, они уже были не одни – но он настолько утонул в ощущениях, что впервые в жизни не мог и не хотел ничего осознавать, не хотел отрываться, выныривать. И только когда в какой-то момент вместо темного жилистого тела под ним оказалось белоснежное, словно выточенное из мрамора и расцвечиваемое синяками от его жадных пальцев, дурман немного рассеялся. Солдат настороженно вскинулся, зарычав, и нервно заозирался, но на его спину тут же легла ладонь куратора, Брока. - Ш-ш, я тут, Джей, я тут… - Бро-ок? – растерянно выдохнул Солдат, по инерции продолжая двигаться, потому что жаркое тело под ним так послушно принимало его. В полумраке спальни лицо Брока скрадывали тени, но не усталость и слабость, Солдат дернулся, но его удержали в четыре руки. Куратор накрыл его со спины всем собой, мгновенно этим успокаивая, а спереди в него отчаянно вцепился Капитан Америка, который… которого он… - Хей, заводной мальчик, не кипишуй, - хрипнул ему в ухо куратор, одним своим голосом заставляя Солдата растечься сладкой патокой в его руках, - я здесь, но меня одного на тебя мало, а Кэп… Стив так вовремя проявил инициативу… - Сол… Я хочу с тобой! – вяло возмутился Солдат и двинул тазом, отчего белое тело под ним сотрясло дрожью, куратор хмыкнул, сильно куснул его за шею и толкнул на Капитана. - Или мой труп, детка, или делим всё на троих… - Но… - попытался воспротивиться Солдат, облизнув пересохшие губы и подставляя шею куратору. - Ты меня до смерти затрахаешь, Джей, так что придется идти на компромиссы, Стив так старается, неужели тебе не нравится? – и куратор надавил поясницу Солдата, делая контакт между ним и Капитаном максимально плотным. – Смотри, какой он… красивый… - куратор потянулся через Солдата к Капитанской груди, распластав на ней ладонь: - Такая грудь стоит того, чтобы… Солдат недовольно засопел, разум вернулся к нему, он осознал свои ошибки и… решил продолжить с уже имеющимися условиями… почти. - Не так! – Солдат молниеносно переместил руки куратора на свою, пусть не настолько пышную, но тоже объемную грудь, подхватил напряженные ноги Капитана под колени, сгибая и открывая себе больше доступа. – Ку… Брок мой! Ты мой, трогаешь меня! – выдохнул он повернув голову к Броку и размашисто задвигался в Капитане. Куратор прав – это оптимальный вариант. Брока надо беречь, а Капитан сильный, и подходит, чтобы сохранить целостность куратора. Солдат, не нежничая, мстительно куснул порозовевшую грудь Капитана, которой касался куратор и ускорился. Инициатива наказуема, Капитан давно нарывался, что ж, Солдат не откажет, но обязательно на деле продемонстрирует, на что именно тот может рассчитывать. Никакой жестокости или нарочитости: чистая функциональность и расчет. Оптимальный вариант. - Только с тобой! И я подготовился, - Солдат сильнее вывернул голову, лизнув куратора в губы, и вильнул задом. – Для тебя!.. - Ох, детка… Быть любимым куратором, оказалось так же восхитительно, как и любить куратора. Если бы еще этот Капитан не отвлекал на себя… очень качественно отвлекал, был таким отзывчивым, таким… И на него приходилось тратить еще больше внимания и сил, чтобы этот наглючий тип не тянул свои загребущие лапы к куратору! Пришлось постараться, ведь Капитан не уступал Солдату ни в силе, ни в выносливости, ни в жадности до куратора. В итоге Солдату пришлось постоянно быть начеку и постоянно пресекать поползновения к куратору. Броку с головой хватало Солдата, как тот сумел выдержать этот почти суточный марафон… А кстати? Солдат осушил очередную бутыль воды, сидя на середине кровати и мрачно воззрился на неприлично счастливого Капитана в их с куратором постели… в том, что от нее осталось. Любовно подготовленное гнездышко на двоих превратилось в место битвы, в числе безвозвратных потерь оказалось белье и такой, казалось бы, прочный матрац, не выдержавшие напора двух суперсолдат и одного поразительно выносливого бойца, ради которого всё это и случилось. - К.. – Солдат прокашлялся, вовремя вспомнив, что куратора отныне нужно называть по имени, - Брок мой! - О, нет, снова? – устало сонным голосом просипел куратор, бессильно распластавшийся на более целом куске матраца. Капитан заинтересованно подался к куратору, но Солдат уже привычно пресек этот маневр и твердо повторил: - Брок мой! - Баки, - совершенно не впечатлился его грозным видом Капитан и даже имел наглость расслаблено вытягиваться, словно кот. - Я люблю тебя, Баки! - Брок мой! - А ты мой, ведь, правда? – ненормальный Капитан ему улыбался, куратор за спиной насмешливо фыркнул, но промолчал, отдавая право вести разговор Солдату. - …Я… свой. Свой и Брока! - То, чем мы занимались... мм... сколько? Нас очень сблизило, не находишь, Баки? – Капитан довольно подкатился к Солдату под бок, бесцеремонно положив свою ладонь ему на колено. Солдат недовольно дернул коленом, но, как он и ожидал, чужая ладонь никуда с него не делась. Очень захотелось ударить, но он вовремя себя остановил. Куратор простой человек. Капитан – оптимальный вариант, ведь куратора нужно беречь. - Немного, - неохотно выдавил Солдат и тут же вернулся к главному: - Брок мой! - А я? – наглый Капитан смотрел своими сияющими небесной бирюзой глазами так прямо и радостно, что это неимоверно бесило. Так похож на молодого Александра Пирса, так раздражающ, но… - Капитан… третий. Но доступ к Броку не позволен! – сузил глаза Солдат, за спиной хохотнул Брок, почему-то до сих пор не спящий, а лицо Капитана озадаченно вытянулось. - Но, Баки, это не… - Или так, или никак! – твердо припечатал Солдат и дернул коленом. Капитанская ладонь будто прилипла. Кстати. – Капитан вернулся с миссии до предполагаемого расчетного времени, миссия провалена? - Бак… - вздохнул Капитан, мягко улыбаясь, - когда ты уже начнешь звать меня по имени? Ведь Рам… Брока ты… - Брок мой, Капитан… - Я – Стив, Баки, в постели чины не нужны, - ладонь неотвратимо ползла с колена всё выше и выше. Вот уж у кого не было никаких проблем с либидо, ведь Капитану его не подавляли. И как же тот решал эту проблему если… Стоп! Какой хитрый Капитан! - Миссия провалена? - Какой же ты упрямый, Баки, - Капитан потянулся к Солдату явно желая его поцеловать: снова переводит тему! - База Оймякон. Пять суперсолдат… - Ох, Баки, - вздохнул Капитан и перестав липнуть, откинулся на спину, заведя мощные руки за голову, словно хвастаясь своими широчайшими мышцами, - ты ведь специально всё подгадал? - … - Да, я так и понял, - озорно улыбнулся Капитан, - не сразу, но понял. Тони отправился один, но предоставил мне один костюм для возвращения. - … - Не смотри ты так укоризненно, Баки… или мне тоже называть тебя Джеем? Хотя раньше тебе не нравилось… - снова попытался заговорить ему зубы Капитан, но Солдат зло оскалился и тот снова расплылся в широкой улыбке. – Ладно-ладно, ничего такого, Бак. Тони просканировал Базу со спутника: никакой активности, поэтому особой нужды в том, чтобы я там присутствовал, не было… - А что Старк собирается делать с этой пятеркой отмороженных головорезов Гидры? – тут же поинтересовался куратор, следивший за их разговором. - Ну, одного из головорезов Гидры, почти раскаявшегося, это уже не касается, - холодно отрезал Капитан, бросив долгий непонятный взгляд на куратора и поджав губы. Куратор насмешливо хмыкнул. - Да без проблем, Кэп, мне это до лампочки, правда. Только потом не проебись со своими не снимаемыми шорами на глазах, - куратор широко, не стесняясь, зевнул и с хрустом почесал челюсть. – Не ищи врагов там, где их нет, и научись критично относиться к тем, кого считаешь за своих. - Придержи свой язык, Рамлоу, не тебе… - Хватит, - оборвал начинающийся конфликт Солдат, не понимая Капитана и в очередной раз убеждаясь в правильности своего выбора. Куратор – лучший: говорит по делу, не лицемерит, указывает на ошибки и не перечит Солдату. – Брок, завтрак и другая спальня… ты устал! - Боже, какой же ты чудик, Джей, мой чудик, - чмокнул его в плечо Брок, снова душераздирающе зевнул и попытался сползти с постели. Капитан вскинулся, но Солдат уже потерял к нему интерес, подхватил куратора на руки и понес прочь из пропахшей сексом спальни. С Капитаном всё ясно – упрямый, отказывается признавать свою слабость, непримиримый, готовый на всё ради поставленной цели, но не умеющий справляться со своими желаниями, касающимися личного. Что ж, это недостаток, который либо проходит со временем, либо с окончанием жизни. Солдат умный и умел делать выводы, а уж с информацией для самообразования у него не было проблем, как и с приоритетами. И нет, Солдат вовсе не обманывался. Капитан не отстанет, попьет еще немало крови, еще долго будет цепляться к куратору, мечась между ненавистью к врагу и любовью к нему же, не отцепится от Солдата, поскольку ничто не заставит его поверить в то, что Баки Барнс давно почил, а потому… Оптимальный вариант жизнеспособен. Солдату с куратором придется со многим смириться ради безопасной жизни. Принять в постель третьего, чтобы не залюбить куратора до смерти, быть под надзором, пока не останется угрозы для свободы куратора, и пока Солдат не найдет способ усилить организм Брока. Да, Солдат умный, он умеет планировать и добиваться цели. И условия для этого идеальны. В Башне Старка есть всё для выполнения поставленной самому себе миссии. Даже доктор Беннер оказался кстати. И расположение дворецкого было только в плюс, оставалось лишь правильно всё отыграть. Будет непросто, но он Солдат, величайшее оружие Гидры, выживший тогда, когда эта могущественная организация пала, переживший не одно поколение наглых, сильных и властных «повелителей мира», гарантированно выполняющий миссии любой сложности. И эту миссию он выполнит любой ценой, с радостью. Потому что однажды он сделал правильный выбор, решив получить куратора Брока Рамлоу себе. Выбор, который сделал его счастливым, свободным и подарил ему любовь. Пусть у него еще трудновато с определениями, но в одном он уверен: это был самый лучший и правильный выбор в его жизни!