Звёзды между нами

      Вики       Всё утро я то и дело складывала свои пожитки в небольшую сумку, и бегала по комнате, пытаясь найти свои вещи. Глаза Мими постоянно двигались то влево, то вправо, следя за моими перемещениями.       Не знаю, почему я решилась на это, но больше всего, я не знала, как я могла бы отказаться от предложения Люцифера. Я не знала, как он собирается это всё проделывать, ведь действие его кольца временно, а других способов я не знала. Также я не знала, что мы будем делать там одни, там, на Земле, где у нас нет абсолютно ничего, где мы будем никто, хотя, наверное, в этом и есть весь смысл нашего побега. Но одно я знала точно — я стану ещё дальше от Отем.       Все те слова, что говорил Люцифер тем вечером на берегу океана, именно там, под дождём, казались мне необыкновенно трогательными, что не поверить в них я просто не могла, да и не ощутить тоже. В те моменты я чувствовала себя по-настоящему счастливой, если это и было настоящее счастье. Не думаю, что кто-то может сказать, что такое счастье. Каждый раз, когда мы считаем, что счастливы по-настоящему, мы врём себе, ведь через время мы забываем об этом, и те самые счастливые моменты померкнут до обычных, ничем не отличающийся от приятных воспоминаний. И так случается с каждым таким моментом, и мы ничего не можем с этим сделать.       Я кинула ещё одни джинсы себе на кровать, где уже образовалась небольшая куча из практически одинаковых джинс. — Я так больше не могу! — Мими подскочила со своей кровати и вырвала из моих рук серую футболку, что я так долго складывала. Ничего не сказав ей, я достала другую футболку со своей полки и, как ни в чём не бывало, продолжила складывать свои вещи. — Вики, да не молчи ты! — Мими, — я положила сложенную футболку в невысокую стопку из другой одежды на кровати, — что ты от меня хочешь? Что я должна сказать тебе? — Ничего. — Мими бросила серую ткань мне на кровать, тем самым развалив стопку одежды. — Просто я не понимаю, что ты сейчас делаешь.       Я положила не сложенную футболку на кровать, и, взяв Мими за плечи, я со всей нежностью, что испытывала к ней, сказала: — Мими, всё хорошо, просто… — Я сжала губы и на секунду задумалась: а стоит ли говорить Мими о своих планах, да и надо ли вообще говорить это? Набрав в грудь немного воздуха, я продолжила, — просто, я пропаду на некоторое время, но ненадолго. — Что? Вики, что случилось? У тебя проблемы? — Нет, Мими, у меня нет никаких проблем. — Я медленно гладила руки Мими, пытаясь успокоить её. — Мне просто надо отправиться на Землю на некое задание. — Вики, — Мими скинула мои руки со своих плеч и сделала маленький шаг назад. — Врать ты не умеешь. Не быть тебе демоном. — Вот и славно, одной проблемой меньше. — Вся эта ситуация стала вызывать у меня ярость на Мими, на её вопросы, но больше всего меня злило, что я не могла ответить на них, на что мне приходилось так глупо врать. — Я как раз и думала в последнее время, чтобы пополнить отряды ангелов. Теперь я в этом смогла окончательно убедиться. — Отлично, а то ты своим вечным нытьём про свою скучную земную жизнь доведёшь до белого каления даже Сатану. Особенно про своего отпрыска, по которому ты так сильно скучаешь. — Мими с вызовом посмотрела прямо мне в глаза, явно ожидая от меня бурной реакции на свои слова. Но я молча села на кровать и, сложив руки в замок, посмотрела на неё, не зная, что и сказать. — И откуда ты знаешь о моём ребёнке? — Признаться, я сама очень удивилась на свои слова. Мими, наверное, представляла себе, как я начну плакать и просить её не говорить про это никому или как с криком начну опровергать её слова, убеждая, что у меня нет никакого ребёнка. Но я просто спросила Мими, откуда она про знает про Отем. — Люцифер сказал. — На секунду мне показалось, что мир затих, в комнате повисла идеальная тишина, но двигающиеся губы Мими показывали, что тихо стало только у меня одной. В моей голове мельком стали проноситься воспоминания прошлого вечера, где лёжа на прохладном песке, Люцифер рассказывал мне свои неловкие моменты из детства; как Люцифер проводил пальцем по моей ладони, обещая, что больше никогда не будет курить; как он с искренней улыбкой на губах, смотрел, как я пыталась очистить свои крылья от песка. Всё это стало казаться мне чужим, лживым, словно надо мной пошутили, и вот через секунду сюда зайдёт Люцифер и с привычной ухмылкой скажет, какая же я глупая Непризнанная. — Можешь уже не волноваться, об этом знают практически все, так что, ты уже ничего не сможешь с этим сделать. — Да? Ну ладно. — Я подавила нарастающий ком в горле и с равнодушной улыбкой встала с кровати, продолжая складывать вещи. — Теперь мне нечего скрывать. Можно теперь и ангелом обернуться с чистой совестью.       Мими явно не ожидала такого поведения с моей стороны и не знала, что мне на это ответить. Но тут произошло то, что я и предвидела; Мими, сжав руки в кулаки, выскочила из комнаты, и лишь короткая фраза — «У меня дела», долетела до меня.       Удар двери об косяк заставил меня вернуться в реальность, и только сейчас, я поняла, что у моих губ появился солёный привкус.

***

      Облака закрыли собой луну, оставляя меня в полном одиночестве. Сидя на заправленной постели, я надеялась, что Мими побежала докладывать про меня учителям, мне искренне хотелось этого, хотелось, чтобы меня заперли в какой-нибудь сырой темнице, без возможности выйти из неё, лишь бы не видеть его. Нет, я не злюсь на Люцифера, я не ощущаю прилив необузданной ярости, при мысли о нём, нет. Я лишь ощущаю разочарование в себе, чувствую себя преданной, обманутой. С самых первых дней моего пребывания здесь я старалась никому ничего не говорить, я молчала, боясь довериться этим существам, ведь прекрасно знала, что никто не умеет хранить тайны, а чужие и подавно. Но в какой-то момент я забылась, позволила себе довериться. Довериться самому Люциферу. Да, сейчас это звучит так смешно, словно это чей-то глупый анекдот, а у меня совершенно нет чувства юмора, раз посчитала его за правду.       Теперь единственное, о чём я жалела, так это о том, что не сказала ему той ночью, что люблю его. Хоть он и предал меня, но это правда — я люблю его. Даже сейчас, чувствуя горечь на языке, я продолжала испытывать то самое странное чувство, что так и нарывало у меня в горле. Возможно, сказав ему это, ему было бы сейчас плохо, он хотя бы почувствовал что-то, от чего ему стало бы тошно. Но я не сказала ему это, думая, что всё это правда, но теперь, я задаюсь вопросом: а были ли его слова правдой?       Минутная стрелка часов неизбежно двигалась вперёд, нагоняя на меня тоску с раздражением. Я не знала, что мне делать, куда идти и стоит ли идти куда-то вообще. В эти минуты я всё яростней проклинала того неумелого водителя, который сбил меня на пешеходном переходе, проклинаю себя, что не посмотрела в сторону, что не подождала пару секунд. Подождав немного, я бы сейчас спала у себя дома, слушая тихое сопение кошки у себя в ногах. Но вместо этого я сижу на чужой кровати, мечтая, чтобы всё это закончилось.       Мне иногда снится Сэми… снится, как он лежит на ярко-зелёной траве, где тёплые лучи солнца сверкают в его темных ломких волосах, где на его застывшем с ужасом лице распахнуты стеклянные глаза, с потухшим уже навсегда океаном. С каждой секундой зелёная трава становились всё менее яркой, а запекшаяся кровь на губах становилась всё отчетливее, разрастаясь по всему лицу; металлический запах тухлой крови смешался с чем-то едким, кисло-горьким, что с каждым вдохом обжигало моё горло. Именно таким я видела его в последний раз, когда собиралась, как обычно, прийти к нему поговорить о пустяках.… Но этому уже никогда не суждено сбыться. Говорят, что видеть в этом месте сны дурная примета, но я никогда не была суеверной.       Если бы Сэми был жив, то я не сидела бы сейчас одна на холодной, чужой кровати, мучая себя мыслями о Люцифере и побеге вместе с ним. Мне его ужасно не хватает. Я скучаю по Сэми. После его смерти, я ни разу не видела Ади. Мими сказала, что он отправился назад домой, в ад и когда вернётся, никто не знает. Но, я знала, что Сэми сделал это из-за него, знала, что Сэми просто не смог выдержать вечного унижения со стороны Ади, его постоянных измен, о которых знали все.       Я смогла смириться со своей смертью, поэтому смириться со смертью Сэми мне было уже легче, но тяжёлый камень в груди от этого никуда не делся. Не было ни минуты, чтобы я не думала о том, чтобы было, если бы я пришла на несколько минут раньше… Я винила себя в случившемся, хотя отлично понимала, что моей вины здесь нет, он сам решил это сделать, это было его решение. Но если бы я зашла к нему тем утром, если бы пришла на пару минут раньше, то он был бы сейчас здесь, со мной. Но я уже ничего не могу с этим сделать, только мучить себя вечными мыслями, чтобы было, если бы я… — Вики, пройди за мной. — Без какого-либо стука, Геральд ворвался в мою комнату. Лишь бледный свет луны освещал очертания его лица.       На моих губах непроизвольно промелькнула тень уставшей улыбки облегчения. Наконец-то пришёл всему этому конец. Без лишних слов я встала с кровати, разгладив рукой и так идеально застеленную постель. Спокойной походкой я подошла к Геральду, и, посмотрев в последний раз на комнату, которая так и не стала мне родной, я задержала мимолетный взгляд на собранной сумке возле комода. Думаю, она мне не понадобится. Геральд отошёл в сторону, пропуская меня на выход. Я так этого ждала…       Тёмные школьные коридоры казались мне такими длинными и узкими, что мне хотелось перейти на бег и, сломя ноги, бежать вперёд, лишь бы скорее избавиться от этого ужасного томительного ожидания своей участи. Я не знала, что меня ждёт, что со мной будет, но это было явно лучше, чем всё также сидеть у себя в холодной комнате и считать минуты до рассвета.       Спина Геральда сливалась со стенами коридора, и лишь мелькающий шелест плаща был моим ориентиром. Откуда-то был слышен стеклянный звук капающей воды по мрамору, который ещё сильнее раздражал меня. Геральд резко повернулся, что полы его плаща подпрыгнули в сторону, не успевая за своим носителем. Пошевелив ключом в дверном замке и услышав характерный щелчок, Геральд приоткрыл дверь. Луч света из дверной щели осветил бледное, всё в глубоких морщинах лицо Геральда. И только сейчас я заметила, что губы его были сжаты, а его движения были неестественно резкими и нервными. Видимо, не одна я была разочарована в себе. — Простите, но… — Проходи. — Геральд посмотрел на меня грустным взглядом, предвещающим о страшной неизбежности. — Я правда этого хотела. — Сказав это и не дожидаясь его ответа, которого так и не последовало, я зашла в кабинет.       Геральд постоял ещё секунду в проходе, но как только я посмотрела в сторону стола, он вышел и закрыл за собой дверь. — Здравствуй, Виктория.       На учительском чёрном кресле сидел Сатана, закинув одну ногу на другую, с наигранной улыбкой на своих устах. Как только дверь за мной захлопнулась, Сатана поднялся с учительского кресла и неспешной походкой подошёл ко мне, сухо улыбаясь. — Здравствуйте. — Моё сердце забилось чаще, а в глазах словно потемнело. Здесь явно что-то не так. — Давно не виделись, правда? — Сатана сел на небольшой диванчик в самом углу кабинета и жестом руки пригласил присоединиться к нему. Безвыходность окутала меня, превращая меня в птичку в клетке, откуда мне уже не было выхода. Молча сев рядом, я пыталась подавить в себе этот неукротимый страх, вцепившийся мне глубоко в груди своими слизкими щупальцами. — Хоть черти и помнят вас до сих пор, я признаться, скучал. — И что же вас заставило прийти сюда? Я не поверю, что Вы, как сказали, «соскучились». — Сев на указанное мне место, я стала смотреть в пол, на серые потресканные стены, пытаясь увернуться от его навязчивого кровавого взгляда. — Вам что-то нужно, и наверняка это связанно с Ребеккой. — Я и не сомневался в твоей смышлености, но, нет, это больше касается тебя, нежели твоей матери. — Тогда, я не понимаю, что Вы от меня хотите. — Давай я тебе расскажу одну историю. — Сатана вытянул ноги вперёд, пересев в более расслабленную позу, когда я наоборот, ещё сильнее сжалась в этом углу синего старого дивана. Я не знала, что мне сказать, не знала, что мне делать. Страх неизбежности накрыл меня с головой, унося в зал моих мыслей. Я была в отчаяние, хоть и пару часов назад мечтала об этом. — Однажды, одна девушка захотела показать всем чего она стоит… и чтобы доказать это, она несмотря ни на что решила занять место в самой верхушке иерархии… Её путь был тернист, сложен, многие не хотели этого, противостояли ей, но она была хитрее, она обходила их тем же способом, как и они с ней. И вот, ей удалось достигнуть своей цели, но… было у всего этого одно но. — Я… — Не перебивай. — Сатана поднял свою ладонь, заставляя меня тут же замолкнуть. — И это «но» заключалось в её единственной слабости. Она всячески скрывала эту слабость, что о ней не знал никто, кроме её самой, что и убивало её. И не выдержав этого давления, она обратилась за одной услугой ко мне. — И что эта была за услуга? — Мои нервы стали сдаваться под его монотонным стальным голосом, что я уже не могла просто сидеть и слушать это. — Нетерпеливая вы наша, всё по порядку. Пообещав мне часть своей территории и некую информацию, я заключил с ней сделку, где я должен буду помочь избежать волю Шепфа для её…слабости. — Сатана поднялся с места, и, скинув с себя пиджак, задрал рукав рубашки, дав посмотреть на знакомую мне метку. — И теперь пришло время исполнить свою часть сделки.       Неожиданно из плохо освещенного угла выбежало маленькое существо с небольшой шкатулкой из тёмного дерева, которое я прежде не заметила. Сначала я не поняла, что это это, и, только присмотревшись к нему, до меня дошло, что этот очень тощий, высокий, обвешанный лохмотьями существо, было когда-то человеком. — Морис. — Не посмотрев на это существо, Сатана протянул руку, приказывая ему отдать эту шкатулку. Морис беспрекословно отдал Сатане эти коробку и быстро убежал обратно к себе в угол.       Сатана медленно отпер небольшую защёлку и, открыв крышку, достал маленький стеклянный флакончик, с на вид густой массой темно-серого цвета. — И, как ты поняла, Ребекка попросила помочь тебе вернуться обратно на Землю к своей семье. — Сатана внимательно рассматривал флакончик со всех сторон, переливая эту жидкость с дна на крышкути наоборот. — И как вы это сделаете? — Я догадывалась, что мне прийдется выпить это, но всяческий здравый рассудок не мог поверить, что выпив какую-то смесь, можно снова ожить. — Думаю, ты уже и сама догадалась. — Сухо улыбнувшись мне, Сатана протянул мне бутылёк. — Выпей это и завтра ты проснёшься уже у себя дома.       Осторожно взяв у него из рук склянку, и, как только я откупорила пробку, кисло-горький запах оглушил все мои рецепторы. Я узнала этот запах. Этот запах снился мне. Это был яд, который принял Сэми.       Я на секунду помедлила. Можетс это и есть мой выход? Может, это правда то, что я так и хотела? Может, это и есть мой единственный способ покончить со всем эти? Может, всё-таки пора поверить в приметы?       Сатана безразлично смотрел на меня, словно не зная, что это яд. Я поднесла бутылёк к своим губам, уже зная, что сейчас будет.

***

      Люцифер       Первые лучи солнца окутали пыльное пространство полупустого заброшенного кабинета, где когда-то были обычные лекции с заурядными историями из далёкой истории прошлого. Я договорился с Уокер встретиться здесь, где нет ни единой живой души и крылатых созданий, где нас будут искать в последнюю очередь. Только её ещё нет.       В моей голове стали зарождаться мысли, от которых я ни как не мог избавиться, от которых я испытывал неподдельный ужас отчаяния, не в силах противостоять ему. И весь ужас был в том, что эти мысли были правдоподобны, возможны.

Она могла передумать, могла струсить.

      Обходя пыльные столы, накрытые полупрозрачной белой тканью, я пытался найти оправдание её опозданию, но с каждой секундой я понимал, что она не придёт, но отчаянно продолжал ждать её, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, и надеясь, что это она там гонит ветер.       Час спустя, когда утренние жаворонки запели свои песни, встречая рассвет, я уже не мог сдерживать безнадежность всей ситуации. Она не придёт, и причин этому нескончаемое придуманное мной количество. Эта женщина возродила во мне все эти чувства, даже не находясь рядом.       Но Вики не могла так поступить, она бы ни за что не предпочла небеса взамен на жизнь на Земле, и в этом я был уверен. Но каждая секунда рассеивала мои надежды, деля их на выдумку и реальность. Но я продолжал уверять себя, что она придёт, хотя и имея большой опыт самообмана у себя за спиной. Эта была надежда, надежда вопреки правде…

… — И что мы будем там делать? Скитаться по странам в вечном страхе, что нас могут найти? — Вики смотрела на бушующие волны скучающим взглядом, прощаясь с этим местом. — Может, это даже лучше, чем сидеть на небесах, скрываясь от всех. — Я взял её руку, намериваясь вызвать водоворот, но всё также продолжал оттягивать столь сладкие минуты для нас двоих. — Возможно, ты и прав…

      За окном пролетел ангел, мой предвестник, что пора уходить отсюда, предвестник того, что Вики уже точно не придёт. Я пробыл здесь всю ночь, но она так и не пришла… — Привет. — Я резко обернулся в сторону двери. Из-за своих мыслей, я не услышал чужой энергии. — Что ты здесь делаешь? — Дрейк прошёлся взглядом по всему кабинету, и, удостоверившись, что я здесь один, а может и просто отвлекаясь, подошёл ко мне чуть ближе, закрыв за собой дверь на засов. — Сам не знаю. — Сжав губы, он выглядел так, словно пытался собраться с мыслями, решая, говорить мне что-то, или нет. — Возможно, я сейчас делаю ошибку, но я сделаю ещё более непростительную ошибку, если не скажу тебе. — Говори уже, что тебе надо. — Я и так был зол, из-за всей этой ситуации, неудавшегося побега с Вики, однако и он ещё пришёл, что-то мямля себе под нос. — У меня есть дела. — Тебе не стоило перечить Сатане. — Сказав это, Дрейк сделал шаг назад, упираясь спиной в дверь. — Теперь он сдержит своё слово.       Щелчок. Я не успел ничего осознать, как он пулей выскочил из кабинета, улетая на своих обрубках проч. — Чёрт…       Ни о чём больше не думая, я побежал в сторону женского крыла, пытаясь отследить энергию Вики. Единственное, что пронеслось в моей голове, так это то, что она должна была прийти, она не перехотела.       Сбивая с ног потоком ветра от крыльев, ещё не проснувшихся учеников, я не мог ухватиться за шлейф её энергии, словно Вики здесь никогда и не было. Потеряв надежду поймать её след, мне ничего не оставалось, кроме как лететь в её комнату и надеяться, что там кто-то есть, и этот кто-то знает, где она. Впервые жизнь страх сковал меня полностью, не давая здраво мыслить. Я не видел ничего вокруг себя, всё стало бледным, практически однотонным, и лишь бешеный стук сердца стоял у меня в ушах, заставляя меня лететь вперёд. Я боялся, что не успею и винил себя за то, что прекрасно знал, чем это всё кончится, но повёл себя как дурак, проигнорировав всех.       Влетев в комнату Вики, я, кажется, слегка вырвал пару петель в двери, но это последнее что меня волновало сейчас. Как только переступив порог этой комнаты, я сразу ощутил, что произошло то, чего я и боялся. В комнате стояла духота с неприятным запахом кислой малины. Её здесь нет. — Люцифер… — Мими сидела на полу, облокотившись об каркас кровати Вики, обняв свои дрожащие колени руками. Голос её дрожал, а в глазах стояла пелена солёной влаги — Что я наделала… — Где Вики? — Мой голос стал казаться мне ниже, и его хрипота уже говорила о многом. — Я уже не знаю. — Мими пыталась подавить дрожь в теле, сжав сильнее свои колени, но её голос всё продолжал издавать жалобный скулёж чистой вины. Глаза-пустышки смотрели на меня, но ничего при этом не видя. — Прости меня. — Нет…

И в этот момент я понял, что потерял Вики, но уже навсегда.

***

      Бежав к Геральду, в моей голове, словно гром били слова Мими…

…— Геральд должен был забрать Вики, но я не знаю, что Сатана хочет с ней сделать…

      Сатана решил вести свою игру, не рассказав никому о её правилах. Мими не знала, что он захотел сделать, но точно знала, что отец это сделает и без её помощи, но Мими захотелось тоже поиграть в его игру, намереваясь выйти из неё победительницей. То же самое было и с Дрейком, но ему уже предвещалась отдельная награда за его доносы. Только он, видимо, не знал, что все правила были придуманы Сатаной, и что он мог изменить всё кардинально в любую минуты, но этот дурак уяснил это только в самом конце, когда он понял, что ему не видать роста по карьерной лестнице. Слушая всё это, я только сильнее убедился в своих суждениях. Я ведь прекрасно знал, на что способен отец, и на что способны эти бараны, но было уже поздно.       Дверь кабинета Геральда была полуоткрыта, откуда из её щели выходил желтый луч искусственного освещения. Сделав ещё один шаг, меня чуть не снесла энергия моего отца. Он был здесь. — Ну, а вот и ты. — Сатана сделал шаг в сторону, словно я был самым долгожданным гостем.       Сделав ещё один шаг в сторону, я понял, что опоздал. За его спиной лежало тело Вики. Впервые секунды я не заметил, что её губы были бледно-синие, покрытые былым налётом, не увидел, что грудь её не поднималась вверх, совершая очередной вдох, не увидел тоненькую струйку крови из её холодного носа. — Долго ты, я уже стал переживать, что ты и вовсе не придёшь. — Что ты с ней сделал? — На мои слова Сатана только начал смеяться своим бархатистым смехом. Я сгорал от безвыходности, от своей никчёмности. Мне хотелось выть, разгромить весь этот кабинет к чёртовой матери, пасть на колени перед телом Вики, но я всё так и продолжал стоять на пороге комнаты, слыша издалека раскатистый смех отца и видя, как с каждой секундой тепло жизни покидай тело Вики. — Понимаешь, сынок, желающих стать Серафимом много, очень, но далеко не каждый может занять столь лакомое место. За это место надо бороться, не щадя никого, идти по головам, не смотря вниз. И как только один из действующих Серафимов совершает промашку, как только он теряет равновесие даже на мгновение, его сбрасывают, уничтожают, лишь бы заполучить это место. И как только у малышки Ребекки что-то выйдет из-под контроля, её разорвут стервятники. — Из угла выбежал тощий слуга Сатаны, поднося ему чистое полотенце. — Зачем тебе всё это? — Мой голос доносился откуда-то со стороны, это уже был не я… — Давние счёты. Теперь, когда равновесие пошатнулось, верхи начнут рыть это дело, пока не узнают, что эта Непризнанная нарушила уйму правил, включая главный запрет, они узнают, что эта Непризнанная была дочерью Серафима Уокер, и тогда Ребекку быстро сместят. Не волнуйся, тебя не выдадут, я позабочусь об этом. — Сатана с нескрываемым отвращением посмотрел на бездыханное, но ещё хранящее в себе отголоски тепла жизни тело Вики, и, брезгливо кинув чёрную деревянную коробку на пол, что та разлетелась в сторону на щепки, посмотрел на меня. — К счастью, эта Непризнанная оказалась глупей, чем я думал, раз мне так легко удалось убедить её, что я чем-то обязан Ребекке. Она и правда поверила, что выпив что-то, она вернётся на Землю. Признаться, я разочарован в тебе, я то уж думал, что ты влюбишься хотя бы в смышлёную, но нет.— Посмотрев на меня с высоко поднятой головой, Сатана ветер свои руки об чистое полотенце, поднесенное ему одним из его слуг. — Приберись здесь. — Сатана ушёл восвояси, оставив меня с пустой оболочкой той, которую я люблю.       Сделав шаг вперёд, мои колени содрогнулись. Я дрожал. Проделав ещё один шаг, как приторно-сладкий запах ударил мне в нос. Запах смерти окутал всю комнату за считанные минуты, въедаясь в ткань моей одежды. Ещё один шаг и ещё… Вики смотрела прямо на меня своими стеклянными потухшими глазами, от которого меня брала дрожь. — Прости, я… — Мои ноги налились свинцом, заставив меня пасть на колени перед ней. — Я не успел.       Проведя ладонью по её холодному, но такому нежному лицу, я замкнул её веки уже навсегда.

***

      16 лет спустя. — И?..       Молодая девушка расхаживала по комнате, выслушивая жалобы своей подруги, не замечая лежащего на её кровати мужчину, что всё это время следил за её разговором. — Он что? Не аристократ из богатого поместья? Извини, но мы не в романе Джейн Остин… — Ну, всё, хватит. — Я встал с кровати и выхватил телефон из её рук, нажав кнопку «отбой». — Эй! Отдай! — Девушка стала подпрыгивать на носочках, пытаясь вернуть свой телефон, однако наша сильная разница в росте не позволяет ей этого сделать. — Я не договорила! — У меня уже голова начинает болеть от твоих криков в эту коробку. — Я кинул телефон на кровать, что он несколько раз отпрыгнул от её поверхности. — И зачем ты пришёл, Люцифер? — Девушка села на кровать и, дотянувшись рукой до телефона, положила его к себе в карман, чтобы я больше не мог его достать. Глупая. — Соскучился. — Я подсел к ней на кровать и, обняв рукой, притянул к себе. — Давно не видел тебя Отем. — Отпусти! — Отем стала крутить головой, попадая своими тёмными прядями мне в лицо. Я сразу отпустил её, заливаясь смехом. Недовольно посмотрев на меня своими голубыми глазами, Отем стала собирать свои растрепавшиеся волосы на одну сторону, наспех проводя по ним рукой. — Тебя две недели не было и вот ты заявляешься, словно всё в порядке. — Прости, был занят, но преть постараюсь больше так не делать. — С довольной улыбкой на губах Отем посмотрела на меня мамиными глазами, которые мне до сих пор снятся. — Чем займёмся?       Избавившись от очередного внезапного наваждения, я посмотрел на задумчивое лицо Отем, уже зная, что она скажет. — Давай слетаем в то место. — Сжав свои губы, девушка посмотрела на меня намекающим взглядом, прекрасно зная, что я понял про какое место она говорит, и зная, что я соглашусь. — Давай. Иди, собирайся.— Спрыгнув с кровати, Отем подошла к своему шкафу и, достав знакомую мне чёрную толстовку, от которой до сих пор был слышен тонкий аром яблок, она подошла ко мне. — Уже готова? — Да. — Быстро пожав плечами, она накинула на себя толстовку и, посмотрев на меня с готовностью в глазах, я взял её на руки. — Чёрт, мне кажется, или ты набрала пару кило? — Слегка согнувшись для правдоподобия, я получил легкий удар по груди. — Нет, это ты состарился. — Не став слушать продолжения на тему своего изрядного возврата, я резко выпрыгнул в окно, слегка напугав сидящую в моих руках Отем. — Чёрт, прекрати так делать! — Выплёвывая назойливые пряди волос из своего рта, Отем прижалась ко мне ещё ближе, трясясь то ли от страха, то ли от ветра. — Конечно, но не сегодня. — Получив ещё один удар в грудь, я полетел быстрее сквозь стаю облаков.       Отем уткнулась своим лицом мне в грудь, сжав в своих руках ткань моего тёмного пиджака. Я знал, что она боится высоты и ещё я знал, что ей нравится запах моего одеколона, хоть она и не говорила мне этого. Не видя ничего под густыми облаками, я точно знал, где мы летим. Запах яблок вернул меня на секунду в прошлое, но даже этой секунды хватило вызвать во мне неприятное ощущение сдавленности в груди. Я часто вспоминал о ней, но сегодня, ощутив тот самый шлейф кислых яблок, я унесся в прошлое, где она была ещё жива. После её смерти я понял, что нельзя быть несчастным, когда от тебя уходит человек, даже если и навсегда, только если он умирает, можно позволить себе стать на мгновение несчастным. Но и с этим нельзя заигрываться.       Наклонившись корпусом вниз, я стал стремительно лететь на землю сквозь облака, не видя их конца. Услышав шум бьющихся волн об скалы, Отем подняла свои глаза, посмотрев вниз. Приземлившись и только через пару секунд отпустив Отем, я подошёл к прибою океана. Я долго не бывал здесь после её смерти, боясь своих воспоминаний, но когда Отем попросила меня показать своё любимое место, то во мне что-то щёлкнуло. С тех пор я каждый день прилетаю сюда, отдаваясь своим воспоминаниям целиком и полностью.       Я не наделён даром видеть будущее, но я подвергнут проклятию вспоминать прошлое, и в этом прошлом она была моей, хоть и на мгновение, но моей…

…— Ты уверена, что и этот раз нам не придётся забывать? — Она была в моих объятьях, без всякого желания уйти. Я знал, чего она хочет, и прекрасно знал, что этого хочу и я. — В это раз я не намерен ничего забывать. — У нас не вышло это в прошлый раз. Так зачем пытаться сейчас?..

      Эти воспоминания были моей отрадой, моим ядом, моей самой сокровенной мечтой, моим сладким, вероломным, низким и столь желанным проклятием. И я ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня. — Ты скучаешь по ней? — Я посмотрел на Отем и, сев на холодный песок, стал смотреть на волны, отражающие себе серое небо. — Да. Всегда. — Расскажи мне про неё что-нибудь. — Отем села ко мне рядом, сняв свои кеды. Чёрные пряди волос скатились по её плечам, касаясь своими концами песка. Всё-таки, она была больше похожа на свою мать. — Хорошо. — Отем прижалась ко мне ближе, и, положив свою голову мне на грудь, я услышал легкий аромат роз и кислых яблок. Перед моими глазами пронеслось воспоминание, как от этого аромата я впадал в отчаяние, как впадал в отчаяние страсти, только услышав этот запах на своей постели. Нет, время не лечит, но оно может помочь свыкнуться, но только не унять боль. — У твоей матери была нездоровая любовь к луне…