Опустите копье, мистер Поттер!

— Гарри! Пора вставать! Гарри Поттер подрос. Ему было уже одиннадцать лет. Его тети, как он привык их называть, воспитали его в своем стиле. Мальчик с детства восхищался решимостью и целеустремленностью Андайн и энтузиазмом и мозгами Альфис. Первая с пяти лет учила Гарри сражаться (поначалу это были простые тренировки на реакцию и сообразительность), а заглядывая в чертежи второй и спрашивая обо всем на свете и сразу же получая ответ, мальчик узнал много нового, в том числе и о мире монстров, и о мире магов, также вырос и его интерес к магии. Благодаря регулярным и нельзя-сказать-чтобы-щадящим тренировкам, Гарри вырос подтянутым мальчиком среднего роста. Он не был худощавым, но и лишнего жиру в нем не было ни грамма. Нельзя сказать, что он был силачом или полным слабаком, но он был достаточно ловок, быстр и вынослив. (Примечание: У Гарри нормальное зрение, он не носит очков) И он проявлял неимоверный энтузиазм и интерес как к любой тренировке или разминке от Андайн, так и к любому чертежу или проекту на столе Альфис и к любому уроку из ее уст. Он стремился учиться и развиваться. Ему не рассказали пока о Волан-де-Морте, но поведали о родителях, о том, что он — маг, и о волшебном мире. В то же время тети учили его своей магии. Благодаря чему уже в этом возрасте он научился призывать электрическое копье, правда, пока только одно. Зато орудовал он им так, что просто глаз любовался. Помимо знаний и умений Альфис и Андайн с лихвой одарили Гарри любовью. Разумеется, он скучал по своим родителям, пусть и не знал их. Но он был счастлив, живя с двумя добрыми девушками. Гарри поднялся с кровати, привел себя в порядок и спустился вниз. — Доброе утро, Альфис, Андайн! — Приветик. Он подошел к Альфис стоящей у плиты в фартуке, и та легонько поцеловала его в лоб. Для чего ему почти пришлось наклониться. Андайн взъерошила ему и без того непослушные и растрепанные волосы, проходя мимо. — Доброе утро, мелкий! Гарри не знал, почему Андайн так нравилось называть его мелким даже при том, что ему было уже одиннадцать, но он был вовсе не против, ему самому нравилось это прозвище. Пока они завтракали, за окном пролетела сова, что было необычным зрелищем для этих мест, а затем раздался шум в коридоре, будто в щель для писем залетело одно. — Иди, пос-смотри, Гарри. Пока мальчик пошел в коридор, Андайн взглянула на Альфис с немым вопросом в глазах, а та кивнула с легкой улыбкой. Андайн тоже улыбнулась. Гарри вошел в кухню, держа в руках письмо. — Дорогой мистер Поттер, мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора. Ух ты! Я поеду в школу? В школу магии?! — Ха-ха-ха, конечно поедешь, дорогой! Разумеется, если ты этого хочешь. — Конечно хочу! Я так хочу научиться магии! Конечно, я уже знаю копья, но… Это же другая магия, верно? — Д-да, наши магии отличаются. Девушки были очень рады видеть такой энтузиазм в своем названном племяннике. Они втроем сели на диван, как часто делали. — Но… Где я куплю все это? Телескоп… Весы… Перчатки из кожи… Дракона? Котел… Волшебная палочка?! Вряд ли это есть в обычном магазине. — Ты прав. Тут в окно залетело письмо, но совы они не увидели. Его взяла Альфис. — Это от профессора Дамблдора. Твоего д-директора. Он пишет, что завтра утром придет его ч-человек, Хагрид. Он поможет тебе все купить и отправиться в школу. — Кру-у-уто! Стоит ли говорить, что Гарри прыгал в возбуждении по дому целый день и едва заснул ночью. На следующее утро сразу после завтрака в дверь очень громко и сильно постучались, чуть не сорвав ее с петель. Андайн открыла ее и встретилась с великаном. — Здравствуйте, вы, должно быть, Хагрид? — Он самый. Приветствую, мисс… — Просто Андайн. Проходите, мы Вас ждали. Хагриду пришлось согнуться в три погибели, чтобы пройти в дверной проем обычного размера. В гостиной сидела Альфис, читая на диване, и был Гарри, который положил ноги на спинку дивана и свесился вниз, читая книгу. У него было два основных состояния. В первом он рвался искать приключений и свершать великие дела, возбужденно пружинил, размахивая копьем. Во втором он полностью погружался в какое-нибудь дело, в данный момент — чтение книги. Он отключался от реальности, заинтересованный чем-нибудь, становился спокоен и сосредоточен, как удав на охоте. Были разные степени перехода из одного состояния в другое, сейчас он находился на уровне «слишком заинтересован, чтобы воспринимать мир вокруг». — Гарри, смотри, кто пришел! Он тут же упал на диван, отложил книгу и взглянул сверху вниз на высокого человека. — О-о-ого. Здравствуйте, сэр. Меня зовут Гарри Поттер. — Да я, того, уже знаю тебя, Гарри. У нас тебя все знают, а твоя история от зубов отскакивает с пеленок. — Что? Почему это так? — Ты же уже знаешь, что ты — волшебник, Гарри? — Да, я знаю! Я даже уже начинал учиться! Гарри сию секунду материализовал копье из голубой энергии, по которому прошли желтые электрические разряды. Он крутанул его в руке вокруг своей оси и поставил на пол острым концом вверх. — О. Хагрид был удивлен. Нет, он был шокирован. Он обернулся к девушкам, стоящим неподалеку. — Это вы его так… Научили? — Ну да, это наша заслуга. — Поразительно. Да, это очень впечатляюще, но я про другую магию. — Да, о ней я тоже знаю! Я пока не мог ей заниматься, вне школы можно только совершеннолетним, но я читал несколько книг и попытался изучить теорию. И вновь Хагрид удивился. Этот ребенок определенно хотел учиться. — Это хорошо. А ты знаешь, что произошло с твоими родителями? — Да, они… Они тоже были волшебниками. И Андайн с Альфис говорили мне, что они принимали участие в неудачном научном эксперименте. — Это… Не совсем так. Твои родители были… Убиты. Темным магом. Гарри некоторое время помолчал, а потом спросил: — Как… Как это произошло? Хагрид тяжко вздохнул и начал свой рассказ. — Этим волшебником был… У нас не принято называть его имя. Обычно мы говорим «Сам-Знаешь-Кто» или «Тот-Кого-Нельзя-Называть». — Но… Это… Странно. — Почему? — Ну, это же наверняка именно то, чего он хочет. Чтобы его боялись. Чтобы боялись даже произносить его имя. — Может ты и прав, — этот ребенок чертовски сообразителен для одиннадцатилетнего. — Его зовут… Волан-де-Морт. В тот вечер он узнал, где… Э-э… Жили твои родители. Джеймс и Лили Поттер. Прекрасные, того, люди. Сильные маги. Я знал их. Ты очень похож на отца внешне. Кроме глаз. Глаза у тебя мамины. Зеленые, как изумруды в чаше Слизерина. Он нашел их убежище. И явился туда. Камня на камне не оставил. Он… Хагрид достал из кармана гигантский носовой платок и оглушительно высморкался в него. — Прости. Того… Плохой из меня рассказчик. Ну того… — здоровяк начал неуклюже жестикулировать, пытаясь найти слова. — Я понял, — коротко отрезал Гарри. — Да… Он и тебя хотел… Того. Но… Чего-то… Не получилось у него. И остался у тебя только шрам твой знаменитый. О нем тоже каждый слышал. — Ясно. — Мне жаль, что так вышло, Гарри. Я… Правда знал твоих родителей. И они были бы рады, если бы знали, что нашлись те, кто мог о тебе позаботиться. И Хагрид, и Гарри посмотрели на Альфис и Андайн, у которых глаза были на мокром месте. Гарри подошел и обнял их обеих. — Так я… Еду в школу? — О да! Ты туда записан с самого рождения! Лучшая магическая школа во всем мире! И с лучшим директором! Альбус Дамблдор — великий человек. Лучший маг последнего тысячелетия! Во как! Гарри слушал, раскрыв рот. — И мы сейчас поедем покупать все это? — Конечно! Я… Того… Боюсь, тебе придется попрощаться сейчас, потому что… Потом мы сразу на поезд. — Да, и мы вряд ли сможем проводить тебя, ибо не выделяться в толпе будет достаточно непросто. — Оу. И… Мы не увидимся весь год? — Только до рождества, если ты захочешь приехать. — Что ж, Гарри, — взяла слово Андайн. — Сегодня твой день рождения, поэтому вот мой тебе подарок. Андайн вручила мальчику черную тканевую повязку, точно такую, как и у нее. — Держи, я знаю, что она всегда тебе нравилась. Гарри улыбнулся. Он вспомнил детство, когда умолял Андайн дать ему поносить ее повязку, а потом сделал такую сам. Но, конечно, эта была в разы лучше. — Спасибо огромное! Он тут же надел ее. Ему было плевать, что подумают остальные дети или что скажут учителя, он ее никогда не снимет. Возможно, будет переносить с глазу на глаз, чтобы не повредить зрение или что-то еще, но не снимет. Гарри крепко обнял Андайн, а та по своему обычаю взъерошила ему волосы. — У м-меня не такой крутой подарок, но все еще полезный. Это была книга и какой-то футляр. Обложка гласила: «Руководство по магии для монстров», а на футляре было изображено блестящее копье. — Так ты сможешь т-тренироваться даже без нас и чистить свои копья. — О-о-о, спасибо, а как раз об этом и мечтал! Он крепко обнял и Альфис, а затем их обеих вместе. — Удачи тебе. Пиши нам, пожалуйста. — Обязательно. До встречи, — с улыбкой сказал он. — Увидимся, Гарри. — Пока, мелкий. Гарри надел на плечи рюкзак с некоторыми личными вещами и, помахав на прощание последний раз, отправился с Хагридом.

***

Они вдвоем направились к станции метро. Хагрид всю дорогу дивился изобретениям маглов, как называли простых людей волшебники. Также лесник рассказал о банке Гринготтс, о Косом Переулке, о Министерстве Магии. — Хагрид, а что нам будут преподавать в школе? — О, ну на первом курсе… Кхм. Всего в плане обучения семь курсов. Школа сама состоит из четырех факультетов. На каждом факультете ценятся свои качества. Четыре основателя Хогвартса завели эту идею и назвали факультеты своими именами. На Гриффиндоре больше всего ценятся храбрость и честь. Пуффендуйцы славятся трудолюбием, честностью и добротой. На Когтевране в почете мудрость и остроумие. Слизеринцы хитры, решительны и находчивы. На какой ты лично хочешь? — Ого. Я даже и не знаю. Все звучат так… Вдохновляюще. И я даже не знаю, чего во мне больше. Я думаю, будь что будет. — Хм. Интересный подход. Преподавать вам на первом году будут заклинания, их ведет профессор Флитвик, зельеварение — профессор Снейп, трансфигурация — профессор МакГонагалл, защита от темных искусств — профессор Квиррелл. Забавная штука, считается, что этот предмет проклят. Никто не продержался на нем больше года. Травология — профессор Стебль, полеты на метлах — мадам Трюк. У нас еще проводятся чемпионаты по квиддичу среди факультетов каждый год… Ты же знаешь, что такое квиддич? — Да! Я много читал, и мне очень хочется попробовать! Больше всего я, наверное, хочу сесть на метлу! — Хе-хе! Еще есть Астрономия — профессор Синистра и история магии — профессор Бинс. — Все так интересно! Оборотни, вампиры, драконы, ведьмы… У меня, если честно, уже голова немного кругом идет. Я, конечно, обо всем этом читал, но вот так сразу окунуться в этот мир просто… А. — Хо-хо, да я тебя понимаю! Но ты же вроде не настолько далек от магии. В смысле, то копье, и… — А, ну да. Андайн и Альфис — монстры, а все монстры владеют магией. Насколько я понял из исследований Альфис, монстры и волшебники используют одну и ту же магическую энергию, но совершенно по-разному. У всех монстров есть своя стихия: они призывают какие-то определенные предметы или энергию, которые помогают им в сражении и олицетворяют их сущность и основные качества их душ. У Андайн — копья, что показывает ее целеустремленность, решительность и прямоту. У Альфис — электричество, что показывает ее энтузиазм и активность. Людям это тоже доступно, ну, я призывал копье. Они говорят, что я тоже активный и целеустремленный, наверное, потому я и использую некое слияние их магий. Пока я, правда, могу призывать только одно, но думаю, это дело тренировки. И еще, я же наверняка унаследовал качества родителей. Может, у меня проявится еще какая-то магия. Хагрид, а какими они были? — Джеймс и Лили… Они были одними из лучших людей, что я знал. Твой отец веселым, общительным, талантливым. Очень добрым, всегда готовым прийти на помощь друзьям. В детстве он постоянно влипал в неприятности. Истинный Гриффиндорец. Твоя мама… Самая добрая на свете. И очень талантливая. Тоже очень смелая и самоотверженная. Очень веселая и милая. Невозможно было не любить ее. Я уже говорил, ты очень похож на них. Но вот мы и пришли. «Дырявый Котел». Они зашли в бар, поздоровались с Томом, профессором Квирреллом и еще парочкой волшебников, а затем пошли на задний двор, где Хагрид постучал зонтиком по кирпичам, благодаря чему они разъехались, и в стене открылся проход. — Добро пожаловать в Косой Переулок! — В-во-о-оу, — все, что смог выдавить из себя Гарри. Он чувствовал себя пятилетним мальчиком, попавшим в магазин сладостей. Глаза разбегаются, все хочется, потрогать, попробовать, разузнать… Иногда он напоминал себе, что стоит моргать время от времени. — И-и-и… Куда мы пойдем вначале? — Ну, перво-наперво стоит посетить банк. — Гринготтс? — Он самый. Ты же не думал, что родители оставили тебя без наследства? Гарри обрадовался. Он правда не думал об этом. Андайн и Альфис не особо его баловали, но и в бедности они не жили. После веселого катания на вагонетках, поиска челюсти на полу после вида золотых гор, которые принадлежали ему, и гадания, что же такого лежало в сейфе семьсот тринадцать, они наконец вышли на поверхность. — Понравилось? — Потрясающе. — Слушай, иди пока купи себе мантию у мадам Малкин, а я пропущу стаканчик. Мутит меня от этих тележек. — Окей. Гарри уверенно зашел в указанный магазин с вывеской. Его встретила приземистая улыбающаяся волшебница, мадам Малкин, надо полагать. — Едем в Хогвартс? — Ага. — Присаживайся, у меня как раз еще один клиент к школе готовится. Волшебница поставила Гарри на скамеечку, пока вторая крутилась вокруг блондинистого мальчика с немного аристократичными чертами лица. — Привет, тоже в Хогвартс? — Ага! — А что с глазом? — А? Не, все в порядке, повязка просто… Подарок, да. — Мой отец сейчас покупает учебники, а мать смотрит волшебные палочки. А потом потащу их смотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. — Ну как, для безопасности. Конечно, метла — это очень круто и интересно, мне самому хочется и в квиддич поиграть, что невмоготу, но представь, что ты подлетаешь на своем новехоньком Нимбусе-2000, а летать не умеешь. Ломаешь парочку костей, а метла врезается в стену и напополам. И потом, разве тебе не интересно купить себе все самому? И книги, и палочку? Гарри, кстати. — Драко Малфой. Погоди, Гарри? Гарри Поттер? — И почему все так реагируют? Малфой впал в небольшой культурный шок. — Как — почему? Ты Гарри Поттер! Мальчик, Который Выжил! Ты единственный, кто пережил убивающее заклятье! Ты — Избранный! — И что? — В смысле?! — Ну пережил я заклятье. Ну назвал меня кто-то избранным. Ну Гарри Поттер. Я же пока ничего еще не сделал. Не одолел же я Темного Лорда. Не спас никого там. Знаний или умений не показал. Чего же мне тогда дифирамбы распевать и почести выкрикивать? Я серьезно не понимаю. Все это внимание уже потихоньку начинает надоедать. Малфой не сказал больше ни слова. Он переваривал полученную информацию. Что тот, кому он все детство завидовал и кого чуть ли не ненавидел оказался не таким уж и плохим парнем. Мадам Малкин закончила примерять мантию на Поттере и отпустила того. Гарри отсалютовал Драко и вышел на улицу, где его уже ждал вовсю улыбающийся Хагрид с двумя огромными порциями мороженого. Перья, пергамент, чернила, учебники, котлы… Наконец большая часть списка была куплена. Остался лишь один пункт. — Так, тебе осталась лишь палочка. Иди к Олливандеру, а я пока… Схожу еще кое за чем. Гарри воодушевленно зашел в магазин с немного таинственной атмосферой. Внутри была куча шкафчиков, ящичков и стол с огромным количеством листов пергамента на нем. Но ни души. — Эм, простите? — позвал Гарри. Из глубины одного из рядов полок выехала передвижная лестница с хозяином магазина на ней. — А, мистер Поттер. Я ожидал, что вы скоро придете. — Ожидали? — Да, еще как! У Вас глаза матери. Я помню ее. Хорошо помню. Как будто это было вчера. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Гарри подумал, что продавец палочек слегка свихнулся. В хорошем смысле. И ему это нравилось. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Проведя необходимые процедуры вроде измерения руки, Олливандер спросил: — Позволю себе заметить, ты в неплохой форме, Гарри. Тренируешься? — Оу, эм, да. Я и магией… В общем, вот. Он материализовал копье в правой руке и опустил его тупым концом на пол, слегка пристукнув. Глаза Олливандера сразу расширились. — О-о-о-очень интересно. Я слышал о легендарных монстрах с Горы Эботт и читал об их способах колдовства, но… Можно? Гарри молча протянул мастеру копье, пустив по нему слабые электрические разряды. — Невероятно. Никогда не доводилось видеть в живую. Простите мою бестактность и интерес, но это… Просто чудесно. Вот, держите. Конечно, хотелось бы иметь образец у себя, но, полагаю, это невозможно. — Нет, почему же. Это копье мое личное, но я в любой момент могу материализовать новое. Гарри так и сделал, протягивая Олливандеру блестящее гладкое копье.  — О, благодарю! Это будет потрясающим материалом для исследования… Но вернемся к нашим баранам. Думаю, вам подойдет вот эта…

***

Перепробовав пару (десятков) палочек, Олливандер протянул Гарри очередную. — Остролист и перо Феникса. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая прекрасная палочка. Как только Поттер взял в руки эту, его пальцы потеплели. Он слегка взмахнул рукой, как делал и раньше, и из кончика палочки вырвались красно-золотые искры, напоминающие фейерверк. — Браво! То, что нужно! Однако… Любопытно. Очень любопытно. — Что такого любопытного, сэр? — Видите ли, мистер Поттер. Палочки могут быть связаны. Если их сердцевины связаны. Феникс, которому принадлежит перо в этой палочке дал два пера за свою жизнь. Второе перо заложено в другую палочку. Именно обладатель той палочки оставил вам этот шрам. Гарри заинтересованно поднял бровь. — И к чему это может привести? — Полагаю, об этом вы сможете узнать позже. А сейчас мне кажется, что Ваш друг Вас зовет. Олливандер показал взглядом на улицу, куда посмотрел и Гарри. Там стоял Хагрид с клеткой в руках. В клетке сидела белоснежная сова. Раздалось приглушенное: — С днем рождения, Гарри! Гарри очень обрадовался сове, назвав ее Буклей, и несколько (сотен) раз поблагодарил Хагрида, говоря, что не стоило. Затем они вдвоем перекусили и пошли на вокзал Кингс-Кросс. По пути Хагрид сослался на спешку, отдал Гарри билет, на котором говорилось, что его поезд отходит в одиннадцать часов с платформы… Девять и три четверти? Ладно, разберемся. На вокзале Гарри решил не подходить к первому встречному с вопросом, чтобы его не упрятали в психушку. Он просто стоял между девятой и десятой платформами и высматривал кого-нибудь… Волшебного. Вскоре он заметил большую семью из шести человек: невысокую пухлую (не кричите на меня, так написано в книге) женщину, высокого худощавого парня, двух близнецов чуть пониже, а также мальчика примерно его возраста и девочку чуть помладше. У них у всех были волосы огненно-оранжевого цвета. Все мальчики везли по нагруженной доверху, как у него, тележке, а старший вдобавок имел клетку с совой. Кроме того, до него донесся обрывок их разговора, в котором проскальзывало слово «магл». Поэтому Гарри толкнул тележку и устремился за ними, стараясь не потерять в толпе. — Извините! Извините! Не подскажете, как попасть на платформу девять и три четверти? — О, ты тоже впервые в Хогвартс, дорогуша? — Так точно, мэм! — Прекрасно, пойдем с нами. Рон тоже едет первый раз. Младший мальчик помахал рукой. — Что ж, давай, Перси, ты первый…

***

Найдя в поезде пустое купе, Гарри сел в нем и открыл учебник по магии. Он хотел научиться вызывать по нескольку копий за раз, заставлять их левитировать, а может и пускать разряды. — Здесь свободно? В купе заглянул рыжеволосый мальчик, кажется, Рон. — Да, конечно, проходи. Мальчик положил чемодан под сиденье и сел у окна. — Я Рон. Рон Уизли. — Рад знакомству! Я Гарри, — с широкой улыбкой представился он. — Гарри? Поттер? — Я что, единственный мальчик с таким именем? — спросил он, возведя глаза к небу. — Ух ты! А у тебя правда есть… — Что? — Шрам, — уочнил он благоговейным шепотом. В ответ Гарри просто молча поднял волосы на лбу, открывая молнию на коже. — Ва-а-а-а-а-ау. — Ты закончил? — Ой, прости. А откуда повязка? Что у тебя с глазом? — Глаз в порядке, это просто так. Для… Не знаю, стиля? Короче, подарок. Ценный для меня. — Ясно. Рон решил прекратить бесконечный поток вопросов, ибо Гарри начинал слегка раздражаться. Они посидели пару минут в тишине, слушая стук колес. Рон любовался пейзажем за окном, а Гарри читал руководство, иногда начиная бормотать себе под нос. — Что читаешь? Обложка книги была предусмотрительно скрыта за накладным кожаным переплетом, который Гарри купил во «Флориш и Боттс». Чтобы избежать ненужных вопросов. — Да так… Затем Поттер отложил книгу, выставил перед собой руки, сконцентрировался, и в пространстве между руками закружились шесть маленьких, но вполне реальных копий, размером приблизительно с вилки. — Ух ты! Как ты это делаешь? — Это еще не все. Гарри вновь сконцентрировался, и копья испустили по слабому электрическому разряду, которые столкнулись в центре. — Ва-а-ау! Где ты этому научился? А я так смогу? — Ну, меня этому, можно сказать, учили с детства, — Гарри убрал книгу в рюкзак и достал набор по уходу за магическими копьями. Оттуда он взял тряпочку и, материализовав свое личное копье, начал его протирать. Материальные элементы магии у монстров могли быть бесконечными. Вон, Андайн кидает их пачками. Но это позволяет ей иметь свое собственное, можно сказать любимое. Вот и Гарри оставил себе одно такое. И, разумеется, за ним нужно ухаживать. — И я сомневаюсь, что этому научат в Хогвартсе. Это, наверное, что-то типа фамильной магии. Гарри, разумеется, мог объяснить про различия их магии и магии монстров, но не хотел раскрывать все секреты малознакомому человеку. — Так круто! И ты можешь бесконечно их материализовать? — Нет конечно! Ничто в этом мире не берется из ниоткуда. Я трачу на это магические силы, которые, говоря простым языком, находятся где-то посередине между физическими и духовными. Собственно, с помощью палочки ты тоже не можешь бесконечно колдовать. По тем же причинам. — Ты уже изучал магию что ли? — Только в теории. И это тоже вряд ли будут рассказывать в Хогвартсе. Моя… Тетя — ученый, она исследовала этот вопрос, а мне просто было интересно. — У тебя еще более необычная жизнь, чем я предполагал. Вскоре в дверь постучались. В проеме показалась девочка с пышными каштановыми волосами. — Никто из вас не видел жабу? — Неа, — ответил Гарри, слегка привыкший к этому дерьму. — Что? — спросил Рон. — Невилл Долгопупс потерял свою жабу. Судя по всему, опять. — Если увидим, скажем, — заверил ее Гарри, продолжая натирать копье. — Как тебе разрешили пронести оружие? Почему оно вообще у тебя? — Какое оружие? — спросил Гарри, тут же дематериализовав копье. — Что только что… Гарри рассмеялся, а Рон подхватил. Гермиона зашла, закрыв дверь. — Эй, нет, расскажи, как ты это сделал? — обратилась Гермиона к Гарри, который собрал набор и положил в рюкзак. — Ты так рано освоил дезиллюминационные чары? — Фамильная магия, — попытался отмахнуться Гарри. Но не тут-то было. — Э-э, нет, меня так не проведешь. Нету такой фамильной магии, чтобы одиннадцатилетний мальчик мог без палочки материализовать гребаное копье. Гарри усмехнулся. — Как тебя зовут? — Гермиона Грейнджер. Боже мой, а ты… — Да, Гарри Поттер. Да, вот шрам. Нет, с глазом все в порядке. Да, повязка просто так. Клянусь, если мне придется сказать это еще раз, меня стошнит. — Даже при том, что ты — Гарри Поттер, это невозможно, по крайней мере… С нашей магией. — Да, ты права, это не наша магия. Это магия монстров. Меня вырастили два монстра. — Монстры? — оживился Рон. — Мифические монстры с Горы Эботт? — Они самые. Пусть имя их народа не вводит вас в заблуждение, они не так уж и сильно отличаются от нас, по крайней мере те, с которыми я знаком. Он кратко поведал им об Андайн, Альфис и других монстрах, которые заходили иногда в гости и к которым ходили в гости они, перебивая рассказ легкими шутками. Его новые друзья также рассказали о себе. В один момент к ним в купе постучалась женщина с тележкой со сладостями, у которой Гарри скупил половину товара. Позже Гарри показал еще несколько трюков с копьями, поигрался электрическими разрядами между пальцев, заставил волосы Рона растопыриться в разные стороны и отдал Гермионе копье с вилку размером на исследование. У них начало формироваться небольшое трио друзей. Да, Рон немного скучал и возмущался, когда Гарри с Гермионой слишком углублялись в разговоры о магии, а Гермиона закатывала глаза на особо неудачные шутки и бредовые идеи или затеи, но они дружили. Спустя еще какое-то время Гермиона сказала, что им стоит начать готовиться к прибытию и ушла в свое купе. Перед ее уходом Гарри попросил ее и Рона не особо распространяться насчет монстров и магии, и они дали слово держать рот на замке. Первое время. Потом он попытается поговорить с директором на этот счет и узнать, стоит ли ему скрывать это. А пока они с Роном сложили остатки сладостей в рюкзаки и переоделись в нужные мантии, готовясь к приезду в самое волшебное место в Англии. В Хогвартс.