End of the end

— Вы уверены, что нам стоит сюда идти? — т/и получше закуталась в свою куртку. — Мы так долго этого ждали, а сейчас ты предлагаешь просто взять и уйти? Ну уж нет, моё любопытство выше этого, — Хоран вставил ключ в замочную скважину на старых воротах и провернул его два раза. — Но всё же, почему такое старое и заброшенное здание до сих пор под такой охраной? — как в довершение слов Стайлса раздался громкий писк, а после этого тяжёлые железные ворота стали разъезжаться в разные стороны. — Вот это мы и выясним, — Найл первым прошёл на территорию заброшенной школы номер два. Гарри взял за руку свою девушку, сжимая её побелевшие от холода пальцы, и они пошли за своим другом, озираясь по сторонам. Сзади послышался ещё один писк, оповещавший о том, что единственный путь отступления им закрыт, так как высоких деревьев тут нет, а через сам забор не получится перелезть - не за что уцепиться. Обычный двор общеобразовательной школы, только слегка разрушен после пожара, кое-где лежат обломки пристроек, осколки стекла, мусор, оставленный такими же подростками как и они, погнутые фонарные столбы, раздробленная плитка и бордюры. — М-да... ничего интересного. — Найл, эта школа заброшена уже на протяжении тридцати лет, что ты хочешь? — т/и начала подниматься по ступенькам к главным дверям, оставляя парней позади себя, потому что снаружи ничего такого не было. — Но какого тогда хрена тут стоят такие ворота и работает эта чёртова лампочка, — Найл указал на источник света, не принадлежавший им, что висел в углу, — если эти развалины тут никому не нужны? — Хоран пнул жестяную банку, попавшую под ногу, как и Стайлс, поднимаясь за девушкой. — Я всё же склоняюсь к тому, что тут что-то есть, потому что смысла охранять развалины нет, — Гарри обернулся, потому что ему показалось, что на него кто-то смотрит, но ничего, кроме тёмного леса, погружённого в сумерки, не было. — Будь по-вашему. Т/и не стала больше спорить с ними, вместо этого она попыталась открыть тяжёлую дверь, которая хоть и казалась почти разрушенной и хлипкой, всё равно была препятствием. Когда кусок полусгоревшего дерева был отставлен в сторону, парни и девушка попали в хол, забитый таким же мусором, цементом со стен и сгоревшими остатками обоев. Казалось бы, это уже должно было давно выместись отсюда, но нет. Было темно, поэтому помещение освещалось только фонарями ребят. — Разделяемся? — Хоран вопросительно посмотрел на парочку. — А что мы ищем? — т/и отпустила руку Гарри, разворачиваясь к нему лицом. — Что-нибудь помимо всякого хлама, милая, — Стайлс притянул девушку к себе для поцелуя. — Слушайте, могли бы свои вот эти сопли оставить и на потом. Мне, знаешь ли, не очень приятно смотреть, как ты сосёшься с моей сестрой, — Найл показательно закатил глаза, отвернулся и начал искать в своём рюкзаке батончик. — Завидуешь, правда? — парень отстранился от девушки, но по прежнему смотрел только в её глаза. — Нет, что ты. Мне просто жаль того, что её сердцем владеет такой уёбок, как ты, — смотря на эту парочку, Хоран завидовал. Конечно, ведь в свои девятнадцать он встречался только с помидорами, в то время как его младшая сестра уже с парнем. — Такой уёбок, как я, является твоим лучшим другом уже тринадцать лет, мог бы и смириться, — Стайлс склонился над ухом девушки и добавил, — будь осторожна, если что - кричи. — Хорошо, — т/и улыбнулась, не хотя отходя на шаг назад от парня. — С тобой нельзя смириться, и в этом твой недостаток, Стайлс, — Хоран ещё раз закатил глаза, но на этот раз с улыбкой, потому что при всей его вредности, т/и и Гарри действительно были отличной парой и смотрелись гармонично. — Но ты же привык, — проходя мимо Найла, Гарри похлопал того по плечу. — Ищем что-то, отличающееся от мусора и обломков, если что - у друг друга на связи. Гарри предстояло обследовать третий этаж, Найлу - второй, ну а для т/и первый. *** Спустя два часа исследования заброшенной школы никто из ребят ничего не нашёл. Все двери открыты, но в них, кроме обычных учебных классов, старых прожжённых учебников и тетрадей ничего не было. Даже подвала никакого нет или же потайного хода, потому что они досконально изучили просто каждую лазейку. И вот сейчас изрядно вымотавшиеся и уставшие ребята пытались открыть единственную дверь, которая была запрета на замок. Они уже поняли, что это проход на задний двор, где располагалась спортивная площадка. Но как ни странно, дверь держалась крепко. — Можно попробовать обойти, — Найл отошёл в сторону, отряхивая руки. — Это было бы намного проще, — Стайлс сделал точно так же. Парню опять показалось, что кто-то уставился на него, но когда он обернулся, никого не было. — Да... идите поищите обход, — т/и хитро прищурилась, изучая слегка потрёпанный, но надёжный замок. — Т/и? Ты ведь знаешь, как его взломать? — очень странно, что парни забыли, как т/и обычно справляется с подобными препятствиями. — Не знаю, но предполагаю, — девушка ближе подошла к двери, беря в руки тяжёлый металл замка. Стайлс уже взял наиболее крепкий обломок трубы, подходящий для того, чтобы сбить с петель замок. В таких ситуациях ребята бывали нередко, только в этот раз, огорчённые таким провалом, они совсем забыли про возможности младшей из них. Гарри подошёл ближе и вложил в протянутую руку т/и кусок железа. Т/ф приложила его в разных местах, но, выбрав самое удачное на её взгляд, отошла, чтобы дальше этим занялся Стайлс. Первый удар слабый, а затем сразу два сильных, и вот старая ржавая железка падает на землю, погнутая в двух местах. Теперь путь им открыт. Обычная площадка для игры в баскетбол, ну или же в вышибалы, с трибунами, таблом, показывающим счёт, и разными плакатами, от которых осталось одно название. Света луны ребятам хватало, чтобы осмотреть это место. На самой площадке краска была уже обшарпанная, кое-где были видны следы от огня. Трибуны были во многих местах сломаны и прогнившими. Стекло в месте, где показывались числа, было выбито. Куча обломков, мусора, всё заросло травой и мхом. — Да, когда-то это было отличным местом для школьных игр, — Стайлс обвёл взглядом освещённое луной мёртвое место, потому что так и было. Ни единой живой души, только холодный ветер, колышущий траву. — Обожаю это чувство, — Найл первым решил пойти изучить всё ближе. — О чём ты? — т/и получше закуталась в куртку. Сейчас девушке хотелось пойти быстрее домой и заснуть в окружении тёплого одеяла и Гарри. — Когда приходишь на заброшенное место, чувствуешь эту атмосферу и невольно перемещаешься в те времена. За тридцать лет всё-таки многое поменялось. Вам ли не знать об этом? — блондин подошёл к месту, где ещё остались целыми сиденья, и провёл по ним рукой, понимая, насколько они грязные, из-за чего не получится передохнуть. — Вы всё ещё думаете, что тут что-то есть? — т/и с недоумением посмотрела на Хорана. — Т/и, милая, я понимаю, что ты хочешь домой, но ты же знаешь, что мы не успокоимся, пока не проверим всё, — Стайлс со спины обнял девушку, носом зарываясь в её волосах. — Конечно я знаю, и этим вы меня бесите, — т/ф откинула голову назад, всматриваясь в глаза Стайлса. — Ой, только вот не начинайте тут свои розовые сопли. Не обращая внимания на слова Хорана, т/и за шею притянула к себе кудрявого для поцелуя, при этом оба протянули руки в неприличном жесте, на что Найл лишь закатил глаза. К такому можно привыкнуть. — Но всё же, где вы ещё собираетесь смотреть? — т/и оторвалась от губ парня, невольно улыбаясь. Да, она слишком любит такие моменты. Найл задумчиво обвёл взглядом площадку, задерживаясь на трибунах. Хоть они и прогнили, но каркас был полностью сделан из цемента, чего обычно делают, поэтому там вполне могло быть именно то, что они и искали. Учитывая размеры этих трибун, там вполне мог поместиться склад наркотиков или же тайная лаборатория для выведения людей-мутантов. От такого предположения у Хорана засветились глаза. — Правая или левая? — Чего? — т/и и Стайлс в недоумении уставились на блондина. — Правая или левая? — Ну, допустим, левая, — Гарри всё ещё не понимал, что хочет от него его друг. — Отлично. Значит, сначала мы обсматриваем эти трибуны, потом те, а если ничего так и не найдём, придётся уходить домой, — парень взглянул на свои наручные часы. — У нас остался ровно час, чтобы ещё и домой успеть дойти. — Тогда действуем быстро? — Стайлс выпустил т/и из своих объятий, удобнее закидывая рюкзак на плече. За стенами первой трибуны не было и намёка на какое-то скрытое помещение, зато когда они начали изучать стены второй, взгляд т/и зацепился за рельеф цемента. — А это что? — девушка подошла ближе. — Т/и? Что там? — Стайлс уже было хотел подойти к девушке, но опять ощутил чей-то взгляд на себе. В этот раз он нашёл обладателя ярко-жёлтых глаз. — Неужели мы всё-таки были правы? — Найл тоже повернулся в сторону т/и, но так и замер, в том же положении, что и Стайлс. — Да! Это точно очертание двери! Тут даже есть углубление под ручку... — девушка прошлась ладонью по гладкому цементу, ощущая эти углубления. — Т/и... — Найл шепнул это тихо, чтобы услышали только они. — А? — девушка обернулась. Перед ребятами стояла огромных размеров собака с подранной чёрной шерстью и горящими жёлтыми глазами. Именно этот взгляд Стайлс и ощущал на себе всё это время. Размером это было что-то среднее между лабрадором и медведем. Большая железная цепь была два раза обёрнута вокруг шеи, одно ухо торчало, другое было опущено, но даже не кровавые подтёки и острые, как ножи, зубы больше всего пугали ребят, а простой лом, который буквально насквозь проходил тело животного, которое чувствовало себя даже больше, чем просто хорошо. Собака только учащённо дышала, будто бы до этого очень долго бежала, и внимательно смотрела на боявшихся пошевелиться парней и девушку. — Очень осторожно и медленно отходим назад. Т/и, возьми рюкзак в руки, — Стайлс сделал первый маленький шажок в противоположную сторону от собаки. Уже через минуту они оказались на достаточном расстоянии от собаки, которая так и не сдвинулась с места. Но стоило т/и скрыться за стеной трибун, как животное сначала утробно зарычало, пригнувшись к земле, а потом и сорвалось с места в большом прыжке, почти за раз преодолевая половину разделявшего их расстояния. — Беги, Т/и!!! — Найл, который был между т/и и Стайлсом, развернулся и со всех сил бросился бежать. Им много раз приходилось убегать от дворников и охранников, но всё, что им грозило в тех случаях - домашний арест от родителей, в то время как сейчас эта огромных размеров собака-медведь не внушала доверия, что они вообще вернутся домой целыми. Т/и бежала впереди всех, но понимала, что надолго её не хватит, потому что лёгкие уже начинало жечь, а от адреналина в ушах звенело. Найл, который бежал сразу же за своей сестрой всё время оглядывался назад и понимал, что Гарри, который бежал самым последним, с каждой секундой всё больше и больше приближался к этому огромному зверю. Он видел, что Стайлс выбился из последних сил. Хорану от этого становилось ещё хуже, но несмотря на всё это, он пытался бежать быстрее, что удавалось с большим трудом. Бежали они так недолго, потому что буквально через мгновение т/и и Хоран поняли, что за ними никто не гонится. Они одновременно остановились, оборачиваясь назад. От увиденного на глазах т/и навернулись слёзы, а Найла затошнило. Тело их друга безвольной куклой лежало на асфальте, над чем возвышалась пасть зверя, вся испачканная свежей кровью. Лицо Стайлса так и застыло в диком испуге. На воротнике его куртки темнело багровое пятно крови, которая не прекращала течь из перегрызенной шеи. Слюни, свисавшие изо рта собаки, продолжали капать на итак грязную куртку парня. Животное не двигалось, лишь спокойно смотрело на напуганных до смерти ребят. Слёзы уже во всю текли по щеками т/и, полностью мешая обзору, но она по-прежнему видела эти тускнеющие изумруды, которые больше никогда не посмотрят на неё с той нежностью, с той непритворной любовью. Он больше её никогда не обнимет, не поцелует на прощание или же перед сном, больше никогда не скажет ей, какая она красивая в этой друцкой пижаме и с растрёпанными волосами. Она больше не сможет прийти к нему, чтобы он её успокоил и сказал, что всё хорошо, просто по тому, что его больше нет... Девушка резко, даже для самой себя, бросилась вперёд к телу своего любимого, но Найл, которому уже слишком сложно сдерживать себя, успел её поймать, дёрнув на себя. Ещё одной потери за сегодня он не переживёт. Собака отреагировала на такую самоотверженность таким громким лаем, что, казалось, его услышали все окрестности города. Внутри ребят всё сжалось в комок. — Т/и, пожалуйста, — шёпотом, сломанным голосом, — не делай глупостей. Сейчас, на счёт три, мы побежим в сторону ворот. У меня есть ключ, поэтому просто не отходи от меня, поняла? — Хоран сжал у себя в руке железку, которая может сейчас спасти им жизни. — Да, Найлер... — голос девушки был тоже надломлен. Она дрожала всем телом, боясь сделать неверное движение, чтобы не расплатиться своей жизнью. — Раз... — парень выпустил т/и из своих объятий, не отводя взгляда от собаки, что продолжала спокойно за ними наблюдать. — Два... — т/и отошла от Хорана на два шага. — Три! — они опять бросились бежать, но в этот раз не оборачиваясь, потому что от ещё одного взгляда на безжизненное тело Стайлса, т/и точно расплачется и не сможет убежать, а Найла попросту вырвет - он всегда был впечатлительным - и тогда уже смерть Гарри будет не единственной. *** Т/и всегда отставала от всех, потому что её лёгкие не были рассчитаны на быстрые и длительные пробежки. И вот сейчас она точно так же отстала на приличное расстояние от своего брата. В ушах звенело от слишком быстрого бега, сердце колотилось как бешенное, лёгкие и горло неистово жгло. По щекам девушки текли слёзы, мешая обзору, но сейчас это волновало её в последнюю очередь. Из-за постоянных всхлипываний, прерывистого дыхания и невозможности проглотить вставший в горле ком, т/и в прямом смысле задыхалась, но сейчас всё, чего она хочет, так это выбраться из этого места и больше никогда в жизни сюда не возвращаться. Они определённо завязывают с ночными посещениями заброшенных объектов, да и не только с ночными, а в принципе. Найл, который не заметил, что от него отстала его сестра, прижался лбом к холодному металлу железных ворот в попытке отдышаться и унять рвавшиеся наружу эмоции. Точно такой же ком слёз, как и у его сестры, мешал нормально дышать. И тот факт, что мальчики не плачут - абсолютная херня, потому что плачут все, а особенно, когда не можешь сдержать эмоции. Вот уже в который раз Найл закрывает глаза, и картинка мёртвого тела его друга сама особой собирается из мельчайших подробностей. То, в каком положении он лежал, протянув к ним руку, как медленно его взгляд становился безжизненным, как постепенно из его тела вытекала последняя жизнь, останется в памяти Хорана навсегда, каждый раз принося неимоверную боль в душе. Парень ещё раз делает глубокий вдох, собираясь с силами. Им с т/и срочно надо выбираться отсюда, потому что эта огромная собака-переросток до сих пор находится на одной территории с ними. Парень достаёт ключ из кармана, металл приятно холодит кожу, но на этом все приятные ощущения кончаются, потому что, как гром среди ясного неба, позади него раздаётся громкий лай той самой собаки. Хоран тут же открывает глаза и светит своим фонариком, стараясь как можно быстрее попасть ключом в замочную скважину, потому что от своеобразного напоминания, что они тут всё-таки не одни, всё внутри него замерло, а руки не хотели слушаться. Липкий страх по-прежнему сковывал все внутренности, не давая нормально мыслить. Но когда ему всё же удаётся вставить ключ, при слишком резком движении он ломается пополам, и у парня в руке остаётся только маленькое железное колечко. Оно такое ровное, что поверить в то, что оно просто так сломалось - очень трудно, но это не то, на что в данный момент обращает внимание Найл. — Чёрт, — Хоран отбрасывает в траву бесполезную железку и тут же пытается хотя бы как-то провернуть ключ, потому что он попросту не достаётся. Спустя пару секунд безуспешных попыток Найлу хочется обматерить весь мир, а ещё один громкий лай заставляет его резко обернуться назад. Хоран понимает, что просто так бросил свою сестру где-то там, и ему хочется ударить себя, чтобы мозги наконец-то встали на своё место. — Блядь, т/и! Только Найл делает два шага в сторону т/и, как раздаётся противный писк, оповещающий об открытии ворот. Парень оборачивается и видит, как падает в траву погнутый ключ. Сейчас либо он быстро забирает т/ф, и они как можно быстрее покидают это место, или же они просто напросто не успеют до того момента, когда эти старые ворота закроются раз и навсегда. Это теперь последняя возможность выбраться - выбежать отсюда сейчас, но Хоран ни при каких условиях не оставит свою сестру. У него сейчас есть ровно минута. Хоран разворачивается и со всех ног бежит в ту сторону, где предположительно сейчас находится т/и. Все его мысли сейчас сосредоточены на ней, он просто молился всем высшим силам, чтобы т/и не была причиной слишком громкого лая собаки. И спустя пару секунд Хоран находит свою сестру, которая бежит к нему, но она совсем не видит, куда именно, потому что её глаза закрыты. От столь ужасных событий, произошедших с ней за последние пять минут, девушка потихоньку начала сходить с ума, ведь эта душевная боль, прожигающая её изнутри при каждом воспоминании о Гарри, разрушает её всё больше, а думать о своём уже мёртвом парне, с которым они когда-то мечтали о счастливой жизни, она не может. Даже сейчас он не выходит из её головы, как бы она не пыталась. Девушке кажется, что это просто слишком плохой сон, и сейчас она проснётся в объятиях Гарри, который поцелует её в щёку и докажет, что это просто её дурацкое воображение сыграло с ней злую шутку. Но вот эту самую злую шутку сыграла с ней судьба. Из-за того, что девушка бежала с закрытыми глазами, она не увидела открытого люка под своими ногами, в который буквально за секунду провалилась. А дальше темнота и невыносимая пронизывающая боль в животе. — Т/и!!! — Найлу оставалось всего пять шагов до девушки. Всё произошло очень быстро, поэтому он слишком поздно заметил открытый люк. Раздался душераздирающий крик девушки, после чего настала, в буквальном смысле этого слова, мёртвая тишина. Внутри Найла всё ухнуло в какую-то бесконечную пропасть, сердце сжалось в комок, перехватило дыхание. Он рванулся к люку. Ему пришлось посветить фонарём, чтобы увидеть окровавленное тело своей сестры, из живота которой торчал не менее окровавленный железный прут, точно такой же, какой Хоран буквально пару секунд назад видел в заборе. Руки т/и были все в царапинах, из которых тоже текла алая кровь, правая нога неестественно вывернута в сторону, а лицо девушки было повёрнуто в сторону и закрыто волосами, но парень всё равно видел, что под её головой собирается красная лужа. Её белая футболка слишком быстро начала впитывать кровь. Это была ещё одна ужасная картина, которую Хоран всей душой желал стереть из своей памяти. Его опять затошнило, потемнело в глазах, поэтому он просто откинулся спиной на холодный асфальт, устремляя свой расфокусированный взгляд в ночное небо. Дышать становилось всё тяжелее из-за подступавших рыданий, в уголках глаз уже собрались прозрачные капли, поэтому Хоран просто зажмурился, делая глубокий вдох, но он ему не помог ничем. Сначала смерть друга, теперь сестры, и всё это буквально за пять минут и на его глазах... Но опомниться ему не дал очередной лай собаки, который на этот раз раздался значительно ближе. У Найла уже не было сил вставать и куда-то бежать, у него не было сил бояться, ничего больше не осталось, кроме нарастающей боли в душе, которая прожигала дыру где-то там внутри. Он продолжал неподвижно лежать, пока громкое рычание не раздалось, казалось, под ухом. Хоран непроизвольно дёрнулся, открывая свои глаза. Т/и явно не была бы в восторге, если бы он просто так сдался. Они всегда боролись до последнего, даже когда было слишком плохо. Что изменилось сейчас? Хоран медленно поднялся на ноги, стирая рукой слезу со щеки. Парень сглотнул, когда встретился со взглядом диких жёлтых глаз собаки, которая находилась на расстоянии десяти шагов от него. Он ещё раз сделал медленный вдох внимательно следя за малейшим движением собаки. Та просто смотрела на него, чуть оскалив пасть. — Ладно, если ты так хочешь сожрать нас, то я так просто не сдамся, — Хоран отряхнул рукава своей куртки, а собака склонила голову вбок, всё так же пристально наблюдая за ним. Парень ещё раз поднял голову, всматриваясь в звёзды, пытаясь собраться с мыслями. Глупо на что-то надеяться, эта огромная собака его как нефиг делать догонит и поступит так же, как и со Стайлсом, но однажды, сидя с т/и на крышей, он всё-таки пообещал ей, что всегда будет идти до конца, поэтому стоит хотя бы попытаться. Попытка. Это в действительности так и есть, потому что два его самых близких человека сейчас лежат безжизненными телами, а больше никому нет до него дела. Ему больше не страшно, он не боится смерти, он будет даже рад ей, потому что сейчас он не видет смысла жить, ему будет просто всё равно. В случае, если он выберется, он всё равно никогда не сможет забыть их смерти, никогда не сможет простить это себе, ведь это была именно его идея, именно он нашёл в подвале дома этот ключ, именно он бросил т/и и Гарри, побежав вперёд... Хотя, в таком случае, смерть будет для него подарком. Кое-как проглотив ком в горле, Найл последний раз взглянул на собаку и, быстро развернувшись, изо всех сил побежал к уже закрывшимся наполовину воротам. У него есть ещё шанс, хоть и небольшой. Животное не сразу побежало за Хораном, а только через пару секунд, давая ему малую надежду. Сейчас Найл видел перед собой только этот узкий проход в воротах, который постепенно сужался всё больше и больше, и его уже не интересовал рюкзак, который он бросил куда-то в траву, единственная мысль - выбраться из этого проклятого места как можно быстрее. Когда Хоран всё же добирается до ворот, остаётся уже совсем узкая щель, в которую Найл, даже не раздумывая, пытается протиснуться боком. И сначала у него это очень даже удачно получается, но он чувствует увеличивающееся давление на свою грудную клетку. Боковым зрением он видит что-то очень огромное и мохнатое, постепенно приближающееся к нему. Найл понимает, что застрял, когда уже в третий раз не может продвинуться и на миллиметр, а железные прутья всё продолжают сдавливать его с двух сторон. Где-то сбоку и сзади раздалось утробное рычание, что послужило для Хорана своеобразным пинком под зад, потому что в этот раз он дёрнулся с такой силой, что в проёме между створками ворот осталась зажатой только его рука. Кожу на спине и груди обдало жгучей болью, он почувствовал буквально каждую косточку своей грудной клетки и позвоночника, но теперь он может наконец-таки сделать нормальный вдох. Но столь быстрое облегчение продлилось не долго, потому что запястье Хорана было сейчас пережато точно так же, как и он в целом пару секунд назад, если не с большей силой. И теперь это было безвыходное положение, потому что, как он ни пытался вывернуть, вытащить руку, не выходило ровным счётом ничего, от всех его попыток становилось только хуже. Ржавые прутья ворот больно пережимали запястье, царапая его, давление было настолько сильным, что пальцы потихоньку начинали онемевать. Через пару мгновений Найл почувствовал мягкую шерсть ладонью, что заставило его поднять голову и открыть глаза. Та самая собака-монстр сейчас тёрлась о его почти всю онемевшую руку носом. И это продолжалось до тех пор, пока боль не стала просто невыносимой настолько, что у Найла потемнело в глазах. Послышался довольно громкий хруст костей, и очень поверхностно Хоран ощутил покалывание с тыльной стороны ладони. Он подумал, что это просто следствие онемения, но когда в очередной раз он поднял голову, то увидел, что его рука была в пасти зверя, а покалывания - это острые клыки, медленно впивающиеся в кожу. Всего лишь одно движение, звук сомкнутых ворот, хруст костей, и на всю округу раздаётся ещё один душераздирающий крик. Найл видит свою окровавленную кисть в пасти у собаки, в ушах у него стоит непробиваемый ничем шум, голова кружится, в глазах тёмные пятна и всё расплывается, ноги ватные, а тело ослабло, казалось, в двадцать раз. Он делает два больших шага назад, всё ещё находясь в каком-то вакууме, но из-за шума в ушах и звона в голове, он не слышит, как на него едет машина на слишком большой скорости, которая даже и не собирается останавливаться. На следующий день никто и не узнал о смерти трёх подростков, любящих посещать ночные заброшенные здания, потому что их родители видели собственными глазами, как один за одним умирают их дети, гладя при этом собаку-мутанта Дарби за хорошо выполненную работу.