Новый мир

      - До наступления нового года я должен избавиться от этого ДУРНЯ, или план, что я вынашивал восемнадцать лет, горит синим пламенем!!       Бог подземного царства, в миру- Аид, для друзей (которых не было) просто – Чен, метался по залу, меча искры и клубы дыма. Все его планы проваливались один за одним. До наступления нового года оставалось всего ничего, а Геркулес все еще был живее всех живых. Ни одной идеи, всё, конец. От напряжения его синеватые волосы налились багрянцем и стали похожи на языки пламени – высшая степень ярости. Оглушающий грохот разнесся по каменному залу - одна из колон, поддерживающая сводчатый потолок, рассыпалась от удара бледной руки бога.       - Ну и что?! Что мне еще придумать, чтобы свести в могилу моего племянничка? – бог материализовал в руке чашу и отхлебнул из нее. - Алло, я сам с собой разговариваю?! Боль, Паник! – чаша с мутноватой жидкостью полетела в сторону каменной лавки, под которой, старательно изображая земляных червей, прятались извечные приспешники-подхалимы бога загробного мира – Боль и Паник. Странные существа с рожками и копытами, имеющие способность как угодно изменять облик в пределах своего размера, поэтому и объекты получались обычно жалкие и тщедушные. Будучи неуязвимыми и бессмертными созданиями, они все же в полной мере оправдывали свои имена.       - Мы здесь, Ваше темнейшество! Все ваши идеи были превосходными! – Боль старательно пытался поклониться, но зацепился рогом за лавку и чуть было не свернул себе шею, такое случалось довольно часто.       - Дааа, превосходные идеи, но…как-то… совсем чуть-чуть…не совсем рабочие… - Паник… паниковал. Не имея привычки вовремя затыкаться и держать язык за зубами, часто нарывался своими высказываниями, от чего паниковал еще больше.       - Аааааа! НЕ РАБОЧИЕ?! – бог покрылся пламенем с головы до ног, ярость плескалась в воздухе тяжелой, удушающей тучей… - да, идеи были недоработанными. – Так же быстро, как и взрываться, Чен умел приходить в себя, он провел руками по волосам, успокаивая свои нервы. – Но как, скажите на милость, работать в таких условиях? Мойры, эти вершительницы судеб, плетущие жизненные нити, свалили на курорт. У них, видите ли, отпуск, и «в гробу они видели меня и мои планы». А в гробу, на минуточку, они должны были видеть кое-кого другого, причем четко, ясно и в ближайшее время! И что?! – Аид резко развернулся, адресуя вопрос помощникам. От неожиданности они не придумали ничего лучше, чем превратились в маленькие неприятного вида кучки и старательно пытались слиться с местностью.       - Ччччто? - Все-таки смогла выдавить из себя кучка, отдаленно напоминающая Паника.       - А вот что! – бог собрал биомассу своих маленьких приспешников, скатав из нее аккуратные шарики с глазками, и с крайне «дружелюбным» оскалом ответил прямо в них. – Или мы придумываем супер-мега-гениальный план к утру или я отправляю вас поплавать в реку забвения, из которой, как вы знаете, не выбирается никто, – пообещал Аид, переходя на зловещий шёпот и сжимая дёргающиеся шарики крепче в руках.       - Зеркало! – из последних сил прохрипел Боль.       - Что? – хватка Бога ослабла, помощники стекли бурой жижей сквозь его пальцы, снова становясь собой на полу.       - Зеркало, которое знает все, да-да! – от радости и возбуждения Паник нервно приплясывал на месте.       - Конкретнее, друзья мои, - Чен явно заинтересовался и создал из воздуха еще один кубок.       - Там… на рынке. Мы слышали... мы вчера… - нервозность Паника не давала ему выражаться четко. Боль не нашел ничего лучше, чем просто сесть на своего дружка, успокаивая и не давая говорить.       - На местном базаре один купец рассказывал байку о «говорящем зеркале, которое знает ответ на любой вопрос!» - Боль попытался сделать голос грубее и ниже, чтобы произвести впечатление.       - Ооочень интересно, – Аид потер подбородок, как бы обдумывая услышанное. – То есть вчера вы шатались по рынку, вместо того что бы пытаться угробить Герка, услышали возможный способ решения всех моих проблем и до сих пор не притащили это зеркало сюда?! – глаза бога наливались пламенем, а вокруг клубился черный дым. – Сейчас же откопайте мне его, где бы оно ни было! Это зеркало должно быть у меня еще вчера! ПОШЛИ ВОН!! – от гневного крика, казалось, притормозило даже время. Прислужники тут же исчезли.       - О боги, с кем приходится работать, - Аид устало потер переносицу. - Итак, что у нас на повестке? Прекрасно, очередной миллион никчёмных душ. Очень рады...

***

      - Ну и где мы? – Боль и Паник стояли посреди развалин древнего, некогда прекрасного замка.       - Не знаю, но карта указывает именно на это место… Ну, я так думаю, наверно… - Паник нервно крутил самодельную карту в руках, пытаясь определить, где у той верх. – Интересно, почему такое величественное строение осталось заброшенным?       - Да там была какая-то история, про старого короля, который в один миг потерял все, что имел и сошел с ума, в общем все как у людей. – Боль делился знаниями и попутно тёр уже четырежды ушибленный локоть.       - А ты уверен, что карта правильная, что он нас не обманул!? – Паник вцепился в Боль трясущимися руками, чуть ли не теряя сознание от своей догадки.       - Я уверен только в том, что этот джин сооовсем не умеет играть в карты. Мы заключили сделку, он просто не мог нас обмануть. – С видом карточного мастера, Боль отодрал от себя дружка и пошёл дальше.       - Ага, ага… только ты проиграл ему 4 раза и чуть не лишился шкуры. А выиграл, потому что джин не вовремя чихнул… - вещал Паник разглядывая живописные развалины.       - Я и говорю – дилетант! Кто же чихает во время такой ответственной игры? – отмахнулся Боль.       Они продолжали пробираться в глубь руин. Старая лестница, чудом сохранившаяся, вела куда-то в подземелье. Темные коридоры казались бесконечными и постепенно уводили все ниже и ниже. Поблуждав по ним пару часов, дружки вышли к массивной деревянной двери, которая, не смотря на ее возраст, выглядела довольно крепко. Пожертвовав двумя пальцами (все равно вырастил новые), Боль таки смог вскрыть ржавый замок. В кромешной темноте забрезжило свечение, оно было голубоватым и пробивалось откуда-то из глубины комнаты. Боль и Паник приблизились к источнику света. Зеркало. Оно выглядело старым, если не сказать древним. Рама обветшала и грозила рассыпаться от прикосновения, но, несмотря на это, зеркальное полотно было как новое, оно же и светилось. Боль, как зачарованный протянул руку в его сторону, за что тут же получил по конечности от Паника.       - Не трогай! Мы… мммы …мы не знаем, как оно работает. Давай-ка просто отнесем его хозяину. Скоро рассвет, не хочется отправится в вечное плавание по реке забвения.       Осторожно, едва касаясь краев рамы, Паник и Боль исчезли вместе с зеркалом и тут же очутились в родном тронном зале дворца подземного Бога.

***

      - Так значит это и есть то самое всезнающее зеркало? Хм, я думал оно будет более, – Аид наклонил голову набок, оценивая, – более…целое. Какое-то слишком потрёпанное. Думаете оно еще работает, похоже магия вся выдохлась… - Чен брезгливо провел пальцами по стеклу, смахивая несуществующую пыль.       - Ну Ваш внешний вид тоже не назовёшь особо, хм… живым. Похоже Вы сами немного выдохлись. – Голос донесся откуда- то из глубины. Зеркальная гладь покрылась мелкой сеточкой и начала дрожать, казалось, что она просто рассыплется. Но уже через мгновение стала напоминать жидкий метал, в его глубине густился темный туман, из которого, постепенно проступили черты, очень напоминающие человеческие, еще через мгновение туман окончательно обрел вид, присущий человеческому существу. Черные глаза смотрели надменно, но на мягких губах играла дерзкая полуулыбка. Первый раз за несколько сотен лет, Чена застали врасплох. В зеркале теперь он видел не себя и свой тронный зал, а молодого человека, чей образ был расплывчат. Казалось, он не имел ни пола, ни возраста, но одно можно было сказать точно, этот образ был идеальным.       - Хм, я знал, что ты говорящее, но что наглое и глупое – это новость, – Аид быстро взял себя в руки и принял привычное надменно-скучающее выражение лица, одним движением он создал кубок из воздуха и делая глоток амброзии, выразительно посмотрел в глаза Зеркалу, - не очень умно дерзить новому хозяину.       - Боюсь Вы кое-чего не поняли, – образ в зеркале изменил позу и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что бог серьезно ошибается. – Вы - не мой хозяин. Объясняю. Прикосновением к зачарованному зеркальному полотну Вы заключили договор. Один вопрос – один ответ. Какой вопрос – такой ответ. Все просто. Никаких хозяев и слуг. Я же не джинн, – последнее слово он произнес с долей презрения, выражая свое отношение к магическому собрату.       - Очень интересно… - Все в этом парне притягивало взгляд бога: движение мягких губ, наклон головы, плавные, но уверенные жесты руками; блеск в темных, будто бездонных глазах; светлые волосы, слегка покачивающиеся у лица, словно на них дул легкий ветерок. Чен с трудом отвел глаза от образа в зеркале и сосредоточился на его словах. – Значит, не хозяин, говоришь? Ну-ка напомни, ты же будешь торчать здесь, – он показал на раму зеркала, – пока я не задам вопрос? Договор, все дела?       - Да, поэтому давай быстрее покончим с этим… - парень посмотрел на Чена с максимально скучающим видом и почти было зевнул. – Хочется поскорее вернутся в пустоту до следующего вопрошающего.       - Как тебя зовут? – не то, чтобы Чену было нужно его имя, но все же это вызывало интерес. Видя недоуменный взгляд из зеркала, уточнил. – Имя у тебя есть? Прозвище…кличка… порядковый номер? Название фирмы изготовителя? Тебя же должны, как-то звать, ты же не просто кусок стекла?       - Минсок… - немного оторопело произнес образ. За тысячи лет, которые он заперт в этом зеркале, то количество раз, когда он называл свое настоящее имя можно пересчитать по пальцам. И уж точно он не ожидал этого вопроса от Аида. И, к сожалению, этот вопрос не мог считаться свершившийся сделкой, так как касался самого обитателя зеркала.       - Минсок! Прекрасно! Так вот, милейший Минсок, на счет моего вопроса… Я абсолютно никуда не тороплюсь, так что постой-ка ты у реки забвения. Там, я тебе скажу, тоска смертная… буквально. - Последнее Чен произнес зловещим шепотом, наслаждаясь негодованием на лице парня. - Боль, Паник! Оттащите эту безделушку к реке, пусть немного проветрится.       Думая о зеркале, как о решении своих проблем, бог не задумывался, что действительно оно из себя представляет. И то, что он увидел, серьезно заинтриговало. Прислужники мгновенно выполнили приказ хозяина и переместили зеркало с его пленником на берег реки, в которой завершали свой жизненный путь смертные души, и быстро ретировались, чтобы не попасть под горячую руку волшебного существа.       Минсок был в ярости. Зеркало трещало и, казалось, вот-вот разлетится на осколки. По ту сторону полотна пространство наполнилось темнотой, в которой сверкали мелкие искры, а черные глаза парня стали напоминать темную бездну, пугающую и безжизненную.       - Да что он себе позволяет! – его голос разнесся подобно грому перед грозой. Минсок с силой ударил кулаками по стеклу, прислонился лбом к зеркалу со своей стороны и прикрыл глаза, успокаивая разбушевавшийся гнев. Увы, самостоятельно он никак не мог повлиять на мир за пределами своей тюрьмы. Он так устал. Давно потерял счет дням, годам, столетиям, мирам и приходившим к нему вопрошающим. Сколько алчности, тщеславия, гордыни и многих других пороков он насмотрелся за это время. Изредка среди приходивших попадались действительно хорошие и добрые люди, в отчаянии они искали спасения и получали его. В такие минуты Минсок мог отдохнуть от череды страшных кар и мук, павших на тех, кто приходил с недобрыми мыслями и черной душой. Они же никогда не слушают! Никогда! «Какой вопрос-такой ответ» все просто, но что бы услышать, понять нужно иметь чистые мысли и светлую голову… Так почему же медлит Аид?       Минсок знал всё и обо всех, но предпочитал не хранить эти знания в памяти, а лишь обращался к ним при необходимости. Все знания, всего сущего, всех существующих миров, всех времен, прошлого и будущего хранились в бесконечной пустоте, окружавшей своего пленника. Он был лишь проводником тех сил, которые создали эту тюрьму – зеркало. Но сейчас Минсок не мог ответить на свой собственный вопрос. Почему медлит бог подземного царства, который никогда не отличался терпением? Пожалуй, есть время подумать над этим, наблюдая за плавным течением реки забвения.       Чен сидел на троне, но вместо привычных дел пытался осмыслить все, что происходило сейчас в его душе. Казалось бы, вот реально работающий план, просто задать правильный вопрос и проблема в виде Геркулеса, Зевса и остальных богов будет решена. Так почему же Аид медлит? В его голове возникают странные мысли «действительно ли ты хочешь этого?», «что будет дальше?». Его борьба с братом, попытки уничтожить Герка, были заведомо проигрышными. Он понимает это сейчас и понимал каждый раз, насылая очередного монстра или стихийное бедствие. Бог подземного царства так увлекся этими играми, что почти забыл первопричину своего гнева. Что же это было? Ах да, его обидели, недооценили! А значит они должны поплатиться, ведь так? Если ему отвели роль злого персонажа, управляющего смертью, значит он будет отыгрывать ее до конца. Но, чуть позже, время еще есть. А пока можно насладиться мыслями о предстоящем триумфе и заодно изучить поближе обитателя зеркального плена.

***

      - Всех с добрейшим утром! – Аид был в приподнятом настроении, что бывало крайне редко. Прислужники насторожились, ожидая любого подвоха, но богу было не до них. Сейчас, как и всю прошедшую земную ночь его мысли занимал лишь обитатель зеркала. - Принесите-ка нашего гостя обратно, думаю он уже готов к диалогу.       Не медля ни секунды, приспешники тут же исчезли и через мгновение вернулись уже с зеркалом. Выражение лица Минсока не обещало ничего хорошего. Он медленно перевел угрюмый взгляд на Чена, который не скрывал злорадства и улыбался во все тридцать два заостренных зуба.       - С добрым утром, милейший Минсок! Как там было? Ах, да! И посмотрел прекрасный бог подземного царства в зеркало, и спросил: «Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи, я ль на свете всех белее, всех прекрасней и умнее? Ему зеркальце в ответ?» - подражая древним сказителям, пропел Аид и состроил пафосно-театральную гримасу, обращаясь к зеркалу. Минсок еле сдержался, чтобы не засмеяться от этого вида, но и сдавать позиции не хотел.       - …Тебе правду сказать или чтобы ответ понравился? Не знал, что мне придется лелеять твое эго. У тебя правда настолько низкая самооценка, что тебе нужно мнение зеркала? – ответ парня просто сочился сарказмом, что в свою очередь лишь подстегнуло азарт Чена.       - От лишнего восхищения мной я не умру… Хотя подожди! Я вообще никогда не умру. А-ха-ха! – Аид разразился смехом, но тут же вернул себе серьезное выражение лица и повернулся к Минсоку. - А вот тебе я могу устроить что-то похуже смерти… - он медленно приблизился к зеркальному полотну, используя свой любимый прием – понижая голос до зловещего шепота.       - Я зеркало… Что может быть хуже? – Минсока давно уже не впечатляли и не пугали подобные вещи. Преисполненный скептицизма, он вопросительно посмотрел на бога.       - Повешу тебя у себя в ванной, например! Будешь благословлён созерцать прекрасного меня во всей красе… - Чен был в восторге от такой словесной игры. А порозовевшие после его слов, щеки парня и вовсе приводили в восторг.       - О господи…представь, что я падаю на колени и бью челом о землю! Молю! Все что угодно, только не это! – Минсок картинно прижал руки к груди и с поддельной мольбой во взгляде заглянул в глаза Аида. Этот взгляд, будто удар под дых, сбивал бога с ног… Это нужно было срочно обдумать.       - Да лааадно, не заслужил ты пока таких привилегий, – отшутился Аид и мгновенно исчез, оставляя Минсока недоуменно хлопать глазами одного в тронном зале.       А вот это уже интересно. Мысли Чена метались и никак не хотели приходить в порядок. Он упускал что-то важное, что-то такое маленькое и незаметное… Почему вдруг его жажда мести и власти перестали владеть его умом безраздельно, как это было не одну сотню лет. С тех пор, как его сослали на эту унизительную должность, правителя царства мертвых, Чен мечтал лишь об одном – отомстить и забрать трон Олимпа себе. Каждый день он жил этим. Но не последние два дня… Что-то изменилось… Почему-то тёмные глаза на прекрасном лице все больше заполняют место в его голове. Хм, а ведь они не просто черные, они отдают синевой, как беззвездное ночное небо. А когда Минсок злится, начинают загораться искры - звезды… На лице Аида промелькнула улыбка, но он попытался взять себя в руки и вернутся в рабочее состояние, его бегство из тронного зала могло показаться слабостью, а он этого допустить не мог.       Вернувшись к зеркалу, Чен постарался принять как можно более непринужденный вид.       - Прости, дела отвлекли. На чем мы остановились? Ах да, моя ванная. – Аид изогнул бровь и с удовольствием наблюдал реакцию парня. А она была довольно неожиданной и красноречивой, значит в прошлый раз ему не показалось – это чудо умеет краснеть и смущаться!       Лицо Минсока предательски заалело уже второй раз при упоминании ванной Аида. Да что же это такое?! Он просто очередной жаждущий власти и силы! Да, его внешность отличалась от представления людей: кожа была бледна и глаза светились желтым огнем, волосы отдавали синевой и напоминали языки пламени, а зубы были слегка заостренными и это вызывало некоторое беспокойство, но в целом внешность бога смерти не была отталкивающей, скорее даже притягательной. Помимо неоднозначной внешности была еще и сумасшедшая харизма, которая просто сбивала с ног. Минсок поймал себя на мысли, что действительно хотел бы узнать поближе Чена. Его опыт подсказывал, что за внешней оболочкой всемирного зла таилось что-то гораздо более глубокое и непростое. Это и волновало, и вызывало неподдельный интерес к этой личности. Минсок решился принять правила этой игры и посмотреть, к чему же это приведет. Ему все равно некуда торопиться.       - Как ты понимаешь, купаться мне нет необходимости, значит и ванная меня не интересует, даже твоя, – он склонил голову на бок и заглянул прямо в желтые глаза, нарочно переходя на «ты».       - Неужели всезнающее зеркало не в курсе, что ванной можно не только купаться, – отвечая на прямой взгляд и медленно приближаясь, Чен продолжил. – Скажи, пленник волшебного куска стекла, насколько глубоки твои познания? – слово «глубоки» он выделили и во всю наслаждался реакцией. Видимо, парень не особо вдавался в подробности близких отношений, и эта тема была волнующей, так как щеки в очередной раз залил густой румянец, а самое сладкое для бога – Минсок просто не мог сбежать или хоть как-то уйти от ответа, но стойко выдержал провокацию и даже попытался ответить…       - Я всезнающий, как ты правильно упомянул, а значит мои познания глубоки так же, как и твоя река Забвения, в этих… во всех вопросах. – Он все же запнулся, когда осознал, что именно только что сказал.       -А-ха-ха, дааа! Ты очень, очень умный мальчик! – Аид рассмеялся в ответ на запинку парня, но ту же замолчал, увидев самую прекрасную вещь во всем мире – Минсок улыбался ему в ответ. Это вызвало бурю незнакомых эмоций в глубине души бога, и он в очередной раз просто сбежал, чтобы не сойти с ума от неведанных ранее ощущений.       Минсока оставили в тронном зале прямо перед огромным окном, из которого открывался вид на бесконечные, выжженные, черные просторы. Удручающее зрелище. В человеческом мире на поверхности уже наступила ночь. Пленник зеркала попытался успокоить мысли и нервы. Прикрыл глаза и постарался отрешиться от окружающего мира. Он давно не бодрствовал так долго. Обычно, все приходившие к нему предпочитали сразу использовать возможность задать вопрос, ну и почти мгновенно получали по заслугам. А после, Минсок мог опять погрузиться в обволакивающую пустоту, в которой время текло совсем иначе. Размышляя над ситуацией, он почувствовал чье-то присутствие, не увидел, именно почувствовал. Кто-то пытался скрыться под покровом невидимости и пробраться по территории мира мертвых незамеченным. Минсок не мог творить магию сам, но и не был совсем беспомощным. Он прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. С его стороны зеркальное полотно затянулось тонкой дымкой и в ней проступили очертания сначала места, а потом и таинственного путешественника. Брови парня поползли вверх от удивления – Аид, спрятавшись под чарами невидимости, крался по миру людей. Неужели пытается привести в исполнение очередной план по свержению Зевса? Вот он медленно проходит под кронами могучих дубов, забирается на холм и с грустной улыбкой наблюдает за расцветающим от восходящего солнца горизонтом. Минсок смотрел на это умиротворенное лицо и улыбался в ответ, теперь ему понятно, что же так тянуло и привлекало в этом боге. Он так глубоко погрузился в навязанную должность, что почти утратил себя настоящего… почти. В следующий раз при встрече, он постарается заглянуть чуть глубже и решить для себя, стоит ли попытаться спасти эту потерянную душу.       Аид наблюдал за розовеющими облаками, он очень давно не выбирался вот так, просто насладится природой и небом, дать отдохнуть глазам от мрачной картины подземного царства. Раньше и желания не было, а сейчас, что-то зашевелилось в душе, захотелось вдохнуть полной грудью и ощутить свободу хоть на мгновение.       - Ну и что-ты тут делаешь? – Аид совсем не ожидал услышать этот знакомый, до боли, голос и заметно напрягся. Арес стоял, прислонившись к стволу дуба плечом. – Опять замышляешь какую-нибудь пакость? – его голос просто сочился ядом и желанием уколоть побольнее.       - Арес! Скажи, тебе что заняться больше нечем, как следить за мной. Может пойдешь отдубасишь кого-нибудь? Именно этим ты обычно и занимаешься, если я не ошибаюсь? – У бога мертвых не было желания пререкаться, хотелось просто уйти и сохранить остатки хорошего настроения и самообладания. Арес был груб и нетерпелив, жесток и кровожаден, и не имел привычки держать свои мысли при себе. А еще он всем сердцем ненавидел Аида.       - Хм, мне-то как раз есть чем заняться! Я слежу, что бы подземный червь не выбирался из своей норы! – глаза Ареса сверкнули разгорающимся гневом, это неприятное прозвище он явно адресовал Чену. Тот выдохнул и постарался не реагировать на провокацию, но Аресу этого было мало… - От твоего вида вянут цветы, Аид. Правильно тебя запихнули поглубже, большего ты не достоин, под землей тебе самое место, была бы моя воля, я бы запер тебя там навечно! – Арес не собирался останавливаться и не сразу заметил черный дым, сгустившийся у его ног. Не успев среагировать, он повис вниз головой в воздухе, крепко спелёнатый клубом дыма. Все же, бог смерти был старше и сильнее бога войны, о чем второй постоянно забывал.       - Я мог бы распылить тебя на миллиард мелких частиц и раскидать по вселенной. Потребуется много времени чтобы найти все и собрать обратно. - Глаза бога смерти горели загробным огнем, волосы покраснели и языки пламени медленно разрастались, захватывая одежду и тело Чена, он смотрел в налитые кровью глаза Ареса, а в голове стучало лишь одно слово, словно боевые барабаны - «Месть, месть, месть!» Отшвырнув бога войны подальше, Аид ринулся в свое царство. Ослепленный яростью, он ворвался в тронный зал. Зеркало стояло на своем месте, не теряя ни минуты, Чен кинулся к Минсоку, заглянул ему в глаза и отчаянно выкрикнул свой вопрос.       – Как мне уничтожить Зевса и богов?! Что мне нужно сделать? Как?!       Минсок видел, что произошло на поверхности и был готов, но просто не успел ничего сделать. Вопрос был задан. Он чувствовал, что сила пробуждается, собираясь провести привычный ритуал и от него будет зависеть ответ и исход.       Аид отшатнулся, когда зеркальная гладь покрылась рябью, стирая печальный образ Минсока. На его место пришел другой. Пугающее создание отдаленно напоминало Аиду себя самого, но бледная кожа натянулась и полопалась, желтые глаза почти провалились в глазницы, а вместо черно-синих волос трепыхалось еле заметное синеватое пламя. Чен отвернулся не в силах выдержать это зрелище. Боги! За что вы так?! Во что он превратился благодаря вам? Но желание отомстить, покарать, всё еще жгло душу.       Когда Аид отвернулся, образ на зеркале опять сменился прекрасным лицом Минсока. Чтобы свершился ритуал, бог должен непрерывно смотреть в свое отражение, а раз он не может, значит есть шанс, и для него не все еще потеряно.       Минсок решил, что пришло время действовать жестко, иначе он просто не успеет спасти ту часть души Чена, которая все еще тянется к свету.       - Посмотри на меня! Что ты видишь? Что ты видишь, великий бог подземного царства?! – громовым голосом несколько раз повторил Минсок, заставляя Аида ответить.       - Себя! Я вижу себя, вижу…но не хочу смотреть, - ответил бог, все так же не поворачиваясь, это было выше его сил.       - Ты видишь то, чем являешься. Ты мертв внутри, тобой правит злость и ненависть, тщеславие и жажда власти. А еще обида. На всех. На брата, на других богов, на людей. А главное, на себя. Ты же знаешь принцип? – Минсок понимал, что это тяжело и может быть жестоко, но он должен был попытаться. Он дождался утвердительного кивка - Тогда ты знаешь, что зеркало лишь сосуд, метафора. Я не отвечаю на вопросы, я показываю суть того, что скрыто внутри. Кто-то при внешней красоте видит в отражении лишь уродство. Но, бывало, и наоборот. И если задать мне вопрос с нехорошим умыслом…       - Да, да, ответ обернется против вопрошающего и тому подобное... В курсе. – Аид перебил парня, не желая слушать то, что уже знал и так.       - А знаешь почему? Потому что я не отвечаю на вопросы, я показываю глубокую суть и уже в ней они видят то, что ищут. А какая суть, такие и ответы. Посмотри, я показываю тебе лишь твою оболочку, не даю заглянуть глубже, а ты уже не хочешь это видеть. – Образ Минсока опять сменился отражением сути Аида.       - Я задал тебе простой вопрос, но вместо ответа получаю нравоучения. Что тебе от меня надо? – отчаянно, но все еще не поворачиваясь, спросил Аид.       - Я просто не хочу, чтобы ты ушел! Как многие остальные… Ты не потерян окончательно, ты сам не хочешь принимать такого себя, отсюда и не желание смотреть на свое отражение. Я вижу, что тебя можно спасти! Я хочу тебя спасти! – Минсок чувствовал, что уже близок, он готов был открыть свое собственное сердце, лишь бы это помогло вытащить эту потерянную душу из мглы.       - Почему?! Зачем тебе это? Забыл кто я? Аид, бог смерти, воплощение зла и правитель мира мертвых. – Чен развернулся в попытке посмотреть в глаза Минсока, но, наткнувшись на свое отражение, резко отвернулся.       - Это всего лишь должность, которую тебе навязали… Но истинное воплощение зла не будет под покровом невидимости уходить полюбоваться рассветом или прогуляться среди яркой зелени наземных лесов... – парень нарочно раскрыл, что следил за Аидом.       - Что за...? Откуда? – шокированный тем, что его видели в такой момент, бог снова посмотрел на отражение в зеркале, там опять был он, но другой. Тот Аид… нет, всё же Чен, мечтательно наблюдал за восходящим солнцем. Его кожа порозовела от рассвета и почти напоминала человеческую.       - Я же всезнающее зеркало, твоя магия невидимости не скроет от моего взора, – прошептал Минсок, напоминая Чену о своем присутствии. – Посмотри, вот какой ты на самом деле, где-то там в глубине.       И Аид смотрел, и постепенно воспоминания, заглушенные обидой и злостью, выходили из глубины сознания. Он вспомнил, каким мечтателем был, как жаждал создавать свои собственные миры и вселенные, как стремился узнать уже созданные. Пока его не сослали сюда, решив, что на большее он не способен. Он поднял голову и его желтые глаза встретились с черно-синими. Их взгляд был наполнен нежностью и теплом, обращенными к нему. Кто-то все-таки с умел рассмотреть в душе бога смерти то, что давно забыл он сам. И кто?! Дух зеркала, пленник, запертый там в наказание. Аид вспомнил эту старую, как мир легенду про человека, так сильно возжелавшего власти и могущества, что древние силы пришли на его зов, но не исполнили его желание, а обрекли на вечные муки в плену зеркала, отражающего суть. Он стал сильным и могущественным, но в пределах своей одинокой тюрьмы. Подобный увидел подобного. Понял, смог рассмотреть причину. Захотел увидеть и услышать…и помочь. Минсок мог просто ответить на вопрос Аида, как делал это тысячи раз и оставить того погибать, но он не сдался и сделал то, что не сделали в свое время для него самого - дал шанс на спасение. И Чен им воспользуется.       В этот момент ему так остро захотелось обнять Минсока, показать, как он благодарен за спасение. В его голове возникла мысль, которая теперь казалось единственно правильной.       - Скажи, мой вопрос считается заданным? Магия свершилась? – Аид заметил, как погрустнел Минсок, видимо считая, что так и не смог достучаться до души Чена.       - Нет… Пока ты не посмотришь в глубину своего отражения, в которой и увидишь…. – Минсок не успел договорить.       - Я меняю свой вопрос! Я хочу знать, как освободить тебя из этого плена?! Как спасти Минсока и избавить от зеркальной тюрьмы?! – голос Чена был твердым и решительным, больше никакого отчаяния, он твердо знал, что нужно делать и хотел этого больше всего на свете.       Глаза Минсока расширились от удивления, он почувствовал, как тело приобретает вес, а пустота, удерживающая его развеивается. Он всегда знал, что именно его освободит. Еще в те давние времена в своем мире, когда он был так же алчен и жаждал могущества, будучи человеком, пожелал власти и силы вершить чужие судьбы у таинственного мага. Маг исполнил его желание, наказав при этом и заперев в зеркальной тюрьме до тех пор, пока кто-то не захочет пожертвовать своим собственным вопросом и не спасет Минсока. Один единственный вопрос, который касался его самого, но естественно никто не хотел терять шанс и обменивать свое желание на попытку спасти духа зеркала. Впрочем, никто и не знал, что Минсок так отчаянно нуждается в освобождении, а сам он не мог говорить об этом.       Аид с надеждой ждал. Зеркало затрясло, его гладь покрылась настоящими трещинами, внутри бурлила темнота, изредка разрываемая искрами. Глаза Минсока были испуганными и Чен было подумал, что сотворил что-то ужасное, но через мгновение зеркало разлетелось на куски, а Минсок живой и материальный, упал прямо в объятия Чена. Они просто сидели, обнявшись на полу, молча. Слова были не нужны, только что они спасли друг друга. Боль и Паник наблюдали за развернувшимся действом, вытирая слезы счастья.

***

      - Как тебе идейка? Не дурно, да? – Аид устроился возле камина в глубоком кресле с кружкой горячего глинтвейна.       - Хм. Очень уютно, не думал, что тебе нравится праздник Нового года, – Минсок сидел в соседнем кресле и с улыбкой рассматривал украшения на новогодней ели.       - Ну знаешь, традиций много, разных во все времена и у многих народов. – Чен неопределенно помахал рукой в воздухе.       - Знаю, - засмеялся бывшее всезнающее зеркало. – И тоже считаю эту традицию самой приятной и красивой из всех, особенно, – парень положил свою руку на плечо бога – когда рядом родная душа. – Взгляд его стал мягче и теплее при взгляде на Аида.       - Хах, да, – смущенный Чен, рассеяно похлопал Минсока по руке.       - Кстати, а как же твоя идея по завоеванию мира? Ну, уничтожить Зевса, Геркулеса?       - Знаешь, – Аид провел рукой по своим волосам, – пусть живут. – Он одним глотком допил горячий глинтвейн, бросил кружку в камин, выдохнул, собираясь с мыслями, и повернулся к немного ошарашенному Минсоку. – Мне не нужен трон, уже не нужен. Да и весь этот мир ни к чему, когда у меня уже есть свой. Мир, который рядом. Мир, который оберегает и поддерживает. Мир, который смотрит своими темными глазами и не подозревает, что для меня в них открыта целая вселенная, – бывший бог подземного царства, Аид – в миру, Чен – для друга принял решение и отступать не собирался. К черту эту планетку, пусть барахтаются тут сами. У него уже есть целый МИР в родных глазах, чего еще ему желать. Он потрепал растроганного парня по волосам и заметив слезы в его глазах решил разрядить обстановку. - Ну что, какие у нас планы?       - Давай пока просто останемся здесь и встретим новый год, – во вновь ожившем сердце пленника зеркала разливался океан тепла и нежности к неоднозначной личности, сидящей рядом. Он провел бесчисленное количество лет отвечая на бесконечные вопросы, но вот только сейчас смог ответить на свой собственный вопрос. «Чего же ты хочешь?» - «Просто быть с ним рядом.»       - Прекрасный план, а главное - легко выполнимый! – Чен рассмеялся и воплотил из воздуха два бокала с амброзией. Минсок со счастливой улыбкой взял один и приподнял для тоста.       - Тогда, с новым годом, дорогой друг! – черно-синие глаза зажглись искрами радости.       - С новым миром, душа моя! – ответили им желтые глаза, теперь напоминающие уютный домашний очаг.       Их ждали прекрасные тысячелетия, наполненные счастьем и нежностью, которых так не хватало Богу подземного мира и Духу древнего всезнающего зеркала.