Мой идеальный враг

С прозвеневшим звонком коридоры Хогвартса ожили, возвращая в его стены привычный гул. Ученики сновали туда-сюда в бесконечном потоке, яростно обсуждая новости и беззаботно радуясь долгожданной перемене. Они пережили урок! Только особы вроде Гермионы Грейнджер могли выходить из кабинетов с тусклыми лицами в начале года, после первого пройденного испытания. Ну или пятикурсники. К большому удивлению, большинство ребят, чьё количество возрастало с каждым новым перешёптыванием, обсуждали отнюдь не новый учебный план. — Слухи — это чертова гидра! Отрубишь голову, вырастут две, и что они все такого в этом увидели?! Этих ёбаных сплетников никогда не волновал здравый смысл, лишь сенсации подавай на ровном месте, а нет — так мы сами додумаем, что уж там, мы не поскупимся даже исключить из истории её подлинность! — Разъярённая Доротея, преследуемая то насмехающимися, то возмущёнными, то завидующими или удивлёнными взглядами не скупилась на выражения, высказывая негодование не столь от самого проишествия, сколь от его идиотских последствий своей подруге, которая частично приняла удар на себя, идя с ней под руку. — Ну, Дора. На ровном месте лежали вы с Малфоем, вообще, я ещё не видела Снейпа в такой ярости, и я сейчас говорю про Снейпа! — Кэт хотела поддержать девушку, но врать она ей не могла. — Да сука! Этот тупорылый стул сломался, я упала, он упал, всё блять, конец истории! За что нас вообще наказывают? Теперь помимо того, что я терпела этого кретина целый урок, так мне блять ещё и весь Хогвартс с ним отпидорасить нужно! — Доротею нельзя назвать прилежной девочкой, но когда верх брали эмоции, она превращалась живое пособие по мату, — Ёп твою мать! Сколько же это времени займёт? Мы же и за неделю не управимся! А вот то, что нужно приступать к этому долбоёбскому учебному плану, никого не волнует? Мы должны блять книжечки перебирать и полы драить? Да этого наказания хватило бы учеников на 20 минимум! Так ещё и с этим обмудком. Это я виновата, что он спиздил мою змею и разъебал сраный стул? Вообще, эта хуйня на ножках изначально шаталась, куда блять Дамблдор бабки сливает, вместо того, чтобы предоставить ученикам комфортное обучение? — Дора! Успокойся ты уже! Стул стулом, а вы там пролежали минут пять, и даже когда Снейп начал на вас орать, а до этого весь класс охуел, вы и то не сразу отреагировали. Что это вообще было? То ты говоришь, что вы не общаетесь и ненавидите друг друга, и ты мне, кстати, так и не рассказала, что произошло, а через полчаса глазки строите, да ещё и в такой позе?! — Что? Что ты… Кэтти блять, он просто упал на меня, я полезла к нему в штаны и он упал… — девушка выпучила глаза и схватила Тею за руку: — Ты ЧТО сделала? — Да не перебивай ты меня на полуслове, я хотела достать змейку, — Кэт снова не дала ей договорить: — Знаешь, каждым твоим словом ты только хуже делаешь! — Черт бы тебя! Может я всё-таки закончу, нет? — девушка возобновила шаг, попутно пытаясь вырвать локоть, — Заколка бля, он спиздил мою заколку, видимо решил, что это дохуя весело, баран сука, вот я и полезла к нему в штаны… — пытаясь оправдаться и поскорей убраться из этого злополучного коридора, Доротея в кого-то врезалась, растеряв по полу все книжки и заодно, себя. — Да что же это за хуйня такая?! У тебя глаза совсем повылазили? — закричала девушка, поднимая голову. — Оу, раз ты и впрямь такая неаккуратная, то меня не удивляет участь бедного стула, — девушке улыбнулся, протягивая руку, никто иной, как Теодор Нотт. Доротея надеялась, что он не услышал их разговор. — Тео? Что ты, где ты… А впрочем, похуй, вы меня все заебали, и ты, — она ткнула пальцем в Кэтти, — И ты, — в Нотта, поднимаясь и игнорируя его протянутую руку, — И все вы, стервятники, идите нахуй! Обсудите-ка дорогу туда! — она удалилась прочь, метая искры, так и оставив свои книги лежать разбросанными по полу. — Да, в её стиле, — усмехаясь, протянул Нотт, глядя в след своей некогда близкой подруге.

***

Доротея сидела у Тёмного Озера в надежде, что за сегодня больше никто не потревожит её покой. Она часто приходила сюда для размышлений и рефлексии, одна, но так же они здесь часто гуляли, скрываясь от людей в поисках уединения, но не в примитивном смысле этого слова, нет. Их разговоры требовали этого. Пусть и не на долгое время, пусть и не полностью, но здесь они были настоящими, пусть даже не всегда осознавая это. — Черт! Ладно Тея, это всего лишь ностальгия, мой разум подвластен мне. — её мысли часто уплывали куда-то, часто не туда, куда ей нужно или хотелось бы. Девушка вступила в диалог с самой собой: — Я контролирую себя, я знаю, чего хочу, знаю, какая я! Всё зависит от моих решений, ведь так? Ну порой выхожу из себя, с кем не бывает, это же не характеризирует меня как личность. Впрочем… Нет, не из-за этого я злилась, может Драко и способен меня сильно выбесить, даже когда мы, когда мы уже не… А вообще, пошёл он нахуй, даже думать не хочу, но… — Доротея славилась своей выдержанностью, да, она была остра на язык и довольно прямолинейной, но в любых стрессовых ситуациях она держалась ровно, издёвки её не трогали, а в сокрушительные моменты она доказывала силу своего характера, который взрастили в ней её родители, а закалила она его лично, преодолевая трудности, решая проблемы, заглядывая в лицо своим страхам, идя напролом сквозь невзгоды и трудности, не сдаваясь даже после десятков неудачных попыток. Не зря её распределили на Слизерин, где учился и её отец и весь его род. Однако, даже будучи одиннадцатилетней девочкой, она сделала свой выбор. Не сказать, что она воспротивилась шляпе, ведь та увидела в ней качества аж трёх факультетов, чего не случалось довольно давно, но было очевидным, какие качества лидируют, и в каком направлении ей суждено было двигаться изначально. Так бы сказала шляпа, но Доротея хотела отыскать хотя бы иллюзорную, практически эзотерическую нить, связывающую её с матерью. Если бы она только знала правду. Насколько бы сильным ни был человек, у всех есть предел. Та черта, пересекая которую ты неотменно сломаешься. В моменты нервного истощения, например, ты можешь заплакать от уроненного куска хлеба, от того, что кто-то наступил тебе на ногу или ты не можешь найти носок, хотя в другой день тебя бы это абсолютно не волновало, скажу больше, ты бы и внимание не обратил. Но не сейчас, нет, ведь сейчас весь мир против тебя, у тебя нет сил с ним бороться, и нет сил бороться с самим собой. Знаете, что такое собирать себя по кусочкам? То, что мы делаем, после того как сломались? Да-да, конечно, работа не из лёгких, но многие всё же не понимают, что она означает. Есть только два возможных варианта, всего два. Разбитую чашку можно склеить, вначале метаясь по комнате в поисках осколков, затем пытаясь воссоздать былую картину, для чего нужен надёжный клей, который, к сведению, не так просто найти, и наконец, собирать чашку по частицам в единое целое, вот только это целое будет в трещинах, а если повреждение было слишком сильным, в целом будет недоставать частей. И второй вариант, сотворить из осколков нечто совершенно иное. Когда ты превратился в порох, а останки в пыль — прежним ты уже никогда не станешь, либо развеешься на ветру, либо погрязнешь в чёрной смоле, чтобы не растерять всё окончательно. Исцеления не существует, только метаморфоза. Закаляясь, мы обретаем силу, но что-то получая, мы обязательно что-то отдаём. — Это не может быть правдой. Я знаю, кто я! — крик Доротеи смешался со слезами, — Я не такая, как она! — фраза отдалась звонким эхом по всей округе, на которую обрушился мрак, небо затянулось тучами, когда чёрный дым, исходящей от девушки, казалось, поглотил все источники света. В крике растворились хлопки крыльев улетающих птиц, а затем наступила оглушающая тишина, влеча за собой ощущения, что в этом месте не осталось ничего живого.

***

К концу для Доротея последовала отбывать наказание, где она была до этого, неведомо ей самой, скорее всего бродила по лесу, словно в приступе лунатизма. В расстроенных чувствах она часто убегала куда-то, могла беспамятно пройти пятьдесят километров, а придя в себя недоумевать от своего местонахождения. Летом после третьего курса её нашли в другой части города, а Бирнингем, к слову, не деревня. Девушка шла по коридору Хогвартса, на этот раз пустующему, уже смеркалось и она, судя по всему, изрядно опоздала. Пока Доротея направлялась к лестницам, ведущим к подземелью, она вдруг вспомнила, что должна была зайти к Снейпу за порцией нравоучений и новыми книгами по зельеварению, обычно ученики получают все сразу в библиотеке, но Северус пообещал ей дополнительную литературу. Да и черт с ним, достал. Чего так орать было вообще? «Я в вас разочарован» и бла-бла-бла. Мысленно проклиная Снейпа, она не заметила кошку, пробегавшую у её ног, и благополучно наступила на неё, едва не раздавив. Раздался режущий уши «мяяяяу». — Блять! Откуда ты взялась вообще? — Миссис Норррис? Миссис Норрис! — откуда не возьмись, как и сама кошка, нарисовался обеспокоен Филч. — Что ты сделала с несчастной миссис Норрис, ты, мелкая живодёрка?! — взяв кошку на руки, Филч надвигался. — Никто её не просил лезть ко мне под ноги, — отчеканила Доротея. — А, это ты, Блайт! Ты сейчас должна отбывать наказание, а не калечить животных! Ты опоздала на полтора часа, профессор Снейп будет в ярости, одним подземельем не отделаешься! Живо спускайся, тот отвратительный мальчишка уже за тебя пол работы сделал! И чтобы без этих ваших выкидонов, я приду всё проверю! — Ага, как же. Отсоси, — фыркнула Доротея. — Что ты сказала? — Ничего. Говорю, хорошего вечера. — Смотри мне! — Филч побрёл дальше по коридору, а Доротея направилась к лестнице. Спустившись и найдя нужную дверь её почему то охватило волнение. «Так, ничего сложного, Снейп сука даже список заданий написал, какой заботливый, правда список толще чем его пособники! Ну ничего, и не с таким справлялись, подумаешь, будет там этот гадёныш, просто сделаю вид, что его не существует. На раз плюнуть» — девушка размышляла, ходя из стороны в сторону возле двери. Причина её беспокойства была неясна. — Ладно, похуй. — она вошла в кабинет, без стука, естественно. К своему счастью, Малфоя она там не заметила. — Ау? Здесь есть кто-нибудь? — девушка прошла внутрь, закрыв за собой дверь и начала осматриваться. — Неужели я и вправду такая везучая? — она прошла пару метров к стеллажам со всяким хламом, чего здесь только не было: разнообразные банки со всякой ересью, некоторые были настолько древними, что то ли из-за пыли снаружи, то ли из-за чего то разложившегося внутри, в них ничего нельзя было рассмотреть, старые потёртые книги, лапы и когти неведомых существ беспорядочно валялись, бутыльки, дубовые крышки, амулеты. — Нда. Весёлый арсенал. — заговорив, она вдохнула изрядную порцию пыли, которой тут было в достатке. Доротея начала кашлять, как туберкулёзник, ей казалось, что она сейчас выплюнет лёгкие. Девушка согнулась, продолжая издавать предсмертные звуки и схватилась за что-то, дабы выпрямить спину и выровнять дыхание. Это что-то оказалось пятиметровой лестницей, которая тут же расшаталась, свалив с немалой высоты одного отвратительного мальчишку, который вытирал пыль на верхних стеллажах. Он распростёрся на полу, корчась от боли. -Черт, черт, черт! Ты мог хотя бы один звук издать? — в ответ парень замычал. Доротея подбежала к нему, встав на колени. — Живой? Ничего не сломал? — Ты смерти моей хочешь! — Значит живой. Сколько пальцев показываю? — Доротея вытянула один, средний. — Да иди ты. Ты меня чуть не убила! — Поднимайся, нюня. — девушка протянула ему руку. Малфой вложил свою ладонь в её, заглянув в глаза: — Это было покушение на мою жизнь? — Доротея рыкнула, привстала и резко потянула его на себя, определённо спровоцировав приступ боли. — Сдалась мне твоя жизнь. Если бы ты не затаился там, как крыса, то и не свалился бы. Мне показалось, я была довольно шумной. — они стояли друг напротив друга, по прежнему держась за руки, и Малфой сжал её ладонь очень сильно, в отместку за причинённую боль. — Да, уверен, ты очень шумная. — он улыбнулся, ещё сильнее сжимая её руку. Доротее было, мягко говоря, неприятно, но она тоже не собиралась этого показывать. В ответ, она положила свободную руку на его плече, вовсю надавив на него, чем вызвала болезненный стон: — Не одна я, смотрю. — ухмыльнувшись, она посмотрела на него. Он так забавно пытался сделать невозмутимое лицо, при том, что только что упал примерно с четырёхметровой высоты, после чего ему чуть не оторвали руку и продолжают отдавливать плече. Откуда в нем только силы так сжимать её ладонь? Может, он не такой уж и нюня, каким Доротея его считала. Эта немая сцена всё не прекращалась. Малфой уже не чувствовал плеча, а в руку Доротеи не поступала кровь, но они продолжали стоять в том же положении, прожигая друг друга взглядами. — Слушай, ты меня бесишь. — Взаимно, дорогая. — Доротея прикрыла глаза, пытаясь немного размять пальцы, после чего Малфой ослабил хватку. Она удивлённо взглянула на него, и убавила давление в ответ, но они продолжали стоять на месте. — Завалилась значит сюда спустя два часа, чуть не убила меня и продолжает издеваться. Я тут уже всё сделал за тебя, где ты шлялась? — Что-то непохоже. Тут срач кругом. — Не люблю торопиться, — он опять ухмыльнулся. Что вообще происходит? Они ведь враги, к чему все эти грязные шуточки. Как же он её раздражал, — Так где ты была, м? — он потянул её за руку, — Отлынивала от работы? Я за тебя пахать не нанимался. — Да ты и со своей частью не способен справится. Даже вон пыль вытереть не смог. — Я слышал в лесу сегодня был ранний закат. Неужто наша маленькая тёмная Тея снова вышла из себя? — Заткнись! Да что ты знаешь вообще? — Неужели ты забыла? Я знаю достаточно. Мы же были… Как ты там говорила, друзья? — Заткнись говорю! — она попыталась вырвать руку, но чётно, — Да как ты смеешь?! — Я? Я смею? После того, что ты сделала? — Не тебе меня судить. Ты посмотри, какой белый и пушистый нашёлся! Это ты… — Малфой перебил её, подражая повышенный тон: — Тебе напомнить, с чего всё началось? — Началось с того, что я поверила одному жопашнику! — Я не предавал твоего доверия, Тея, я всего лишь действовал по ситуации. — Ах, по ситуации! — она выдернула руку и толкнула его, — Ты с самого начала знал всё! — на его грудь посыпались удары. — Нет! Я узнал не на много раньше тебя! — волна из кулаков прибила его к стене. — У меня не было выбора, я должен был, а вот твой поступок был твоим решением! — О, ну я же действовала по ситуации! — она закричала ещё громче, а сила её ударов нешуточно усилилась. На Малфое изрядно гематом останется. — Успокойся! Это я должен на тебя орать! — Да что ты? Бедного мальчика обидели, вы посмотрите! Иди папочке пожалуйся, — снова удар, — Ты мерзкий, жалкий кусок дерьма! — он не выдержал и схватил её за руки. — А ты кто? Искательница приключений, еби его в рот! Тебе говорили, не лезь, опасно! Но нет же, нашей Доре путешественнице нужно всё знать! Что, довольна теперь? Оказалась не такой хорошенькой, какой себя считала? Ты такая же отвратительная! — она дёргалась и вырывалась, но Драко крепко её держал. — Пусти меня! — Когда успокоишься, тогда и пущу, мне хватит и пары сломанных рёбер. — она задёргалась ещё яростней, отчаянно пытаясь высвободить руки. По ряду очевидных причин, Драко становилось всё тяжелее и больнее справляться с ней, поэтому он развернулся и прижал её к стене, где недавно сам терпел побои, заведя её руки в замок над головой. В таком положении было гораздо проще её удерживать. — Ты просто невыносимый, не знаю, как кто-то может выдерживать тебя дольше пяти минут! — Кто бы говорил, ты случайно тренинг по управлению агрессией не проходила? Тео упомянул, как ты там всех нахуй посылала, даже свою подружку не пощадила. — Не всех, так что иди нахуй! — она вновь приняла попытку высвободиться, на что Драко сильнее вжал её в стену, навалившись всем телом и придавливая ногой. — Отъебись от меня! Я сама разберусь, успокаиваться мне или нет! — после очередного повышения тональности, лампы на потолке замигали, а комнату тряхнуло, после чего несколько старых банок со стеллажей попадали вниз и разлетелись вдребезги. — Эй, эй! Посмотри на меня. Тише. Нам тут не нужен ураган Катрина, поэтому спокойно. — с осознанием того, что может произойти, в её глазах пропала былая злоба, теперь в них появился страх. Драко отпустил её руки, положив свои ей на плечи. Никто ведь не хотел оказаться под тонной цемента, так? — Тея, взгляни на меня. — он взял её подбородок, заставляя смотреть в глаза. По щеке Доротеи скатилась одинокая слеза отчаянья. — Я… Я не… — она стукнула освободившимися руками по его груди, пытаясь показать, что ей не нужна поддержка. — Конечно нет, но всем бывает трудно. — он вытер ту единственную слезу большим пальцем. — Тшш. Всё хорошо, ты со всем разберёшься. — Уже пыталась, ты в этом очень помог, спасибо нахуй. — Ну хватит. Хочешь поспорить, давай в другой раз, ладно? — он обнял её и начал поглаживать по волосам. В начале Доротея оставалась напряженной, но затем расслабилась в его руках, уткнувшись носом в шею и сжав тонкими пальцами его рубашку. — Зачем ты это делаешь? Мы же… Враги. — Иногда можно взять перерыв.