Кролики (Bunnies)

Тодд, думаю, у меня снова есть кое-какая работа для твоего дяди. Поначалу Тодду кажется, что это круто. Когда мистер Уайт произносит имя по телефону, Тодд не слишком удивлен. Этот мелкий парень был легковозбудимым, даже слишком. Тодд знал, что рано или поздно это станет проблемой. Он слушает, как мистер Уайт объясняет суть дела дяде Джеку, сидя в нескольких футах от них и размышляя, будет ли мистер Уайт рад снова поработать с ним. Кенни уже предположил, что этот заказ можно использовать, как способ заставить мистера Уайта готовить для них, чтобы получить тот самый фирменный голубой цвет, который Лидия — она сказала, что Тодд может так её называть, и Тодд затаенно улыбается, думая об этом — с нетерпением от них ожидает. Дядя Джек незамедлительно озвучивает их план мистеру Уайту, и мистер Уайт оглядывается на Тодда, словно это была его идея. Это тоже круто. Тодду нравится мысль, что мистер Уайт считает его мозгом всей операции. Насколько злой, кстати? Типа, как Рэмбо, Джеймс Бонд, злой как Халк? Это снова заставляет Тодда улыбаться. Он качает головой, глядя на дядю Джека; довольно забавно это представлять. Джесси Пинкман не был Рэмбо, он даже не был Джоном Макклейном. Хотя, в тот единственный раз он действительно сильно ему врезал. Тодд этого не ожидал. Дядя Джек говорит мистеру Уайту, что не следует экономить на семье, если хочешь, чтобы всё было сделано как надо, и дядя Джек абсолютно прав. Он и Тодду всегда говорит, что семья на первом месте. Хотя странно, почему мистер Уайт вообще считает Джесси семьей, может быть, если они поработают вместе подольше, мистер Уайт тоже будет думать о Тодде как о семье. Но нет, мистер Уайт соглашается только на одну варку. Дядя Джек настаивает на рукопожатии с мистером Уайтом. Ты можешь узнать всю соль человека по его хватке, так дядя всегда говорит ему. Мистер Уайт выглядит не слишком довольным, но все же пожимает руку дяде Джеку. Тодд думает, что одна варка лучше, чем ничего, и, может быть, мистер Уайт изменит свое мнение, когда они вернутся в лабораторию, после смерти Джесси. Он также думает, что, возможно, дядя позволит сделать дело именно ему. В конце концов, у него с Пинкманом старые счеты. И он действительно должен быть тем, кто его прикончит.

***

Идея приходит в мгновение ока, выглядит идеальной и правильной, едва сформировавшись в его мозгу, пока он наблюдает, как Пинкман бросает последний взгляд на небо, а Фрэнки уже готов нажать на курок. Мистер Уайт любил Джесси и считал его семьей, потому что Джесси умел хорошо варить. Сидя в грузовике, Тодд часто видел, как они выходят из окуренных инсектицидами домов. Они улыбались или смеялись над чем-то, мистер Уайт иногда клал руку на плечо Джесси, как отцы делали это со своими сыновьями в телевизионных шоу. Суть была в том, что Джесси все делал правильно. Тодд тоже хочет, чтобы его мет был правильным, хочет дать Лидии максимальную чистоту, которой можно достичь. И решение этой задачи находится прямо перед ним. Потому что, несмотря на то, что мистер Уайт больше не любит Джесси, это не означает, что остальные не должны получать выгоду, что Лидия не должна получать выгоду, имея в своей команде первоклассного варщика. Дядя Джек, подожди. Когда Джесси усаживают на заднее сиденье машины, он выглядит так, будто ему только что сообщили, что его собака умерла. Хотя лично Тодд никогда бы не стал переживать из-за смерти какой-то собаки. Может быть, это потому, что собаки у него никогда не было. Тодду любопытно, кто такая Джейн, и почему Джесси так расстроен тем, что мистер Уайт позволил ей умереть. Ему немного жаль видеть Джесси в таком состоянии, но в основном его мысли заняты тем, что именно он собирается использовать, чтобы узнать, что Джесси сказал тем агентам. Это не могут быть ножницы, чтобы отрезать пальцы, они понадобятся Джесси, чтобы готовить. Он не может использовать дубинку или бейсбольную биту из-за риска повредить мозг. Короче, с этим реально придется повозиться.

***

О’кей. Давай варить. Джесси смотрит на него, как на психа, но Тодд не позволяет этому его беспокоить. Он просто достает еще один респиратор и подходит с ним к Джесси. Он уже полностью одет, но напялить «Тайвек» на Джесси через цепи и трос вряд ли будет возможно. Так что Джесси придется довольствоваться очищенным воздухом, и постараться ничего не пролить на кожу. Он медленно отступает, как будто ожидает еще один удар кулаком в лицо, но Тодд держит маску перед собой, чтобы показать ему, что он собирается делать. — Надо надеть это, Джесси. Это для твоей же безопасности. Ты не можешь заболеть. Мистер Уайт говорит, что вдыхать эти испарения вредно. Я постараюсь быть осторожным, чтобы самые плохие рассечения не задеть. Вид у Джесси на самом деле жуткий. Правый кулак Тодда тоже выглядит не очень хорошо. Через некоторое время ему пришлось использовать приклад пистолета. Затем, когда этот мелкий парень всё ещё отказывался отвечать на вопросы, он нашел велосипедную цепь и принялся хлестать Джесси по лицу. Это было чертовски неприятно, но Тодд не хотел отдавать работу кому-либо еще. Его дядя рассчитывал на него. Кроме того, Кенни и остальные вряд ли способны понять, почему так важно сохранить Джесси жизнь. Но Лидия поймет. Она, вероятно, тоже будет этому очень рада. Тодду уже не терпелось продемонстрировать ей результаты варки Джесси. Но, возможно, он подождет до их следующей встречи, и выберет подходящий момент. Чтобы самому увидеть, как её глаза расширяются и становятся почти безумными в тот момент, когда он сообщит ей новости. Да, это было бы мило. Джесси вскрикивает, когда Тодд надевает респиратор ему на лицо. Он начинает дышать очень часто и, похоже, снова собирается плакать. Пытаясь отстраниться от него, Джесси спотыкается и падает, но трос удерживает его и он сгибается пополам, слегка покачиваясь, подвешенный к потолку. Тодд глубоко вздыхает, воздух с шипением проходит сквозь фильтр, как дыхание Дарта Вейдера. Приготовление этой партии может затянуться. Он поднимает Джесси, заставляя его встать на ноги. Держит за горло, пока он не успокоится. Пока Джесси не замирает в полной неподвижности. — Я знаю, ты не хотел больше этим заниматься, Джесси. Мистер Уайт передал бизнес мне, когда решил уйти. Но он не научил меня тому, чему научил тебя. Так что тебе придется содействовать. Забудь о том мертвом пареньке и этих двух копах, сейчас ты находишься здесь и здесь останешься. На самом деле, это не такая уже плохая сделка, если подумать, Джесси. Ты все еще дышишь, не так ли? Он слышит всхлипывания под маской. Джесси смотрит в сторону, оглядывая оборудование, затем опускает голову. И медленно кивает. — Видишь? Мы можем делать это легко и просто, или заставить тебя делать это по-плохому. Лично я думаю, что лучше установить хорошие рабочие отношения. Просто скажи мне, что нужно, и я позволю тебе… смешивать химикаты и все такое. В последний раз я, кажется, сжёг продукт, и он не получился голубым. Нам нужно убедиться, что на этот раз будет супер голубой. Это очень важно, Джесси. Лицо Джесси медленно исчезает за затуманивающимся стеклом. Ему нужно перестать так тяжело дышать. Но Тодд может видеть глаза Джесси, и они такие же огромные, как у Лидии, и превосходят голубизной 99-процентный мет мистера Уайта. Тодд думает, что Джесси все понял.

***

— Хм. Ну, не знаю, Джесси. Я не говорю, что это плохо, но думаю, что ты мог бы сделать лучше. Он просматривает рефракто, или как его там, — он уже не может вспомнить название этой штуковины. Он пытается думать о нём как о точном измерительном приборе, но на деле для него это все равно, что держать в руках один из детских калейдоскопов с красивыми сверкающими стеклышками разных форм. Все, что он сейчас видит, это темная линия, вытянувшаяся вдоль шкалы, и он быстро сверяется со своим графиком, чтобы увидеть, насколько она поднялась. 89% — лучше, чем то, что сварил он, но всё же… Он думает, что Джесси не уделяет своей новой работе должного внимания. И знает, что для мистера Уайта он точно бы усердней старался. Джесси мямлит в ответ что-то, неразборчивое под маской. Тодд подходит к нему, хватает за подбородок и стаскивает её. Джесси сглатывает так сильно, что Тодд видит, как его адамово яблоко двигается вверх и вниз, и замечает глубокие красные вмятины от резинового уплотнителя респиратора на лбу и по бокам лица Джесси. — Не мог бы ты повторить ещё раз, пожалуйста? — мистер Уайт говорил ему так же всякий раз, когда Тодд пытался ответить на один из его научных вопросов. И это всегда заставляло его нервничать. — Резервуары. Их надо вычистить. Там скопились осадки и прочее дерьмо. Развернувшись, Тодд удивленно таращится на большой варочный чан слева от себя. Черт, в это невозможно поверить. Он не чистил их с тех пор, как мистер Уайт передал ему оборудование. Дни уборки всегда были занозой в заднице; он никогда не понимал, какой в этом смысл. Зачем тратить время на работу, которая не приносит им денег. А потом, за всеми навалившимися хлопотами, он совсем об этом забыл. Тодд широко улыбается и хлопает Джесси по спине. — Черт, Джесси, да ты офигеть какой умный. Я был так занят всем остальным, что не обращал внимания на свои записи. В этом-то всё дело. Чувак, я знал, что будет хорошей идеей, оставить тебя здесь. Я так и сказал дяде Джеку, что неважно, с кем ты там снюхался и кого сдал. Верно? Ты принесешь нам больше денег, чем всё это бабло в бочках мистера Уайта, вот увидишь. Джесси, похоже, не очень утешает эта идея. Он бледнеет почти до зеленоватого оттенка, Тодду кажется, что его прямо сейчас может вырвать. Он кладет Джесси руку на плечо, поглаживая его большим пальцем, и улыбается, чтобы Джесси не испугался. Он не допустит, чтобы с ним что-нибудь случилось, если следующая партия будет лучше. Даже если дядя Джек решит, что с ним пора кончать. Тодд вспоминает о записи, которую демонстрировал им Кенни, о том, каким напряженным был Джесси, когда говорил о нем, называя его мертвоглазым недоноском, как в старом телешоу. Джесси обращает внимание на разные мелочи, и для производства это будет очень хорошо. Хорошо для Лидии. Присунешь ей член, а вытянешь обрубок. Он позволил дяде и ребятам смеяться тогда над ним, пытался не злиться, но на самом деле они не догоняют. Лидия заслуживает лучшего. Тодд вспоминает, как спросил однажды мистера Уайта, почему он варит мет, и мистер Уайт сказал то же самое: потому что его семья заслуживает лучшего. Интересно, что миссис Уайт думала по этому поводу. Они знают, что УБН постоянно дежурит у дома мистера Уайта, наблюдая за ней. Адвокаты, вероятно, тоже задают ей кучу вопросов. Лидию это беспокоит, она говорила, что миссис Уайт может упомянуть, что видела её на автомойке. Она хочет, чтобы Тодд сделал с этим что-нибудь. Тодд, я знаю, что ты предпримешь соответствующие меры, чтобы решить эту маленькую проблему. Я верю в тебя. Было бы здорово порадовать ее двойной победой. Кто знает, как на нее повлияют все эти хорошие новости. Правда Тодд не уверен, что именно собирается делать с миссис Уайт. Ему не хотелось бы расстраивать мистера Уайта. Он слишком уважает этого человека. Тодд тянет Джесси за руку и слышит как ролик, цепляющий трос к перекладине, скользит в пазах с металлическим скрежетом. — Ладно, Джесси. Давай начнем уборку.

***

Кенни смотрит на него насмешливо, — Ты решил поделиться с ним нашим мороженым? Он что, теперь твой приятель? — Нет, это просто… типа как награда, понимаешь? — Ну да, как положительное подкрепление или что-то вроде того? Не сработает. Вот почему мы имеем государство-няньку, сынок, это всё плачущие сопляки и суетящиеся вокруг них родители, которые воображают, что правительство обязано уделять их маленьким чудо-отпрыскам особое внимание. Не будь таким простаком, старина, мелкий уёбок этого не заслуживает. — Нет, это не так. — Надеюсь, там не моё с шоколадной крошкой, — говорит Кенни, возвращаясь в клуб, — Ты его избалуешь! Тем не менее, Тодд чувствует нарастающее волнение, ему хочет увидеть лицо Джесси, когда он преподнесет ему сюрприз. Он откидывает брезент, прислушиваясь к шелесту и завихрениям воздуха, пойманного им, как парусом, и чувствует себя ассистентом фокусника, предъявляющего изумленной публике исчезнувшую леди в секретной коробке. Похоже, что Джесси спит. Лунный свет озаряет его руку, на которой выделяется татуировка со скорпионом, как дыхание дракона, обвивающее его тело. Тодду очень нравится эта татуировка. Джесси с ней выглядит так круто. — Эй, Джесси, ты не спишь? Джесси шевелится, приподнимается и спрашивает, что происходит. Тодд рассказывает ему об особом угощении, — Я взял с арахисовым маслом и Американ Дрим. Не знал, какое ты любишь, так что… Джесси достает миску из пластиковой канистры, которую Тодд использует в качестве примитивного подъемного механизма. Джесси тоже надо ссать и срать, но Тодд потом все хорошо вычищает. В любом случае, Джесси не так уж часто гадит, вероятно, это означает, что ему следует кормить его чем-то ещё, кроме пиццы. — Знаешь, насчет последней партии, что ты приготовил? Вышло 96%. Так что ты, типа, заслужил кое-что. — Спасибо, — говорит Джесси. Иногда Джесси действительно может быть очень милым. Тодд помнит, как он до безумия разъярился на него из-за того пацана на мопеде, но теперь… теперь все по-другому. Джесси слушает, что говорит Тодд, и Тодду это нравится. Он смотрит, как Джесси ест свое мороженое, склонив голову над миской, как луна освещает его спину. Тодду хочется поговорить ещё о чем-нибудь, придумать шутку, чтобы рассмешить Джесси, или рассказать ему об автомобиле, найденном в Интернете —кое-что получше голубого с белыми полосками Мустанга, который он расхреначил о телефонный столб. Но он не может придумать ничего достаточно быстро. Джесси смотрит на него, как будто интересуется, почему Тодд всё еще здесь, и это заставляет его оставить мысли о разговоре. Возможно, они смогут поболтать после следующей варки. — Ну, ты лучше поспи, завтра будет трудный день. Надо начинать новую партию. — Эй, Тодд, ты мог бы не накрывать сегодня брезентом? Поначалу Тодду не нравится эта идея, — Ты можешь замерзнуть, — он не хочет рисковать, не хватало, чтобы Джесси заболел гриппом или чем-то ещё. — Нет, я не против, я просто хотел посмотреть на звезды. Тодд поднимает голову вверх. Вечернее небо действительно красивое, и луна похожа на большую белую тарелку. Он думает, что Джесси, наверное, станет немного счастливее, если у него будет что-то хорошее, на что можно смотреть. — Конечно, о’кей. Джесси благодарит его, и Тодд снова чувствует странный внутренний подъем. Похоже, это может сработать, приведя к чему-то взаимно хорошему, как и в случае с Лидией. Быть официально в банде дяди Джека оказалось не настолько весело, как он думал. Но проводить время с Лидией, а теперь и с Джесси — оно того стоит. — Доброй ночи, Джесси. — Доброй ночи. Сунув руки в карманы и шагая по пути в клуб, Тодд не перестает улыбаться.

***

Когда Фрэнки открывает ворота, чтобы они могли въехать в комплекс, Тодд чувствует себя вымотанным. Глаза застилает мутной пеленой, а голова кружится и плывет от невозможности осознать, почему Джесси сделал это, почему Джесси предал его. Он все еще чувствует рыдания, прямо через кожу, там, где голова Джесси лежит на его ноге. Тодд думает, что, возможно, Джесси на самом деле хотел умереть, когда они поймали его у забора. Весь его вид и поведение говорили об этом. И это почти произошло. Тодд просто охренел, когда Кенни указал на изображение бегущего Джесси с камеры видеонаблюдения. Дядя Джек схватил пистолет и сказал, что всё, теперь Джесси точно конец. Но, пока они бежали из клуба, Тодд говорил очень быстро, напомнив, что им всё ещё известно местонахождение матери и мальчика. Про фотографию он им не сказал. Девушка Джесси была очень красивой. Она сразу ему понравилась. Она не была грубой, как некоторые девчонки, и так искренне беспокоилась за Джесси, что вышла прямо на крыльцо, облегчив ему работу. Ему было почти жаль её убивать. Просто чтобы вы знали, ничего личного. Тодд надеялся, что она поняла это, прежде чем он нажал на курок. Он ещё подумал, что возможно стоит зайти в дом, разбудить мальчика и вытащить к двери, чтобы Джесси его увидел, но затем понял, что в некоторых домах по соседству горит свет, и на самом деле ему нужно оттуда двигать. Вернувшись к фургону, он услышал вопль Джесси ещё до того, как попал внутрь, до того, как Фрэнки поспешно открыл дверь и Тодд нырнул в салон так быстро, как только мог, чтобы отсечь шум. Дядя Джек ещё немного прикрикнул на Джесси, велев ему заткнуться, но это только заставило Джесси скорчиться, издавая ужасные стоны, будто кто-то снова и снова бил его ножом в живот. Слушать это было тяжело, Тодд кривился от странного мерзкого ощущения, но он знал, что это нужно было сделать. Джесси следовало преподать урок. То же самое Джек сказал ему, когда он был ещё ребенком, дядя тогда ударил его за какую-то дерзость. Через час Джек зашел в его комнату в их старом трейлере, где они обитали, пока была жива мама, и обнял Тодда. Я должен показать тебе жесткую любовь, Тодд. Твоя мама этого не сделает. Она думает только о наркоте, даже кормить тебя нормально забывает, не говоря уже о том, чтобы научить тебя гребаным хорошим манерам. Иногда нужно быть жестким с детьми. Убедиться, что они растут правильно. Они как сорняки; если не обращать внимания, захватят весь твой двор и будут делать всё, что захотят. Конечно, было больно, когда я тебя ударил, но в следующий раз ты будешь об этом помнить, не так ли? И я очень горжусь тобой за то, что ты не плакал как младенец, как мелкая сучка. Ты почти мужчина, сынок. Вид подземной камеры приводит его в изумление и заставляет задуматься. Решетчатый люк откинут вверх и немного отклонен назад, как будто Джесси пнул его, и он застрял в петлях. Он не представляет, как Джесси смог это провернуть. Этот мелкий парень намного сильнее, чем выглядит. Тодд сомневается, что у него получилось бы сделать что-то подобное, он бы никогда не поднял ноги так высоко. Наверное, даже и пробовать бы не стал. — Черт, Джесси, как ты вообще смог отсюда выбраться? Неудивительно, что ты так нравился мистеру Уайту, ты очень умный. Он спускается по лестнице и, для начала, осматривается. Увидев что-то, блестящее в лунном свете, Тодд наклоняется, поднимает скрученную скрепку и кладет в карман. Ему придется выяснить, как Джесси заполучил её, но он не собирается рассказывать об этом Кенни или дяде. Им не нужно знать, что Тодд, возможно, облажался. Он собирает разбросанные по полу наручники и цепи, к которым они прикреплены, бросает всё на середину матраса и начинает скатывать его в рулон. — Какого чёрта ты делаешь, парень? — похоже, его дядя очень зол. — Мы должны забрать его внутрь сегодня вечером. Или пока я не заставлю его рассказать мне, как он выбрался. В противном случае это может быть рискованно, — объясняет Тодд. — Твою мать, Тодд, что за хуйню ты несешь? Сколько ещё времени придется потратить на этот кусок дерьма? Я уже пропускаю плей-офф. Ты думаешь, что твой маленький фокус был не достаточно эффективным? Ты это хочешь сказать? Мы дали ему понять, что грохнем мальчишку в любой момент, когда захотим, если он снова облажается. Думаю, до любого дойдет такое громкое и ясное сообщение. Какая разница, как он выбрался? Если это случится снова, я сам обоих прикончу. — Но дядя Джек, я думаю, что мы действительно должны учесть все варианты. Позволь мне просто его забрать и присмотреть за ним сегодня вечером. — Ненавижу это говорить, Джек, но, похоже, парень прав, — Кенни поддерживает его, что странно. Кенни никогда его не поддерживал. — Что такое случилось с профессионализмом, хотел бы я знать. Вы двое всю ночь собираетесь эту плаксу за ручку держать? В конце концов, дядя Джек уступает, позволяет Тодду отвести Джесси в лабораторию и оставить его там на поводке. Дополнительно Тодд приковывает Джесси за поднятые руки к стойке, на случай, если он попытается что-то предпринять. Тодду становится ясно, что Джесси очень умный. Не такой умный, как мистер Уайт, но это, наверное, хорошо, потому что с Джесси Тодду намного приятнее общаться. За исключением сегодняшнего вечера, сегодня Джесси вообще не хочет с ним говорить. Тодд полагает, что не может его винить, но думает, что Джесси с этим справится. Он усвоит урок, а Тодду потом просто нужно будет его отвлечь. Тодд забирается в спальный мешок, смиряясь с тем, что ночь придётся провести, слушая, как Джесси плачет о своей девушке. Ему хочется обнять Джесси и, возможно, попытаться объяснить ему всё так, как дядя объяснил ему. Но Джесси не ребенок. Должен уже и сам понимать. А потом приходит Кенни со своими мальчиками. — О, ну разве это не мило? Посмотрите-ка на него, тусит со своей подружкой. Может, принесешь ей еще мороженого? Тодд игнорирует подколку про «подружку», — Нет, я просто присматриваю за ним. Он уже почти успокоился. Я подумал, лучше, если я буду его охранять. — Ага, отлично, ну мы к тебе на подмогу, сынок. Не можешь же ты не спать всю ночь, если только не планируешь занюхать чуток того продукта, который продаёшь. И я знаю, что тебе не нравится это делать. — Нет, всё нормально, Кенни. Я не против. — Давай, Тодд, погуляй. Мы тут разберемся. Он ещё не перестал плакать? Боже всемогущий, я думал, он нассыт в штаны, как маленькая сучка, на обратном пути. Но Тодд остается там, где стоит, и ему не нравится, как Лестер похотливо пялится на Джесси. Лестер может быть тем ещё мудилой. Особенно в тех случаях, когда пытается положить руку на член Тодда. Жаль, что Лестер такой здоровенный, иначе Тодд бы с ним серьезно поговорил. — Не знаю, Кенни, — насмехается Лестер, — Он выглядит таким симпатичным, когда плачет. Прямо как маленькая фарфоровая куколка. Мы должны дать ему немного тины, посмотрим, что он сделает. — Лестер, я немного беспокоюсь о компании, с которой ты у меня ассоциируешься. Никто, кроме педиков, не называет это дерьмо тиной, — Кенни поворачивается, чтобы посмотреть на Тодда. — Не понял? Чего ты ждешь, парень? Вали, я сказал. После этого Тодд довольно быстро теряет контроль над ситуацией и в смятении выбегает из ангара. Спорить с младшим дядей всегда трудно. Тодд даже не думает о нем как о своем дяде, из-за того, что Кенни вырос не с Джеком. Тодду было уже шестнадцать, когда он впервые его увидел. У Кенни и Джека были разные матери и довольно большая разница в возрасте. К тому же Кенни успел дважды побывать на войне в Ираке. У него всегда была наготове куча историй о полотенцеголовых восточных чурках, он рассказывал им об оружии, которое видел и с которым работал, давал Джеку советы, какие штурмовые винтовки лучше покупать. Кенни мог быть довольно крутым, когда не вёл себя как говнюк. Тем не менее, он был членом семьи. Когда Кенни заявил о желании присоединиться к банде, Джек принял его почти сразу. Дядя Джек всегда благоволил Кенни. С Тоддом всё было по-другому. Тодду сказали, что он должен сначала проявить себя. Он начал работать в Айрой в Vamanos Pest, но большую часть времени там было скучно. Джек говорил, что это хороший способ отточить свои навыки, а Кенни вмешался, и сказал, что ему важно стать в чём-то действительно лучшим, вносить свой вклад. Работа с мистером Уайтом только укрепила эту идею. Тодд хочет быть лучшим в чём-то, хочет этого всем сердцем и хочет вносить собственный вклад в бизнес; даже если это не будет связано с производством метамфетамина, он может просто управлять этим. Он будет отвечать за операции, как и сказал Джек. Тодду так даже больше нравится. А это значит, что он никак не сможет обойтись без Джесси, с нынешней 96-процентной чистотой в активе. Поэтому Тодд смиряется с тем, что позволил Кенни, Фрэнки и Лестеру приглядывать за Джесси до конца ночи. Если Кенни разозлится, ничего хорошего не выйдет. Джесси просто ещё сильнее пострадает, он в этом уверен, а у них скоро большой заказ. Джесси необходим ему здоровым. Тодд надеется, что они не будут так уж сильно над ним издеваться.

***

Тодд чувствует это сразу, как только входит утром в ангар. Что-то неладное в самой атмосфере, что-то витающее в теневых закоулках, куда ещё не проник свет, и это заставляет его нервничать. Он жалеет, что не захватил с собой пистолет. Он идет к распределительному щитку и щелкает тумблерами, включая верхнее освещение. Громкий звук эхом отражается от потолка, ударяя его по ушам. — Джесси? Ты уже проснулся? Когда Тодд обходит последний чан и не обнаруживает Джесси прикованным к поводку, его накрывает паника. Он уже готов закричать, но затем делает ещё два шага и видит, что Джесси лежит на столе, в стороне от оборудования. Он беззвучно ругается, потому что не может поверить, что Кенни и остальные были настолько глупы, но потом замечает, что Джесси выглядит не совсем правильно. Его лодыжки и запястья пристегнуты наручниками к ножкам стола, и что-то размазано по его ногам. И ещё тот факт, что Джесси абсолютно голый. Подойдя ближе, Тодд видит, что у Джесси разбито лицо, и на одной стороне его тела уже наливаются желтовато-зеленые синяки. Толстые кольца, виднеющиеся из-под манжет вокруг лодыжек, черные и темно-синие, и Тодд думает, что эти манжеты, должно быть, довольно тесные. Или Джесси просто бился в них изо всех сил. Замерев рядом с распростертым телом, он шумно втягивает воздух сквозь зубы. Они его конкретно поимели. Это точно собьёт график производства. Тодд осторожно касается Джесси вытянутым пальцем, надеясь, что он всё еще жив, и Джесси слабо стонет. Кенни и его ребята превзошли самих себя. Склонив голову набок, чтобы прочитать, он видит надпись RAT, вырезанную прямо над задницей Джесси, по всей длине спины, начиная от плеч, буквы под потёками крови выглядят как каракули, нацарапанные на школьной доске. Он полагает, что это поэтично. — Вот дерьмо, что случилось, Джесси? — громко говорит он, пытаясь привести его в чувство. И добавляет, с разочарованием в голосе, — Почему ты позволил им сделать это? Это, блядь, настоящая трагедия. Ему придется позвонить Лидии и сообщить, что они не успеют вовремя. Возможно, она согласится на пятьдесят фунтов, если он сможет вернуть Джесси в рабочее состояние через день или два, но кто знает, сколько времени потребуется, чтобы привести в порядок бардак на его спине. Он снова ругается, на этот раз вслух, и думает о том, что был бы не прочь, увидеть Кенни, пробившего головой наружную ограду. Это не круто. Это совсем не круто. _____________________________ * Тайвек — комбинезон химической защиты, разработан компанией DuPont. * Тина — жаргонное название кристаллического метамфетамина, используемое в клубах и в Интернете. Термин «тина» происходит от стандартного для реализации пакетика вещества весом 1/16 (one-sixteenth) унции. * RAT — стукач, крыса.