Forgiveness

Этой ночью Сара никак не могла уснуть. Она то вскакивала с кровати, принимаясь бездумно бродить по комнате, то сидела на кухне, невидящим взглядом уставившись в окно, за которым кружились снежинки. Время давно перевалило за полночь: наступил долгожданный Сочельник. Но на душе девушки скребли кошки, отчего ощущения наступающего праздника не было от слова совсем. В который раз покосившись на телефон, зажатый в руке, Сара тяжело вздохнула. Он так и не позвонил, и даже не ответил ни на одно сообщение. А может, всё кончено, и Майкл ушёл навсегда? Горячие слёзы побежали по щекам, оседая прозрачными каплями на побледневшей коже груди, пока блондинка сотрясалась в безмолвных рыданиях. Такая глупая ссора. Он вспылил. Она психанула. Хлопнул дверью и отключил телефон. А девушка теперь плачет на кухне, баюкая в руках мобильник, и ждёт, что он вернётся. Устало стерев с лица солёные дорожки, Сара поднялась, нетвёрдым шагом направляясь в сторону спальни. Нужно постараться уснуть, чтобы не думать обо всём этом. А утром она обязательно позвонит — если Майкл включит телефон к этому времени — и будет умолять вернуться. Едва голова коснулась подушки, О’Нил провалилась в тревожную дрёму, чувствуя, как всё сильнее начинает жечь в груди от невыносимой тоски, сжимающей цепкими лапами сердце. Одеяло нежно укрывало её немного дрожащее в волнении тело, словно защищая от свалившихся невзгод, а мягкая перина под ухом приятно касалась кожи, уговаривая всё же откинуть мысли в долгий ящик и просто поспать. Стоило только погрузиться в мир грёз, как из прихожей послышалась какая-то возня, и Сара вздрогнула, тут же просыпаясь. Тихонько скрипнула дверь, после чего последовал лёгкий скрежет в замочной скважине, будто кто-то специально старался не шуметь. Невесомые шаги по коридору, и в дверном проёме спальни показался знакомый силуэт. Девушка затаила дыхание, едва аромат его парфюма коснулся обонятельных рецептов. Стараясь не шевелиться, она замерла, сильнее зажмуривая глаза, и стала ждать, надеясь, что на этот раз Майкл ляжет в постель, а не как обычно уйдёт на диван в гостиной. Еле слышный вздох облегчения покинул лёгкие, когда кровать немного прогнулась под тяжестью мужского тела, а холодная с мороза ладонь нежно убрала прядку с девичьего лица. Сара что-то неясно пробормотала, всеми силами пытаясь изобразить сонливость, но Тёрнер быстро раскусил её, осторожно переворачивая на спину. — Злишься? — виноватый голос прозвучал в ночной тишине слишком громко, отчего О’Нил невольно вздрогнула, ощущая, как пальцы Майкла скользят по щеке, приятно щекоча кожу. — Прости. — И ты меня, — слова вырвались быстрее, чем она успела подумать о том, что вообще хотела сказать. Не он тут должен извиняться. Медленно открыв глаза, Сара посмотрела на парня, чьё встревоженное лицо едва ли можно было различить в ночной полутьме. Ей потребовалось пару минут, чтобы поймать его взгляд. — Ты не должен извиняться, Майкл, это всё я со своей… — Отчего же, малышка, — мягко перебил её Тёрнер, откидывая одеяло в сторону, чтобы положить ладонь на плавный изгиб девичьей талии и прижать любимую к себе. — Знаешь, мы отличная пара, Сара. Я вспыльчивый придурок, а ты истеричка. — Точно. Она робко опустила руку на его грудь, чувствуя, как напрягаются мышцы от прикосновения. Прерывисто выдохнув, Майкл склонился ниже, крепче прижимая блондинку к своему торсу, и нерешительно замер в миллиметре от её губ. — Мне всё ещё можно тебя целовать? — Тебе можно делать со мной всё, что угодно, — прошептала она в его приоткрывшийся рот, первая прикасаясь губами, и тут же оказалась затянута в нежный поцелуй, от которого в животе запорхали тысячи крошечных бабочек, а под веками засияли звёзды. Влажный язык скользнул внутрь, сплетаясь с её в приторно-сладком танце, и Сара подалась вперёд, упираясь набухшими горошинками сосков, вмиг натянувших пижамную майку, в его твёрдую грудь. Ладонь Майкла спустилась по талии ниже, мягко сминая упругую кожу бёдер. Он на секунду отстранился, заглядывая в потемневшие от возбуждения радужки любимой, будто выискивая там согласие. Хотя Сара дала его уже много лет назад. И снова прижался губами, забираясь на неё сверху. Придавил всем телом к кровати, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи, пылающей от его уверенных прикосновений. Стон вырвался из груди, стоило только губам Тёрнера найти сосок и взять в свой сладкий плен. О’Нил выгнулась, судорожно вцепляясь пальчиками в его шевелюру, пока язык парня исследовал тело дальше, спускаясь всё ниже к бархатистой коже живота. — Майкл, — с придыханием прошептала она, сводя пальцы в кулак и несильно оттягивая каштановые пряди, — пожалуйста… Проигнорировав просьбу, Тёрнер нежно поцеловал её чуть ниже пупка, ведя влажную дорожку к налившемуся соками клитору. Ладони опустились на женские бёдра, уверенно разводя их в стороны, и Майкл прикоснулся губами, втягивая бугорок в рот. Сара протяжно застонала, невольно дёргая тазом навстречу. Откинулась на подушку, закрывая глаза. Чувства обострились до предела, сосредотачиваясь на ощущении его мокрого языка между дрожащих ног. Размашистые мазки, словно кистью художника, сводили с ума, пока она задыхалась в собственных стонах, жарко шепча имя своего искусителя. Майкл осторожно коснулся пальцами входа, собирая подушечками смазку, и те ловко скользнули внутри, вызывая новую бурю эмоций у стонущей от его ласк Сары. О’Нил начала раскачивать бёдрами навстречу его руке, чувствуя, как приятная тяжесть внизу живота всё сильнее стягивает органы в узел, пронзая крошечными искрами каждый миллиметр тела. Ощущение, словно из неё выкачали весь воздух, и она вот-вот взорвётся, рассыпавшись на миллионы осколков прямо у него на руках, неминуемо приближало пик наслаждения. Хотя, надо признать, невероятная пытка языком и губами и без того сводила с ума. Язык Майкла продолжал исследовать клитор, то обводя по кругу, то прижимаясь слишком крепко, пока пальцы чеканили ритм, без устали врезаясь в податливо принимающее их горячее лоно. Дыхание девушки сбилось, срываясь на громкие выкрики, а пальцы судорожно сжались, дёргая медные волосы. Парень шикнул, понимая, что она почти готова, и усилил ласки, принявшись стимулировать сочный бугорок более настойчиво и страстно. Втянул его губами, едва ощутимо прикусив, и Сара вздрогнула, дернув ладонью, покоящейся в густой каштановой шевелюре парня. Её бедра сомкнулись, сжимая его голову, одновременно с громким криком, вырвавшимся из тяжело вздымающейся девичьей груди. Отпустив любимого, О’Нил устало раскинула руки по обе стороны от себя. Пока она упивалась наслаждением, пронзившим каждый напряжённый нерв, губы Майкла уже успели подобраться к её вздыбленным соскам и начали мягко целовать, продвигаясь теперь в обратном направлении — к лицу девушки. — Ты уже прощен, — улыбнулась тяжело дышавшая блондинка, потянув его за плечи на себя. Солоноватый вкус собственного тела коснулся языка, когда Майкл запустил в её рот свой, и дыхание снова потеряло привычный ритм, посылая к чёртовой бабушке самообладание. Она заерзала по простыням, подстраиваясь, и медленно опустила ноги на бёдра парня, подталкивая ближе к себе. — Нетерпеливая малышка, — промурлыкал Тёрнер, кусая мочку её уха, и, повинуясь желанию возлюбленной, мягко толкнулся вперёд. Сара застонала, умирая от ощущения его в себе, от чувства наполненности и пульсации, пробежавшей по венам, когда их тела столкнулись вновь. Руки сжимали широкие плечи, медленно съезжая до кистей, и снова возвращались на место, судорожно впиваясь ногтями в кожу. Он вздрагивал от этих дразнящих прикосновений и, тихо рыча, ускорялся, с каждым новым толчком выбивая из лёгких О’Нил всё более громкие стоны, постепенно сливающиеся в один блаженный полувсхип-полустон. — Давай, малышка, кончи для меня, — прохрипел Майкл, сам уже находясь на грани, — чтобы я точно знал, что ты меня простила. — Я… — Сара выгнулась, прижимаясь грудью к его торсу, и закатила глаза, предвкушая крышесносную разрядку, — тебя… ах! Не в силах больше сдерживаться, девушка вздрогнула, поймав кончиками пальцев искру, взорвавшую вселенную её личного космоса, и мелко затряслась, сжавшись вокруг каждой клеточки кожи парня. Словно передав ему эту вибрацию, упала на подушку, ровно в тот момент, когда Тёрнер отстранился, покидая её лоно. Он рухнул рядом, не раздумывая прижав немного влажное тело любимой к себе. — Так что ты меня? — спросил Майкл, отдышавшись, и повернулся к ней, убирая мокрую прядку с её лица. — Люблю, — ответила Сара, поймав его ладонь своей, и приложила к губам, оставляя короткий поцелуй, — мой вспыльчивый придурок. Тёрнер широко улыбнулся, стирая этой дразнящей улыбкой все обиды и неловкость, когда-либо существовавшие между ними. — Угораздило же влюбиться в такую истеричку. — Согласна, — девушка ухмыльнулась, обвивая руками его торс, и закинула ногу на живот парня, приникая еще ближе. — Я люблю тебя, Майкл. — И я тебя, малышка, — вяло ответил он, смазано коснувшись её виска губами, и они оба провалились в сон.