Научиться жить по-новому

За последние пять лет семейка Харгривзов знатно настрадалась, а больше всех намучался Пятый. Амбрелла наконец разобралась с каждым возможным апокалипсисом, который за собой тащили, и после всего, найдя способ вернуть нормальную жизнь, они наконец смогли вдохнуть с облегчением. Но все ли? В кое-то веки жизнь полностью пришла в норму. Эллисон сразу же уехала к дочери, но обещала вернуться и лично познакомить всех с племянницей. Клаус сказал, что должен забыться, видать опять подсел на свою дрянь. Лютер познает все прелести мира, а Диего… хрен его знает.

***       Пятый вскочил, тяжело дыша, и оглядел помещение, в котором находился. Перед глазами всё ещё назойливо всплывали яркие картинки из сна. Ночные кошмары преследуют его с того момента, как он вернулся из апокалипсиса, но от пережитого становились все страшнее и невыносимее, а заканчиваются они всегда криком полным боли. Пятый с силой сжал бардовый плед, словно только это связывает его с реальностью. Постепенно он стал приходить в себя и понимать, где сейчас находится, попутно пытаясь восстановить сбившееся дыхание. В комнату забежала Рэйчел. В её больших, выразительных глазах можно было заметить испуг. Она до ужаса испугалась, когда услышала его крик и мигом прибежала из своей комнаты. Внимательно его изучая, глазами пробежалась по нему, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. В физическом плане он чувствовал себя прекрасно, но внутри всего трясло и терзало. Пятый не мог выкинуть из головы тот ужасный сон, где он снова и снова переживал апокалипсис, в котором был один, видел мучительную смерть родных и жил там целых сорок пять лет. — С тобой всё хорошо? — вымолвила наконец Рэй, стоя в проходе. — Д-да, — прошептал Пятый, поднимая голову, чтобы встретиться с её взглядом. — Я в порядке, — выдавил улыбку, чтобы девушка не переживала. — Не могу сказать такого, глядя на тебя. — Она тяжело вздыхает, массирует переносицу двумя пальцами и сдвигается со своего места. Девушка садится позади парня и осторожно кладет голову ему на плечо. Тот тут же опускает голову, глядя на ладонь сестры , что держала его руку , нежно потирая большим пальцем. Всё внутри приятно сжалось и Пятый слабо, но искренне улыбнулся. — Всё закончилось. Ты можешь мне доверять, — мягко произнесла рыжеволосая. — Ты же знаешь. Я твой друг. Сестра. — она прикусывает язык и жмется лбом в его плечо. "Друг. " — слово, которое причиняет много боли человеку, который влюблён. Пятый не считал девушку своей подругой. Никогда так не считал. А говорить о родстве язык вообще не поворачивается. Рэйчел улыбнулась, дабы поднять настроение парню, но этим только всё усугубила. Шатен отдернул руку и вскочил с места, заставляя девушку шокировано смотреть на него. — Что с тобой? — Серьезно? В свои слова сама то веришь? — начал Пятый. — Друг, сестра. Самой не смешно? Поэтому ты здесь так поздно? Он смотрел на неё изучающим взглядом, поджав губы, и не мог поверить в её слова, как и в их дружбу. Шатен нашёл в ней своё спасение после апокалипсиса. Только мысли о ней помогли ему пережить весь ужас. Только мысли о ней подтолкнули его вернуться, чтобы предотвратить апокалипсис. За всеми его действиями, промахами и успехами стояла она и только она. Она помогала ему и в трудные минуты всегда находилась рядом, всегда готова была поддержать и помочь отвлечься. — Пятый, я не… — Она подрывается с кровати вслед за парнем и тут же замолкает, ловя его взгляд. Он разбит. Смотрит с надеждой, но уже будто сам ни во что не верит. Он устал и это видно. Рэй всматривается в лицо Пятого и видит неплохие синяки под его глазами. На душе скребут кошки и Рэйчел опускает голову, отрицательно кивая. Мнется, а затем бросается к нему, утыкаясь лбом в грудь. Она прижимается к нему с такой силой, на которую только способна и грудь начинает разрывать от, заполняющих все тело, чувств. Парень ненадолго опешил, но, быстро взяв себя в руки, притянул к себе плотнее, чтобы чувствовать каждую клеточку её тела. Она пахнет мятой с шоколадом. Запах настолько необычный и ярко выраженный, что у парня потихоньку сносит крышу. Он водит рукой по мягким рыжим волосам и опускает руку ниже, оглаживая спину. Рэйчел тяжко дышит, опаляя горячим дыхание грудь парня . Пятый утыкается носом в макушку рыжеволосой, вдыхая запах шоколадного шампуня, она поднимает голову, и он слегка наклоняется, ведя кончиком носа по её щеке. Проходит буквально пару секунд и их губы сливаются в чувственном поцелуе. Она чувствует вкус кофе на его губах и сильнее жмется к нему. На ней неприлично короткая нежно голубая сорочка. Парень, оглаживая нежную кожу девушки, ведет руку к ее плечу, стягивая лямку. Его губы разрывают поцелуй, и он ведет мокрой дорожкой ниже. Зубы смыкаются на подбородке, оставив несильный укус, и Харгривз ведет ниже, касаясь губами шеи. Рэйчел откидывает голову, прикрывая глаза от наслаждения. Её руки комкают пижаму на спине, а маленькие ноготочки умудряются оставлять красные следы под плотной тканью. Пятый спускается ниже, до груди, второй рукой цепляет лямку, единственное, что держит сорочку на столь прекрасном теле. Верхняя часть одежды падает на пол и Пятый подхватывает девчонку на руки. Рэй охает и обхватывает ногами бедра его. Одной рукой она зарывается в каштановые волосы и снова тянется к таким желанным пухлым губам, сразу углубляя поцелуй, чтобы чувствовать друг друга без остатка, потому что иначе нельзя. Нервы натягиваются тонкой стрункой до предела, обостряясь так, что каждое прикосновение к оголенной коже пускает электрические разряды в грудь, а затем затягивается тугим тянущим узлом в низу живота. Он резко жмет её к стене, не рассчитав немного силы, но на боль в спине Рэй реагирует томным стоном, прижимаясь лопатками к ледяной поверхности. Пятый чувствует поджатую под себя девушку и, наконец, понимает, что это все неспроста. Легкая ткань пижамных шорт вздулась, образуя характерный бугорок и парень, уже не выдерживая, впритык прижимается к хрупкому телу и трется об ее промежность, что вызывает у обоих тихий стон. Пятый не хочет торопить события и насколько сильным не было б желание, он максимально пытается оттянуть момент. Даже трение сквозь тонкую одежду приносило головокружительно удовольствие. Пятый по новому впивается в шею Рэйчел, закусывая тонкую кожу. Она вновь стонет, на этот раз громко, протяжно и это чертовски бьет по слуху, как излюбленная песня, которую ты готов слушать до конца своих дней. Рэй стонет, изнывает. Хватает парня за густые длинные волосы и оттягивает. Тело пробирает мелкая дрожь, а шелковая ткань трусиков почти насквозь промокла. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент ей вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души. Он оставил на шее багровый след и прижался губами к ее щеке легким прикосновением. — Если ты хочешь меня остановить, скажи сейчас, — прошептал он. Когда она снова промолчала, он коснулся своими губами уголка ее губ. — Или сейчас. — Он провел линию по ее подбородку. — Или сейчас. — Его губы находились в опасной близости от ее губ. — Или…— Но она притянула его к себе, и окончание его слов затерялись у ее губ. Он целовал ее нежно, сладко, прикусывая и оттягивая нижнюю губу. — Пятый… прошу тебя. — она изгибается в дугу Ее тело звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов. Рэйчел вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все ее тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Пятый не поймет это и не соединится с ней, она взорвется. Нащупав ворот его пижамной рубашки, Рэй потянула за пуговицу. Пятый садится на кровать и усаживает девушку себе на колени. Дрожащие руки суетливо расстегивает пуговицы рубашки и когда с пуговицами покончено, Рэйчел сразу же стягивает рубашку с его плеч, оголяя худощавое тело, и кидает ее куда-то в сторону. Она закусывает губу до крови, склоняется к его уху и жадно дергает бедрами, трется промежностью о его бугорок на шортах и жалобно стонет на ухо, почти скулит, хнычет. — Папочка… — Повтори еще раз… — он жмурится. Уже на этом этапе каждое прикосновение до боли невыносимо. — Хочу это слышать. — Папочка… пожалуйста… прошу И этого вполне хватает. Пятый просовывает руку между ними и ныряет под ткань трусиков. Большой палец нащупывает бугорок и принимается массировать, а два пальца нащупывают вход и с резким толчком проскальзывают внутрь. Рэйчел ахает и облокотившись ладонью об коленку Пятого, выгибается всей спиной. Она вскидывает бедра с каждым толчком руки и насаживается уже сама и вдруг становится хорошохорошо, от нетерпения она ныряет рукой под шорты парня и хватается крепкой хваткой за возбужденную плоть и делает пару резких движений рукой. Пятый шипит, тихо стонет низким, гортанным звуком и безумно смотрит на разгоряченную, желанную девушку. Рэйчел сдается первая. Она приспускает чертовы шорты парня, оголяя плоть, и отодвинув в сторону ткань трусиков, резко садится, с громким стоном, позволяя полностью собой овладеть. Хмурится от резкой боли, пронизывающей все тело, дрожит, всхлипывает но двигаться не перестаёт, медленно насаживается и приподнимается, старается привыкнуть к новым ощущением, а когда боль уходит, она резво вскидывает бедра и задыхается от того насколько прекрасно чувствовать его внутри себя. Пятый прижимается лбом к маленькой груди и хрипло стонет, когда девушка насаживается на него. Он обвивает руками тело девушки подобно змее, прижимает ее к себе и стонет, опаляя горячим дыханием грудь возлюбленной. В ней слишком узко. Слишком горячо. Слишкомслишкомслишком. В ней все слишком прекрасно и от того срывает последние остатки крыши. Он хотел её, хотел безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Рэйчел на грани экстаза. Она двигает бедрами и вперемешку со стонами неразборчиво что-то бормочет, будто в бреду. Глаза блестят от слезливой пелены удовольствия и под громкий выкрик, она вытягивается подобно струне, сжимает пальцы на ногах и вся трясется от удовольствия разливающегося по телу подобно нуге. Пятый делает пару толчков и кончает следом в девушку, оставив багровую метку на ложбинке. Они устало ложатся на кровать, пытаясь отдышаться. — Иди ко мне. — кивнул парень и та прижалась к нему, положив голову на грудь, что то и дело поднималась и опускалась, не отойдя от бешеного темпа. Девушка прижимается к нему щекой, невольно слушая быстрое биение сердца и неровное дыхание. — Не оставляй меня— шепчет она и устало закрывает глаза. — Я люблю тебя. Рэйчел слышит тихое сопение своего возлюбленного и накрывает одеялом и его, и себя. Наконец Пятый приобрел то, что всегда будет делать его невероятно счастливым и возможно у Харгривзов появятся еще один племянник или племянница. Она научила его жить по-новому.