Прощай

Тарталья не знал, когда полюбил. Он даже не пытался узнать, ему это было не нужно: всё равно жизнь кого-то из них оборвется в решающем бою. Никто не знает, что Судьба подложит на этот раз и каким образом будет водить за прочные нити. Но Тарталье и не надо знать, ведь сам он кукловод — умело дергает за ниточки, веселится и играется. Сам он алчности полон, но никого это не заботит. Как и самого предвестника. Какое ему дело до любви, которая растет с каждой минутой в расставании с ней. Тело дрожит лишь от единой мысли существования человека, любящего её так же, как Тарталья. Нет, ему наплевать, но желание быть единственным в её жизни — не обман сознания. И теперь рыжему уже кажется, что за ниточки дергает вовсе не он. В пылу сражения он слышит, как она тяжело дышит от нанесенных увечий. Нет, Чайльд не хотел её убивать. По-крайней мере сейчас. Его азарт — его погибель. Он ведь видит, что дева пред ним на грани тонкой жизни: ниточка оборвется лишь от одного дуновения ветра. Но Тарталья хочет, чтобы она была лишь его. Чтобы её предсмертные мысли крутились вокруг единого предвестника. Он убьёт её и вместе с тем захоронит свою жгучую любовь, которая сожжет не только деву бедную. Последние мгновенья — сладки. Но до ужаса кратки. Тарталья только наклоняется и, касаясь губами с холодным телом, ухмыляется. Я люблю тебя, Люмин — она ведь не ответит, и он знает. Потому, в тихой молчаливости, покидает свою горящую любовь. И вновь сгорит он, как когда-то прежде, всего пару месяцев назад. Ведь любовь эта не только первою была, но и последней стала.