О, Господи! Только не кричалка от Блэка!

— Мальчики! — возмущалась Гермиона, накладывая к себе в тарелку множество разных блюд. — Я до сих пор не понимаю такого безответственного поведения! Почему нельзя было дождаться взрослых? Рон запыхтел и ничего не ответил. Он лишь поглядывал на окна, в которых совсем скоро должны были появиться силуэты сов. — Гермиона, — протянул Гарри, закатывая глаза. — Не дави на нас. Нам и так попадёт. Причём от всех. — Да, от моей мамы тем более, — тяжело вздохнул Рон, бледнея. — Вот и правильно! — кивнула головой Грейнджер и кинула взгляд вверх. — О, смотрите! Над головами студентов поднялся шум и крики, и прямо на столы полетели то посылки, то подарки, то письма. Это тем, кому повезло. А остальным (а их было всего двое) достался ярко-алый громовещатель. — Мама дорогая, что сейчас будет! — ужаснулся Невилл. — Ой, мама, наверное, в бешенстве, — нахмурилась Джинни. Рон сидел ни живой, ни мертвый. Гарри же пытался сохранить всё свое самообладание. Через несколько секунд послышался на весь зал звонкий мужской голос: — «Уважаемые Рон и Гарри! — названные мальчики тут же расслабились. Ведь это был Сириус. А он никогда не ругал их за шалости. Но тут, кажется, случилось исключение. — Как вы посмели взять машину моего мужа Артура?!» Ой, Молли, извини, я не увидел, что тут зачёркнуто… Так. «Безусловно, это был крайне идиотский и безответственный поступок, что я когда-либо встречала. Даже Фред с Джорджем так себя не вели!» А жаль… — Сириус! — послышалось сзади грозное шипение. — Всё, всё, Молли, читаю дальше. «Когда вы прибудете домой, вас обоих будет ожидать суровое наказание. Никаких сладостей и походов по развлечениям! Никаких подарков и карманных денег. Да, и даже, Гарри, от своего крёстного ты ничего не получишь. Потому что он очень зол и в то же время огорчён этим поступком.» Заметь, Сохатик, писал не я! — Блэк!!! — заорала Молли. — «…Мы договорились вместе с ним и Ремусом, что они поговорят с тобой о твоём поведении на каникулах. А теперь вернемся к Рону», — на этих словах младший Уизли передёрнулся и ещё больше побледнел. — ТЫ ВООБЩЕ СООБРАЖАЕШЬ СВОЕЙ БЕЗМОЗГЛОЙ ГОЛОВОЙ, ЧТО И КАК ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ТЫ СОВСЕМ НЕ ОТДАЁШЬ СЕБЕ ОТЧЁТ О СВОИХ ДУРАЦКИХ ПОСТУПКАХ?! А если бы вы разбились? А если бы с вами по дороге что-то случилось?» — Там не было дорог, Молли, — послышался спокойный голос Артура Уизли. — Там был поезд! — Он идёт по рельсам. — Всё равно это опасно. Блэк прокашлялся. — Я продолжу? Мне ещё тут читать довольно много. — Там осталось всего десять строк, — скептически отозвался Ремус на заднем плане. — Хорошо… — вздохнул Сириус и зашелестел пергаментом. — Итак… «Я очень вами недовольна! У меня чуть сердечный приступ не случился. Я зла на вас, как мегера. Подпись: Молли Уизли. P. S. Как машина? Там всё работало? Кнопка невидимки не западала? Машина цела? Подпись: Артур Уизли» — ЧТО?! — закричал женский голос. — Ты! Ты думаешь своей головой? Детей не нужно за это поощрять! Для чего я всё это писала? О чём ты думал?.. — Рекламная пауза, — прокомментировал Сириус, и послышалось громкое шебуршание. — Так. Я сейчас выйду во двор. Лунатик, не ходи за мной! — Ага, разбежался и упал, — отозвался тот. — Кошмар! Никакой свободы действий! Ох… Итак. Теперь часть письма от Лунатика: «Гарри, я очень тебя люблю и не хочу, чтобы ты так поступал. Ты знаешь, как мы все за тебя переживали, когда узнали, что произошло? У нас даже успокоительное закончилось. Не пугай нас так больше и постарайся думать головой, прежде чем что-либо делать». — М-да… — протянул Снейп. — Гриффиндорцам это, как об стенку горох. — И ещё я думаю, что Снейп сейчас эту фразу прокомментировал. Поэтому мой ответ его ожидает в конце письма. — Что ты задумал? — обречённо вздохнул Люпин. — Секрет, — улыбнулся Блэк. — Так. Моя миссия по воспитанию детей выполнена. Ремус, отнеси листок Молли в дом. Послышалось недовольное пыхтение. — Ну, пожалуйста… Лунатик, мне нужно пару «хороших» слов сказать Гарри. — А я хочу послушать. — Вредный ты! — обиделся Сириус. — Знаешь, я наконец-то понял, что сделал ошибку в воспитании своего крестника. И думаю, что мы с тобой были с ним слишком мягкими. Он распоясался. Мы его избаловали. Поэтому я принял нелёгкое для себя решение. По его приезду домой я его выпорю. Возьму самый тонкий и крепкий ремень и хорошенько огрею его по заднице. Громовещатель замолчал, а в зале все взоры обратились на Гарри, который сидел в полном шоке с вздёрнутыми вверх бровями и открытым ртом. Чтобы Сириус, его любящий и практически ничего не запрещающий крёстный, решил его выпороть? Это какой-то бред! Гарри не верил своим ушам. Слизеринцы ухмылялись. Учителя слушали Блэка ошеломлённо и заинтересованно, но с некоторой недоверчивостью к его словам. В громовещателе послышалось покашливание. — Ты серьёзно? — спросил поражённо Ремус. — А похоже, что я шучу? — без намёка на улыбку ответил Сириус. — А теперь оставь нас с Гарри наедине. Я хочу его к этому подготовить и объяснить, что к чему. Это всё-таки непростое дело, и для меня, и для него. — Ладно, — неуверенно протянул Ремус, и его шаги начали отдаляться. — Так, дорогой крестник, — начал своё обращение к Гарри Сириус. — То, что вы с Роном сделали, определенно заслуживает уважения. Поздравляю! Вы настоящие безбашенные гриффиндорцы! А теперь забудьте всё, что я вам говорил до этого. Это писали Молли с Ремусом. Я на вас не сержусь, да и другие к каникулам остынут. А если нет, я с ними всё равно поговорю. Так что можете не переживать и спокойно продолжать эру мародёров. Твой отец гордился бы тобой Гарри! — СИРИУС, НЕЕЕТ! — Всех люблю! — крикнул весело Сириус. — Профессора, моё почтение. Надеюсь, вы меня еще не забыли. — Тебя забудешь! — скептически фыркнула Макгонагалл, всё же немного приподнимая уголки губ. — Нюниус, желаю тебе найти подходящее зелье. Я старался для тебя, исходя из твоих вкусов. Ну, а сейчас я вынужден перед вами откланяться, господа, потому что меня сейчас самого, кажется сварят в котле. И Молли, и Ремус… На этом запись оборвалась, а конверт подлетел стремительно к Снейпу и взорвался у него над головой. На профессора зельеварения полилась какая-то жидкость, и все заметили, как удлинился его нос, который теперь стал еще более крючковатым и доставал до самого подбородка. Сам же Снейп стал похож на экзотическую птицу: мантия покрасилась в зелено-серый, волосы - в желтый, а штаны - в тёмно-синий. Правда, на этом сюрпризы для вредного профессора не закончились, потому что на своём первом в этот день уроке он узнает, что мантия ниже поясницы у него красная, а на спине красуется надпись: «Участник клуба тайных поклонников Блэка».