Приговоренный

Шен Лэнгтон повел свою девушку по серой мраморной лестнице. Ступени были осыпаны кленовыми листьями, имевшими теплый зеленый оттенок. Некоторые из листьев были объеты прожорливыми насекомыми. Одна из гусениц была мгновенно и незаметно раздавлена ногой в черном элегантном ботинке. Эта была нога Лэнгтона. Дженнет выглядела немного неуклюжей. Ей было неловко сказать, что ее воздыхатель слишком уж сильно сжимает ей руку. Ей казалась, что когда ее кисть будет свободна, то на руке останется темный синяк. Улыбка Шена была загадочной. То ли напускной, то ли даже слегка наглой. Уайт не могла этого никак понять. Стеклянные двери, окаймленные серебрянными металическими косяками, распахнулись. Эти двери разумеется вели в ресторан. У Дженнет от волнения дрогнули сердце. Она посмотрела на потолок. Он был ужасно высок. Помещение имело два этажа. Все внутри напоминало какой-то замок. Лестница была белой. Перила были самыми типичными. Каждая из реек имели форму песочных часов (надеюсь, что читатель понял, что я имею ввиду). Украшена лестница была бордовым половиком, так напоминающим ковровую дорожку на подиуме. По краям этой ковровой дорожки тянулись вдоль тонкие золотые полосы и свисала бахрома. Второй этаж больше напоминал балкон. Посетители не были ограждены от взоров надежной стеной. Их защищали от напористых взглядов лишь тонкие белые перила. Но это отнюдь он доставляло никому напряжения. Все веселились как могли. Играла шумная музыка, соответствующая времени. Помещение было прокурено. Казалось, что здесь можно почувствовать все виды табака. Может быть, отчасти, это было и так. Лэнгтон уже было повел свою спутницу дальше, как вдруг со второго этажа в миллиметре от них упала женщина. От нее несло текилой. Она явно не пребывала в трезвом виде. На удивление она встала, засмеялась и пошла дальше, несмотря на то, что была окраваленна с головы до ног. — Господи! — прокричала Дженнет и отпрянула в сторону, спрятавшись за плечами Лэнгтона. — Дженни, не обращай внимания! У нас тут такое каждый день. Не следовало так напиваться в хлам! Ее зовут Гарриет Гиллан. Она местная пьяница. Поговаривают, что один раз она перепила здесь всех. — ответил Шен, не напрягая при этом не один нерв. Дженнет все еще была в ступоре, не переставая выпученными глазами смотреть на медленно идущую рыжеволосую фигуру с локонами и черным коктейльным платьем в пол. Лицо ее было красным, как у индейца. Вся ее кожа была в крови. Уайт смотрела на нее несколько секунд, а потом зажмурилась и прельнула к груди Шена. — Ти-ше, мо-я малыш-ка! — сказал Лэнгтон медленно, проговаривая каждый слог, всматриваясь в ее пучок из каштановых волос, проводя рукой по спине, и прорезая ее странным взглядом. — Это Берта Лэнгтон, моя мать. — сказал Шен, когда они подошли к женщине. Женщина была не высока ростом. Ее волосы были черными. Из-под широкополой шляпы на Дженнет и Шена смотрели глаза, маленькие и темные. Темные глаза, на мой взгляд, могут вызывать три ассоциации, одни из них дикие глаза поборника справедливости, другие страстные и жгучие очи дочери южных ночей, а третьи маленькие, трусливые, бегующие, как мышь глаза труса. Конечно так можно сказать про любые другие глаза, но карие глаза не столь оригинальны, сколько универсальны и идут абсолютно всем образам на кои только способно воображение человеческое. Лицо Берты Лэнгтон было накрашено, казалось даже, что черезмерно, но ей никто не посмел об этом сказать. Дженнет Уайт она невольно напомнила обезьяну. Тогда Дженнет стало немного неловко от этой мысли. Музыка стала играть еще быстрее. Послышались крики и звон бокалов. — А это братья Вейн. Они празднуют развод Тэдди Вейна с его супругой Джоаной. _ произнес Шен и засмеялся. — Разве можно праздновать развод? — с удивлением спросила мисс Уайт. Теперь затея пойти в ресторан казалось ей необычайно странной, но она старалась отогнать от себя не хорошие мысли. — Шен ведь просто пошутил, верно? — думала она. — Я никогда не видела, как он ругается. Он любит меня. Я это чувствую. Пусть он и слегка высокомерный, но я готова простить ему все. — Приглашаю вас на танец, миледи! — крикнул Шен, поставив на стол бокал с наполовину выпитой текилой. Он начал быстро кружить Дженнет в танце и параллельно говорить: — Здесь много говорят о мисс Мэнселл. — Правда?! — спросила Дженет Уайт. Лэнгтон конечно же соврал. — Конечно! — ответил он. — Ты ее знаешь? — Да, это моя подруга. — В нее влюблен мой кузен, скажу тебе по секрету. — Ох! Очень жаль! У нее уже есть тот, кому она отдала сердце. — И как же его зовут? — Корн Максвелл, майор пехоты. — Я надеюсь, что мой кузен поймет это. Он мне уже говорил, что в случае чего он готов стать для нее хорошим другом. — ответил Шен Лэнгтон, окидывая взглядом потолок и пол. — Вы хотите… — Я и мой брат хотят встретиться завтра у меня дома. Он как раз приезжает ко мне завтра. — А как его зовут? — Дэн!.. Дэн Лэнгтон! — Думаю, что мне стоит расспросить обо всем миссис Лэнгтон. — Нет! Это не обсуждается! Родители не будут знать о нашей встречи! Завтра мы останемся одни! Вся усадьба будет в нашем распоряжении! — Это так романтично! — крикнула Дженнет. Она была слегка пьяна. Шен все-таки смог вручить ей бокал с текилой. — Ах! Как я рада! — кричала она потом. Шен все быстрее кружил ее в танце. Вечеринка была грандиозной. — А все-таки, почему ты хочешь чтобы мы встретились тайно? — решила спросить она еще раз. На лице ее была улыбка. — Мне кажется, что это может доставить много шуму для моих родителей. Начнутся приготовления и все такое. — Разве им это в напряг? — Да, они не очень любят гостей дома, поэтому и ходят по ресторанам, такими как «Черная роза», «Буфалло паб» и «Золотой орлан». «Черную розу» мы любим больше всего. Когда Шен перечислял рестораны, Дженнет удивлялась все больше возможности семьи Лэнгтонов. Он перечислил из всех возможных самые дорогие. Она до знакомства с Шеном, могла позволить себе только закусочную близ дома. — Во все эти рестораны мы с тобой еще сходим! — крикнул он. — Я тебе обещаю! Дженнет рассматривала глаза Шена, а потом сказала: — Глаза у тебя такие яркие! А рестораны дорогие! Аха-ха! Твои глаза дороже мне всяких ресторанов! Плевать на них! Главное чтобы ты был со мной! — О, я польщен! — ответил Лэнгтон и хихикнул. Вдруг у мисс Уайт закружилась голова и она упала. Ее успела подхватить рука Шена. — О, Шен! С тобой хоть на край света! — шепотом сказала она. — Алкоголь в голову ударил. — А мне от счастья в голову кровь ударила! — крикнул Лэнгтон, обращаясь к своей подруге. — знаешь мой кузен всегда… — Что твой кузен всегда? — Мой кузен всегда так говорил, когда пребывал в состоянии восторга. — ответил Шен, крепко сжав руку Дженнет. — А кем работает твой кузен? — Он еще учиться, также как и я. Учиться он на врача. Он младше меня на год. Его мечта стать хирургом и поступит на службу врачом в военно-морской флот Америки. Также он отличный художник. Он обожает изображать батальные сцены. Вчера он сделал репродукцию с картины «Смерть генерала Вольфа» и сказал, что привезет ее и несколько своих оригинальных картин в стиле импрессионизма и классической живописи. А их у него много. — Искусство! Как это прекрасно! — А меня он может нарисовать? — Ну конечно! Я думаю, что ему не составит труда изобразить даже такие тонкие черты, как у тебя. — Ну что ты… — Правда! А это значит, что он мастер своего дела! — Но все же я не настолько красива, как ты думаешь. Мисс Мэнселл красивее меня. — Пожалуй в ней есть свой шарм. — Шарм? — То есть очарование. Оно есть и у тебя, и у нее. При этом это очарование, оно разное. — Вот и чудно! Аха-ха-ха! — Ха-ха! — Дженни! — Что? — А твоя подруга любит читать Лавкрафта? — Я никогда не спрашивала ее об этом. — Было бы здорово, если бы Вы обе почитали его. Там столько ужасов. Правда, мой любимый автор. — Я больше люблю дамские романы. — Должно быть ты знакома с Брэмом Стокером. — Нет. Я не знакома с ним. В лицо не знаю! Аха-ха-ха! — Эх! Очень жаль, что ты не знаешь знаменитую историю графа Дракулы. Шен продолжал перечислять подруге различные книги ужасов с любовной линией. Его вкусы в литературе были весьма специфичны. Голос его был громким потому что он был пьян. Дженнет не уступала ему. Трудно было понять, кто смеялся из них громче. Разве что в голосе Шена Лэнгтона слышалась нервозность, которая, впрочем, ему даже очень нравилась. Вечеринка не умолкала. В годы великой депрессии, только такие богатые семьи, как Лэнгтон могли позволить себе подобные развлечения. — Ах! Помогите! — прокричала вдруг хриплым голосом миссис Лэнгтон. Она подавилась бисквитной пирожной. Дженет, несмотря на свое опьянение, заметила это, и кинулась к женщине на помощь. Она со всей силы ударила ее по спине несколько раз и пирожное выскочило из горла матери Шена. — Благодарю Вас! — сказала она. — Вы же подружка моего мальчика, как я помню. Да, да, мы знакомились уже сегодня. Кем работают ваши родители? — Я сирота, — честно ответила девушка. — Ясно! — сказала миссис Лэнгтон и повернувшись, пошла в туалет мыть лицо и руки от крошек. — Ты спасла жизнь моей маме! — сказал Шен. — Клянусь, что ты заслуживаешь награды! В глазах его блеснули огоньки и он хитро улыбнулся. Эта улыбка словно бы была у него в привычке. — А как твои родители познакомились? — спросила Дженет. — Они никогда мне не говорили об этом! — быстро ответил Шен. Хотя на самом деле об их знакомстве он все все прекрасно знал. Миссис Лэнгтон раньше была просто малышкой Ви и познакомился с ней мистер Лэнгтон в борделе. Сам мистер Лэнгтон вырос в семье крупных бизнесменов, но так как он не обладал способностями предпринимателя, то не пошел по стопам родителей. С начала затея его о браке с проституткой его родителям не понравилась, но он дождался когда те умрут, и все-таки добился того, чего так хотел. Лэнгтон не под каким предлогом не рассказывал об этом ни кому. Он услышал это случайно, точнее подслушал, когда родители его ругались, и Лэнгтон упрекнул супругу. Знать сын их ничего на деле и не должен был. Услышав это, он с начала не воспринял эти новости всерьез, но решил твердо, что если кто-то узнает, то репутации богатейшего семейства придет конец. Впрочем, читатель, пока что Вы знакомы с Шеном Лэнгтоном мало, и вам еще предстоит узнать о нем многое. Вы можете делать вывод, анализировать этого человека, судить его, но все же, если вы находитесь на этой странице, характер Лэнгтона Вам только предстоит раскрыть для того чтобы сделать в своей голове более полный анализ. — Ты куришь? — спросил Лэнгтон свою спутницу, поставив левую руку на пояс, а правой облокотившись о стену. Он наклонился над девушкой. Складки жилета от его костюма стали более отчетливыми. Лэнгтон стал водить ногой по ковровой дорожке. Потом он посмотрел Дженнет Уайт прямо в глаза и взял за руку. — Чего молчишь? — досадно произнес он. — Не курила, но с тобой хоть чаруту! — прокричала мисс Уайт и громко засмеялась. Она прокружилась вокруг стула, расплескав тем самым содержимое бокала. В нем были виски. Спустя пару минут она крикнула: — Давай я у тебя переночую! И после этих слов упала. Через некоторое время и Лэнгтон не смог встать.